Дело №2-61/2024 (2-2016/2023)

УИД 03RS0005-01-2023-02429-35

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

06 мая 2024 

<

...> 

Белебеевский городской суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Огородниковой О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нургалиевой Л.Ф.,

с участием представителя истца ФИО2, 

действующего на основании ордера №, выданного ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ФИО3, действующего на основании доверенности 

№ от ДД.ММ.ГГГГ, старшего помощника Белебеевского межрайонного

прокурора Республики Башкортостан Новиковой Н.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ООО «Ойл-Сервис» о компенсации морального вреда, в связи со смертью в дорожно-транспортном происшествии,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском, в котором просит взыскать с ответчика ООО «Ойл-Сервис» компенсацию морального вреда, в связи со смертью супруга – ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 500000 руб.

Истец мотивировала свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ около 21 час. 00 мин. на 67 км. Автодороги М5 Урал (Чишмы-Аксеново-Киргиз-Мияки) на территории 

<

адрес> Республики Башкортостан произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки Лада Гранта с г/н № под управлением супруга ФИО4 - ФИО1 и автомобилем КАМАЗ-№ с г/н № под управлением ФИО5

В результате данного дорожно-транспортного происшествия супруг ФИО4 – ФИО1 погиб в больнице после его госпитализации с места происшествия, в результате чего она испытала чувство утраты, переживания по поводу смерти близкого человека, который был ее поддержкой и опорой. Собственником автомобиля КАМАЗ-№ с г/н №, является ООО «Ойл-Сервис», при этом, водитель ФИО5, управлявший указанным автомобилем в момент дорожно-транспортного происшествия, находился с данной организацией в трудовых отношениях. ФИО4 полагает, что виновником дорожно-транспортного происшествия является водитель ФИО5 управлявший автомобилем КАМАЗ-№ с г/н №, так как ее супруг был профессиональным водителем, никогда участником дорожно-транспортного происшествия не являлся, управлял технически исправным транспортным средством. Принимая во внимание, что смерть ФИО1 произошла в результате взаимодействия двух транспортных средств (источников повышенной опасности) она полагает, что на ООО «Ойл-Сервис», как владельца транспортного средства, подлежит возложению возмещение ей компенсации морального вреда в связи со смертью ее супруга независимо от того, что органами предварительного расследования не была установлена вина водителя ФИО5 в совершении дорожно-транспортного происшествия.

Определением Белебеевского городского суда Республики Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, со стороны ответчика был привлечен ФИО5

В судебное заседание истец ФИО4 не явилась, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещена надлежащим образом, о причинах неявки не сообщила, об отложении слушания по делу не просила, в суд направила своего представителя ФИО2

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в описательной части решения. Ходатайствовал о признании заключения ООО «Независимое экспертное бюро» № № от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым доказательством по делу, так как экспертом не был произведен расчет скорости движения транспортного средства Лада Гранта с г/н № непосредственно перед столкновением, в связи с чем, его вывод о том, что ФИО1 имел возможность предотвратить дорожно-транспортное происшествия является необоснованным.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, суду пояснил, что согласно материалам проверки, проведенной ОМВД России по Давлекановскому району, по факту вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия, лицом виновным в совершении дорожно-транспортного происшествия, повлекшего смерть ФИО1 является сам ФИО1 Нарушений правил дорожного движения водителем ФИО5 проведенными по делу автотехническими экспертизами не установлено. 

Старший помощник Белебеевского межрайонного прокурора Республики Башкортостан Новикова Н.В. в своем заключении указала, что требования ФИО4 удовлетворению не подлежат, так как дорожно-транспортное происшествие в котором погиб ФИО1 произошло в результате нарушения им самим Правил дорожного движения РФ при управлении транспортным средством. 

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований, со стороны ответчика ФИО5 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещен надлежащим образом, о причинах неявки не сообщил, об отложении слушания по делу напросил, письменных возражений относительно заявленных требований не представил. 

В соответствии с частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав доводы явившихся сторон, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (статья 20).

Статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что вред, возникший вследствие умысла потерпевшего, возмещению не подлежит. Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094). Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

Согласно статье 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" судам надлежит иметь в виду, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины.

По смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.

Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.

При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" следует, что судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 Гражданский кодекс Российской Федерации), т.е. по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее: а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным; б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается; в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого; г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Таким образом, действующий правопорядок устанавливает, что вред, причиненный владельцам источников повышенной опасности при их взаимодействии, в том числе столкновении, в результате нарушения Правил дорожного движения одним из владельцев недопустимо возложение ответственности за причинение вреда на других владельцев источников повышенной опасности, вина которых в данном взаимодействии не установлена.

В связи с вышеизложенным, на владельца источника повышенной опасности, не виновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда, в том числе обязанность компенсировать моральный вред другому владельцу источника повышенной опасности, виновному в дорожно-транспортном происшествии или его родственникам при смерти последнего.

Как следует из материалов настоящего дела и не оспаривается сторонами, истец ФИО4 является супругой ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ около 21 час. 00 мин. на 67 км. Автодороги М5 Урал (Чишмы-Аксеново-Киргиз-Мияки) на территории Давлекансвкого района Республики Башкортостан произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки Лада Гранта с г/н № под управлением супруга ФИО4 - ФИО1 и автомобилем КАМАЗ-№ с г/н № под управлением ФИО5

Согласно карточкам учета транспортных средств, на момент дорожно-транспортного происшествия собственником автомобиля КАМАЗ-№ с г/н №, являлось ООО «Ойл-Сервис», с которым водитель указанного автомобиля ФИО5, состоял в трудовых отношениях, а собственником автомобиля Лада Гранта с г/н № являлся ФИО1

Из заключения эксперта Государственного бюджетного учреждения здравоохранения "Бюро судебно-медицинской экспертизы" №-Д от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в результате вышеуказанного дорожно-транспортного происшествия водитель автомобиля марки Лада Гранта с г/н № ФИО1 получил следующие прижизненные телесные повреждения: закрытая черепномозговая травма: множественные ушибленные раны, ссадины и кровоподтеки головы, кровоизлияния в мягких тканях головы под ушибленными ранами головы, в левой затылочной области, кровоизлияние левой височной мышцы, в левой лобно-височной области вдавлено-линейный перелом, на глазничной части лобной кости слева «Т-образной» формы перелом, ушиб левой лобной доли; закрытая тупая травма груди: кровоизлияния в мягких тканях груди, сгибательный перелом тела градины на уровне 3 межреберья, без повреждения пристеночной плевры, сгибательный перелом 4 ребра слева по средней ключичной линии без повреждения пристеночной плевры, разгибательный переломы 1,2,3,4 ребер слева по околопозвоночной линии, без повреждения пристеночной плевры, и 5,6,7,8,9,10 ребер справа по передней подмышечной линии с повреждением пристеночной плевры и захождением костных отломков в плевральную полость на 0,5 см., муфтообразное кровоизлияние грудной части аорты с переходом на клетчатку средостения и ворота легких, надрывы висцеральной плевры области корней легких, наличие в плевральных полостях около 700 мл крови, крупноочаговые кровоизлияния под висцеральную плевру легких; ссадины живота, кровоподтеки верхних и нижних конечностей; по данным медицинской документации: закрытый компрессионно-оскольчатый нестабильный неосложненный перелом тела, дужек, остистых отростков Th6 позвонка, закрытый перелом правой лопатки; по данным судебно гистологического исследования: мелкоочаговые сливающиеся кровоизлияния в веществе и вокруг сосудов подоболочечной зоне левой лобной доли с лейкоцитозом, лейкостазом в единичных микрососудах, выраженный отек вещества мозга левой лобной доли, массивное инфильтрирующее кровоизлияние в мягких тканях левой затылочной области с перифокальной тканевой и периваскулярной лейкоцитарной реакцией, массивное инфильтрирующее кровоизлияние в левой височной мышце с перифокальной тканевой и периваскулярной лейкоцитарной реакцией, повреждением, некрозом единичных и небольших пучков миоцитов, кровоизлияния в мягких тканях с области переломов ребер слева с перифокальной тканевой лейкоцитарной реакцией, обширное инфильтрирующее кровоизлияние в жировой клетчатке плевры со слабой тканевой лейкоцитарной реакцией, лейкоцитозом, краевым стоянием лейкоцитов в единичных сосудах, обширное инфильтрирующее кровоизлияние в околопочечной жировой клетчатке с лейкоцитозом в одном капилляре, массивные внутренние альвеолярные, внутрибронхиальные кровоизлияния с выраженной лейкоцитарной тканевой реакцией, шоковые изменения печени и почки.

Все телесные повреждения причинены прижизненно, о чем свидетельствуют блестящие кровоизлияния в мягких тканях в области повреждений. Телесные повреждения могли быть причинены в результате тангенциально-контактного взаимодействия с тупыми предметом (предметами), (не исключается частями салона транспортного средства), индивидуальные особенности которого (которых) в повреждениях не отобразились, незадолго до наступления смерти (время, исчисляемое несколькими часами). Не исключается в условиях, указанных в настоящем постановлении в условиях дорожно-транспортного происшествия. Данные телесные повреждения стоят в прямой причинной связи со смертью. Все телесные повреждения по общности механизма и времени образования рассматриваются в совокупности как множественная травма тела. Она причинила вред здоровью, опасный для жизни человека, создающий непосредственную угрозу для жизни (согласно п.6.1.2, 6.1.3, 6.1.10, 6.1.11, приказа Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 г. №194н г. Москва «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»), по этому признаку квалифицируется как тяжкий вред здоровью. При судебно-химическом исследовании крови, желчи, печени и почки от трупа не найдены: спирты, наркотические вещества. Смерть гр. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения наступила от множественной травмы тела с повреждением внутренних органов и множественными переломами костей скелета). В момент получения телесных повреждений ФИО1 мог находиться как в положении сидя, так и в горизонтальном положении. На основании материалов дела ФИО1 мог находиться на переднем сидении; оснований исключать его нахождение «за рулем» не имеется.

Согласно заключению эксперта отдела автотехнических экспертиз ЭКЦ МВД по 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в данных дорожных условиях скорость движения автомобиля «Lada Granta» составляла не менее 74,8 км/ч. без учета затрат кинетической энергии на деформацию деталей автомобиля при столкновении. Максимально допустимая срокость движения автомобиля «Lada Granta» при условии общей видимости при дальнем свете фар 102,15 м. составляет около 125 км/ч. При исходных данных и при условии, что скорость движения автомобиля «KAMA3-№» составляет 66 км/ч., водитель автомобиля «Lada Granta» при скорости движения 90 км/ч., располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем «КАМАЗ-№» путем применения торможения, при конкретной видимости с рабочего места водителя 80,39 м. В сложившейся дорожно- транспортной ситуации с технической точки зрения водитель автомобиля «Lada Granta» в своих действиях должен был руководствоваться требованием второго абзаца пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ. В сложившейся дорожно- транспортной ситуации водитель автомобиля «КАМАЗ-№» в своих действиях должен был руководствоваться требованием пункта 10.1 Правил дорожного движения.

В целях установления юридически значимых обстоятельств, Белебеевским городским судом Республики Башкортостан по ходатайству истца по делу была назначена судебная автотехническая экспертиза.

Согласно заключению эксперта ООО «Независимое экспертное бюро» № № от ДД.ММ.ГГГГ в данной конкретной дорожной ситуации начало первой стадии дорожно-транспортного происшествия происходит в момент сближения автомобиля Лада Гранта г/н № и автомобиля КАМАЗ-№ г/н №. На второй стадии дорожно-транспортного происшествия происходит первичный контакт автомобиля Лада Гранта г/н № и автомобиля КАМАЗ-№ г/н №, при этом автомобиль Лада Гранта г/н № своей передней правой частью входит в контакт с задней левой частью автомобиля КАМАЗ-№ г/н №. Третья стадия дорожно-транспортного происшествия начинается с момента прекращения взаимодействия между автомобиля Лада Гранта г/н № и автомобиля КАМАЗ-№ г/н № и начала их свободного движения. Окончание третьей стадии происходит в момент окончательной остановки ТС КАМАЗ- № г/н № и окончательной остановки автомобиля Лада Гранта г/н № после его выезда за пределы проезжей части дороги. Перед столкновением автомобиль КАМАЗ-№ г/н № двигался по своей стороне проезжей части дороги. Непосредственно перед моментом столкновения автомобиль Лада Гранта г/н № двигался частично с выездом на полосу встречного движения. Расстояние между автомобилем Лада Гранта с г/н № и автомобилем КАМАЗ - № г/н № при указанных скоростях перед началом применения торможения водителем автомобиля Лада Гранта с г/н № составляло 35,2 (48 – 12,8), а в момент непосредственного начала торможения составляло 13,2 (26 – 12,8). Расстояние, на котором водитель автомобиля Лада Гранта с г/н № находился перед началом применения торможения водителем автомобиля Лада Гранта с г/н № и в момент непосредственного начала торможения, не позволяло ему произвести безопасный объезд, (обгон) движущегося впереди автомобиля КАМАЗ - № г/н №. (35,2

<

38,7, 13,2 

<

38,7). Опасность для движения, требующего от водителя автомобиля Лада Гранта с г/н № мер по предотвращению дорожно- транспортного происшествия возникала при дистанции между транспортными средствами 41.6 метра и менее. Из сравнения расстояния, на котором водитель автомобиля Лада Гранта мог обнаружить автомобиля КАМАЗ (Sa = 78,63 м.) и минимальной безопасной дистанции на котором водитель автомобиля мог Лада Гранта предотвратить столкновение с автомобилем КАМАЗ (D= 41,6 решение пятого вопроса) следует, что Sa> D, а, следовательно, водитель автомобиля Лада Гранта имел техническую возможность предотвратить ДТП. Таким образом, с технической точки зрения причиной данного дорожно-транспортного происшествия является несвоевременное принятие водителем автомобиля Лада Гранта с г/н № мер к предотвращению происшествия. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля Лада Гранта г/н № должен был руководствоваться следующими пунктами ПДД: 9.10; 10.1. С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля Лада Гранта г/н № 102 имеется несоответствие п. 9.10, 10.1 ПДД. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля КАМАЗ- № г/н № должен был руководствоваться пунктом 10.1 ПДД. С технической точки зрения исходя из имеющихся материалов дела в действиях водителя автомобиля КАМАЗ- № г/н № каких либо несоответствий ПДД не усматривается. 

Оснований не согласиться с заключением эксперта, проведенной по настоящему делу автотехнической экспертизы, не имеется. 

Суд полагает, что заключение эксперта, проведенной по настоящему делу автотехнической экспертизы, является допустимым доказательством по настоящему делу, поскольку экспертиза была выполнена специалистом, обладающим высокой квалификацией. Выводы эксперта надлежащим образом обоснованны и мотивированны. Эксперт подробно описывает как им производилось исследование, а также исходя из чего им были сделаны соответствующие выводы. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, о чем имеется соответствующая подписка эксперта. Исходный материал, представленный эксперту, не обладает какими-либо пороками, которые могли повлиять на правильность сделанных экспертом заключений. Выводы эксперта вытекают из результатов проведенных исследований и не противоречат им. Экспертом были проведены полные и всесторонние исследования, им даны ответы на все вопросы, поставленные в определении о назначении экспертизы, само заключение полностью мотивировано.

Кроме того, выводы судебной автотехнической экспертизы проведенной в рамках рассматриваемого гражданского дела не противоречат выводам автотехнической экспертизы, проведенной ОМВД России по Давлекановскму району в рамках материала проверки по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, повлекшего смерть ФИО1

Таким образом, суд соглашается с выводами следователя следственного отдела ОМВД России по Давлекановскому району ФИО6, изложенному при вынесении постановления от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в возбуждении уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в результате которого погиб ФИО1, а именно тем, что ДД.ММ.ГГГГ около 21 часа, водитель ФИО1, управляя автомобилем марки Лада Гранта с г/н №, двигаясь по своей полосе движения в направлении от г. Давлеканово в сторону с. Раевский Алыиеевского района Республики Башкортостан, на 67 км. автодороги М5 Урал Чишмы-Аксеново- Киргиз-Мияки, на территории Давлекановского района Республики Башкортостан, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий, пренебрегая безопасностью других участников дорожного движения, самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, в нарушение п. 10.1 (Правил дорожного движения Российской Федерации далее по тексту - ПДД РФ), согласно которому: «водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груз, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требования правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель'" в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства», а также в нарушение п. 9.10 ПДД РФ, согласно которому: «водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения», не выбрал должную скорость движения, не обеспечив тем самым себе возможность постоянного контроля за движением транспортного средства и не соблюдя необходимую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, не справился с управлением и допустил столкновение с движущимся в его направлении по своей полосе движения автомобилем марки КАМАЗ- № г/н № под управлением ФИО5, после чего допустил съезд в левый кювет по ходу своего движения с последующим опрокидыванием. 

С учетом положений действующего законодательства, а также имеющихся в деле доказательств, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания с ООО «Ойл-Сервис» в пользу ФИО4 компенсации морального вреда, поскольку вина работника данного владельца источника повышенной опасности – ФИО5 в причинении вреда другому владельцу источника повышенной опасности супругу истца ФИО4 - ФИО1, отсутствует, в связи с чем исковые требования ФИО4 удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженки 

<

данные изъяты>, паспорт №, выданный 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, к.п. №) к ООО «Ойл-Сервис» (ИНН №, КПП №, ОГРН №, ОКПО №, юр.адрес: 

<

адрес>) о взыскании компенсации морального вреда, в связи со смертью супруга – ФИО1 в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 500000 руб. – отказать. 

Разъяснить, что в соответствии со ст. 199 ГПК РФ мотивированное решение суда будет изготовлено в течение 5 дней с момента оглашения резолютивной части решения суда.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан через Белебеевский городской суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Резолютивная часть решения вынесена и оглашена 06 мая 2024 г.

Мотивированное решение изготовлено 08 мая 2024 г. 

Судья Белебеевского городского суда

Республики Башкортостан О.В. Огородникова