УИД: 26RS0003-01-2020-002566-95

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

24 сентября 2020 г. г. Ставрополь

Октябрьский районный суд города Ставрополя Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Волковской М.В., 

при секретаре судебного заседания Орловой Е.А. 

помощник судьи Лукьянец В.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело №2-1845/2020 по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 (третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ТСЖ «Рубин- 2009») об устранении нарушений прав истцов в связи с установкой видеокамер в подъезде многоквартирного дома,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, ФИО4, в котором просили:

обязать ФИО3 и ФИО4, проживающих в 

<

адрес> демонтировать их собственные видеокамеры, установленные ими на стенах 14 этажа 

<

адрес>;

привести поврежденное ими общее имущество дома (стены подъезда) в первоначальное состояние;

обязать ответчиков уничтожить все видеозаписи с образами и образами членов семьи истцов;

взыскать с ответчиков в пользу истцов компенсацию морального вреда в сумме 100 000 (сто тысяч) рублей в равных долях;

взыскать с ответчиков уплаченную истцами сумму государственных пошлин.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в порядке ст. 43 ГПК РФ в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора привлечено ТСЖ «Рубин- 2009».

В обоснование заявленных требований в исковом заявлении указано, что истец ФИО1 является собственником 

<

адрес> многоквартирного 

<

адрес> 

<

адрес>, По указанному адресу проживает со своей женой и несовершеннолетними детьми. В квартире 290 дома 71 по 

<

адрес> проживает не собственник жилого помещения, не имеющий по указанному адресу регистрации - ФИО4 и его жена - ФИО3 (собственник квартиры), которые в марте 2020 года без согласования с собственниками многоквартирного дома и без согласования с собственниками жилых помещений 14 этажа подъезда №, самовольно распорядились общим имуществом дома и установили две видеокамеры на 14 этаже подъезда 5 дома принадлежащие им видеокамеры с функцией звукозаписи. Одна камера расположена па лестничной площадке (лифтовой), а вторая расположена в межквартирном коридоре и направлена на входную дверь квартиры ФИО1 и при открытой двери фиксирует все происходящие в квартире. Видеокамеры установлены на общедомовом имуществе. Вопреки требованиям действующего законодательства, согласия собственников общедолевого имущества на его использование, а именно: стен дома на лестничных площадках, для размещения принадлежащим личноответчикам видеокамер, ответчиками получено не было. Истец категорически не согласен с установкой видео камер без егосогласия, как собственника жилого помещения и собственника доли общедомового имущества на стенах подъезда их этажа, которые являются общим имуществом. Истцом также указано на то, что ему и его семье не известна цель установки ответчиками видеокамер, но как было ими сказано: «для наблюдения за вами, что вы тут творите». Видеокамеры работают постоянно и производят видео фиксацию всех перемещений людей в пределах их видеозахвата. Фиксируют передвижения истца и передвижения членов его семьи, что доставляет неудобства. Ответчики самовольно вторгаются в личную жизнь семьи истца. Просит учесть, что общая площадка 14 этажа дома №71 по 

<

адрес>, как правило, используется владельцам квартир №, №, № и №, а межквартирного коридора только владельцы квартир № и №. ФИО5, как собственник квартиры 289 согласия на то, чтобы производили видеосъемку помещений перед его квартирой, его и членов его семьи ответчикам не давал, при этом фактически ответчик имеют возможность получать информацию о частной жизни и жизни его и членов его семьи (с кем, когда он приходит, кто приходит и уходит из квартиры, кто посещает квартиру и т.д.). Разместив видеокамеры и наблюдая за частной жизнью истца и частной жизнью членов его семьи, без их согласия, ответчики вторгались в их жизнь, нарушили право на неприкосновенность частной жизни. Указывает, что ответчиками нарушается п. 8 ст. 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации, которым установлен запрет на требование от гражданина предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо воли гражданина, если иное не предусмотрено федеральным законом. При этом, своими неправомерными действиями ответчики нарушили принадлежащие истцу и его семье от рождения нематериальное благо - неприкосновенность частной жизни, осуществив, вопреки требованиям закона, и волеизъявления истца вмешательство в частную жизнь путем: видеозаписи истца, его жены, ФИО2 и несовершеннолетних детей в повседневной жизни видеокамерами, которые были ими установлены, просмотра изображения истца и членов его семьи с камер видеонаблюдения. Указывает, что как истцу, так и членам его семьи были причинены нравственные страдания, связанные с неправомерным вмешательством со стороны ответчиков в частную жизнь, что является основанием для взыскания с последних в равных долях суммы компенсацию морального вреда. Компенсацию морального вреда истец оценивает в 100000 рублей. По факту самовольной установления ФИО4 камер видеонаблюдения в 5 подъезде на 14 этаже дома супруга истца - ФИО2 по просьбе истца обращалась в правоохранительные органы, но по получила отказ в принятии мер воздействия к ФИО4 и ФИО3 Сотрудниками правоохранительных органов было рекомендовано для решения вопроса о демонтаже незаконно установленных камер видеонаблюдения обратиться в суд.

Ответчиками ФИО4 и ФИО3 в суд были представлены письменные возражения относительно заявленных требований, согласно которым просили отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, и, в обоснование которым указано следующее. Истцы утверждают, что установленные камеры направлены на входную дверь их квартиры. Однако это не соответствует действительности. Ни одна из камер на дверь истцов не направлена и даже при открытой двери никаким образом не захватывает в поле зрения происходящее в их квартире. В качестве доказательств имеются фотографии и видеозаписи. Истец ссылается на п. 1 ст. 246 ГК РФ, который обязывает распоряжаться общедолевым имуществом по соглашению всех ее участников. Однако истец неверно толкует значение слова «распоряжаться». Распоряжением определяется юридическая судьба имущества, то есть, либо прекращается, либо приостанавливается право собственности на него. Установка видеокамер не повлекла изменений прав собственности жильцов дома. С первого дня установки камер истцу была известна цель установки видеокамер. Это подтверждается видезаписью беседы сотрудника полиции, ФИО2 ее дочери и ФИО4 В частности, в присутствии сотрудника полиции ФИО6 пояснил, что целью установки является реализация закрепленных Конституцией прав на жизнь и сохранность имущества. Никакие иные цели, в том числе связанные с получением сведений о частной, семейной или интимной жизни истцов не преследуются. Установка камер, по аналогии с установкой видеоглазка, видеодомофона и дверного звонка, не повлекла уменьшения или ограничения пользования общим имуществом, не ухудшила и не нарушила эксплуатационные характеристики помещения, не привела к дополнительным затратам на установку и содержание данных видеокамер со стороны других собственников квартир, не нанесла ущерб материальный ущерб имуществу, не затруднила эксплуатацию инженерных систем дома. Также закон не обязывает получать разрешение для установки камеры путем решения общего собрания, как и разрешения на пользование лифтом гостями собственников квартир. Тем самым не нарушила положений статей 247 ГК РФ, ст. 36 ЖК РФ, на которые ссылается истец. Указывают, что законом не предусмотрены ограничения на осуществление видеосъемки в общественных местах с целью охраны жизни и сохранности имущества. Истцы также не являются основным объектом видеосъемки. Поэтому согласия на видеосъемку от истцов не требуется. Так же ответчиками не нарушается закон о персональных данных, потому как полученные в результате видеосъемки материалы не содержат в себе сведений прямо или косвенно определённому или определяемому лицу. Истцы не приводят доказательств получения, хранения и распространения сведений об их личной, семейной или интимной жизни. Не приводят доказательств того, что установленные видеокамеры получают эти сведения в их квартире, принадлежащей им на праве собственности, не нарушают тайну телефонных звонков и тайну переписки. Таким образом, нематериальные права истцов небыли нарушены, а значит и требования о компенсации морального вреда, как и требования удалить видеозаписи с образами членов семьи истцов полностью и абсолютно безосновательны. Напротив, предоставляемые ответчиком в суде материалы свидетельствуют о том, что моральный вред остальным жильцам этажа сторон причиняют сами истцы. С момента покупки семьей ответчиков квартиры, у сторон возникли разногласия относительно использования общедомового имущества. Во время проведения отделочных работ выяснилось, что истцы заблокировали обе двери переходного балкона с лифтового холла на лестничный пролет на замки и произвели самозахват общедомового имущества, где оборудовали сушилку для вещей, нарушив не только имущественные права собственников квартир дома, но и требования пожарной безопасности, тем самым, на протяжении многих лет, подвергали смертельной опасности жильцов дома. Ключи от дверей так и не предоставили. Сразу выяснилось, что у истцов конфликтные отношения на протяжении нескольких лет происходили и с жильцами 

<

адрес>, у которых также не было ключей, и которые, также не могли попасть в свою квартиру, когда лифт не работал. Спустя несколько месяцев ответчики были вынуждены обратиться в пожарную инспекцию с требованием устранить нарушение, о чем свидетельствует письменный ответ (Ответ ГУ МЧС России по СК от ДД.ММ.ГГГГ.) Практически сразу истцы обратились в суд с требованием убрать камеры, как было сказано: «нам в отместку». Со стороны истцов неоднократно в адрес ответчиков звучали грубые оскорбления и унижения, о чем свидетельствуют видеозаписи, ответ полиции от ДД.ММ.ГГГГ, объяснения ФИО2 в прокуратуре 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ. Сторона ответчиков указывает на то, что истцами, неоднократно, причинялся вред имуществу ответчиков: пинали ногами детские сани, которые оставляли в коридоре, поцарапали их новую входную дверь, постоянно провоцируют ответчика и его семью на развязывание конфликтных ситуаций. Противоправные действия подтверждаются видеозаписями и соответствующими документами. С момента покупки квартиры ответчиками по адресу: 

<

адрес> истцам было известно намерение установки видеокамер. Необходимость их установки продиктована соображениями безопасности. В частности, ранее, на общих собраниях жильцов были приняты положительные решения об установке видеокамер в местах общего пользования и на фасаде дома. В результате установки видеокамер сократилось количество противоправных действий, связанных с кражами, порчей общедомового имущества, однако, по-прежнему, имеет место быть. Так же, со слов истцов, они неоднократно сталкивались с хулиганскими действиями в отношении общедомового имущества на их этаже. Впоследствии, многочисленные противоправные действия в адрес семьи ответчика со стороны истцов, а также настоятельные рекомендации сотрудников полиции, только усилили необходимость установки камер видеонаблюдения, с целью обеспечения безопасности жизни и сохранности имущества в доме. Ответчик считает, что в соответствии со ст. 10 ГК РФ обратившись в суд, семья Н-ных преследует исключительную цель причинить вред семье ответчиков, а также обогатиться за их счет. Обращает внимание на процессуальные нарушения ч. 4 ст. 132 ГПК РФ. В частности, направленное исковое заявление в адрес ответчика и адрес его супруги не содержало указанных в иске приложений, письма не содержали описи вложений.

Впоследствии, ответчиками были представлены дополнительные письменные возражения, согласно которым также просят отказать в удовлетворении иска по следующим основаниям. Истцы ложно утверждают, что одна из камер направлена на входную дверь их квартиры, что опровергается фактическим расположением видеокамеры, фотографиями и видеозаписями, осуществлёнными с обозначенной камеры. Ни одна из установленных видео камер не направлена на дверь квартиры истцов и при открытии указанной двери не фиксирует происходящее внутри их квартиры. Утверждение истцов о том, что для установки видеокамер требуется согласие собственников общедолевого имущества опровергается действующим законодательством, в силу чего не требуется обозначенного согласия. Истцы, ссылаясь на статьи 246 и 247 Гражданского кодекса Российской Федерации и статью 36 Жилищного кодекса Российской Федерации явно искажают положения указанных норм, нарушая тем самым наши права, предусмотренные частью 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой: каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации: собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, а именно: помещения в данном доме, не являющиеся частями квартир и предназначенные для обслуживания более одного помещения в данном доме, в том числе межквартирные лестничные площадки, лестницы, лифты, лифтовые и иные шахты, коридоры, технические этажи, чердаки, подвалы, в которых имеются инженерные коммуникации, иное обслуживающее более одного помещения в данном доме оборудование (технические подвалы). Также, в соответствии с частью 2 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации: собственники помещений в многоквартирном доме владеют, пользуются и в установленных настоящим Кодексом и гражданским законодательством пределах распоряжаются общим имуществом в многоквартирном доме. Таким образом очевидно, что установка камер видеонаблюдения, по аналогии с установкой видеоглазка, видеодомофона и дверного звонка, не повлекла уменьшения или ограничения пользования общим имуществом, не ухудшила и не нарушила эксплуатационные характеристики помещения, не привела к дополнительным затратам на установку и содержание данных видеокамер со стороны других собственников квартир, не нанесла ущерб материальный ущерб имуществу, не затруднила эксплуатацию инженерных систем дома. Также закон не обязывает получать разрешение для установки камеры путем решения общего собрания, как и разрешения на пользование лифтом, домофоном и иным имуществом гостями собственников квартир. Тем самым не нарушила положений статей, на которые ссылаются истцы. Очевидно, что если следовать абсурдной и надуманной позиции истцов, то в подъезде вообще ничем нельзя пользоваться и ни к чему нельзя прикасаться. В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации: каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Очевидно, что истцами не представлено доказательств получения, хранения и распространения сведений об их личной, семейной или интимной жизни. Истцы не приводят доказательств того, что установленные видеокамеры получают эти сведения в их квартире, принадлежащей им на праве собственности, не нарушают тайну телефонных звонков и тайну переписки. Таким образом, нематериальные права истцов не были нарушены, а значит и требования о компенсации морального вреда, как и требования удалить видеозаписи с образами членов семьи истцов абсолютно безосновательны. Напротив, предоставляемые со стороны ответчиков в суде доказательства явно свидетельствуют о том, что моральный вред остальным жильцам их этажа причиняют сами истцы. С первого дня установки камер истцам была известна цель их установки. Это подтверждается видеозаписью беседы сотрудника полиции, ФИО2 ее дочери и - ФИО4 В частности, в присутствии сотрудника полиции - ФИО4 пояснил, что целью установки является реализация закрепленных Конституцией прав на жизнь и сохранность имущества. Никакие иные цели, в том числе связанные с получением сведений о частной, семейной или интимной жизни истцов не преследуются. В соответствии со статьей 36 Жилищного кодекса Российской Федерации - камеры были установлены в местах общего пользования, принадлежащих на правах общедолевой собственности всем владельцам квартир дома и получают только тот объем информации, который доступен широкому кругу лиц, в любое время законно оказавшихся в данных помещениях. Установленные камеры обозревают только пространство мест общего пользования и не обозревают входную дверь и внутреннее пространство квартиры истцов. Частная личная или интимная жизнь человека не предполагает ее ведение в местах общего пользования - в границах межквартирного коридора или лифтового холла нашего дома. Таким образом, они никак не могут получать сведений об их частной жизни. Конституционные права, предусмотренные статьями 23 и 24, а также частью 1 статьи 152.2 Гражданского Кодекса Российской Федерации, частью 8 статьи 9 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», на которые ссылаются истцы, не могут быть нарушены. Действующим законодательством не предусмотрены ограничения на осуществление видеосъемки в общественных местах с целью охраны жизни и сохранности имущества. Истцы также не являются основным объектом видеосъемки. Поэтому согласия на видеосъемку от истцов не требуется. Ответчиками не нарушается закон о персональных данных, потому как полученные в результате видеосъемки материалы не содержат в себе сведений прямо или косвенно определённому или определяемому лицу, в силу того, что видеосъемка осуществляется в помещении общего пользования. Обращают внимание, что установка камер видеонаблюдения является крайней мерой предотвращения конфликтов с истцами, которые доходили до порчи истцами имущества ответчиков. Так, с момента покупки квартиры ответчиками, у сторон возникли разногласия относительно использования общедомового имущества. Во время проведения отделочных работ выяснилось, что истцы заблокировали обе двери переходного балкона с лифтового холла на лестничный пролет на замки и произвели самозахват общедомового имущества, где оборудовали сушилку для вещей, нарушив не только имущественные права собственников квартир данного дома, но и требования пожарной безопасности, тем самым на протяжении многих лет подвергали смертельной опасности жильцов дома. Ключи от дверей в обозначенное помещение истцы так и не предоставили. Сразу выяснилось, что у истцов конфликтные отношения на протяжении нескольких лет происходили и с жильцами 

<

адрес>, у которых также не было ключей и которые также не могли попасть в свою квартиру, когда лифт не работал. Спустя несколько месяцев ответчики были вынуждены обратиться в пожарную инспекцию с требованием устранить нарушение, о чем свидетельствует письменный ответ (Ответ ГУ МЧС России по СК от ДД.ММ.ГГГГ.) Практически сразу истцы обратились в суд с требованием убрать камеры, как было сказано: «нам в отместку». Довод истцов о нарушении с нашей стороны их нематериальных благ также опровергается материалами дела, в которых отсутствуют доказательства таких нарушений. Также в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации: не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Очевидно, что подача истцами рассматриваемого искового заявления направлена на причинение вреда семье ответчиков, так как установленные камеры видеонаблюдения никак не мешают истцам, не ограничивают их жизнеспособность и ведение хозяйственной детальности. Очевидно, что отсутствуют какие-либо основания для удовлетворения исковых требований. Обоснование отказа в удовлетворении требований взыскания компенсации морального вреда. Истцами необоснованно заявлено требование о взыскании компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей в равных долях. В соответствии с абзацем 2 статьи 151 Гражданского Кодекса Российской Федерации: суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина. Совершенно ясно, что никаких физических и нравственных страданий видеокамеры, которые просто висят где-то высоко на стене и не причиняют никакого дискомфорта, истцы не испытывают, напротив камеры дополнительно обеспечивают безопасность. Истцами не приведено никаких доказательств того, что им были причинены физические и нравственные страдания. Таких доказательств у истцов просто нет, и не может быть. В противоречии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», на которое ссылается истец - истцы не заболели, не лишились работы, и не понесли, вообще, какой бы то ни было утраты. Ответчики обращают внимание суда, что в нарушение части 4 статьи 132 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации - направленное исковое заявление в адрес ответчиков не содержало указанных в иске приложений, а сами письма не содержали описи вложения. Обращают внимание суда, что ФИО2, по имеющимся сведениям, не является собственником квартиры по адресу: 355047, 

<

адрес>, а, следовательно, не является надлежащим истцом по рассматриваемому делу. Следовательно, не имеет права на подписание искового заявления, не имеет прав истца согласно гражданскому процессуальному законодательству Российской Федерации.

Представителем третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора ТСЖ «Рубин-2009» по доверенности ФИО7 в суд были представлены письменные объяснения по делу, согласно которым указано на то, что об установке видеокамер в приквартирном коридоре на 14 этаже 5 секции ТСЖ узнало со слов собственников квартир № и 290 по причине наличия конфликтных отношений собственников. Данные камеры самостоятельно приобретались и устанавливались собственниками. За согласием на установку собственников товарищество не обращались, соответственно согласие на установку камер ТСЖ не выражало, по следующим основаниям: камеры установлены в коридоре 14 этажа, на котором расположены 4 квартиры (при наличии в доме порядка 500 квартир и нежилых помещений), соответственно, данные камеры фактически не затрагивают интересы остальных собственников. От собственников соседних двух квартир (291,292) жалоб, требований по данному поводу, не поступало. Кроме того, по сведениям ТСЖ в данных квартирах на настоящий момент никто постоянно не проживает. Таким образом, интересы иных собственников фактически не затронуты. Приквартирный коридор предназначен для прохода жильцов (собственников) к своим квартирам, данную функцию он выполняет в полном объеме, независимо от наличия (отсутствия) видеокамер: общим собранием от ДД.ММ.ГГГГ (10-й вопрос) собственниками не было утверждено приобретение и установка системы видеонаблюдения (камер) за счет средств собственников из расчета по 400 руб. с квартиры, в дальнейшем общим собранием от ДД.ММ.ГГГГ (12 вопрос) и ДД.ММ.ГГГГ (9 вопрос) собственниками было принято решение об установке видеокамер за счет средств товарищества. Данное решение было реализовано. Таким образом, учитывая решение собственников, большинство не возражает относительно установки камер, основным моментом при установки видеокамер является расходование денежных средств на них. Установка, монтаж, приобретение камер в коридоре 14 этажа осуществлялось за счет собственных средств собственника, денежные средства товарищества на данные нужды не расходовались; данные камеры были установлены после возникновения неприязненных отношений между собственниками квартир и ввиду наличия конфликтной ситуации между соседними квартирами с целью фиксации поведения конфликтующих сторон, возможно в целях безопасности сторон. Такого рода конфликты являются единичными случаями в доме, иные случаи подобных отношений ТСЖ не известны. Повреждения общего имущества при установке камер не наблюдается, в случае выявления повреждений или при демонтаже ТСЖ будет требовать от собственника камер приведение имущества в первоначальное состояние. Таким образом, учитывая вышеуказанные обстоятельства, исходя из известной информации о сложившихся взаимоотношениях сторон товарищество не имеет возможности утверждать о нарушении прав о неприкосновенности частной жизни и нематериальных благ. Нарушение прав иных собственников (помимо кв.289) установкой камер до настоящего момента не выявлялось, повреждение общего имущества на данный момент отсутствует.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, представив ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, будучи извещенной судом надлежащим образом, по неизвестным суду причинам.

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ пришел к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие истца ФИО1 и ответчика ФИО3

Истец ФИО2 и ее представитель по доверенности ФИО8 в судебном заседании исковые требования поддержали, просили их удовлетворить. Приводили доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении. 

Ответчик ФИО4 и его представитель адвокат Волков П.П. в судебном заседании возражала против удовлетворения иска в полном объеме; приводили доводы, аналогичные изложенным в письменных возражениях. Ответчик ФИО4 кроме того пояснил, что камеры в количестве двух штук установил он. Видеозапись осуществляется со звуком; камеры можно разворачивать под разными углами, то есть устанавливать разный ракурс съемок. В настяощее время, камеры смотрят только на его дверь.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора ТСЖ «Рубин-2009» по доверенности ФИО7 в судебном заседании поддержала доводы письменного отзыва. Поянсила, что общим собранием собственников жилого многоквартирного дома не принималось решение по установке спорных камер. Пояснила, что повреждения общего имущества в результате установки камер не установлено.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы данного гражданского дела, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно ст. 2 ГПК РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. 

Таким образом, судебной защите подлежат только нарушенные права.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте положений ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон в гражданском судопроизводстве, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений.

Судом установлено, что истцу ФИО1 принадлежит 1/2 доля в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>. Истцы зарегистрированы и проживают в указанной квартире.

Ответчику ФИО3 принадлежит на праве собственности квартира по адресу: 

<

адрес>. Ответчики проживают в указанной квартире. 

В силу ч. 1 ст. 68 ГПК РФ объяснения сторон и третьих лиц об известных им обстоятельствах являются самостоятельными доказательствами, подлежащими проверке и оценке наряду с другими доказательствами. 

В соответствии с ч. 2 ст. 68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств. Признание заносится в протокол судебного заседания. Признание, изложенное в письменном заявлении, приобщается к материалам дела.

Из объяснений сторон, представителя ТСЖ «Рубин-2009», фотоматериалов, судом установлено, что в подъезде многоквартирного дома по адресу: 

<

адрес>, в общем коридоре перед квартирами № и № ответчик ФИО4 установил две камеры видеонаблюдения звукозаписывающие, которые можно поворачивать, изменяя ракурс видеосъемки. 

Как следует из представленных ответчиком фотоматериалов, им осуществляется видеозапись общего коридора на 14 этаже указанного многоквартирного дома. 

В силу п. 1 ч. 1 ст. 36 ЖК РФ общий коридор многоквартирного дома принадлежит на праве общей долевой собственности собственникам помещений многоквартирного дома. 

В соответствии с ч. 2 ст. 36 ЖК РФ собственники помещений в многоквартирном доме владеют, пользуются и распоряжаются общим имуществом в многоквартирном доме.

Судом установлено, что согласия собственников помещений многоквартирного дома на размещение в общем коридоре дома спорных видеокамер получено не было.

В соответствии с п. 1 ст. 24 Конституции Российской Федерации сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни лица без его согласия не допускаются.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо.

В силу ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с п. 1 ст. 152.2 ГК РФ если иное прямо не предусмотрено законом, не допускаются без согласия гражданина сбор, хранение, распространение и использование любой информации о его частной жизни, в частности сведений о его происхождении, о месте его пребывания или жительства, о личной и семейной жизни. Не являются нарушением правил, установленных абзацем первым настоящего пункта, сбор, хранение, распространение и использование информации о частной жизни гражданина в государственных, общественных или иных публичных интересах, а также в случаях, если информация о частной жизни гражданина ранее стала общедоступной либо была раскрыта самим гражданином или по его воле.

В соответствии с п. 4 ст. 152.2 ГК РФ в случаях, когда информация о частной жизни гражданина, полученная с нарушением закона, содержится в документах, видеозаписях или на иных материальных носителях, гражданин вправе обратиться в суд с требованием об удалении соответствующей информации, а также о пресечении или запрещении дальнейшего ее распространения путем изъятия и уничтожения без какой бы то ни было компенсации изготовленных в целях введения в гражданский оборот экземпляров материальных носителей, содержащих соответствующую информацию, если без уничтожения таких экземпляров материальных носителей удаление соответствующей информации невозможно.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право на неприкосновенность частной жизни означает предоставленную человеку и гарантированную государством возможность контролировать информацию о самом себе, препятствовать разглашению сведений личного, интимного характера. В понятие "частная жизнь" включается та область жизнедеятельности человека, которая относится к отдельному лицу, касается только его и не подлежит контролю со стороны общества и государства, если она носит непротивоправный характер (Определение Конституционного Суда РФ от 09.06.2005 N 248-О; Определение Конституционного Суда РФ от 26.01.2010 N 158-О-О; Определение Конституционного Суда РФ от 27.05.2010 N 644-О-О).

Судом установлено, что спорные видеокамеры позволяют фиксировать на видеозапись со звуком жильцов и посетителей квартиры №289, время их ухода и прихода, внешний вид и прочее. Как указал истец ФИО2, видеокамера имеет возможность фиксировать, в том числе, и пространство ее квартиры.

Таким образом, спорные видеокамеры позволяют ответчику собирать информацию о месте жительства истцов, об их передвижении и иные сведения об истцах, о посетителях и месте жительства, что, в отсутствие согласия собственников многоквартирного дома на установку таких камер, является нарушением гарантированных Конституцией Российской Федерации прав.

При таких обстоятельствах имеются основания для возложения на ответчика ФИО4 обязанности демонтировать видеокамеры и уничтожить все видеозаписи с образами истцов.

Данную обязанность следует возложить именно на ответчика ФИО4, поскольку он пояснил, что камеры установил он. При этом, в ходе рассмотрения дела ответчик не оспаривал, что обладает видеозаписями с образами истцов. 

Сведения о составе семьи истца не представлены. Иные заинтересованные лица, в том числе члены семьи истцов, вправе самостоятельно обратиться в суд с иском к ответчику о защите своих прав.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает конкретные обстоятельства дела – размещение двух видеокамер в общем коридоре многоквартирного дома, характер причиненных истцам нравственных страданий в результате осуществленной видеозаписи их перемещений в общем коридоре, видеозаписи всех посетителей их жилого помещения, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу каждого истца 5000 рублей.

Конфликтные отношения между соседями не является основанием для установки в местах общего пользования камер видеозаписи, в нарушение установленного законом порядка получения согласия всех собственников помещений многоквартирного дома.

Вместе с тем, истцы не представили допустимых, достоверных и достаточных доказательств того, что установкой спорных видеокамер причинен ущерб общему имуществу. 

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств дела, приведенных норм права, суд находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

иск ФИО1, ФИО2 - удовлетворить частично.

Обязать ФИО4 демонтировать видеокамеры, установленные ими на стенах подъезда 14 этажа 

<

адрес> и уничтожить все видеозаписи с образами истцов ФИО1, ФИО2, в остальной части - отказать.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей.

Требование истцов о возложении обязанности на ответчиков привести поврежденное ими общее имущество дома (стены подъезда) в первоначальное состояние - оставить без удовлетворения

Исковые требования к ответчику ФИО3 - оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ставропольский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Ставрополя в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение суда составлено 01.10.2020. 

Судья М.В. Волковская