ПОСТАНОВЛЕНИЕ

по делу об административном правонарушении 

10 июля 2017 года 

<

адрес>

Судья 

<

адрес> Решетова И.В., 

с участием адвоката ФИО1, предоставившего удостоверение №, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев административное дело по ч.1 ст. 19.3 КоАП РФ 

в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки 

<

адрес>, зарегистрированной и проживающей по адресу: 

<

адрес>, работающей в региональном избирательном штабе ФИО4 

<

адрес> координатором, инвалидности и детей до 14 лет не имеющей, ранее не привлекавшейся к административной ответственности,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ в 9 час. 50 мин. ФИО2, находясь в кабинете ОП № УМВД России по 

<

адрес>, расположенному по адресу: 

<

адрес> «Г» оказала неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции, а именно, в нарушение запрета о недопустимости осуществления фото и видеосъемки на территориях и в помещениях зданий органов внутренних дел (приказ УМВД России по 

<

адрес> № ДСП от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Инструкции о пропускном режиме в административные здания на охраняемые объекты УМВД России по 

<

адрес>» (далее по тексту Инструкции)) произвела скрытую фотосъемку процессуальных действий с последующим размещением указанных фотоматериалов в социальной сети «ВКонтакете».

ФИО2 в судебном заседании вину не признала и пояснила, что она федерального законодательства не нарушала, осуществила фотосъемку только с целью защиты своих прав, а именно, с целью фиксации нарушений УПК РФ, допущенных сотрудниками полиции при осуществлении процессуального действия – осмотра предметов (документов). Просила обратить внимание, что ни вечером 7, ни утром ДД.ММ.ГГГГ, т.е. сразу после того, как она осуществила фотосъемку никаких претензий со стороны сотрудников полиции по данному факту к ней не было, а задержали ее только тогда, когда она распространяла листовки в поддержку ФИО4 и поскольку больше ничего предъявить ей не смогли, то составили настоящий протокол. Кроме того, сама она сделанное ею фото не выкладывала, это было сделано группой «ВКонтакте» - командой Навального Тамбов, администратором которой она не является, и осуществить опубликование данных фото по этой причине сама никак не могла. 

Адвокат поддержал позицию своей доверительницы, просил производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО2 прекратить за отсутствием в ее действиях состава правонарушения, указав, что диспозиция ч.1 ст.19.3 КоАП РФ предусматривает ответственность за неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей. Здание отдела полиции не является общественным местом, понятие которого содержится в ст.2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 44-ФЗ «Об участии граждан в охране общественного порядка», ст.ст. 20.20, 20.21 КоАП РФ, п.7 ст.16 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 171-ФЗ «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции», а также в судебной практике – Выписке из справки 

<

адрес> в 2008-первом полугодии 2009 г. дел об административных правонарушениях, предусмотренных частями 1 и 2 ст.ст. 20.2, 20.21 и 20.22 КоАП РФ. Таким образом, поскольку здание отдела полиции является режимным объектом, то не является общедоступным местом, следовательно, ФИО2 не оказано неповиновение законному требованию сотрудника полиции, в связи с исполнением им обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности. Вместе с тем, она никоим образом не оказывала воспрепятствования исполнению ими служебных обязанностей, перечень которых отражен в ст. 27 закона «О полиции». Кроме того, ФИО2 не распространяла сведений, составляющих государственную тайну, ограничения по распространению которой зафиксированы в ст. 29 Конституции РФ. Закон «О полиции» в статье 8 напротив отражает принципы открытости и публичности деятельности полиции. Чтобы как-то оградить и обезопасить себя от злоупотреблений и нарушений со стороны полиции, ФИО2 и произвела фотосъемку, которая, как и отражено в протоколе была произведена последней при совершении процессуального действия в рамках проверки, производимой по материалу, связанному с сообщением о совершении преступления, т.е. в рамках УПК РФ, который не запрещает осуществление фотосъемки. По его мнению, в случае подобного запрета при осуществлении процессуального действия ФИО2 должна была быть письменно предупреждена об этом, до ее сведения должна была быть доведена ст.310 УК РФ, предусматривающая ответственность за разглашение данных предварительного расследования лицом, предупрежденным в установленном законом порядке о недопустимости их разглашения. Приказ, на который ссылаются сотрудники полиции является внутренним документом, предназначенным для служащих УМВД по 

<

адрес>, а не для широкого круга лиц, в связи с чем, он не обладает признаками нормативно-правового акта, поскольку не опубликован, как это отражено в ч.3 ст.15 Конституции РФ, официально для всеобщего сведения.

Суд, выслушав ФИО2, ее адвоката, исследовав материалы дела, в том числе просмотрев представленную видеозапись с камеры видеонаблюдения, установленной в ОП № УМВД России по 

<

адрес>, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей влечет наложение административного штрафа в размере от пятисот до одной тысячи рублей или административный арест на срок до пятнадцати суток.

Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 3-ФЗ «О полиции», определяя в качестве предназначения полиции защиту жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, противодействие преступности, охрану общественного порядка, собственности и обеспечение общественной безопасности (ч. 1 ст. 1), возлагает на полицию и ее сотрудников соответствующие предназначению полиции обязанности и предоставляет обусловленные данными обязанностями права (статьи 12, 13, 27 и 28), а также устанавливает, что воспрепятствование выполнению сотрудником полиции служебных обязанностей, оскорбление сотрудника полиции, оказание ему сопротивления, насилие или угроза применения насилия по отношению к сотруднику полиции в связи с выполнением им служебных обязанностей либо невыполнение законных требований сотрудника полиции влечет ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации (часть 4 статьи 30).

Приведенным положениям корреспондирует ч. 1 ст. 19.3 КоАП РФ, устанавливающая ответственность за неповиновение законному распоряжению или требованию сотрудника полиции в связи с исполнением им служебных обязанностей, то есть за такие действия, которые выражаются в непосредственном отказе подчиниться распоряжениям (требованиям) сотрудника полиции.

Законные требования сотрудника полиции обязательны для выполнения гражданами и должностными лицами. (п. 3 ст. 30 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 3-ФЗ).

Неповиновение законному требованию сотрудника полиции заключается не только в оказании активного, физического сопротивления, но и в бездействии гражданина, который умышленно не выполняет законные требования сотрудника полиции при исполнении ими служебных обязанностей.

Как усматривается из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, находясь в кабинете ОП № УМВД России по 

<

адрес>, расположенному по адресу: 

<

адрес> «Г», в нарушение запрета осуществления фотосъемки в помещениях зданий органов внутренних дел, произвела скрытую фотосъемку процессуальных действий с последующим размещением указанных фотоматериалов в социальной сети «ВКонтакете». Материалами дела также зафиксировано, что ФИО2 была предупреждена о запрете осуществления фото и видеосъемки, указанное предупреждение находится в свободном доступе для посещающих отдел полиции граждан на стойке с информацией, где размещена в том числе информация об ограничениях, связанных с проносом кино и фотосъемочной, звуковой и видеозаписывающей аппаратуры, а также с производством кино- и фотосъемки, звуко- и видеозаписи в органах внутренних дел 

<

адрес>. О том, что ФИО2 знала об ограничениях, связанных с производством фото, видеозаписи в здании отдела полиции подтверждается также скриншотом странички ФИО2 «ВКонтакте», где последняя сама указывает на то, что запрет осуществления фото и видеосъемки в здании отдела полиции ей был известен. Не соответствие времени совершения правонарушения, указанного в протоколе об административном правонарушении и времени, отраженном в просмотренной в судебном заседании видеозаписи, сделанной в здании отдела полиции, не может являться основанием для исключения протокола об административном правонарушении из числа доказательств по делу, поскольку, как усматривается из копии журнала учета регистрации посетителей ФИО2 прибыла в здание отдела полиции в 9 час. 45 мин., из других материалов дела, например, письменных показаний свидетелей ФИО5, ФИО6, письменных объяснений заместителя начальника ОУУП и ПДН ОП № УМВД России по 

<

адрес> ФИО7 усматривается, что ФИО2 была извещена о запрете произведения фото и видеосъемки сразу при входе в здание. Кроме того, в районе 12 час. она могла быть повторно предупреждена сотрудником полиции об изложенных выше запретах, что и подтверждается просмотренной видеозаписью. Сам факт осуществления фотосъемки, ФИО2 в судебном заседании не оспаривает. Утверждение ФИО2 о том, что не она выкладывала фото в сеть Интернет, существенного значения для квалификации ее деяния по ч.1 ст.19.3 КоАП РФ не имеет, как следует из пояснений адвоката она могла вложить фото в личную переписку в том числе, с администратором странички «ВКонтакте» - команда Навального Тамбов, который мог опубликовать фото либо по ее просьбе либо по собственной инициативе. Кроме того, не исключено и ее личное участие в опубликовании фото, поскольку объективных доказательств обратного, суду не представлено.

Суд соглашается с доводами адвоката ФИО1 о том, что участковый уполномоченный ОП № УМВД России по г.ФИО8Мурлыкин, составивший протокол об административном правонарушении в отношении ФИО2, не может давать показания в качестве свидетеля, в связи с чем, считает необходимым исключить из числа доказательств письменные показания свидетеля ФИО9. 

Исходя из ст. 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении,.. . иными документами...

Вина ФИО2 в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.19.3 КоАП РФ, помимо приведенных выше доказательств, подтверждена также: протоколом об административном правонарушении ВВ № от ДД.ММ.ГГГГ; рапортами УУП ФИО9, оперативного дежурного ОП № ФИО10 о том, что ФИО2 осуществляла фотосъемку в помещении ОП № УМВД России по 

<

адрес>, актом осмотра Интернет-ресурса от ДД.ММ.ГГГГ, фототаблицей, отражающей доведение различной информации для посетителей, в том числе, ограничений, связанных с проносом кино и фотосъемочной, звуковой и видеозаписывающей аппаратуры, а также с производством кино- и фотосъемки, звуко- и видеозаписи в органах внутренних дел 

<

адрес>, копией журнала учета и регистрации посетителей. 

Основания полагать, что со стороны сотрудников полиции имел место оговор ФИО11, а также злоупотребление ими служебными полномочиями, отсутствуют.

Факт административного правонарушения и виновность ФИО2 в его совершении подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, которые согласуются между собой и подтверждают вменяемое последней правонарушение.

Таким образом, своими действиями ФИО2 допустила неповиновение законному требованию сотрудника полиции при осуществлении им служебных обязанностей.

Утверждение ФИО2 и ее адвоката о том, что федеральное законодательство запрета на осуществление фотосъемки не содержит, в связи с чем, привлечение ее к административной ответственности по ч.1 ст.19.3 КоАП РФ незаконно, суд не может принять во внимание. 

Так, статья 8 закона «О полиции» действительно закрепляет принцип открытости в ее деятельности, однако, в той мере, в какой это не противоречит требованиям законодательства Российской Федерацииоб уголовном судопроизводстве,о производстве по делам об административных правонарушениях,об оперативно-разыскной деятельности,о защите государственной и иной охраняемой законом тайны, а также не нарушает прав граждан, общественных объединений и организаций.

В частях 1, 2 ст. 3 Федерального закона «О полиции» указано, что правовую основу деятельности полиции составляютКонституцияРоссийской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, федеральные конституционные законы, настоящий Федеральный закон, другие федеральные законы, нормативные правовые акты Президента Российской Федерации и нормативные правовые акты Правительства Российской Федерации, а также нормативные правовые актыфедерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел (далее - федеральный орган исполнительной власти в сфере внутренних дел) (к последнему относится Министерство Внутренних дел Российской Федерации). Полиция в своей деятельности руководствуется также законами субъектов Российской Федерации по вопросам охраны общественного порядка и обеспечения общественной безопасности, изданными в пределах их компетенции.

Ограничения на доступ к информации могут устанавливаться федеральным законом, т.е. законными являются те из нормативных актов, которые были приняты для охраны государственной тайны и устанавливают внутриобъектовый и пропускной режим на объектах. 

П.25 ч.1 ст.13 Федерального закона «О полиции» регламентированы права полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей, в том числе право обеспечивать безопасность и антитеррористическую защищенность, в том числе с применением технических средств, зданий, сооружений, помещений и иных объектов федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориальных органов, организаций и подразделений; требовать от граждан соблюдения пропускного и внутриобъектового режимов на охраняемых полицией объектах; осуществлять досмотр и (или) осмотр граждан, осмотр находящихся при них вещей, досмотр и (или) осмотр транспортных средств при въезде на охраняемые объекты и выезде с охраняемых объектов; при выявлении нарушений, создающих на охраняемых объектах угрозу безопасности граждан, в том числе проходящих службу (работающих) в органах внутренних дел, а также условий, способствующих хищениям имущества, принимать меры по пресечению указанных нарушений и ликвидации указанных условий; использовать для обнаружения и изъятия незаконно вносимых (выносимых), ввозимых (вывозимых) имущества, вещей, предметов и для фиксирования противоправных действий технические средства, не причиняющие вреда жизни и здоровью граждан, а также окружающей среде.

Отношения, возникающие в связи с отнесением сведений к государственной тайне, их засекречиванием или рассекречиванием регулируются Федеральным законодательством, в частности, законом «О государственной тайне» № от ДД.ММ.ГГГГ Ст.3 данного закона предусматривает, что законодательство Российской Федерации о государственной тайне основывается на Конституции Российской Федерации, Законе Российской Федерации «О безопасности» и включает настоящий Закон, а также положения других актов законодательства, регулирующих отношения, связанные с защитой государственной тайны.

Одним из ряда других нормативно-правовых актов, изданных во исполнение Закона «О государственной тайне», является Инструкция по обеспечению режима секретности, утвержденная постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, в соответствии с которой в зданиях отделов внутренних дел устанавливается пропускной режим, в рамках которого могут быть введены запреты и на съемку. 

В соответствии с инструкцией о пропускном режиме на объектах МВД, пропуск посетителей со съемочной аппаратурой и производство в них съемки разрешается по служебным запискам, подписанным руководителями подразделений. Разрешения не требуется для проноса сотовых телефонов, но съемка ими запрещена. 

Изложенное выше также закреплено в п.23 Инструкции о пропускном режиме в административные здания на охраняемые объекты УМВД России по 

<

адрес>, ссылка на которую содержится в протоколе об административном правонарушении и текст которой имеется в материалах дела. Как следует из Приказа УМВД РФ по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым утверждена данная инструкция, он издан в том числе во исполнение п. 25 ч.1 ст.13 Федерального закона «О полиции», «О государственной тайне», «О противодействии терроризму» и других, а также в целях обеспечения безопасности и антитеррористической защищенности административных здании, сооружений, помещений и объектов УМВД России по 

<

адрес>. Данный приказ является действующим документом.

Таким образом, утверждение адвоката о том, что ограничения, связанные в том числе с получением информации с помощью фотосъемки, могут осуществляться только на основании Федерального закона «О государственной тайне», как отражено в ст.29 Конституции РФ, также не может быть принято во внимание.

Довод ФИО2 о том, что путем осуществления фотосъемки она собирала доказательства, в частности, нарушений, допущенных сотрудниками полиции при производстве осмотра предметов (документов), именно того факта, что представленные на осмотр объекты не были опечатаны, также не является основанием для освобождения последней от ответственности по ч.1 ст.19.3 КоАП РФ, поскольку в тексте копии указанного документа, представленного ФИО2 и ее адвокатом, отсутствует запись, что осмотру подлежат опечатанные предметы, следовательно, отсутствует необходимость доказывать это с помощью фотографий. 

В данном случае юридически значимыми обстоятельствами являются законность требования (распоряжения) сотрудников полиции, неповиновение такому требованию (распоряжению), что нашло свое подтверждение в настоящем судебном заседании. Факт совершения данного правонарушения ФИО2 подтверждается совокупностью исследованных по делу доказательств.

При назначении административного наказания суд учитывает характер совершенного административного правонарушения, личность ФИО2, отсутствие обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность, принимая во внимание, что ранее ФИО2 к административной ответственности не привлекалась, что отражено в протоколе об административном правонарушении, и считает необходимым назначить последней наказание в виде штрафа в пределах санкции ч.1 ст.19.3 КоАП РФ.

Руководствуясь ст.ст. 29.9, 29.11 КоАП РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Признать ФИО2 виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 19.3 КоАП РФ и назначить ей наказание в виде штрафа в размере 700 (семьсот) рублей.

Уплату штрафа производить по следующим реквизитам: получатель платежа: УФК по 

<

адрес> (УМВД России по 

<

адрес>), ИНН 

<

***>, КПП 682901001, БИК 046850001, расчетный счет 40№, Банк ГРКЦ ГУ Банка России по 

<

адрес>, ОКТМО 68701000, КБК 18№. УИН 18№. протокол 

<

адрес>.

Неуплата штрафа в 60 – дневный срок со дня вступления постановления в законную силу либо со дня истечения срока отсрочки или срока рассрочки, предусмотренных статьей 31.5 КоАП РФ, влечёт административную ответственность в соответствии с частью 1 статьи 20.25 КоАП РФ. 

Предложить ФИО2 представить документ, подтверждающий оплату административного штрафа, в Октябрьский районный суд 

<

адрес>.

Постановление может быть обжаловано в Тамбовский областной суд в течение 10 суток со дня вручения (или получения) копии постановления.

Судья И.В. Решетова