1-14/2018

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 мая 2018 года г. Борзя 

Борзинский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Кирсанова О.А., при секретарях Мухоряновой Д.С. и Цыбендоржиевой С.Б., с участием государственного обвинителя – помощника военного прокурора Борзинского гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО1, подсудимых ФИО2 и ФИО3, защитников – адвокатов Палаты адвокатов 

<

адрес> Савватеевой Н.А. и Хомутовой И.И., в открытом судебном заседании, в помещении суда, рассмотрев уголовное дело в отношении военнослужащих войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО2, родившегося 

<

данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а, в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ,

и

ФИО3, родившегося 

<

данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а, в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ,

установил:

В период времени с 0 часов до 4 часов 1 октября 2017 года ФИО2 и ФИО3, действуя совместно, из корыстных побуждений, совершили открытое хищение имущества из кладовой 

<

данные изъяты> войсковой части №, дислоцированной в 

<

адрес>-

<

адрес>. 

Так, ФИО2 и ФИО3 в указанное время прибыли в канцелярию 

<

данные изъяты>), расположенную 

<

данные изъяты> войсковой части №, где в данной канцелярии находился Свидетель №1. При этом ФИО3 и ФИО2, высказывая угрозы в адрес Свидетель №1 о применении насилия, привлекли последнего для оказания помощи ФИО3, в целях обеспечения страховки ФИО2 во время спуска последнего по стене казармы. Кроме того, для облегчения совершения преступления, с целью вскрытия окна кладовой, ФИО2 взял штык-нож у дневального по подразделению – Свидетель №6, который зашел в канцелярию в указанное время. 

Далее, в присутствии Свидетель №6, ФИО3, с помощью Свидетель №1, используя подручные средства – связанные между собой в узлы постельные простыни, спустил ФИО2 из окна канцелярии 

<

данные изъяты> по внешней стене казармы с 3 этажа до 2 этажа казармы. Затем ФИО2, отжав штык-ножом створку оконной рамы, через оконный проем незаконно проник в кладовую комнату 

<

данные изъяты> 4 войсковой части № 

После чего ФИО2, незаконно изъял из помещения кладовой и, используя эти же подручные средства и спортивную скакалку, через окна кладовой и канцелярии, передал ФИО3 имущество, которое последний поднял через окно в канцелярию, а именно: 13 бронежилетов 6Б23-1, стоимостью 31316 рублей 91 копейка каждый, а всего на сумму 407119 рублей 83 копейки; 8 шлемов кевларовых 6Б7, стоимостью 14853 рубля каждый, а всего на сумму 118824 рубля; 1 накладку на шлемофон механика водителя 6Б15-2 из комплекта 6Б15, стоимостью 11 578 рублей 25 копеек; 1 пустой баул из состава всесезонного комплекта полевого обмундирования (далее - ВКПО), стоимостью 153 рубля 56 копеек; 1 пустой баул (ВКПО), стоимостью 349 рублей; 1 комплект ВКПО в составе: баул, стоимостью 991 рубль 15 копеек, костюм утепленный (куртка, брюки), стоимостью 6642 рубля 84 копейки, костюм летний, стоимостью 1223 рубля 79 копеек, костюм ветроводозащитный, стоимостью 6816 рублей 51 копейка, костюм демисезонный, стоимостью 6078 рублей 71 копейка, балаклава, стоимостью 380 рублей 48 копеек, шарф, стоимостью 90 рублей 45 копеек, фуражка летняя, стоимостью 135 рублей 85 копеек, жилет утепленный, стоимостью 2133 рубля 74 копейки, рукавицы утепленные, стоимостью 849 рублей, ботинки с высоким берцем летние, стоимостью 597 рублей 70 копеек, а также мешок вещевой, стоимостью 26 рублей 55 копеек. Похищенным имуществом общей стоимостью 563 991 рубль 41 копейку, то есть в крупном размере, принадлежащим Министерству обороны РФ, ФИО3 и ФИО2 распорядились по своему усмотрению. 

При этом ФИО2 и ФИО3, совершая хищение указанного имущества, действовали открыто в присутствии Свидетель №1 и Свидетель №6, не скрывая противоправности таковых действий.

Своими действиями ФИО2 и ФИО3 причинили ущерб Министерству обороны РФ на указанную сумму. 

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении инкриминируемого ему деяния признал частично и раскаялся в содеянном. При этом ФИО2 показал, что 30 сентября 2017 года у него возник умысел на совершение кражи имущества из кладовой 

<

данные изъяты>, расположенной на 2-м этаже казармы, этажом ниже канцелярии взвода обеспечения 

<

данные изъяты> подразделения в котором он проходит военную службу. Для чего, около 23 часов 30 минут 30 сентября 2017 года он зашел в указанную канцелярию, где уже находился Свидетель №1, который в указанные сутки являлся дневальным по дивизиону. При этом, увидев простыни, находившиеся в канцелярии, он попросил Свидетель №1, что бы тот помог связать указанные простыни, поскольку решил их использовать, как подручное средство, для спуска через окно канцелярии на 2-й этаж к окну кладовой. Затем он пошел в спальное расположение и попросил своего сослуживца ФИО3 подстраховать его при спуске, поскольку опасался, что Свидетель №1 во время спуска по стене его не удержит. Когда он вернулся в канцелярию около 23 часов 50 минут этих же суток, Свидетель №1 уже закончил связывать простыни, а примерно через пять минут вслед за ним в канцелярию зашел ФИО3. После того, как он, ФИО3 и Свидетель №1 подошли к окну, в канцелярию зашел Свидетель №6, также в указанные сутки несший службу в суточном наряде дневальным. При этом он попросил у Свидетель №6 штык-нож, решив им воспользоваться для проникновения в помещение кладовой. Затем с помощью связанных простыней, по его просьбе, ФИО3 и Свидетель №1 спустили его до второго этажа. С помощью штык-ножа, отжав створку окна кладовой, через окно он проник в указанное помещение. Из кладовой 

<

данные изъяты> он при помощи простыней, передал ФИО3 и Свидетель №1 6 новых бронежилетов и 4 кевларовых шлема. После чего, ФИО3 и Свидетель №1 подняли его обратно в канцелярию взвода обеспечения 

<

данные изъяты>. Оказавшись в канцелярии, он вернул Свидетель №6 штык-нож, затем ФИО3 и Свидетель №6 вышли из канцелярии, а Свидетель №1 расположился за письменным столом. Далее он с помощью простыней и вешалки для одежды спустил похищенное им имущество через окно канцелярии вниз. Около 1 часа ДД.ММ.ГГГГ, он, убыв из казармы, спрятал похищенное им имущество в заброшенной казарме № на территории воинской части, а потом убыл к своим знакомым 

<

адрес> Примерно через сутки, указанное имущество он вынес за территорию воинской части и спрятал. При этом ФИО3 и Свидетель №1 о подготовке к совершению кражи имущества он не предупреждал, они просто выполняли его просьбы. Помимо этого, какого-либо вознаграждения ФИО3 и Свидетель №1 за оказание ими помощи он не передавал. После совершения хищения он к ФИО3 и Свидетель №1 не подходил и ни о чем их не просил. В последующем, в ходе предварительного расследования, он добровольно выдал следователю похищенные им 6 бронежилетов и 4 шлема. 

Подсудимый ФИО3 вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал и в судебном заседании показал, что умысла на совершение хищения имущества он не имел. Поскольку в ночь с 30 сентября на 1 октября 2017 года он с ФИО2, по просьбе последнего об оказании помощи, зашел в канцелярию взвода обеспечения 

<

данные изъяты>, где уже находился Свидетель №1. Затем, выполняя просьбу ФИО2, он и Свидетель №1 спустили ФИО2 из окна указанной канцелярии с помощью связанных простыней. При этом ФИО2 о своем намерении совершить хищение имущества ему не сообщал. Далее по просьбе ФИО2 он поднял в канцелярию 6 бронежилетов и 4 кевларовых шлема. После того, как он и Свидетель №1 подняли ФИО2 в канцелярию, он и Свидетель №6, также находившийся в канцелярии, вышли из названного помещения. В связи с чем, каким образом и кто распорядился указанным имуществом ему не известно. О том, что ФИО2 было совершено хищение указанного имущества, он догадался только после того, как в казарменное расположение 

<

данные изъяты> прибыли сотрудники правоохранительных органов. Испугавшись привлечения к уголовной ответственности, поскольку он присутствовал при совершении преступления, о случившемся он никому не сообщил. При этом угроз в отношении Свидетель №1, как до совершения ФИО2 указанного хищения, так и в последующем, он не высказывал.

Вместе с тем вина ФИО2 и ФИО3 в совершении указанного выше деяния подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, свидетель Свидетель №1 показал, что 30 сентября 2017 года он нес службу в суточном наряде дневальным по дивизиону 

<

данные изъяты> Около 23 часов 30 минут указанных суток он зашел в канцелярию взвода обеспечения. Примерно в 0 часов 1 октября 2017 года в указанную канцелярию зашли ФИО2 и ФИО3, проследовав к окну. У ФИО2 при этом был штык-нож, который со слов последнего, он взял у Свидетель №6, а также ФИО3 и ФИО2 принесли с собой несколько простыней, связанных между собой узлами. Затем ФИО2 и ФИО3 открыли окно, после чего подозвали его к себе. При этом ФИО2 и ФИО3, предупредили его о том, чтобы он ничего не рассказывал об увиденном, высказав при этом в его адрес угрозу о применении насилия, которую он воспринял реально. После чего ФИО3 протянул ему один конец связанных простыней и сказал, чтобы он помогал ему. Опасаясь реально за свое здоровье, в силу угроз со стороны ФИО3 и ФИО2, он с ФИО3 спустили на простынях через окно ФИО2, у которого в руках был штык-нож. При этом ФИО3 дополнительно предупредил его, что если он уронит ФИО2, то ему, Свидетель №1, будет плохо. Спустив ФИО2 до определенной высоты, ФИО3 поднял связанные простыни к себе, а он вернулся за стол заполнять документы. Примерно через 15-20 минут ФИО3 с помощью простыней и скакалки, также принесенной ими, начал поднимать снизу и расставлять у стены канцелярии различное военное имущество: примерно 10 бронежилетов и 10 кевларовых шлемов, один шлем странного вида, а также три баула с ВКПО разной степени наполненности. Затем он и ФИО3, по указанию последнего, с помощью простыней подняли ФИО2 обратно в канцелярию через окно. После чего ФИО2 и ФИО3 с помощью простыней и скакалки спустили вниз на улицу бронежилеты, каски и баулы ВКПО через окно канцелярии, через которое ранее поднимали указанное имущество. Он в это время продолжал находиться за столом. Затем ФИО2 и ФИО3 еще раз его предупредили, высказав при этом угрозу, что бы он никому не сообщал об увиденном и вышли из канцелярии. Указанные обстоятельства, связанные с хищением ФИО2 и ФИО3 имущества, происходили с 0 часов и примерно до 4 часов 1 октября 2017 года. Спуская и поднимая ФИО2 на простынях, он не имел умысла на хищение имущества, поскольку, оказывая помощь подсудимым, он опасался причинения вреда своему здоровью со стороны ФИО2 и ФИО3, в связи с тем, что угрозы, которые были высказаны ФИО2 и ФИО3 в его адрес, он воспринимал реально. Кроме того, во второй половине дня 1 октября 2017 года ФИО3, проходя мимо него в казарменном расположении, повторно его предупредил, чтобы он никому не сообщал о произошедшем хищении. 3 или 4 октября 2017 года, находясь в канцелярии взвода обеспечения, он рассказал об обстоятельствах совершения хищения 

<

данные изъяты> Свидетель №8, 

<

данные изъяты> Свидетель №3 и 

<

данные изъяты> Свидетель №4 Когда он выходил из канцелярии, его подозвал ФИО3 и в очередной раз предупредил его, высказав при этом в его адрес угрозу, чтобы он никому не рассказывал о хищении и отрицал нахождение ФИО2 и ФИО3 в канцелярии, а также их причастность к содеянному. Проходивший мимо Свидетель №4, увидев, что ФИО3 с ним разговаривает, отозвал его, Свидетель №1, к себе, в связи с чем указанный разговор с ФИО3 был прекращен. 

Согласно протоколу очной ставки от 8 ноября 2017 года, проведенной между ФИО2 и Свидетель №1, последний дал показания аналогичные указанным выше, о времени, месте и обстоятельствах хищения ФИО2 и ФИО3 имущества из кладовой 

<

данные изъяты> 1 октября 2017 года. 

Как видно из протокола проверки показаний на месте от 8 ноября 2017 года и просмотренных в судебном заседании видеофайлов, содержащихся на DVD-диске, приложенном к данному протоколу, свидетель Свидетель №1, подтвердив свои показания о времени, месте и обстоятельствах совершения ФИО2 и ФИО3 хищения имущества 1 октября 2017 года из кладовой 

<

данные изъяты>, указал место, порядок действий и способ совершения ФИО2 и ФИО3 указанного хищения. 

В соответствии с заключением судебно-психологического эксперта от 28 ноября 2017 года №, проводившего психологическую (ситуационную) судебную экспертизу, на видеозаписи проверки показаний на месте свидетеля Свидетель №1 от 8 ноября 2017 года признаков психического воздействия на Свидетель №1 со стороны допрашивающего, либо третьих лиц, не выявлено. Вместе с тем в поведении Свидетель №1 имеются признаки внутреннего напряжения и тревожности, связанные с ситуацией кражи и косвенного участия в ней самого свидетеля, однако в поведении Свидетель №1 отсутствуют признаки явной лжи.

Из протокола очной ставки от 3 ноября 2017 года, проведенной между ФИО3 и Свидетель №1 усматривается, что Свидетель №1 дал аналогичные указанным выше показания о времени, месте и обстоятельствах хищения ФИО2 и ФИО3 имущества из кладовой 

<

данные изъяты> 1 октября 2017 года, а также подтвердил показания о том, что ФИО3 3 или 4 октября 2017 года предупреждал его, чтобы он никому ничего не рассказывал и отрицал нахождение ФИО2 и ФИО3 в канцелярии и их причастность к содеянному, при этом ФИО3 высказал в его адрес угрозу.

Свидетель Свидетель №3 в судебном заседании показал, что он проходит военную службу в должности 

<

данные изъяты> войсковой части №. Так, 4 октября 2017 года, в канцелярии 

<

данные изъяты> в ходе разговора с Свидетель №8 и Свидетель №4 ему стало известно, что из кладовой 

<

данные изъяты>, которая находится этажом ниже, под канцелярией взвода обеспечения, было похищено имущества. При этом, осмотрев окно канцелярии, он увидел, что снаружи, на отливе подоконника, появились вмятины и на его окрашенной поверхности имеются повреждения. Кроме того, снаружи на подоконнике окна 2-этажа казармы 

<

данные изъяты> он также увидел отпечатки следов обуви. В связи с чем он уточнил у Свидетель №1, имевшего доступ в канцелярию, что тому известно о произошедшем. Свидетель №1 в его присутствии, а также Свидетель №8 и Свидетель №4 сообщил им, что в ночное время 1 октября 2017 года ФИО2 и ФИО3 совершили хищение бронежилетов, касок и вещевого имущества из кладовой 

<

данные изъяты>. Так, Свидетель №1 сообщил, что через окно канцелярии, расположенной на 3-м этаже казармы, ФИО2 спустили с помощью простыней на 2-й этаж, к окну кладовой 

<

данные изъяты>. При этом окно кладовой ФИО2 открыл штык-ножом, который взял у Свидетель №6. Затем похищенное ФИО2 и ФИО3 имущество было поднято через окно в канцелярию взвода обеспечения. Также в ходе разговора Свидетель №1 сообщил им, что он помогал ФИО2 и ФИО3 держать простыни при спуске к окну кладовой, поскольку он опасается подсудимых, предупредивших Свидетель №1 о том, чтобы последний никому не сообщал об обстоятельствах совершения ими хищения. Через некоторое время, после окончания разговора и убытия Свидетель №1 из канцелярии, Свидетель №4 сообщил ему и Свидетель №8, что видел, как ФИО3 подошел к Свидетель №1, вышедшему из канцелярии, и разговаривал с последним. В свою очередь Свидетель №1, будучи вновь приглашенным в канцелярию, сообщил ему, Свидетель №8 и Свидетель №4 о том, что ФИО3 опять предупредил Свидетель №1 о том, чтобы последний о хищении подсудимыми имущества никому не сообщал. Помимо этого, Свидетель №3 показал, что мешок с простынями в канцелярии взвода обеспечения в ночное время находиться не мог, поскольку постельное белье хранится в другом помещении.

Как показал свидетель Свидетель №6, в ночь с 30 сентября на 1 октября 2017 года он находился в суточном наряде в качестве дневального по 

<

данные изъяты> Примерно в период с 23 часов 30 сентября 2017 года до 1 часа 1 октября 2017 года он зашел в канцелярию взвода обеспечения, где уже находились Свидетель №1 и ФИО2, а затем в канцелярию зашел ФИО3. При этом ФИО2 попросил у него штык-нож, который он и передал ФИО2, поскольку испугался. Затем ФИО3 и Свидетель №1 спустили через окно с помощью простыней ФИО2. Через некоторое время ФИО3 и Свидетель №1 подняли снизу через окно бронежилеты и шлемы, а затем подняли ФИО2. После чего ФИО3 вышел из канцелярии, а потом и он покинул названное помещение. В последующем, примерно через полмесяца или месяц, ФИО3 просил его, чтобы он об обстоятельствах произошедшего ночью 1 октября 2017 года в канцелярии взвода обеспечения никому не сообщал. 

Согласно протоколу очной ставки от 17 декабря 2017 года, проведенной между ФИО2 и Свидетель №6, последний дал аналогичные показания о том, что в ночь с 30 сентября на 1 октября 2017 года он заходил в канцелярию взвода обеспечения, в которой находились Свидетель №1, ФИО2 и ФИО3. При этом ФИО2 попросил у него штык-нож, который он ему передал. После чего ФИО3 и Свидетель №1 спустили при помощи простыней через окно ФИО2. Спустя некоторое время ФИО3 поднял на простынях имущество: бронежилеты и шлемы. Затем ФИО3 и Свидетель №1 также с помощью простыней подняли ФИО2 в канцелярию, а последний через некоторое время спустил на улицу на простынях указанное имущество. После чего сначала ФИО2, а затем ФИО3 убыли из указанной канцелярии. При этом ФИО2 подтвердил показания данные свидетелем Свидетель №6.

Из протокола очной ставки от 17 декабря 2017 года, проведенной между обвиняемым ФИО3 и свидетелем Свидетель №6, видно, что последний показал о том, что ночью с 30 сентября на 1 октября 2017 года он был очевидцем хищения имущества. А именно, во время его нахождения в канцелярии взвода обеспечения, в которой находились Свидетель №1, ФИО2 и ФИО3, он видел, как ФИО3 и Свидетель №1 спустили ФИО2 на простынях через окно. После чего, спустя час-полтора, ФИО3 с помощью простыней начал поднимать имущество: бронежилеты и шлемы, а также возможно еще что-то. Затем ФИО3 и Свидетель №1 подняли обратно ФИО2, который в последствии спустил поднятое имущество с помощью простыней вниз. После чего ФИО3 вышел из канцелярии. В последующем к нему подходил ФИО3 и предупредил его, чтобы он не рассказывал об обстоятельствах увиденного им хищения. Из указанного протокола также усматривается, что ФИО3 подтвердил показания Свидетель №6 и при этом показал о том, что около 1 часа 1 октября 2017 года, ФИО2 попросил его помощи. Для чего они с ФИО2 зашли в канцелярию взвода обеспечения, где уже находился Свидетель №1. После чего в канцелярию зашел также Свидетель №6. Затем с помощью связанных простыней и ремней, он спустил ФИО2 до окна 2-го этажа. Выполнив просьбу ФИО2 передать простыни, через некоторое время последний начал с помощью простыней передать бронежилеты и шлемы. После чего он и Свидетель №1 подняли ФИО2, а он, ФИО3, вышел из канцелярии. 

Как показал свидетель Свидетель №7, в период времени с 00 часов до 3-х часов 1 октября 2017 года, он, являясь дневальным по дивизиону и находясь на месте очередного дневального казарменного расположения 

<

данные изъяты>, видел, как в канцелярию взвода обеспечения, где в указанное время уже находился Свидетель №1, сначала зашел ФИО2, а затем примерно через 5-10 минут в канцелярию зашел ФИО3. Через непродолжительное время в указанное помещение также зашел Свидетель №6. Сколько времени все указанные лица находились в канцелярии взвода обеспечения, он не помнит. В последующем из канцелярии вышел сначала Свидетель №6, затем - ФИО3 и примерно в 3 часа 1 октября 2017 года вышел Свидетель №1. О том, что в период нахождения в канцелярии ФИО2, ФИО3, Свидетель №1 и Свидетель №6 произошло хищение имущества ему стало позднее от Свидетель №6 и сотрудников военного следственного отдела. В последующем к нему подходил ФИО3 и сообщил, что поскольку 1 октября 2017 года он находился в наряде, его вызовут в следственные органы.

Как видно из протокола очной ставки от 15 декабря 2017 года между свидетелями Свидетель №6 и Свидетель №7, последний показал, что период в времени примерно с 23 часов 30 минут 30 сентября 2017 года до 1 часа 30 минут 1 октября 2017 года в канцелярию взвода обеспечения заходили и находились в указанном помещении ФИО2 и ФИО3, а через 5-10 минут вслед за ними в канцелярию взвода обеспечения зашел Свидетель №6. При этом Свидетель №7 показал, что после указанных событий к нему подходил ФИО3 и просил подтвердить, что он видел ФИО3 только на центральном проходе казарменного помещения. Свидетель Свидетель №6 в ходе очной ставки показал, что он, будучи дневальным по 

<

данные изъяты> в ночь с 30 сентября на 1 октября 2017 года, а именно около 1 часа 1 октября 2017 года, зайдя в канцелярию взвода обеспечения, видел в данном помещении Свидетель №1, а также ФИО2 и ФИО3.

Свидетель Свидетель №2, проходящий военную службу в должности командира 

<

данные изъяты> войсковой части №, показал, что в утреннее время 2 октября 2017 года военнослужащий его подразделения Свидетель № 9 сообщил ему, что окно кладовой комнаты 

<

данные изъяты> открыто и на нем имеются повреждения, а в кладовой отсутствуют бронежилеты, шлемы и баулы. При проведении комиссионной проверки было установлено, что из кладовой 

<

данные изъяты> были похищены: 13 бронежилетов 6Б23-1, 8 шлемов кевларовых 6Б7, 1 кевларовая накладка на шлемофон механика-водителя из комплекта 6Б15, а также похищены 2 пустых баула ВКПО и 1 баул ВКПО, почти полный с вещевым имуществом. В ходе розыска похищенного имущества, 4 октября 2017 года врио командира 

<

данные изъяты> Свидетель №8 сообщил ему, что свидетелем хищения указанного имущества является Свидетель №1. При этом Свидетель №1 в его присутствии, а также Свидетель №8, Свидетель №3 и Свидетель №4 сообщил, что хищение совершили ФИО2 и ФИО3, военнослужащие 

<

данные изъяты> При этом ФИО2 и ФИО3, прибыв в канцелярию взвода обеспечения 

<

данные изъяты>, расположенную на 3-м этаже казармы, через окно канцелярии с использованием простыней спустились на 2-й этаж казармы и проникли в кладовую 

<

данные изъяты>, из которой также с помощью подручных средств подняли указанное имущество в канцелярию. Позднее в автомобиле марки №», находящемся в автомобильном парке, была обнаружена часть похищенного из кладовой 

<

данные изъяты> 1 октября 2017 года имущества: 3 кевларовых шлема 6Б7, 1 бронежилет 6Б23-1, накладка на шлемофон механика-водителя из комплекта 6Б15. Помимо этого, на следующий день, после написания им заявления о привлечении ФИО2 и ФИО3 к уголовной ответственности, в жилом военном городке его остановил неизвестный и предложил забрать указанное заявление, пообещав при этом вернуть все похищенное из кладовой 

<

данные изъяты> имущество. До совершения хищения указанного имущества 1 октября 2017 года из кладовой, таковое имущество было в наличии и в комплектности, в том числе, в бронежилетах 6Б23-1 все пластины имелись в наличии.

Как показал свидетель свидетель № 10, начальник службы 

<

данные изъяты> войсковой части №, имущество, отнесенное к номенклатуре службы 

<

данные изъяты>, которое было похищено 1 октября 2017 года во 

<

данные изъяты>, а именно: 13 бронежилетов 6Б23-1, 8 кевларовых шлемов 6Б7 и накладка на шлемофон из комплекта 6Б15, согласно данным учета и их качественного состоянии относится ко 2-й категории. При этом, согласно Методике оценки ракетно-артиллерийского вооружения, утвержденной уполномоченным органом - начальником Главного ракетно-артиллерийского управления Министерства обороны РФ, остаточная стоимость для указанного имущества 1 и 2 категории, принимается равной указанной в каталоге цен (базовой цене), при этом степень износа указанного имущества не учитывается. В связи с чем, согласно данным бухгалтерского учета и учетным данным, остаточная стоимость похищенного имущества составляет: 1 бронежилет 6Б23-1 - 31 313,19 руб., 1 шлем кевларовый 6Б7 – 14853,0 руб., комплект 6Б15 – 57 891,25 руб.

Как видно из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №4, 30 сентября 2017 года он, будучи ответственным по 

<

данные изъяты>, находился в казарме указанного подразделения. Вечером указанных суток он заходил в канцелярию взвода обеспечения, при этом какой-либо мешок со спальным бельем в названном помещении не видел. Около 00 часов 30 минут 1 октября 2017 года, после построения ответственных, он вернулся в казарменное расположение 

<

данные изъяты> и направился отдыхать, увидев при этом в спальном кубрике ФИО2. Когда он проснулся около 4 часов 30 минут указанных суток, ФИО2 в это время в кубрике уже не было. Примерно 3 или 4 октября 2017 года, находясь в канцелярии взвода обеспечения 

<

данные изъяты> вместе с Свидетель №8 и Свидетель №3, для опроса ими был вызван имевший ключи от канцелярии Свидетель №1, поскольку офицеры 

<

данные изъяты> сообщили, что из кладовой данного подразделения было похищено военное имущество, а в кладовую возможно проникли из указанной канцелярии, спустившись по стене казармы. В ходе данного опроса, выйдя вслед за вышедшим из канцелярии Свидетель №1, он увидел, как последний разговаривал в спальном кубрике с ФИО3. Данный факт показался ему подозрительным, поскольку Свидетель №1 вообще не поддерживал каких-либо отношений с ФИО3, в связи с чем он сразу же отозвал Свидетель №1 и завел того в канцелярию, где спросил у Свидетель №1 о содержании разговора с ФИО3. При этом Свидетель №1, находясь в канцелярии, сообщил ему, Свидетель №3 и Свидетель №8, что он присутствовал при совершении ФИО2 и ФИО3 хищения имущества, для чего последние взяли у Свидетель №6 штык-нож, с помощью которого ФИО2 и ФИО3 проникли в кладовую 

<

данные изъяты>. 

Свидетель Свидетель №8, 

<

данные изъяты>, показал, что 2 октября 2017 года Свидетель №2 сообщил ему, что из кладовой его подразделения было похищено имущество: бронежилеты, кевларовые каски и 3 баула ВКПО. 4 октября 2017 года в канцелярии взвода обеспечения 

<

данные изъяты> совместно с Свидетель №3 и Свидетель №4 было установлено, что ключи от канцелярии взвода обеспечения были у Свидетель №1. При этом Свидетель №3, после осмотра подоконника и батареи отопления у окна канцелярии взвода обеспечения, вызвал Свидетель №1. В ходе беседы Свидетель №1 сообщил им, что хищение совершили ФИО2 и ФИО3. Спустя некоторое время прибыли сотрудники военной прокуратуры, которые в его присутствии опрашивали Свидетель №1. Из объяснений Свидетель №1 ему стало известно, что ФИО2 и ФИО3, прибыв в канцелярию взвода обеспечения и сказали, чтобы Свидетель №1 помог им. Затем ФИО3 и Свидетель №1 с помощью простыней спустили ФИО2 вниз. Кроме того, Свидетель №1 пояснил, что со слов ФИО2 тому стало известно, что последний взял у Свидетель №6 штык-нож, который в последующем ФИО2 использовал при хищении. Таким образом, из объяснений Свидетель №1 ему стало известно, что в ночь с 30 сентября на 1 октября 2017 года из кладовой 

<

данные изъяты> были похищены: бронежилеты, кевларовые шлемы и 3 баула ВКПО, один из баулов был полным. Данное имущество сначала через окно канцелярии было поднято, а затем спущено вниз также через окно. 

Как видно из показаний свидетеля свидетель № 11, в период временно исполнения им обязанностей 

<

данные изъяты>, в утреннее время 2 октября 2017 года, прибыв в кладовую указанного подразделения, он обнаружил открытым окно и следы проникновения в данное помещения на полу и окне, а также отсутствие имущества, хранящегося в кладовой. В ходе инвентаризации, по результатам которой были составлены соответствующие акты, было установлено, что из указанной кладовой были похищены: 13 бронежилетов 6Б23-1, 8 шлемов 6Б7, одна накладка на шлемофон механика-водителя из комплекта 6Б15, а также 3 баула ВКПО, из которых 2 баула, принадлежащих 

<

данные изъяты>, были пустыми. Один из баулов ВКПО, который оставил на хранении в кладовой 

<

данные изъяты>, был почти полным. При этом 

<

данные изъяты>, незадолго до хищения имущества, оставляя на хранение в кладовой баул с вещевым имуществом, в связи с увольнением с военной службы, представил ему данный баул и накладную для сдачи вещевого имущества, согласно которой он лично проверил количество и соответствие накладной вещевого имущества, находящегося в данном бауле. Кроме того, свидетель № 11 показал, что указанное выше имущество, похищенное из кладовой, 30 сентября 2017 года было в наличии. 

Из протокола осмотра места происшествия от 6 октября 2017 года и фототаблиц к нему видно, что осмотрена кладовая 

<

данные изъяты>, расположенная 

<

данные изъяты> войсковой части №. При этом в ходе осмотра установлено, что в кладовой хранятся бронежилеты, шлемы и иное имущество, которые размещены в шкафах, на оборудованных специальных стеллажах и полках. В указанной кладовой на оконной раме и створке с внутренней и внешней стороны в углу слева имеются глубокие дугообразные царапины, похожие на следы от воздействия острого предмета – возможно ножа. Наружный металлический отлив окна кладовой имеет различные повреждения, в том числе, следы вмятин. На подоконнике и под ним, а именно под батареей отопления, обнаружены мелкие камни, похожие на камни с фасада здания внешней стены казармы №. На верхней части батареи отопления в кладовой обнаружены следы похожие на следы грязной обуви. Также, согласно прилагаемым к протоколу схемам, была осмотрена канцелярия взвода обеспечения 

<

данные изъяты> которая расположена на третьем этаже указанной казармы, над кладовой 

<

данные изъяты>. В ходе осмотра названной канцелярии установлено, что железный отлив окна имеет повреждения: вмятины, следы трения, окрашенная поверхность отлива имеет потертости.

Согласно протоколу выемки от 23 ноября 2017 года, в указанные сутки у Свидетель №2 были изъяты, обнаруженные 26 октября 2017 года, в находившемся на территории парка войсковой части № автомобиле марки 

<

данные изъяты>): 1 бронежилет 6Б23-1, 3 кевларовых шлема 6Б-7 и 1 накладка на шлемофон механика-водителя из комплекта 6Б15, которые были похищены из кладовой 

<

данные изъяты> в ночное время 1 октября 2017 года. 

Как видно из протокола осмотра предметов (документов) и постановления о признании вещественными доказательствами от 23 ноября 2017 года, осмотрены 1 бронежилет 6Б23-1, 3 кевларовых шлема 6Б-7, и 1 противоосколочная накладка на штатный шлемофон механика-водителя 6Б15-2 из комплекта 6Б15, изъятые в ходе проведения выемки у Свидетель №2 в указанные сутки. Названные предметы признаны вещественными доказательствами по уголовному делу и хранятся в комнате для хранения вещественных доказательств военного следственного отдела СК России по Борзинскому гарнизону.

Из протокола выемки от 16 декабря 2017 года усматривается, что в указанные сутки у ФИО2, в присутствии понятых, изъяты 6 бронежилетов 6Б23-1 и 4 кевларовых шлема 6Б-7, которые были похищены из кладовой 

<

данные изъяты> в ночное время 1 октября 2017 года и 16 декабря 2017 года выданы ФИО2 добровольно.

Согласно протоколу осмотра предметов (документов) и постановлению о признании вещественными доказательствами от 16 декабря 2017 года, осмотрены 6 бронежилетов 6Б23-1 и 4 кевларовых шлема 6Б-7, изъятые у ФИО2 в ходе проведения выемки в указанные сутки. Данные предметы признаны вещественными доказательствами по уголовному делу и хранятся в комнате для хранения вещественных доказательств военного следственного отдела СК России по Борзинскому гарнизону.

Как видно из заявления Свидетель №2 от 4 октября 2017 года, последний, обращаясь к военному прокурору Борзинского гарнизона, просит привлечь к уголовной ответственности ФИО2 и ФИО3, за совершение указанными лицами в ночь с 30 сентября на 1 октября 2017 года хищения военного имущества из кладовой 

<

данные изъяты>, а именно: 13 бронежилетов, 9 кевларовых шлемов и 3 баулов в комплекте.

Из акта проверки наличия и качественного состояния имущества, утвержденного 5 октября 2017 года, усматривается, что в ходе инвентаризации и проверки наличия имущества 

<

данные изъяты> было выявлено хищение из кладовой 

<

данные изъяты> следующего имущества: бронежилет 6Б23-1 (II категории) – 13 шт., общей стоимостью 407 119,83 руб. (13*31316,91=407 119,83 руб.); шлем 6Б7 (II категории) – 8 шт., общей стоимостью 118 824,0 руб. (8*14853=118 824 руб.), защитный бронекомплект «Ковбой» 6Б15 (II категории), стоимостью 57891,25 руб.; имущество вещевой службы, общей стоимостью 27667,26 руб., а именно: 1 баул ВКПО, стоимостью 153,56 руб.; 1 баул ВКПО, стоимостью 349 руб.; 1 комплект ВКПО в составе: баул, стоимостью 991,15 руб., костюм утепленный (куртка, брюки), стоимостью 6642,84 руб., костюм летний, стоимостью 1223,79 руб., костюм ветроводозащитный, стоимостью 6816,51 руб., костюм демисезонный, стоимостью 6078,71 руб., балаклава, стоимостью 380,48 руб., шарф, стоимостью 90,45 руб., фуражка летняя, стоимостью 135,85 руб., белье нательное, облегченное короткое, стоимостью 220,49 руб., белье нательное облегченное длинное, стоимостью 285,71 руб., белье нательное флисовое, стоимостью 519,3 руб., жилет утепленный, стоимостью 2133,74 руб., рукавицы утепленные, стоимостью 849 рублей, ботинки с высоким берцем летние, стоимостью 597,7 руб., носки летние, стоимостью 172,43 руб., мешок вещевой, стоимостью 26,55 руб. 

Как видно из справок-расчет на имущество службы 

<

данные изъяты>) от 5 октября 2017 года и 15 мая 2018 года, стоимость похищенного в 

<

данные изъяты> имущества службы 

<

данные изъяты> по состоянию на 5 октября 2017 года составляет, бронежилет 6Б23-1 (II категории) – 13 шт., общей стоимостью 407 119,83 руб. (13*31316,91=407 119,83 руб.); шлем 6Б7 (II категории) – 8 шт., общей стоимостью 118 824,0 руб. (8*14853=118 824 руб.), накладка на шлемофон (из комплекта 6Б15) (II категории), стоимостью 57891,25 руб.

В соответствии с сообщением первого заместителя генерального директора ЗАО ЦВМ «Армоком» от 17 мая 2018 года №, стоимость поставляемого по Государственному контракту изделия «Защитный комплект для членов экипажа бронированных машин инд. 6Б15» в 2011 году составляла 49 442 рубля, стоимость противоосколочной накладки 6Б15-2 на шлемофон, являющейся составной частью изделия 6Б15, составляет 9964,0 руб., в 2018 году стоимость изделия 6Б15 составляет 81 240,0 руб., стоимость противоосколочной накладки 6Б15-2 на шлемофон соответственно 16 372,32 руб.

Согласно выписке из приказа командира войсковой части № от 17 мая 2018 года № и акту, утвержденному 8 мая 2018 года врио командира войсковой части №, комиссией, назначенной в указанной воинской части, с учетом сведений представленных заводом изготовителем о стоимости комплекта 6Б15 и входящей в его состав накладки на шлемофон 6Б15-2 в 2011 и 2018 годах, а также учитывая балансовую стоимость всего комплекта 6Б15 в размере 57891 рубль 25 копеек, была оценена и установлена стоимость накладки на шлемофон 6Б15-2 (2-й категории) из комплекта 6Б15 в размере 11 578, 25 руб., которая была похищена 1 октября 2017 года из кладовой 

<

данные изъяты> войсковой части №. 

В соответствии со справками-расчет от 5 октября 2017 года, стоимость вещевого имущества, ранее выданного военнослужащим войсковой части № 

<

данные изъяты>, с учетом его износа, составляет: 1 баул ВКПО, стоимостью 153,56 руб.; 1 баул ВКПО, стоимостью 349 руб.; 1 комплект ВКПО в составе: баул, стоимостью 991,15 руб., костюм утепленный (куртка, брюки), стоимостью 6642,84 руб., костюм летний, стоимостью 1223,79 руб., костюм ветроводозащитный, стоимостью 6816,51 руб., костюм демисезонный, стоимостью 6078,71 руб., балаклава, стоимостью 380,48 руб., шарф, стоимостью 90,45 руб., фуражка летняя, стоимостью 135,85 руб., белье нательное, облегченное короткое, стоимостью 220,49 руб., белье нательное облегченное длинное, стоимостью 285,71 руб., белье нательное флисовое, стоимостью 519,3 руб., жилет утепленный, стоимостью 2133,74 руб., рукавицы утепленные, стоимостью 849 рублей, ботинки с высоким берцем летние, стоимостью 597,7 руб., носки летние, стоимостью 172,43 руб., мешок вещевой, стоимостью 26,55 руб. При этом общая стоимость двух баулов ВКПО и 1 комплекта ВКПО, с учетом износа вещевого имущества (без учета стоимости белья нательного длинного, короткого, флисового и носков летних), составляет - 26 469 рублей 33 копейки. 

Из справки врио командира войсковой части № от 18 мая 2018 года № усматривается, что имущество похищенное из кладовой 

<

данные изъяты> названной воинской части, а именно: 13 бронежилетов 6Б23-1, 8 шлемов кевларовых 6Б7 и 1 накладка на шлемофон 6Б15-2 из комплекта 6Б15, капитальному и среднему ремонту за период эксплуатации не подвергались.

Органами предварительного расследования ФИО2 и ФИО3 вменялось открытое хищение чужого имущества - вещевого имущества: белья нательного, облегченного короткого, стоимостью 220 рублей 49 копеек, белья нательного, облегченного длинного, стоимостью 285 рублей 71 копейка, белья нательного флисового, стоимостью 519 рублей 30 копеек, носков летних, стоимостью 172 рубля 43 копейки. Также органами предварительного расследования ФИО2 и ФИО3 вменялось открытое хищение чужого имущества – накладки на шлемофон из комплекта 6Б15-2, стоимостью 57891 рублей 25 копеек. 

Между тем, государственный обвинитель, в соответствии с п. 1 ч. 8 ст. 246 УПК РФ, просил суд исключить из объема предъявленного ФИО2 и ФИО3 обвинения в совершении преступления, предусмотренному п. «в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, о хищении ими чужого имущества – указанного вещевого имущества: белья нательного, облегченного короткого, стоимостью 220 рублей 49 копеек; белья нательного облегченного длинного, стоимостью 285 рублей 71 копейка; белья нательного флисового, стоимостью 519 рублей 30 копеек, носков летних, стоимостью 172 рубля 43 копейки, поскольку данное вещевое имущество, в связи с истечением установленных сроков его носки на момент совершения преступления, ценности, как имущество, уже не представляло.

Также государственный обвинитель, в соответствии с п. 1 ч. 8 ст. 246 УПК РФ, просил суд исключить из объема предъявленного ФИО2 и ФИО3 обвинения в совершении преступления, предусмотренному п. «в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, о хищении ими чужого имущества, размер излишне вмененной стоимости противоосколочной накладки 6Б15-2 на шлемофон в сумме 46 313 руб. 15 коп. Поскольку в ходе судебного следствия были установлены точное наименование указанного имущества – противоосколочная накладка на шлемофон 6Б15-2 из комплекта 6Б15 и стоимость указанной накладки, которая составляет 11578 рублей 25 копеек, в связи с тем, что ранее была указана стоимость всего комплекта 6Б15 в размере 57891 рублей 25 копеек.

Помимо этого, органами предварительного расследования ФИО2 и ФИО3 вменялось в вину совершение открытого хищения чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение, в крупном размере, то есть совершение преступления, предусмотренного п. «а, в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Государственный обвинитель, в судебном заседании заявил, что он в соответствии с ч. 8 ст. 246 УПК РФ исключает из объема предъявленного ФИО2 и ФИО3 п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, а именно обвинение в совершении подсудимыми указанного преступления группой лиц по предварительному сговору, как не нашедшее своего подтверждения в судебном заседания. При этом государственный обвинитель указал, что ФИО2 и ФИО3 действовали группой лиц при совершили преступления, предусмотренного п. «в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ. Суд указанное изменение обвинения принял, поскольку оно соответствует положениям ч. 8 ст. 246 УПК РФ и не ухудшает положения подсудимых.

Оценивая данную позицию государственного обвинителя, суд исходит из того, что в силу п. 1 ч. 8 ст. 246 УПК РФ государственный обвинитель до удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора может изменить обвинение в сторону смягчения путем исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание.

Данное законоположение действует во взаимосвязи с ч. 2 ст. 252 УПК РФ, согласно которой изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается только в том случае, если этим не ухудшается положение подсудимого и не нарушается его право на защиту.

Суд учитывает, что указанные изменения обвинения не влияют на квалификацию предъявленного подсудимым обвинения в совершении преступления, предусмотренного п. «в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, не нарушают их право на защиту и не ухудшают положение последних. При этом объём обвинения не увеличен.

В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство судом производится в пределах предъявленного лицу обвинения, поддержанного государственным обвинителем.

В случае полного либо частичного отказа государственного обвинителя от обвинения суд рассматривает дело в пределах нового обвинения.

Оценив приведенные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что вина подсудимых в совершении инкриминируемых им деяний установлена и доказана.

При этом к показаниям свидетеля Свидетель №6 о том, что он не осознавал, что в период его нахождения в канцелярии, ФИО2 и ФИО3 совершают хищение имущества, суд относится критически и признает их недостоверными, поскольку данные показания, противоречат его же показаниям, данных им в ходе предварительного расследования 4 декабря 2017 года и оглашенным в судебном заседания. Кроме того, указанные действия ФИО2 и ФИО3, связанные с хищением имущества, совершенные в ночное время, при указанных выше обстоятельствах, способе и механизме изъятия имущества через окна, в нарушение порядка и правил установленных общевоинскими уставами, вопреки показаниям Свидетель №6, со всей очевидностью свидетельствуют о противоправном характере действий подсудимых. 

Также суд отвергает показания свидетеля Свидетель №6 данные им в судебном заседании, в части касающейся обстоятельств и последовательности убытия из канцелярии ФИО3 при совершении хищения, а именно сразу после подъема похищенного из указанной кладовой имущества со второго этажа казармы, а не после того, как оно было спущено из канцелярии вниз, поскольку данные показания Свидетель №6 противоречат его же показаниям данных им в ходе предварительного расследования, показаниям Свидетель №6 данных им в ходе очной ставки с ФИО3, показаниям свидетеля Свидетель №1.

При этом доводы защитника – адвоката Хомутовой, относительно показаний свидетеля Свидетель №7 о том, что он видел мешки в канцелярии, суд считает несостоятельными, а также показания свидетеля Свидетель №7 в указанной части, суд признает недостоверными, поскольку таковые показания противоречат показаниям свидетелей Свидетель №1 и Свидетель №3. Также суд относится критически к показаниям свидетеля Свидетель №7 и признает в указанной части недостоверными о том, что он не видел в руках ФИО3, заходящего в канцелярию никаких предметов, поскольку данные показания опровергаются показаниями свидетеля Свидетель №1, протоколами очных ставок с участие последнего. При этом суд также учитывает, что, согласно протоколу осмотра места происшествия и схем расположения помещений в 

<

данные изъяты>, место несения службы очередного дневального, в соответствии с Уставом внутренней службы Вооруженных Сил РФ, располагается у входной двери, на расстоянии более чем в 31 метре от канцелярии взвода обеспечения 

<

данные изъяты>

Оценивая довод защитников-адвокатов о том, что действия ФИО2 не могут быть квалифицированы, как открытое хищение, поскольку Свидетель №1 и Свидетель №6, как лица, присутствующие при совершении хищения, не являются посторонними лицами, в связи с тем, что являются сослуживцами подсудимых, а свидетель Свидетель №6 в суде к тому же показал, что он не осознавал, что ФИО2 и ФИО3 совершают хищение имущества, что, по мнению защитников, свидетельствует о совершении ФИО2 

<

данные изъяты> хищения имущества - кражи, а не грабежа, суд полагает указанные доводы необоснованными, исходя из следующего. Поскольку установленные в судебном заседании обстоятельства совершения преступления, свидетельствуют о том, что действия подсудимых, направленные на хищение имущества осуществлялись подсудимыми открыто, а именно в присутствии Свидетель №6 и Свидетель №1. Как показал свидетель Свидетель №1, он осознавал, что ФИО2 и ФИО3 совершают хищение имущества и действуют противоправно. При этом Свидетель №6 и Свидетель №1, несмотря на то, что они являлись сослуживцами подсудимых, являлись именно посторонними лицами по отношению к ФИО2 и ФИО3 при совершении ими хищения, поскольку само хищение совершалось не втайне от указанных лиц, что также подтвердили не только указанные свидетели, но также ФИО2 и ФИО3. Помимо этого, подсудимые совершали хищение, не скрывая от Свидетель №6 и Свидетель №1 противоправного характера своих действий. Также свидетели Свидетель №1 и Свидетель №6, подсудимые ФИО2 и ФИО3, каждый в отдельности, показали, что состояли между собой только в служебных отношениях, что помимо прочего указывает на то, что свидетели по отношению к подсудимым при совершении хищения являлись посторонними лицами. К показаниям свидетеля Свидетель №6, в части того, что он не осознавал, что ФИО2 и ФИО3 совершают хищение, суд относится критически по указанным выше обстоятельствам. Кроме того, суд учитывает показания данные свидетелем Свидетель №1 о том, что ФИО2 и ФИО3 предупредили его, высказав при этом угрозу, чтобы он не сообщал иным лицам о совершении ими действий, связанных с хищением имущества, еще до начала хищения и в последующем при его совершении. 

Оценивая довод защитника-адвоката Хомутовой о необоснованности обвинения ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 161 УК РФ, а именно совершение ФИО3 хищения с незаконным проникновением в помещение в составе группы лиц, поскольку он в такое помещение не проникал, в связи с чем вменение указанного квалифицирующего признака в составе группе лиц в отношении её подзащитного необоснованно, суд полагает данный довод необоснованным по следующим основаниям. 

Анализируя в совокупности положения ст. 33, 35 УК РФ и разъяснениями, данные в п. 9-12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», суд полагает, что при установленных в судебном заседании обстоятельствах совершения хищения ФИО2 и ФИО3 имущества, с незаконным проникновением в помещение, вопреки доводам защитника-адвоката, само незаконное проникновение в помещение кладовой 

<

данные изъяты> было совершено в результате взаимообусловленных и взаимодополняющих друг друга совместных действий ФИО3 и ФИО2 в составе группы лиц, направленных ими на совершение хищения, несмотря на непосредственное изъятие ФИО2 имущества из кладовой. При этом указанное незаконное проникновение в помещение кладовой, при избранном и осуществленном подсудимыми способе совершения хищения, ФИО2 невозможно было осуществить без участия ФИО3, который принимал непосредственное участие в совершении хищения имущества из указанного помещения. 

Также суд отвергает в части касающейся показания подсудимого ФИО2 о том, что хищение имущества он совершал один, поскольку ФИО3 он просил только помочь его спустить, не конкретизируя и не сообщая последнему, что собирается совершить хищение имущества, а также его же показания о совершении им хищения только 6 бронежилетов и 4 кевларовых шлемов. Поскольку указанные показания ФИО2 опровергаются показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №8, Свидетель №2, свидетель № 10, свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №7, в части не отвергнутой судом, а также указанными выше протоколами следственных действии и иными доказательствами.

Помимо этого суд отвергает в части касающейся показания подсудимого ФИО3 о том, что он не знал о противоправном характере действий ФИО2 при совершении тем хищения имущества, выполняя при этом просьбу последнего об оказании помощи, в том числе, не знал о количестве похищенного имущества, поскольку указанные показания ФИО3 опровергаются показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №8, Свидетель №2, свидетель № 10, указанными выше протоколами следственных действии и иными доказательствами, а также показаниями свидетелей Свидетель №6, Свидетель №7, показаниями ФИО2, в части не отвергнутой судом.

При этом судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих об оговоре подсудимых со стороны свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №8 и Свидетель №2.

Оценивая довод защитника-адвоката Хомутовой о том, что учетные данные о количестве имущества - бронежилетов 6Б23-1 и шлемов 6Б7, содержащиеся в книгах учета материальных ценностей по службе РАВ 4 гсабтр, не подтверждают обстоятельства о совершении хищения подсудимыми указанного имущества, в том количестве, в котором обвиняются ФИО2 и ФИО3, а также, по мнению защитников-адвокатов, имеются существенные расхождения в учетных данных, сведения о хищении не отражены в указанных книгах, суд приходит к следующему. Из содержания названных книг, усматривается, что в них отражается общее количество полученного и числящегося за подразделением – 4 гсабтр имущества. При этом сведения о похищенном имущества либо утраченном, в данных учетных формах не отражается, поскольку не предусмотрено соответствующими графами. Кроме того, имущество, утраченное либо похищенное, с учета (материального либо бухгалтерского) не снимается и продолжает числиться за материально ответственным лицом (соответствующим подразделением), до возмещения причиненного ущерба либо его списания в установленном законом порядке.

Также суд отвергает доводы защитника-адвоката Хомутовой о нарушениях порядка определения количества и стоимости похищенного имущества по данному уголовному делу, которое, как пояснила защитник-адвокат, должно было быть установлено только в ходе инвентаризации, проводимой установленным порядком. При этом суд полагает, что сведения о количестве и стоимости похищенного подсудимыми имуществе подтверждены исследованными в судебном заседании доказательствами указанными выше – актами, справками-расчетами ущерба, показаниями свидетелей Свидетель №2, свидетель № 11, Свидетель №8, Свидетель №1, свидетель № 10 в их совокупности, в том числе, частично подтверждены показаниями подсудимого ФИО2, о хищении им 6 бронежилетов и 4 кевларовых шлемов. При этом суд считает, что нарушения порядка оформления результатов инвентаризации либо её проведения после совершения хищения в целом не могут свидетельствовать, как о существенности нарушений определения порядка определения стоимости и количества похищенного ФИО2 и ФИО3 имущества, так и не установлении обстоятельств подлежащих доказыванию, в частности о размере и стоимости похищенного имущества, которые были установлены уполномоченными органами и их должностными лицами. 

Таким образом, суд, проанализировав собранные по делу доказательства, в основу приговора кладет согласующиеся и взаимодополняющие друг друга показания свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №8, Свидетель №2, свидетель № 11, свидетель № 10, показавшего в судебном заседании о порядке определения стоимости похищенного имущества по службе 

<

данные изъяты>, оснований не доверять которым у суда не имеется, а также показания свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №7, за исключением части их показаний, которые признаны судом недостоверными, иные вышеупомянутые доказательства, показания подсудимых ФИО2 и ФИО3, данные им в судебном заседании, в части не отвергнутой судом и не противоречащей показаниям свидетелей Свидетель №1, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №8, свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №7, в указанной их части.

Давая уголовно-правовую оценку деянию содеянному подсудимым, суд исходит из следующего.

Действия ФИО2, который в период времени с 0 часов до 4 часов 1 октября 2017 года в казарме № войсковой части №, действуя из корыстных побуждений, совместно с ФИО3, незаконно проникнув в кладовую 

<

данные изъяты>, открыто похитил из указанного помещения имущество, принадлежащее Министерству обороны РФ, на общую сумму 563 991 рубль 41 копейку, распорядившись данным имуществом по своему усмотрению, суд расценивает, как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в помещение, в крупном размере, и квалифицирует по п. «в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

Действия ФИО3, который в период времени с 0 часов до 4 часов 1 октября 2017 года, находясь в казарме № войсковой части №, действуя из корыстных побуждений, совместно с ФИО2, открыто похитил из кладовой 

<

данные изъяты> названной воинской части, путем незаконного проникновения в указанное помещение, имущество, принадлежащее Министерству обороны РФ, на общую сумму 563 991 рубль 41 копейку, распорядившись данным имуществом по своему усмотрению, суд расценивает, как грабеж, то есть открытое хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в помещение, в крупном размере, и квалифицирует по п. «в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ.

При назначении вида и размера наказания ФИО2 суд учитывает, что он к уголовной ответственности привлекается впервые, вину признал частично и раскаялся в содеянном, ранее ни в чем предосудительном замечен не был, за период прохождения военной службы характеризуется положительно, а также учитывает, что супруга ФИО2 беременна. При этом суд учитывает влияние назначенного наказания на исправление ФИО2.

Кроме того, суд принимает во внимание, что причиненный преступлением ущерб был возмещен ФИО2 частично, путем добровольной выдачи им части похищенного имущества, а именно 6 бронежилетов и 4 кевларовых шлемов.

Вместе с тем в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2 за совершение преступления, предусмотренного п. «в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, в соответствии со ст. 63 УК РФ, суд признает совершение им преступления в составе группы лиц с ФИО3.

Помимо этого, суд принимает во внимание, что ФИО2 имеет неснятые дисциплинарные взыскания, а также его действия носили более активный характер при совершении вменяемого деяния.

Учитывая фактические обстоятельства дела и степень общественной опасности преступления, предусмотренного п. «в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, а также наличие отягчающего наказание обстоятельства, суд не находит оснований для применения к ФИО2 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории совершенного им преступления на менее тяжкую. 

При назначении вида и размера наказания ФИО3 суд учитывает, что он к уголовной ответственности привлекается впервые, ранее ни в чём предосудительном замечен не был, до призыва на военную службу характеризовался положительно, по военной службе характеризуется удовлетворительно.

Между тем в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО3 за совершение преступления, предусмотренного п. «в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, в соответствии со ст. 63 УК РФ, суд признает совершение им преступления в составе группы лиц с ФИО2.

Учитывая фактические обстоятельства дела и степень общественной опасности преступления, предусмотренного п. «в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, а также наличие отягчающего наказание обстоятельства, суд не находит оснований для применения к ФИО3 положений ч. 6 ст. 15 УК РФ и изменения категории данного преступления на менее тяжкую. 

При таких обстоятельствах, с учетом содеянного, а также достижения целей и задач наказания, суд приходит к выводу, что исправление подсудимых возможно путем назначения наказания в виде лишения свободы за совершенное каждым из них преступление.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ для отбывания наказания ФИО2 и ФИО3 должны быть направлены в исправительную колонию общего режима.

Между тем суд, учитывая вышеуказанные обстоятельства в их совокупности, а также данные о личности подсудимых, их имущественном положении и семей подсудимых, а также влияние наказания на условия жизни их семей, суд считает возможным не применять к ФИО2 и ФИО3 дополнительные виды наказания, предусмотренные санкцией ч. 2 ст. 161 УК РФ, в виде штрафа и ограничения свободы, за совершение ФИО2 и ФИО3 преступления, предусмотренного данной статьей УК РФ.

Разрешая заявленный гражданский иск, суд исходит из следующего.

Гражданским истцом Министерством обороны РФ заявлен гражданский иск о взыскании имущественного вреда причиненного указанным преступлением, совершенного подсудимыми, в солидарном порядке с ФИО2 и ФИО3 в доход федерального бюджета на счет Министерства обороны РФ в размере 230 421 рубль 72 копейки. 

Подсудимые ФИО2 и ФИО3, каждый в отдельности, заявленный гражданским истцом иск не признали в полном объеме. 

При этом, рассматривая исковые требования о взыскании имущественного вреда, суд исходит из того, что виновные действия подсудимых доказаны и у суда не возникает сомнений в причинении ФИО2 и ФИО3 имущественного вреда Министерству обороны РФ. В связи с этим, руководствуясь ст. 12, 13, 322, 323 и 1064 Гражданского кодекса РФ, учитывая имущественное положение подсудимых, которые находятся в трудоспособном возрасте, суд полагает заявленные исковые требования о взыскании имущественного вреда, подлежащими частичному удовлетворению, и необходимости взыскания с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке причиненного имущественного вреда в доход федерального бюджета на счет Министерства обороны РФ в размере 229 070 рублей 23 копейки.

В удовлетворении остальной части гражданского иска о взыскании с ФИО2 и ФИО3 денежных средств в счет возмещения ущерба в сумме 1351 рубль 49 копеек, суд считает необходимым отказать, поскольку один баул ВКПО, стоимостью 153 рубля 56 копеек, 19 февраля 2018 года был сдан на склад воинской части, а вещевое имущество – белье нательное облегченное короткое, белье нательное облегченное длинное, белье нательное флисовое, носки летние, на общую сумму 1197 рублей 93 копейки, государственным обвинителем были исключены из объема предъявленного обвинения, в связи с тем, что указанные предметы вещевого имущества выслужили установленные сроки носки. 

Рассматривая вопрос о вещественных доказательствах, суд считает, что согласно ст. 81 УПК РФ вещественные доказательства по делу: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

Разрешая вопрос о распределении процессуальных издержек по делу, суд считает, что в соответствии со ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УПК РФ, с осужденного ФИО2 надлежит взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с оказанием ему юридической помощи по назначению защитником – адвокатом Савватеевой Н.А., в ходе предварительного расследования в размере 

<

данные изъяты> 

Кроме того, разрешая вопрос о распределении процессуальных издержек по делу, суд считает, что в соответствии со ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УПК РФ, с осужденного ФИО3 надлежит взыскать в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с оказанием ему юридической помощи по назначению защитниками – адвокатами Лупанчук Т.В. и Хомутовой И.И., в ходе предварительного расследования в размере 

<

данные изъяты> 

В соответствии с ч. 2 ст. 97 УПК РФ, в целях обеспечения исполнения приговора, суд считает необходимым избранные меры пресечения в отношении ФИО3, в виде наблюдения командования воинской части, и ФИО2, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, изменить на меры пресечения в виде заключения под стражу.

<

данные изъяты> 

приговорил:

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в, д» ч. 2 ст. 161 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок отбывания наказания осужденным ФИО2 и ФИО3 в виде лишения свободы исчислять с 24 мая 2018 года.

В целях исполнения приговора, до вступления его в законную силу, меры пресечения в отношении осужденных ФИО3 и ФИО2, соответственно, в виде наблюдения командования воинской части и подписки о невыезде и надлежащем поведении, изменить на меры пресечения в виде заключения под стражу, взяв их под стражу в зале суда и содержать осужденных в учреждении ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Забайкальскому краю, куда этапировать через ИВС ОМВД России по Борзинскому району.

Гражданский иск Министерства обороны РФ о взыскании с ФИО2 и ФИО3 причиненного имущественного вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке в пользу Министерства обороны РФ – 229070 рублей 23 копейки. 

В удовлетворении остальной части гражданского иска о взыскании с ФИО2 и ФИО3 причиненного имущественного вреда, отказать.

Вещественные доказательства по делу: 

<

данные изъяты> 

Процессуальные издержки в размере 

<

данные изъяты>, состоящие из сумм, выплачиваемых адвокату Савватеевой Н.А. за оказание ею в качестве защитника юридической помощи осужденному ФИО2 по назначению органов предварительного следствия и суда, взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета.

Процессуальные издержки в размере 

<

данные изъяты>, состоящие из сумм, выплачиваемых адвокатам Лупанчук Т.В. и Хомутовой И.И. за оказание ими в качестве защитников юридической помощи осужденному ФИО3 по назначению органов предварительного следствия, взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд в течение 10 суток со дня постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции одновременно с подачей апелляционной жалобы либо после извещения их о принесенных другими участниками уголовного судопроизводства жалобе или представления либо получения их копии. 

Председательствующий О.А. Кирсанов