*у-30/2018

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

президиума Мурманского областного суда

г. Мурманск 27 августа 2018 года 

Президиум Мурманского областного суда в составе

председательствующего Пивцаева И.Н.,

членов президиума Иванниковой И.В., Кирюшина А.К., Игнатенко Т.А., 

с участием заместителя прокурора Мурманской области Дюжева Ю.А.,

обвиняемой С. и ее защитника адвоката Шамолюк И.А.,

при секретаре Бычковой А.И.,

рассмотрел материалы дела по кассационной жалобе представителя потерпевшего К. на постановление мирового судьи судебного участка № 2 Кандалакшского судебного района Мурманской области от 07 мая 2018 года и апелляционное постановление Кандалакшского районного суда Мурманской области от 26 июня 2018 года.

Заслушав доклад судьи Мурманского областного суда Грошенко И.Б., изложившей обстоятельства дела, содержание судебных решений, доводы кассационной жалобы представителя потерпевшего К. послужившие основанием передачи кассационной жалобы с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании президиума Мурманского областного суда, выслушав обвиняемую С. и ее защитника-адвоката Шамолюк И.А., полагавших кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению, мнение заместителя прокурора Мурманской области Дюжева Ю.А., полагавшего оспариваемое представителем потерпевшего судебное решение подлежащим отмене, президиум

УСТАНОВИЛ:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 2 Кандалакшского судебного района Мурманской области от 07 мая 2018 года уголовное дело в отношении 

С., *** года рождения, уроженки п.***,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 159 УК РФ, возвращено военному прокурору 305 военной прокуратуры гарнизона по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, для устранения препятствий его рассмотрения судом. 

Апелляционным постановлением Кандалакшского районного суда Мурманской области от 26 июня 2018 года постановление мирового судьи судебного участка № 2 Кандалакшского судебного района Мурманской области от 07 мая 2018 года оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе представитель потерпевшего К. выражает несогласие с обжалуемыми судебными решениями. Полагает, что указанные судом обстоятельства не могут являться основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, т.к. не нарушают право С. на защиту. Указывает, что адвокат Ситкевич О.С. представляла интересы С. и С.И.В.. на основании соответствующих соглашений, при этом данное обстоятельство, по мнению автора жалобы, не препятствовало дальнейшему рассмотрению дела и не исключало возможность постановления судом приговора. Не соглашается с выводами суда о наличии существенных противоречий в показаниях С. и С.И.В. Поясняет, что С. добровольно обратилась к адвокату Ситкевич О.С. за защитой своих прав в данном уголовном деле и с 10 сентября 2017 года Ситкевич О.С. вступила в дело в качестве защитника обвиняемой. В этот же день Ситкевич О.С. участвовала в качестве защитника при допросе свидетеля С.И.В. являющегося близким человеком С.вместе проживают и ведут совместное хозяйство более двух лет); при этом свидетель С.И.В. самостоятельно явился для допроса с этим адвокатом, тем самым реализовал свое право, предусмотренное ч.5 ст. 189 УПК РФ. Отмечает, что по смыслу п.3 ч.1 ст.72 УПК РФ интересы могут противоречить лишь у процессуальных лиц, заинтересованных в исходе дела, а в силу ч.1 ст. 56 УПК РФ свидетель таковым не является. Указывает, что при выполнении требований ст. 217 УПК РФ самой же С. было заявлено ходатайство о вызове в судебное заседание всех свидетелей, допрошенных в ходе предварительного следствия, в том числе и С.И.В. Со ссылкой на правовую позицию, изложенную в Определении Конституционного суда РФ от 13.09.2009 года № 1111-О-О, обращает внимание, что отказ подозреваемому и обвиняемому в осуществлении его права на самостоятельный выбор защитника без достаточно веских оснований недопустим и возможен только с учетом оценки всех обстоятельств дела в каждом конкретном случае. Утверждает, что данные свидетелем С.И.В. показания о фактических обстоятельствах уголовного дела не противоречат интересам обвиняемой, т.к. сама С. фактических обстоятельств не отрицает. Заявляет, что указанное судом в оспариваемых постановлениях существо противоречий в показаниях С. и С.И.В. носят надуманный характер. Расценивая принятое судом решение, как противоречащее принципам уголовного судопроизводства, нарушающее интересы потерпевшего по делу, просит его отменить и возвратить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда. 

Изучив доводы кассационной жалобы, проверив истребованные материалы дела, президиум Мурманского областного суда приходит к следующим выводам.

В силу ст. 401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационных жалобы, представления суд кассационной инстанции проверяет только законность судебных решений, то есть правильность применения норм уголовного и норм уголовно-процессуального права (вопросы права).

В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Согласно ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановления судьи должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Таким признается судебный акт, соответствующий требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов, содержащий основанные на материалах дела выводы судьи по обстоятельствам, относящимся к предмету разрешаемых вопросов.

Обжалованное постановление суда этим требованиям закона не отвечает.

В силу п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

Как следует из представленных материалов, основанием для возращения уголовного дела по обвинению С. явился вывод мирового судьи о том, что обвинительное заключение составлено с нарушением уголовно-процессуального закона и дальнейшее судопроизводство по делу недопустимо, поскольку нарушено право обвиняемой на защиту.

Так, согласно выводам суда первой инстанции адвокат Ситкевич О.С. была не вправе участвовать в производстве по уголовному делу в качестве защитника подозреваемой (обвиняемой) С. в связи с тем, что на стадии предварительного следствия осуществляла защиту свидетеля С.И.В. 

При этом суд сослался на наличие противоречий интересов С.И.В. и С. т.к. из показаний свидетеля С.И.В. данных в присутствии адвоката Ситкевич О.С., следует, что С. не причастна к хищению пайка и у С. имелась доверенность от Ш. на его получение; сама же С. дала признательные показания, уточнив, что она действительно незаконно получала по подложным документам паек Ш.., при этом доверенности от последнего у неё не было. 

Вместе с тем, судом не учтены положения ст.72 ч.1 п. 3 УПК РФ, согласно которым защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого.

В судебном заседании 07.05.2018 года С. заявила о том, что участие в деле адвоката Ситкевич О.С. одновременно на её стороне и на стороне свидетеля С.И.В.., допрошенного по делу в качестве свидетеля, не нарушило её право на защиту, пояснив при этом, что их интересы никак не пересекаются (л.д.246 т.5).

Из содержания показаний свидетеля С.И.В. изложенных в протоколах его допроса (л.д.74-77;78-81,т.3), а также показаний С. (л.д.6-11 т.2), приведенных в обвинительном заключении (л.д.201, 205,т.5) в качестве доказательств стороны обвинения, не усматривается противоречий между позициями обвиняемой С. и свидетеля С.И.В. 

Вопреки выводу мирового судьи, изложенному в постановлении от 07.05.2018 года, свидетель С.И.В. в своих показаниях не утверждал о непричастности С.. к совершению хищения, а лишь дал пояснения по обстоятельствам получения им продовольственного пайка за Ш.. по просьбе С. которой доверял.

Учитывая показания С. об обстоятельствах получения доверенности от Ш. уже после совершения хищения, содержание показаний С.И.В. о том, что ему лишь «в настоящее время» (т.е. на дату допроса 10.09.2017 года) стало известно о наличии у С. доверенности, само по себе не указывает на противоречия в их показаниях. 

Таким образом, существенных противоречий относительно обстоятельств инкриминируемого обвиняемой преступления, в показаниях С.И.В.. и С. не усматривается.

Более того, в оспариваемом судебном решении не приведено убедительных доводов, в чем конкретно на момент принятия судебного решения заключается противоречие интересов обвиняемой С. и свидетеля С.И.В. и в связи с чем нарушено право С. на защиту.

ФИО1 в ходе следствия в присутствии защитника Ситкевич О.С. показания по фактическим обстоятельствам инкриминируемого ей деяния не давала, отказалась от дачи показаний. 

Из разъяснений Конституционного Суда РФ, содержащихся в определении от 9 ноября 2010 года N 1573-О-О, следует, что из действующего уголовно-процессуального закона не вытекает, что решение об отводе защитника принимается исходя лишь из предположения о возможности возникновения противоречия интересов в будущем. Напротив, из п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ следует, что наличие таких противоречий должно иметь место на момент принятия решения об отводе.

Таким образом, выводы суда, изложенные в обжалуемых постановлениях, о наличии противоречий в интересах обвиняемой С. и свидетеля С.И.В.., и как следствие – о наличии обстоятельств, исключающих участие адвоката Ситкевич О.С. в производстве по уголовному делу, о нарушении права обвиняемой С.. на защиту, преждевременны и необоснованны.

На момент принятия решения об отводе адвоката Ситкевич О.С. какие-либо данные, подтверждающие указанное обстоятельство, у суда отсутствовали.

При таких обстоятельствах постановление суда не может быть признано законным и обоснованным, в связи с чем оно подлежит отмене, а уголовное дело - направлению на новое судебное рассмотрение.

С учетом того, что мировым судьей в рамках выдвинутого против С.. обвинения уже дана оценка позиции свидетеля С.И.В.., как противоречащей позиции обвиняемой С. и способствующей неблагоприятному для обвиняемой исходу дела, а так же высказана позиция о невозможности принятия законного решения суда на основании представленного обвинительного заключения, то повторное рассмотрение уголовного дела данным судьей может повлиять на объективность судьи, что в силу ч. 2 ст. 61 УПК РФ исключает ее участие в рассмотрении данного уголовного дела.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 401.14, 401.15, 401.16 УПК РФ, президиум

ПОСТАНОВИЛ:

Кассационную жалобу представителя потерпевшего К. удовлетворить.

Постановление мирового судьи судебного участка № 2 Кандалакшского судебного района Мурманской области от 07 мая 2018 года и апелляционное постановление Кандалакшского районного суда Мурманской области от 26 июня 2018 года отменить.

Уголовное дело в отношении С. направить председателю Кандалакшского районного суда Мурманской области для решения вопроса о передаче в соответствии с подп. "а" п. 2 ч. 1 ст. 35 УПК РФ другому мировому судье на новое судебное рассмотрение со стадии выполнения требований, предусмотренных ст. 227 УПК РФ.

Председательствующий Пивцаев И.Н. 

Мировой судья: Селезнева И.А.

Суд апелляционной инстанции: Кирилов А.В.