Дело № 2-4671/2025

УИД45RS0026-01-2025-003898-14

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Курган, Курганская область 3 июля 2025 г. 

Курганский городской суд Курганской области в составе

председательствующего судьи Макеевой И.С.,

при секретаре судебного заседания Федоровой А.А., 

с участием представителя истца ФИО3, 

представителя ответчика ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению «Курганский областной наркологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению «Курганский областной наркологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указал, что Курганским городским судом Курганской области по административному делу № административные исковые требования ФИО1 к ГБУ «Курганский областной наркологический диспансер» были удовлетворены, постановка ФИО1 на диспансерное наблюдение признана незаконной. В связи необоснованными и незаконными действиями ответчика по постановке на наркологический учет ФИО1 длительно не мог управлять автомобилем, поменять водительское удостоверение, на фоне стресса и связанных с ним переживаний, которые выражались в постоянной депрессии, головной боли, действиями ответчика ему причинены нравственные страдания. Сумму компенсации причиненного морального вреда ФИО1 оценивал в 100 000 рублей.

Просил взыскать с ГБУ «Курганский областной наркологический диспансер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился при надлежащем извещении, обеспечил явку своего представителя.

Представитель истца ФИО3 в судебном заседании на требованиях настаивала, пояснила, что в результате незаконной постановки ФИО1 на диспансерное наблюдение он не смог своевременно получить водительское удостоверение, и был лишен возможности возить родственников на дачу, как следствие, в семье возникали ссоры и разногласия. 

Представитель ответчика государственного бюджетного учреждения «Курганский областной наркологический диспансер» ФИО4 в судебном заседании возражала против удовлетворения требований по доводам письменных возражений. 

Третьи лица ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в судебное заседание не явились при надлежащем извещении, об уважительности причин их неявки сообщил представитель ответчика. 

С учетом положений ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело при установленной явке.

Заслушав участников процесса, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу. 

Из материалов гражданского дела следует, что ФИО1 обращался в суд с административным иском к государственному бюджетному учреждению «Курганский областной наркологический диспансер» о признании незаконными действий по постановке на наркологический учет и снятии с учета.

Решением Курганского городского суда Курганской области от 29 октября 2024 г. по делу № административные исковые требования ФИО1 к ГБУ «Курганский областной наркологический диспансер», заместителю главного врача ФИО5, заведующему отделением ФИО6, врачу-терапевту ФИО7, врачу психиатру-наркологу ФИО9 о признании незаконной постановки на учет, возложении обязанности удовлетворены. Постановка ФИО1 на диспансерное наблюдение в ГБУ «Курганский областной наркологический диспансер» признана незаконной, на ГБУ «Курганский областной наркологический диспансер» возложена обязанность прекратить диспансерное наблюдение ФИО1.

Решение суда вступило в законную силу 03 декабря 2024 г. 

В силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных данным кодексом.

Вступившим в законную силу решением Курганского городского суда Курганской области от 29 октября 2024 г. по делу № установлено, что ФИО1 состоял на диспансерном наблюдении с диагнозом «

<

данные изъяты>», с июля 2007 года до октября 2010 года.

Решением врачебной комиссии ГБУ «КОНД» диспансерное наблюдение в отношении ФИО1 прекращено 12.10.2010, на основании п. 12 Порядка диспансерного наблюдения за лицами с психическими расстройствами и (или) расстройствами поведения, связанными с употреблением психоактивных веществ, утвержденного Приказом Минздрава России от 30.12.2015 №1034н, в связи со стойкой ремиссией 3 года.

28.07.2023 истец обратился в ГБУ «КОНД» для прохождения комиссии на водительское удостоверение. Врачом истцу даны рекомендации по сдаче анализов, предоставлении характеристики, явиться с документами.

03.10.2023 на основании решения врачебной комиссии №803 от 03.10.2023, ФИО1 был взят на диспансерное наблюдение до стойкой ремиссии в три года, на основании изученных в ходе заседания материалов, а именно медицинской карты амбулаторного больного, собранного на приеме анамнеза, учтены результаты КМО ГБУ «КОНД», лишение водительского удостоверения. При этом, ФИО1 был поставлен диагноз «

<

данные изъяты>» (№).

Не согласившись с указанным решением, ФИО1 обратился в Курганский городской суд Курганской области с административным исковым заявлением.

В процессе рассмотрения административного дела судом была назначена экспертиза, согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов № от 16.09.2024, полученному по результатам проведенной на основании определения суда экспертизы, убедительных данных о наличии у ФИО1 по состоянию на 03.10.2023 и на настоящий момент признаков диагноза: «

<

данные изъяты>», установленного ГБУ «Курганский областной наркологический диспансер», признаков какого-либо иного наркологического заболевания нет. В связи со стойкой ремиссией в настоящее время в лечении от алкогольной зависимости, осуществлении диспансерного наблюдения не нуждается. 

Исходя из положений Порядка диспансерного наблюдения за лицами с психическими расстройствами и (или) расстройствами поведения, связанными с употреблением психоактивных веществ, утвержденного Приказом Минздрава России от 30.12.2015 № 1034н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «психиатрия-наркология» и Порядка диспансерного наблюдения за лицами с психическими расстройствами и (или) расстройствами поведения, связанными с употреблением психоактивных веществ, диспансерное наблюдение осуществляется за лицами страдающими психическими расстройствами и (или) расстройствами поведения.

При таких обстоятельствах, суд пришел к выводу, что требования административного истца подлежат удовлетворению.

Таким образом, при принятии решения суд основывал свои выводы на заключении комиссии судебно-психиатрических экспертов № от 16.09.2024, согласно которому ФИО1 на момент принятия решения о его диспансерном наблюдении - 03.10.2023, и на период рассмотрения административного дела признаков диагноза: «

<

данные изъяты>» не имел.

При этом, выводов о нарушении врачами ГБУ «Курганский областной наркологический диспансер» Порядка оказания медицинской помощи по профилю «психиатрия-наркология» и Порядка диспансерного наблюдения за лицами с психическими расстройствами и (или) расстройствами поведения, связанными с употреблением психоактивных веществ, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 30.12.2015 № 1034н, решение суда не содержит. 

Обращаясь в суд с рассматриваемым гражданским иском, ФИО1 ссылался на то, что в связи необоснованными, незаконными действиями ответчика по постановке на наркологический учет он длительно не мог управлять автомобилем, поменять водительское удостоверение, действиями ответчика ему причинены нравственные страдания, которые выражались в постоянной депрессии, головной боли. 

Между тем, суд отмечает, что на момент обращения в ГБУ «КОНД» за получением справки ФИО1 водительского удостоверения не имел.

Согласно ответу УМВД России по Курганской области от 18.04.2025, согласно сведений Федеральной информационной системы Госавтоинспекции МВД России на имя гр. ФИО1 19.05.2009 выдано водительское удостоверение. Права управления транспортными средствами ФИО1 лишался по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ по постановлению мирового судьи судебного участка № 40 ФИО2 от 22.10.2021, вступившему в законную силу 04.12.2021. 

В обоснование своих доводов о причинении нравственных страданий ФИО1 была обеспечена явка свидетелей.

Так, свидетель ФИО11, приходящаяся истцу матерью, пояснила суду, что в результате незаконных действий ответчика (путает события, указывая на незаконное лишение сына водительских прав) сын ходил нервный, психовал, поскольку надо было возить родственников на дачу в Кособродск, которая находится в 50 км от г. Кургана, с супругой возникали скандалы.

Свидетель ФИО12, приходящаяся истцу племянницей, пояснила, что дядю необоснованно поставили на учет в ГБУ «КОНД», в связи с чем, он не смог получить водительское удостоверение, из-за чего возникали конфликты в семье, он нервничал, поднималось давление. 

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно пунктам 2,3,4 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, в силу пункта 2 статьи 1099 ГК РФ подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом (например, статья 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 года N 2300-I "О защите прав потребителей", далее - Закон Российской Федерации "О защите прав потребителей", абзац шестой статьи 6 Федерального закона от 24 ноября 1996 года N 132-ФЗ "Об основах туристской деятельности в Российской Федерации"). В указанных случаях компенсация морального вреда присуждается истцу при установлении судом самого факта нарушения его имущественных прав. Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Например, умышленная порча одним лицом имущества другого лица, представляющего для последнего особую неимущественную ценность (единственный экземпляр семейного фотоальбома, унаследованный предмет обихода и др.).

В пункте 12 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 14 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, истцом не представлено доказательств неправомерности действий (бездействия) ответчика, а также подтверждающих причинно-следственную связь между неправомерными действиями (бездействием) ответчика и наличием каких-либо неблагоприятных последствий для истца, не доказан факт причинения физических и нравственных страданий действиями ответчика - решением врачебной комиссии от 03.10.2023 о выставлении диагноза «

<

данные изъяты>», постановкой истца на учет нарколога. Само по себе наличие эмоциональных переживаний не влечет за собой безусловной компенсации. 

Возложение решением Курганского городского суда Курганской области по административному делу № на ГБУ «Курганский областной наркологический диспансер» на основании заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов обязанности прекратить диспансерное наблюдение ФИО1 является достаточным и полноценным способом восстановления прав истца. 

Как было указано ранее, при принятии решения от 29 октября 2024 г. по делу № суд основывал свои выводы исключительное на заключении комиссии судебно-психиатрических экспертов № от 16.09.2024. При этом, выводов о нарушении врачами ГБУ «Курганский областной наркологический диспансер» Порядка оказания медицинской помощи по профилю «психиатрия-наркология» и Порядок диспансерного наблюдения за лицами с психическими расстройствами и (или) расстройствами поведения, связанными с употреблением психоактивных веществ, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 30.12.2015 № 1034н, решение суда не содержит. Сами по себе выводы комиссии судебно-психиатрических экспертов о том, что убедительных данных о наличии у ФИО1 по состоянию на 03.10.2023 и на настоящий момент признаков диагноза: «

<

данные изъяты>», какого-либо иного наркологического заболевания нет, в связи со стойкой ремиссией в настоящее время в лечении от алкогольной зависимости, осуществлении диспансерного наблюдения не нуждается, не свидетельствует о незаконности действий врачей ГБУ «Курганский областной наркологический диспансер» при постановке истца на учет.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 2 статьи 24 Федерального закона "О безопасности дорожного движения" от 10.12.1995 № 196-ФЗ реализация участниками дорожного движения своих прав не должна ограничивать или нарушать права других участников дорожного движения.

Одним из условий допуска лица к управлению транспортным средством согласно пункту 6 статьи 23 Федерального закона "О безопасности дорожного движения" является отсутствие у водителей транспортных средств и кандидатов в водители медицинских противопоказаний, медицинских показаний или медицинских ограничений к управлению транспортными средствами.

В соответствии со статьей 5 Федерального закона "О безопасности дорожного движения" одним из основных направлений обеспечения безопасности дорожного движения является проведение комплекса мероприятий по медицинскому обеспечению безопасности дорожного движения.

Учитывая вышеприведенные нормы и правовые разъяснения, оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда.

руководствуясь статьями 198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к государственному бюджетному учреждению «Курганский областной наркологический диспансер» о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения. 

Решение в течение месяца может быть обжаловано в Курганский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Курганский городской суд Курганской области.

Судья И.С. Макеева 

Мотивированное решение составлено 17.07.2025.