66RS0014-01-2025-000172-51

Дело № 33а-939/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Екатеринбург 27 января 2026 года

Судебная коллегия по административным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Насыкова И.Г.,

судей Парамоновой М.А., Антропова И.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Соколенко А.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело № 2а-446/2025 по административному исковому заявлению ФИО1 к Управлению государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области о признании незаконным акта, поступившее по апелляционной жалобе административного ответчика на решение Алапаевского городского суда Свердловской области от 19 июня 2025 года.

Заслушав доклад председательствующего, объяснения представителей административного ответчика – ФИО2, административного истца – ФИО3, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с административным иском, уточненным в ходе рассмотрения административного дела, в котором просил признать незаконным акт технического состояния объекта культурного наследия федерального значения «Молотовое отделение прокатного цеха», расположенного по адресу: Свердловская область, г. Алапаевск, Нейво-Шайтанский металлургический завод, включенного в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, регистрационный номер в Едином государственном реестре объектов культурного наследия: 

<

№> (далее - Объект), составленный 23 мая 2024 года Управлением государственной охраны объектов культурного наследия Свердловской области (далее - Управление) в части определения правообладателем (собственником) объекта культурного наследия административного истца (пункт 1.4. раздела 1 акта).

Кроме того, ФИО1 просил о возложении на Управление обязанности устранить нарушение прав, свобод и законных интересов административного истца и не считать его правообладателем (собственником) Объекта.

Заявленные требования административный истец обосновал тем, что не являлся и не является собственником Объекта, не использовал его в своей предпринимательской деятельности, поскольку ему принадлежит лишь здание цеха деревообработки по адресу: 

<

адрес>

<

адрес>, 

<

адрес>. По мнению ФИО1, оспариваемым актом нарушаются его права, поскольку признание его собственником (пользователем, владельцем) объекта культурного наследия возлагает на него обязанности по выполнению работ по сохранению объекта культурного наследия и его территории, требующих финансовых и прочих сопутствующих затрат по восстановлению и сохранению объекта культурного наследия.

Решением Алапаевского городского суда Свердловской области от 19 июня 2025 года требования административного иска ФИО1 удовлетворены частично; признан незаконным акт технического состояния Объекта, составленный 23 мая 2024 года в части определения правообладателем (собственником) объекта культурного наследия ФИО1 (пункт 1.4. раздела 1 акта), в удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с состоявшимся судебным актом, административный ответчик Управление подало апелляционную жалобу, в которой ставило вопрос об отмене решения суда первой инстанции и принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на то, что выводы суда, изложенные в решении, не соответствуют материалам дела, поскольку акт не является решением государственного органа в области охраны объектов культурного наследия, представляет из себя акт осмотра объекта культурного наследия с определением параметров его технического состояния, а также мер, необходимых для его сохранения. Этим актом нельзя наделить кого-либо правом собственности (или иным вещным правом) в отношении объекта культурного наследия, на стадии подготовки и оформления он подлежит обсуждению с собственником (правообладателем) с возможностью его коррекции, доработки. Акт не является обязывающим документом, не накладывает на каких-либо лиц обязанности по проведению работ по сохранению объекта культурного наследия, является элементом подготовки государственным органом в сфере охраны объекта культурного наследия охранного обязательства в отношении объекта культурного наследия. Автор апелляционной жалобы полагает, что оспариваемым актом не могут быть нарушены права, свободы и законные интересы административного истца.

Более подробно доводы апеллянта приведены непосредственно в тексте апелляционной жалобы.

В заседании судебной коллегии представитель административного ответчика ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержал, настаивал на ее удовлетворении.

Представитель административного истца ФИО3 указала на согласие с решением суда первой инстанции, привела доводы об отсутствии оснований для его отмены.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о его времени и месте извещены заблаговременно надлежащим образом, в том числе посредством размещения информации на официальном Интернет-сайте Свердловского областного суда.

Поскольку в материалах дела имеются доказательства заблаговременного извещения участников процесса о времени и месте его рассмотрения судом апелляционной инстанции, судебная коллегия, руководствуясь статьями 96, 150, частью 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу при имеющейся явке.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав объяснения участников процесса, проверив законность и обоснованность решения суда в порядке статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Частью 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации закреплено, что решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Возможность оспаривания решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего предусмотрена статьей 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

При этом, для признания решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего не соответствующими закону, административный истец в силу пунктов 1, 2 части 9, части 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обязан доказать факт нарушения прав, свобод и законных интересов непосредственно его или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление, а также соблюдение срока обращения за судебной защитой.

На административном ответчике, в свою очередь, лежит обязанность доказывания соблюдения им требований нормативных правовых актов в части наличия у него полномочия на принятие оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия); соблюдения порядка принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; наличия основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами (пункты 3 и 4 части 9, часть 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Согласно пункту 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации судом принимается решение об удовлетворении полностью или в части заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если суд признает их не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права, свободы и законные интересы административного истца.

То есть, признание незаконными решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего возможно только при несоответствии обжалуемых решений, действий (бездействия) нормам действующего законодательства, сопряженном с нарушением прав и законных интересов гражданина, организации.

В соответствии с частями 2 и 3 статьи 44 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на доступ к культурным ценностям, обязан заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры.

Пунктом «д» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации закреплено, что охрана памятников истории и культуры находится в совместном ведении российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Вопросы охраны памятников истории и культуры урегулированы Федеральным законом от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», статья 3 которого к объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации (далее - объекты культурного наследия) относит объекты недвижимого имущества (включая объекты археологического наследия) и иные объекты с исторически связанными с ними территориями, произведениями живописи, скульптуры, декоративно-прикладного искусства, объектами науки и техники и иными предметами материальной культуры, возникшие в результате исторических событий, представляющие собой ценность с точки зрения истории, археологии, архитектуры, градостроительства, искусства, науки и техники, эстетики, этнологии или антропологии, социальной культуры и являющиеся свидетельством эпох и цивилизаций, подлинными источниками информации о зарождении и развитии культуры.

Государственный контроль (надзор) за состоянием, содержанием, сохранением, использованием, популяризацией и государственной охраной объектов культурного наследия (далее - государственный контроль (надзор) в области охраны объектов культурного наследия) осуществляется, в том числе посредством регионального государственного контроля (надзора) в области охраны объектов культурного наследия, осуществляемого региональными органами охраны объектов культурного наследия, в соответствии с положениями, утверждаемыми высшими исполнительными органами субъектов Российской Федерации (пункт 2 части 1 статьи 11 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации»).

В соответствии с частью 2 статьи 47.2 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» состав (перечень) видов работ по сохранению объекта культурного наследия, включенного в реестр, выявленного объекта культурного наследия, сроки (периодичность) проведения таких работ определяются соответствующим органом охраны объектов культурного наследия, определенным пунктом 7 статьи 47.6 настоящего Федерального закона, с учетом мнения собственника или иного законного владельца объекта культурного наследия, включенного в реестр, выявленного объекта культурного наследия на основании составленного соответствующим органом охраны объектов культурного наследия акта технического состояния объекта культурного наследия, включенного в реестр, выявленного объекта культурного наследия с учетом вида данного объекта культурного наследия, его индивидуальных особенностей, физического состояния, функционального назначения и намечаемого использования объекта культурного наследия.

На основании части 1 статьи 47.3 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» при содержании и использовании объекта культурного наследия, включенного в реестр, выявленного объекта культурного наследия в целях поддержания в надлежащем техническом состоянии без ухудшения физического состояния и (или) изменения предмета охраны данного объекта культурного наследия лица, указанные в пункте 11 статьи 47.6 настоящего Федерального закона, лицо, которому земельный участок, в границах которого располагается объект археологического наследия, принадлежит на праве собственности или ином вещном праве, обязаны принимать поименованные в пунктах 1 – 8 меры.

Отношения в сфере государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, в том числе отношения по выявлению, учету и изучению таких объектов, обеспечению их сохранности на территории Свердловской области урегулированы Законом Свердловской области от 21 июня 2004 года № 12-ОЗ «О государственной охране объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) в Свердловской области», статья 4 которого предусматривает, что полномочия в сфере государственной охраны объектов культурного наследия на территории Свердловской области осуществляются следующими органами государственной власти Свердловской области: Законодательным Собранием Свердловской области, Губернатором Свердловской области, Правительством Свердловской области и уполномоченным исполнительным органом государственной власти Свердловской области в сфере охраны объектов культурного наследия.

Управление в силу Положения о нем, утвержденного постановлением Правительства Свердловской области от 28 декабря 2015 года № 1216-ПП, является исполнительным органом государственной власти Свердловской области, уполномоченным в сфере сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации на территории Свердловской области.

То есть, Управление является уполномоченным органом, к исключительной компетенции которого отнесено разрешение на территории Свердловской области вопросов в сфере выявления, государственного учета и охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации на территории Свердловской области.

Приказом Управления от 16 ноября 2017 года № 402 утверждена форма акта технического состояния объекта культурного наследия, включенного в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, и выявленного объекта культурного наследия, которой предусмотрено отражение сведений о правообладателе такого объекта, если он установлен.

Разрешая возникший публичный спор, суд первой инстанции установил, что с 18 марта 2014 года до 10 мая 2025 года административный истец являлся собственником нежилого здания цеха деревообработки по адресу: 

<

адрес>

<

адрес>, 

<

адрес>, площадью 2099,1 кв. м, кадастровый номер 

<

№>, находящегося в непосредственной близости с Объектом, расположенного наряду с Объектом на земельном участке с кадастровым номером 66:32:0601012:12, площадью 5481 +/- 51,82 кв. м, находящимся в собственности муниципального образования.

23 мая 2024 года представителем Управления совместно с сотрудником Государственного бюджетного учреждения культуры Свердловской области «Научно-производственный центр по охране и использованию памятников истории и культуры Свердловской области» проведен визуальный осмотр Объекта, по итогам которого составлен акт технического состояния объекта культурного наследия, включенного в единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, и выявленного объекта культурного наследия.

В пункте 1.4 акта нашли отражения сведения о правообладателе (собственнике) Объекта – ФИО1, при этом пункт 5 акта содержит указание о наличии у собственника или иного законного владельца объекта культурного наследия обязанности обеспечения установки информационных надписей и обозначений, содержащих информацию об объекте культурного наследия и их согласования с уполномоченным органом в течение 6 месяцев с даты получения данного акта.

С 10 апреля 2025 года собственником упомянутого нежилого здания цеха деревообработки является ФИО4, сведения о котором, как о правообладателе – собственнике части объекта с кадастровым номером 

<

№> внесены в акт технического состояния Объекта, составленного представителем Управления совместно с участием сотрудника Государственного бюджетного учреждения культуры Свердловской области «Научно-производственный центр по охране и использованию памятников истории и культуры Свердловской области», 11 июня 2025 года.

Принимая решение о частичном удовлетворении административного иска ФИО1, суд первой инстанции, опираясь на материалы административного дела, руководствуясь нормами, закрепленными в статьях 209, 210 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьях 15, 16, 16.1, 48 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», исходил из того, что на момент составления оспариваемого акта от 23 мая 2024 года ФИО1 не являлся собственником ни Объекта, ни земельного участка на котором он расположен, а потому указание в этом акте административного истца, как собственника Объекта, с возложением на него обязанностей по выполнению работ, связанных с сохранением Объекта и его территории, незаконно.

Одновременно с этим суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для возложения на Управление обязанности по устранению нарушения прав, свобод и законных интересов ФИО1 в связи с составлением нового акта от 11 июня 2025 года, в котором сведений об административном истце, как собственнике Объекта либо земельного участка, на котором он расположен, не имеется.

Судебная коллегия согласиться с мнением суда первой инстанции не может, находя его ошибочным в силу приведенных ниже причин.

Действительно, в ходе рассмотрения административного дела сторонами с достоверной точностью не доказан факт принадлежности на праве собственности в период с 18 марта 2014 года до 10 мая 2025 года Объекта административному истцу, равно как и не опровергнуто это.

Однако судебная коллегия считает необходимым отметить, что по своей сути административное судопроизводство направлено не на сам факт признания незаконными тех или иных решений, действий (бездействия) государственного органа или должностного лица, судебная защита имеет целью именно восстановление нарушенного права административного истца (статья 46 Конституции Российской Федерации статьи 3 и 4, статья 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 218, частью 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемого решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении в связи с этим прав административного истца.

Юридически значимым обстоятельством является не только установление нарушения закона, допущенное государственным органом, но и наличие последствий, которые свидетельствовали бы о нарушении прав истца. Требования административного истца могут быть удовлетворены лишь при условии доказанности нарушения оспариваемыми решениями, действиями (бездействием) его прав и законных интересов.

Обязанность доказывания обстоятельств нарушения прав, свобод и законных интересов оспариваемыми решениями, действиями (бездействием) должностных лиц возлагается на лицо, обратившееся в суд (часть 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В силу пункта 2 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленных требований о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если они соответствуют нормативным правовым актам и не нарушают права, свободы и законные интересы административного истца.

В системном толковании процессуального закона решение о признании незаконными действий (бездействия), постановлений судебного пристава – исполнителя направлено именно на восстановление прав административного истца, о чем свидетельствует императивное предписание процессуального закона о том, что признавая решение, действие (бездействие) незаконным, судом принимается решение об обязании административного ответчика устранить нарушения прав, свобод и законных интересов административного истца или препятствия к их осуществлению либо препятствия к осуществлению прав, свобод и реализации законных интересов лиц, в интересах которых было подано соответствующее административное исковое заявление (пункт 1 части 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Поэтому само по себе указание в акте технического состояния Объекта от 23 мая 2024 года сведений о ФИО1, как о правообладателе (собственнике) Объекта, а также о наличии у собственника или иного законного владельца объекта культурного наследия обязанности обеспечения установки информационных надписей и обозначений, содержащих информацию об объекте культурного наследия и их согласования с уполномоченным органом в течение 6 месяцев с даты получения данного акта, в действительности никаких негативных или необратимых последствий для административного истца не повлекло.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО1 подтвердила, что какие-либо меры юридической ответственности либо понуждения к совершению действий ввиду составления оспариваемого акта к административному истцу не применялись, последний каких-либо действий, направленных на исполнение обязанности по содержанию и использованию объекта культурного наследия не совершал.

Более того, с 10 мая 2025 года ФИО1 собственником нежилого здания цеха деревообработки, расположенного по адресу: 

<

адрес>

<

адрес>, 

<

адрес>, площадью 2099,1 кв. м, кадастровый номер 

<

№>, не является, а должностным лицом Управления 11 июня 2025 года составлен иной акт технического состояния Объекта, в котором отражены сведения о ФИО4, как о правообладателе – собственнике части объекта с кадастровым номером 

<

№>.

Учитывая установленные по административному делу обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения административного иска ФИО1, поскольку нарушений его прав Управлением при составлении акта от 23 мая 2024 года не допущено, а потому решение суда первой инстанции подлежит отмене ввиду неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для административного дела, неправильного применения норм материального права с принятием по административному делу нового решения об отказе в удовлетворении заявленных административным истцом требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 308 - 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Алапаевского городского суда Свердловской области от 19 июня 2025 года отменить, принять по настоящему делу новое решение, которым в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 – отказать.

Разъяснить участвующим в деле лицам, что в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения они вправе подать через суд первой инстанции кассационную жалобу (представление) в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий

Судьи

И.Г. Насыков

М.А. Парамонова

И.В. Антропов