№2-3/2021 (строка 140г) 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

р.п.Таловая 03 марта 2021 года

Таловский районный суд Воронежской области в составе:

председательствующего - судьи Кондратьева М.В.,

при секретаре Швабриной М.Е.,

с участием истца ФИО2, ее представителей - ФИО3, адвоката Гудковой А.Г.,

ответчика ФИО4, 

рассмотрев в судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО4 об устранении препятствий в пользовании земельным участком,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском, в котором указала, что ей на праве собственности принадлежит домовладение №85 по 

<

адрес>, в том числе земельный участок с кадастровым номером №, общей площадью 2800 кв.м. Справа ее участок граничит с домовладением №87, принадлежащим ранее ФИО1, которая в январе 2020 года умерла. Наследником ее имущества является ответчик ФИО4. Определением Таловского районного суда от 17 апреля 2019 года было утверждено мировое соглашение, которым установлена межевая граница между смежными участками в соответствии с межевым планом, подготовленным 12.01.2019г. кадастровым инженером ФИО5. На основании определения суда было произведено уточнение границ смежных участков. Истцом был подготовлен новый межевой план земельного участка. Сведения об описании границ всего контура земельного участка были внесены в ГКН на основании данного межевого плана. Между участками №85 и №87, в дворовой части имеется забор, возведенный ФИО6, с расположением которого истица не согласна. Кадастровый инженер ФИО7, выехав на место и осуществив необходимые замеры, пояснил, что ФИО6 была нарушена граница с соседним участком, а именно забор сдвинут в сторону участка истицы на 90 см. На просьбы о перенесении забора ответчик ответила категорическим отказом. Просит суд обязать ответчика не чинить препятствий в пользовании принадлежащим истцу земельным участком, освободить самовольно занятую часть земельного участка путем переноса возведенного металлопрофильного забора на правую границу земельного участка №85, согласно сведениям о координатах участка, внесенным в ГКН на 90 см в сторону земельного участка, принадлежащего ответчице.

В судебном заседании истец ФИО2, ее представители ФИО3, адвокат Гудкова А.Г. поддержали исковые требования по изложенным в иске основаниям. Адвокат Гудкова А.Г. суду пояснила, что в плане БТИ, представленном в материалы дела, видно, что на спорных участках находятся два искусственных объекта – сарай Г1, который расположен одновременно на двух участках, внутри его стена. Это сарай на два хозяина. Ближе к переднему фасаду на земельном участке №85, принадлежащем истцу, находится второй сарай Г2. В материалах дела имеется первоначальная схема кадастрового инженера Бандола, где изображены все строения и установлена граница таким образом, что она проходит по внутренней стене сарая Г1 и далее идет по внешней стене сарая Г2. Далее в материалах дела имеется межевой план от 12.01.2019г., подготовленный кадастровым инженером ФИО5. В нем определены координаты границ участка, на основании этих координат было подписано мировое соглашение. При подготовке к прошлому судебному заседанию данные координаты ФИО5 вынес на схему, на которой также обозначил сарай Г2 и показал, что граница, которая внесена в ГКН на основании мирового соглашения, проходит по его стене. Заключение экспертизы противоречит схемам Бандола, ФИО5 и ФИО7, находящихся в материалах дела, без указания на то, какие знаки какой сети использовались. В материалах дела имеется межевое дело об уточнении границ, после заключения мирового соглашения границы переносились, сведения о чем вносились в ГКН, границы перенесли, а забор нет. Настаивала на удовлетворении исковых требований о переносе забора на 80 см в сторону участка №87. 

Ответчик ФИО4 возражала против удовлетворения иска, суду пояснила, что ФИО5 сделал межевой план в 2019г. и было заключено мировое соглашение между Лодис и прежним собственником ее участка. После заключения мирового соглашения обе стороны сделали межевые планы. Были внесены сведения в ГКН. Прав истца она не нарушает, поскольку забор стоит на границе участков №85 и №87. Просила в иске отказать, поддержала свои пояснения, которые давала в предыдущих судебных заседаниях. Так, ранее ответчик поясняла суду, что собственником домовладения №87 была ее сестра ФИО1, которая в ДД.ММ.ГГГГ. умерла. Она вступила в наследство. Спорный забор был поставлен давно. В 2018г. ФИО2 обращалась в суд, и по ее ходатайству была проведена судебная экспертиза Воронежским региональным центром судебной экспертизы. На основании заключения эксперта и межевого плана кадастрового инженера ФИО5, в ГКН были внесены изменения границ. Забор стоит на месте. Истица и ФИО1 заключили тогда мировое соглашение, а по наследству она получила жилой дом и земельный участок уже с установленными границами. Права истца не нарушала.

Выслушав стороны, их представителей, исследовав и оценив представленные в дело доказательства, суд нашел исковые требования не подлежащими удовлетворению, в связи со следующим.

В соответствии с п.1 ст.263 Гражданского кодекса РФ собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (п. 2 ст. 260 указанного кодекса).

В силу ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Как разъяснено в п. 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", применяя ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать следующее.

В силу ст. ст. 304 и 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

В п. 46 указанного постановления разъяснено, что при рассмотрении исков об устранении нарушений прав, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что истцу ФИО2 на праве собственности принадлежит земельный участок с кадастровым номером №, общей площадью 2800 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес>, №85 (л.д.11-15). 

Смежный земельный участок, с кадастровым номером №, общей площадью 2500 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес> №87 принадлежал на праве собственности ФИО1 (л.д.60-66), умершей ДД.ММ.ГГГГ. Согласно представленным сведениям, ответчик ФИО4 является наследником ФИО1 по завещанию (л.д.42). 

Земельные участки поставлены на кадастровый учет, на указанных земельных участках имеются жилые и хозяйственные постройки. Определением Таловского районного суда от 17.04.2019г. было утверждено мировое соглашение, заключенное между ФИО2 и ФИО1, которым стороны согласовали границы земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес> соответствии с межевым планом, изготовленным 12.01.2019г. кадастровым инженером ФИО5 Указанный межевой план представлен в материалы настоящего дела (л.д.46-59). В соответствии с межевым планом местоположение границы земельного участка с кадастровым номером № были уточнены. Выписка из ЕГРН в отношении земельного участка также представлена в дело (л.д.60-66).

В исковом заявлении истица указала, что между участками №85 и №87, в дворовой части имеется забор, возведенный прежним собственником ФИО1, и что забор расположен со смещением на участок истца на 90 см. В обоснование своих требований истица представила схему расположения земельных участков, изготовленную кадастровым инженером ФИО7(л.д.27-28). 

По ходатайству истицы и ее представителя для разрешения вопроса о расположении забора между смежными земельными участками, судом была назначена землеустроительная экспертиза.

Согласно выводу экспертного заключения №7077/6-2 от 06.10.2020г. (л.д.98-108), изготовленного экспертами ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции РФ», забор из металлопрофиля, установленный между смежными земельными участками №85 и №87 по 

<

адрес> не располагается в границах земельного участка №85, а располагается в границах участка №87, а именно: по фасаду имеется смещение в сторону 

<

адрес> на 0,58м., по смежной границе имеется смещение в глубь участка №87 в точке 1 на 1,5м., в точке н1 на 0,92м., в точке 2 на 0,21м., в точке 3 на 0,15м.

По ходатайству истца и ее представителя, в целях устранения их сомнений в представленном заключении, по делу была проведена повторная землеустроительная экспертиза, производство которой поручено экспертам ООО «Воронежский центр судебной экспертизы».

Суду представлено заключение эксперта №319 от 22.01.2021г. (л.д.152-173), согласно выводам которого, спорный забор из металлопрофиля фактически расположен на земельном участке №87 по 

<

адрес> (л.д.158).

Суд считает, что экспертные заключения являются надлежащим доказательством, поскольку судебные экспертизы проведены с соблюдением требований статей 84 - 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, лицами, обладающими специальными познаниями для разрешения поставленных перед ними вопросов, эксперты, проводившие экспертизу, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, указанные заключения экспертов составлены ими в пределах компетенции, эксперты имеют соответствующую квалификацию, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, его результаты с указанием примененных методов, ссылку на использованную литературу, конкретные ответы на поставленные судом вопросы. Эксперты пришли к аналогичным выводам, то есть повторная экспертиза подтвердила выводы первоначальной экспертизы.

Суд также учитывает, что экспертом были сделаны выводы на основании сравнительного анализа фактического местоположения спорного забора с границами земельных участков №85 и №87 в соответствии с выписками из ЕГРН, о чем имеется ссылка в заключении (л.д.158). 

При проведении кадастровых работ в отношении земельного участка №87 с кадастровым номером №, кадастровым инженером ФИО5 в качестве геодезической основы при проведении геодезических измерений были приняты пункты опорной межевой сети МСК-36 и использована выкопировка из каталога координат опорно-межевой сети (ОМС) Таловского района Воронежской области, предоставленная отделом землеустройства, мониторинга земель и кадастровой оценки недвижимости Управления Росреестра по Воронежской области (л.д.56). 

В исследовательской части первоначального заключения эксперта №7077/6-2 от 06.10.2020г. содержится указание о том, что геодезическая съемка выполнена с калибровкой на межевых знаках ОМС и перечислены номера знаков и соответствующие им координаты. Те же знаки, только в меньшем количестве использованы были кадастровым инженером, при подготовке межевого плана земельного участка №87.

Ведение государственного кадастра недвижимости также осуществляется в местных системах координат, установленных для ведения ГКН на территории соответствующего кадастрового округа (СК-36).

При проведении повторной экспертизы экспертом использовались выписки из Единого государственного реестра недвижимости на земельные участки №85 и №87, в которых координаты расположения участков приводятся в системе координат, установленной для ведения государственного кадастра недвижимости.

Таким образом, заключения экспертов содержит подробное описание произведенных исследований, выводы экспертов достаточно мотивированы, осмотр земельных участков экспертами производился при выезде на место; в обоснование сделанных выводов приведены соответствующие данные, указывающие на применение методов исследований; исследование проводилось с использованием спутниковой геодезической аппаратуры и ручного лазерного дальномера, прошедших поверку. 

Доказательств, указывающих на неполноту, недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено. Оснований сомневаться в правильности экспертного исследования у суда не возникает.

Из выводов эксперта следует, что нарушения межевых границ земельного участка №85 по 

<

адрес> со стороны смежного землепользователя участка №87 по 

<

адрес> не имеется.

Исходя из приведенных норм материального и процессуального права собственник, заявляющий требование, основанием которого является факт нарушения действующих норм и правил, регламентирующих возведение строения на земельном участке, а также нарушение прав и охраняемых законом интересов, должен доказать нарушение его права на владение и пользование участком со стороны лица, к которому заявлены эти требования.

Обстоятельств, свидетельствующих о нарушении ответчиком прав истца на владение и пользование принадлежащим ей земельным участком, судом не установлено.

Само по себе близкое расположение забора к границе земельного участка, не свидетельствует о каких-либо нарушениях прав собственника, не связанных с лишением владения.

Кроме того, в силу ч. 3 ст. 17, ч. 1 и 2 ст. 19, ч. 1 и 3 ст. 55 Конституции РФ и, исходя из общеправового принципа справедливости, защита вещных прав должна осуществляться на основе соразмерности и пропорциональности, с тем, чтобы был обеспечен баланс прав и законных интересов всех участников гражданского оборота.

Положения ст.10 ГК РФ содержат запрет на злоупотребление правом в любых формах.

Суд находит несостоятельными суждения истца и его представителя о границе земельных участков с учетом строений и ранее составленных планов БТИ, плана границы земельного участка, изготовленного в 2017 году ИП ФИО8, поскольку границы земельных участков уточнялись по результатам заключенного мирового соглашения, утвержденного определением Таловского районного суда Воронежской области 17 апреля 2019 года. При этом сторонами не оспаривается факт, что на момент заключения мирового соглашения спорный забор существовал. Ссылка на более ранние планы земельных участков фактически направлена на пересмотр вступившего в законную силу судебного акта об утверждении мирового соглашения, которым уточнены границы земельного участка.

Довод истца о том, что спорный забор находится на ее участке, согласно схеме, подготовленной кадастровым инженером ФИО7, суд, с учетом выводов двух проведенных судебных экспертиз, находит неверным. Истец и ее представитель указывали на то, что координаты земельных участков, вынесенные на местность кадастровым инженером ФИО7 не совпадают с заключениями экспертиз из-за использования различных геодезических оснований. При этом судом установлено, что кадастровый инженер ФИО5 при составлении межевого плана от 12.01.2019 года, который положен в основу мирового соглашения, и на основании которого внесены сведения в ГКН, использовал каталог координат оперно-межевой сети Таловского района Воронежской области (л.д.56), в частности знаки геодезической сети КТ-199 ОМЗ, КТ-208 ОМЗ, КТ-214 ОМЗ (л.д.47). При проведении экспертизы эксперты ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы» также использовали межевые знаки из указанного каталога координат (л.д.102), в частности КТ-208, КТ-214, КТ-200, КТ-201. В то же время кадастровый инженер ФИО7 при составлении межевого плана участка истицы использовал иные знаки геодезической сети: Репный, пирамида; Круглый, пирамида; Алексеевский, пирамида (л.д.23 оборот). Учитывая изложенное, суд находит довод истца, основанный на указанной схеме, несостоятельным. 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истцом не представлено достоверных и бесспорных доказательств того, что расположение забора ответчика, создает угрозу нарушения или нарушает права истца, препятствует использованию земельного участка по назначению.

Таким образом, предусмотренных ст. 304 Гражданского кодекса РФ оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется, поскольку отсутствуют доказательства реальной угрозы нарушения прав собственности и законного владения для истца со стороны ответчика.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО4 об устранении препятствий в пользовании земельным участком, освобождении части земельного участка №85 по 

<

адрес> путем переноса металлопрофильного забора на 90 см в сторону земельного участка №87 по 

<

адрес>.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через Таловский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме – с 10.03.2021г. 

Судья М.В.Кондратьев 

№2-3/2021 (строка 140г)