№ 2-56/2019 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 июня 2019 года р.п. Рудня

Руднянский районный суд Волгоградской области в составе председательствующего судьи Поповой К.О., 

при секретаре Уткиной О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов РФ о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором просил взыскать 300 000 руб. материального ущерба, состоящего из расходов его родственников на приобретение вещей, пересылку почтовых отправлений, задолженностей по алиментам, обязательным платежам по оплате услуг связи, недополученных доходов, связанных с осуществлением ухода за нетрудоспособным лицом, в период его нахождения под стражей; 4 500 руб. процессуальных издержек на оплату труда адвоката по уголовному делу; 900 000 руб. компенсации морального вреда; возместить судебные расходы по настоящему делу, ссылаясь на оправдательный судебный акт апелляционной инстанции Волгоградского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ и незаконное содержание под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу прекращено в части требований о взыскании материального ущерба на сумму 300 000 руб., процессуальных издержек на оплату труда защитника по уголовному делу на сумму 4 500 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2, действующий на основании ордера, иск поддержали.

Ответчик Министерство финансов РФ, реализовавший право на ведение дела через представителя - УФК по Волгоградской области, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие, представив письменные возражения, в которых просил размер компенсации морального вреда определить с учётом принципа разумности.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных исковых требований, привлечены ФИО3, прокуратура Волгоградской области и ГУ МВД России по Волгоградской области.

Представитель прокуратуры Волгоградской области Кузнецов М.С., действующий на основании доверенности, поддержал письменные пояснения по иску, в которых просил определить размер компенсации морального вреда в разумных пределах. Указал на отсутствие доказательств заражения истца 

<

данные изъяты> именно в условиях СИЗО, отметив, что диагностирование заболевание не означает его приобретение в данный период.

ФИО3 по сообщению бывшего работодателя ГСУ ГУ МВД России по Волгоградской области извещен о наличии спора в суде, ему вручена копия иска для сведения, после чего он ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие (л.д. 

<

данные изъяты>). О дате и времени слушания дела ФИО3 надлежащим образом извещен.

ГУ МВД России по Волгоградской области представило письменные пояснения по иску, в которых настаивало на отсутствии доказательств прекращения дела по реабилитирующим основаниям, что, по его мнению, лишает истца права на компенсацию морального вреда. В дополнении ГУ МВД России по Волгоградской области указало на недоказанность причинения истцу нравственных страданий и чрезмерность предъявленной ко взысканию суммы, ходатайствовало о рассмотрении дела в его отсутствие. 

Заслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд находит иск подлежащим удовлетворению в части.

Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53 Конституции РФ).

В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

На основании п. 2 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 этой статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены ст. 1069 данного кодекса.

В соответствии со ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п. 1).

Нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо (п. 2).

Согласно п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного кодекса.

Как указано в абзаце втором ст. 151 ГК РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно абз. 3 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Судом по делу установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истец задержан в порядке ст. 91 УПК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ ему 

<

данные изъяты> избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой продлялся ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ – 

<

данные изъяты>.

ДД.ММ.ГГГГ приговором 

<

данные изъяты> ФИО1 осужден за совершение предусмотренного 

<

данные изъяты> УК РФ преступления к лишению свободы. Этим же судебным актом мера пресечения до вступления в законную силу приговора оставлена без изменения.

ДД.ММ.ГГГГ истец оправдан апелляционной инстанцией Волгоградского областного суда, освобожден из-под стражи, за ним признано право на реабилитацию.

Согласно справке филиала «Медицинской части 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ истец поставлен на учет в связи с выявлением 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ).

Сведений о том, что до заключения под стражу истец 

<

данные изъяты> не являлся, с подтверждением медицинской документацией в деле не имеется. 

Ввиду того, что в ходе судебного разбирательства истец настаивал на том, что в его амбулаторной карте содержатся сведения о сдаче им соответствующего анализа в №, информация была истребована судом.

По сообщению поликлиники 

<

данные изъяты>» на диспансерном учете у врача-

<

данные изъяты> истец не состоит, за период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время фактов сдачи истцом 

<

данные изъяты> не задокументировано.

Факт выявления указанного заболевания в период содержания под стражей не означает, что инфекция приобретена в данных условиях, поскольку таковая носит 

<

данные изъяты> не подлежащим доказыванию в силу ст. 61 ГПК РФ. Заболевание у истца выявлено в рамках реализации Постановления Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № "

<

данные изъяты> при вторичном заборе крови, а не на основании жалоб, что свидетельствует о том, что истец не был обеспокоен симптоматикой заболевания, и лишает возможность установить период 

<

данные изъяты>.

<

данные изъяты>

В этой связи ссылки стороны на то, что заболевание им приобретено в период содержания под стражей, судом отклоняются.

Между тем, незаконное содержание под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, безусловно, наделяет истца правом требовать компенсацию морального вреда.

Согласно ст.22 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (часть 1); арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению; до судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов (часть 2). Из данной статьи во взаимосвязи со ст. 1, 2, 15, 17, 19, 21 и 55 Конституции Российской Федерации следует, что право на свободу и личную неприкосновенность как одно из основных прав, будучи неотчуждаемым и принадлежащим каждому от рождения, может быть ограничено лишь при соблюдении общеправовых принципов и на основе конституционных критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не допустить утраты самого существа данного права.

Корреспондирующая приведенным конституционным положениям о праве каждого на свободу и личную неприкосновенность ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, являющаяся в силу ст. 15 (ч. 4) и 17 (ч. 1) Конституции Российской Федерации составной частью российской правовой системы и имеющая приоритет перед внутренним законодательством, закрепляет основополагающие в демократическом обществе гарантии данного права, включая гарантии защиты от незаконного лишения свободы.

Согласно п. 1 ст. 5 Конвенции каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность; никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: a) законное содержание под стражей лица, осужденного компетентным судом; b) законное задержание или заключение под стражу (арест) лица за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом; c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения; d) заключение под стражу несовершеннолетнего лица на основании законного постановления для воспитательного надзора или его законное заключение под стражу, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом; e) законное заключение под стражу лиц с целью предотвращения распространения инфекционных заболеваний, а также законное заключение под стражу душевнобольных, алкоголиков, наркоманов или бродяг; f) законное задержание или заключение под стражу лица с целью предотвращения его незаконного въезда в страну или лица, против которого предпринимаются меры по его высылке или выдаче.

Как неоднократно подчеркивал в своих решениях Европейский Суд по правам человека, любое лишение свободы должно не только осуществляться в соответствии с основными процессуальными нормами национального права, но и отвечать предписаниям статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, исчерпывающим образом определяющей обстоятельства, при которых человек может быть лишен свободы на законных основаниях (п. 42 Постановления от 22 марта 1995 года по делу "Кинн (Quinn) против Франции", п. 57 и 61 Постановления от 27 ноября 1997 года по делу "K.-F. против Германии", пункт 122 Постановления от 25 мая 1998 года по делу "Курт (Kurt) против Турции").

Понятие "лишение свободы" в его конституционно-правовом смысле имеет автономное значение, заключающееся в том, что любые вводимые в отраслевом законодательстве меры, если они фактически влекут лишение свободы (будь то санкция за правонарушение или принудительные меры, обеспечивающие производство по делу), должны отвечать критериям правомерности именно в контексте ст. 22 Конституции Российской Федерации и ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, составляющих нормативную основу регулирования ареста, задержания, заключения под стражу и содержания под стражей в сфере преследования за совершение уголовных и административных правонарушений в качестве мер допустимого лишения свободы.

Задержание, арест, заключение под стражу и содержание под стражей, несмотря на их процессуальные различия, по сути, есть лишение свободы. В связи с этим Европейский Суд по правам человека, отмечая при толковании соответствующих положений Конвенции, что лишение физической свободы фактически может приобретать разнообразные формы, не всегда адекватные классическому тюремному заключению, предлагает оценивать их не по формальным, а по сущностным признакам, таким как принудительное пребывание в ограниченном пространстве, изоляция человека от общества, семьи, прекращение выполнения служебных обязанностей, невозможность свободного передвижения и общения с неограниченным кругом лиц (п. 14 Постановления от 1 июля 1961 года по делу "Лоулесс (Lawless) против Ирландии" (N 3), п. 92 и 102 Постановления от 6 ноября 1980 года по делу "Гуццарди (Guzzardi) против Италии", п. 55 и 68 Постановления от 28 октября 1994 года по делу "Мюррей (Murray) против Соединенного Королевства"), пункт 42 Постановления от 24 ноября 1994 года по делу "Кеммаш (Kemmache) против Франции" (N 3)).

Европейский Суд по правам человека считает, что ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, провозглашая право на свободу и личную неприкосновенность, говорит о физической свободе лица; ее цель - гарантировать, чтобы никто не мог быть произвольно лишен свободы в смысле данной статьи, для чего следует исходить из конкретной ситуации и учитывать такие критерии, как характер, продолжительность, последствия и условия исполнения рассматриваемой меры; лишение свободы и ограничение свободы отличаются друг от друга лишь степенью или интенсивностью, а не природой или сущностью (пункт 42 Постановления от 25 июня 1996 года по делу "Амюур (Amuur) против Франции").

Размер причиненного морального вреда по делам, связанным с незаконным уголовным преследованием, не должен подтверждаться документами. При незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания. Это является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч. 1 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Оценив имеющиеся в деле доказательства, учитывая период незаконного содержания под стражей, суд полагает справедливым определить размер компенсации морального вреда в 300 000 руб., полагая заявленные 900 000 руб. чрезмерной оценкой в денежном выражении нравственных страданий стороны.

Определяя такой размер, суд учитывает, что более 

<

данные изъяты> истец был оторван от семьи: супруги и несовершеннолетних детей, незаконно находился в местах изоляции от общества, что повлекло нарушение права на достоинство личности, личную неприкосновенность, честь и доброе имя, свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства. 

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ).

Применительно к указанным позициям, расходы ответчика по оплате услуг представителя подлежат возмещению на сумму 5 000 руб.

Данный размер является соотносимым с проделанной представителем работы, длительностью рассмотрения дела, его категории сложности, степени участия представителя, принципов разумности и справедливости. 

В то же время, не подлежат взысканию 

<

данные изъяты>% от присуждённой судом суммы – в качестве гонорара адвоката.

В абз. 5 п. 3.3 Постановления Конституционного суда РФ от 23.01.2007 N 1-П указано, что включение в текст договора о возмездном оказании правовых услуг условия о выплате вознаграждения в зависимости от самого факта принятия положительного для истца решения суда расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающими свободу сторон в определении любых условий договора, если они не противоречат законодательству (п. 2 ст. 1 ГК РФ), поскольку в данном случае это означает введение иного, не предусмотренного законом, предмета договора.

В силу конституционных принципов и норм, в частности, принципов свободы договора, доступности правосудия, независимости и самостоятельности судебной власти, состязательности и равноправия сторон предполагается, что стороны в договоре об оказании правовых услуг, будучи вправе в силу диспозитивного характера гражданско-правового регулирования свободно определять наиболее оптимальные условия оплаты оказанных услуг, в том числе самостоятельно устанавливать порядок и сроки внесения платежей (уплата аванса, предварительные платежи, рассрочка платежа, предоставление кредита, почасовая оплата, исчисление размера вознаграждения в процентах от цены иска и т.д.), не могут, однако, обусловливать выплату вознаграждения принятием конкретного судебного решения, так как в системе действующего правового регулирования, в том числе положений гражданского законодательства, судебное решение не может выступать ни объектом чьих-либо гражданских прав (ст. 128 ГК РФ), ни предметом какого-либо гражданско-правового договора (ст. 432 ГК РФ).

Из представленных материалов следует, что при заключении спорного соглашения, стороны, установив условие о стоимости услуг в размере 

<

данные изъяты> от суммы удовлетворенных требований, поставили исполнение обязательств по договору в зависимость от результата решения суда, которое будет принято в будущем, а не от фактически совершенных исполнителем действий, что противоречит положениям ст. 779, 782 ГК РФ.

По правилам ст. 103 ГПК РФ Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в доход местного бюджета подлежат взысканию 300 руб. государственной пошлины, от уплаты которой освобожден при обращении в суд с иском истец.

Руководствуясь ст. 195-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда на сумму 300 000 руб., судебные расходы на оплату услуг представителя – 5 000 руб.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в доход местного бюджета Руднянского муниципального района 300 руб. судебных издержек.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в апелляционную инстанцию Волгоградского областного суда через районный суд.

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья К.О. Попова

.