Дело № 2-104/17 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

21 сентября 2017 года город Казань

Московский районный суд города Казани в составе: председательствующего судьи З.Н.Замалетдиновой, при секретаре А.С.Назиповой, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения доли в праве собственности на квартиру, применении последствий недействительности сделки, прекращении зарегистрированного права собственности, признании права собственности,

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделки. В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ согласно договора на передачу жилого помещения в собственность граждан 

<

адрес> была передана в собственность проживающих в нем граждан: истца ФИО1 и ее сына ФИО3 по 

<

данные изъяты> доли за каждым, о чем ДД.ММ.ГГГГ было выдано свидетельство о государственной регистрации права на указанную квартиру. В начале ДД.ММ.ГГГГ к истцу в квартиру пришел внук - сын ответчика и сообщил о намерении жить в указанной квартире, на что истец сказала, что возражает, но он ответил, что решать будет его мать (ответчик по делу), поскольку она является собственником жилого помещения. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ сын истца получил выписки из ЕГРП, из которых следовало, что собственниками 

<

адрес> являются: ФИО3 и ФИО2 по 

<

данные изъяты> доли за каждым. ДД.ММ.ГГГГ была получена копия договора дарения доли квартиры, из которой следовало, что истец подарила 

<

данные изъяты> долю 

<

адрес> ответчику ФИО2. Истец договор дарения не заключала и не подписывала и не имела намерений подарить принадлежащую ей долю квартиры своей дочери. Кроме того, на момент совершения сделки истец являлась инвалидом 

<

данные изъяты>. На данный момент истцу установлена 

<

данные изъяты> группа инвалидности бессрочно. Истец считает, что договор дарения доли квартиры, заключенные между нею и ответчиком является недействительным в силу ничтожности, так как договор дарения истец не заключала и свою подпись в договоре дарения не ставила. Кроме того, истец и ее сын постоянно проживали в 

<

адрес> и как добросовестные собственник оплачивали жилищно-коммунальные услуги. Счета об оплате жилищно-коммунальных услуг приходили на имя истца, как на одного из собственников квартиры, имя ответчика в счетах не фигурировали. В связи с чем, истец просит суд признать договор дарения 

<

данные изъяты> доли в праве общей собственности на 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком недействительным, в силу его ничтожности, применить последствия недействительности ничтожной сделки, путем возврата истцу в собственность указанную квартиру; признать свидетельство о государственной регистрации права, выданное ФГБУ «Федеральная кадастровая палата федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по РТ от ДД.ММ.ГГГГ на указанную квартиру недействительным и обязать ФГБУ «Федеральная кадастровая палата федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по РТ аннулировать запись регистрации за № от ДД.ММ.ГГГГ в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним.

В ходе судебного разбирательства представитель истца отказалась от исковых требований в части признания свидетельства о государственной регистрации права, выданное ФГБУ «Федеральная кадастровая палата федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по РТ от ДД.ММ.ГГГГ на указанную квартиру недействительным и обязании ФГБУ «Федеральная кадастровая палата федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по РТ аннулировать запись регистрации за № от ДД.ММ.ГГГГ в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, в связи с чем определением Московского районного суда г.Казани от ДД.ММ.ГГГГ производство по делу по вышеуказанным требованиям прекращено.

В ходе рассмотрения дела ДД.ММ.ГГГГ представитель истца изменил основание иска и просил суд признать договор дарения 

<

данные изъяты> в праве общей собственности на 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между истцом и ответчиком недействительным, указав в обоснование, что договор дарения является недействительным, оспоримым в силу того, что она его не заключала, имела намерение написать завещание на своего сына, что и сделала. В связи с чем, просит также применить последствия недействительности оспоримой сделки, привести стороны в первоначальное положение; прекратить зарегистрированное за ответчиком право собственности на 

<

данные изъяты> в праве общей собственности на 

<

адрес>, путем аннулирования записи в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним за № от ДД.ММ.ГГГГ и признать право собственности на 

<

данные изъяты> в праве общей собственности на 

<

адрес> за истцом. 

В настоящем судебном заседании представители истца поддержали уточненные исковые требования.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал и пояснил, что договор является действительным, в удовлетворении иска просил отказать, а также считает, что истцом пропущен срок исковой давности (л.д.№).

Третье лицо Управление Росреестра по РТ представителя в суд не направило, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Третье лицо ФГБУ «Федеральная кадастровая палата федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по РТ представителя в суд не направило, просили рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав участников процесса, свидетелей ФИО4, ФИО5, исследовав письменные документы по делу, суд приходит к следующему.

В силу п. п. 1, 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Согласно п. п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Пунктом 2 данной нормы предусмотрено, что при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 167 настоящего Кодекса.

Кроме того, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны. Если это не доказано, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне по ее требованию причиненный ей реальный ущерб, даже если заблуждение возникло по обстоятельствам, не зависящим от заблуждавшейся стороны.

Согласно материалам дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 (дочерью) был заключен договор дарения 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности 

<

адрес>. 

По условиям договора ФИО1 подарила ФИО2 

<

данные изъяты> долю квартиры (назначение: жилое, инвентарный номер №, кадастровый номер №), находящуюся по адресу: 

<

адрес>, состоящую из двух комнат, общей площадью с учетом балкона 

<

данные изъяты> кв.м., общей полезной площадью 

<

данные изъяты> кв.м., в том числе жилой площадью 

<

данные изъяты> кв.м., квартира расположена на пятом этаже пятиэтажного панельного дома.

Договор дарения и переход права собственности на 

<

данные изъяты> доли в квартире зарегистрированы в установленном законом порядке.

В ходе судебного разбирательства представители истца просили признать договор дарения недействительным, как совершенный под влиянием заблуждения, ссылаясь на плохое зрение истца, указывая, что истец была уверена, что подписывает завещание на сына ФИО3. Пояснили так же, что истец до ДД.ММ.ГГГГ не знала о переходе права собственности 

<

данные изъяты> доли квартиры к ответчику, была уверена, что 

<

данные изъяты> доли квартиры принадлежит ей.

Допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО4, ФИО5 пояснили, что истец не намеревалась дарить квартиру ответчику. В конце ДД.ММ.ГГГГ со слов истца им стало известно, что дочь намеревается отнять у нее квартиру.

Для правильного разрешения настоящего спора по ходатайству представителя истца определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена судебная почерковедческая экспертиза на предмет определения подлинности подписи истца в вышеуказанном договоре дарения.

Согласно заключению экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ФБУ «Средне-Волжский региональный центр судебной экспертизы» МЮ РФ следует, что запись «ФИО1.» в договоре дарения 

<

данные изъяты> доли в праве общей долевой собственности на квартиру от ДД.ММ.ГГГГ, подшитом в дело правоустанавливающих документов № на объект недвижимости, расположенный по адресу: 

<

адрес>, расположенная на оборотной стороне, в графе: «Даритель», выполнена ФИО1. Подпись от имени ФИО1 в договоре дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру от ДД.ММ.ГГГГ, подшитом в дело правоустанавливающих документов № на объект недвижимости, расположенный по адресу: 

<

адрес>, расположенная на оборотной стороне, в графе «Даритель», выполнена самой ФИО1. Вопрос о том, одним или разными лицами в вышеуказанном договоре дарения выполнены подписи ФИО1 и ФИО2, расположенная на оборотной стороне, в графе: «Одаряемая» не разрешался, поскольку по существующей методике судебно-почерковедческой экспертизы, идентификационное исследование возможно лишь при наличии сопоставимых объектов. В данном случае исследуемые подписи не отвечают этому требованию, поскольку они имеют разный буквенный состав (л.д№).

По ходатайству истца определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Республиканского бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан.

Согласно заключению вышеуказанной экспертизы №, проведенной комиссией врачей Республиканского бюро судебно-медицинской экспертизы Министерства здравоохранения Республики Татарстан следует, что по имеющимся медицинским документам, данных об офтальмологическом статусе (остроте зрения) ФИО1 в период времени - ДД.ММ.ГГГГ не имеется.

Вследствие того, что в представленных медицинских документах, данных об остроте зрения обоих глаз на день подписания договора дарения доли квартиры от ДД.ММ.ГГГГ не имеется, ответить на вопрос «Какова была острота зрения обоих глаз у ФИО1 на ДД.ММ.ГГГГ, на день подписания договора дарения доли квартиры от ДД.ММ.ГГГГ», не представляется возможным.

Согласно представленной амбулаторной карте ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ страдает заболеванием глаз: открытоугольная глаукома IV степени правого глаза, открытоугольная глаукома III степени левого глаза. В ДД.ММ.ГГГГ установлена инвалидность третьей группы по заболеванию глаз. При осмотре окулистом ДД.ММ.ГГГГ (за 

<

данные изъяты> до подписания договора) у ФИО1 острота зрения была 

<

данные изъяты>), что свидетельствует о том, что на момент подписания договора ДД.ММ.ГГГГ, она не могла видеть и прочитать договор. Следует отметить, что несмотря на полное отсутствие возможности читать и полноценно писать, указанная острота зрения позволяет поставить подпись в месте, указанном посторонним лицом (л.д.

<

данные изъяты>). 

Оснований не доверять выводам вышеуказанных судебных экспертиз у суда не имеется, поскольку они назначены и проведены в соответствии с нормами действующего законодательства (статья 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), заключения даны в письменной форме, содержат исследовательскую часть, выводы и ответы на поставленные вопросы. При этом, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения. Отводы экспертам в установленном законом порядке сторонами по делу не заявлялись. 

Исследовав собранные по делу доказательства в их совокупности, суд считает исковые требования о признании договора дарения недействительным подлежащими удовлетворению.

Гражданским законодательством установлено, что любая сделка, как действие, представляет собой единство внутренней воли и внешнего волеизъявления. Именно поэтому отсутствие какого-либо из этих элементов или несоответствие между ними лишает сделку юридической силы.

Презумпция соответствия волеизъявления внутренней воле является опровержимой. Однако, в силу ч. 1 ст. 166 ГК РФ, опровержение этой презумпции допускается законом лишь по основаниям, прямо установленным в указанном Кодексе.

Из смысла пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, решается судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как усматривается из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, нотариально сделка не удостоверялась. В тексте договора отсутствует запись о том, что истцу ФИО1 договор дарения зачитан вслух и ей понятно его содержание и правовые последствия. Между тем, истец ФИО1 согласно заключению судебно-медицинской экспертизы на момент его подписания не могла видеть и прочитать договор.

Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по РТ ДД.ММ.ГГГГ.

После заключения договора дарения истец ФИО1 продолжает проживать в квартире, несет расходы по оплате жилья и коммунальных услуг, что подтверждается представленными счет-фактурами, при этом другого жилья у нее не имеется и спорная квартира является для истца единственным жильем. Доказательства обратного суду не представлены.

Изложенное свидетельствует о том, что в момент совершения оспариваемой сделки имело место заблуждение истца относительно природы сделки и ее правовых последствий.

Учитывая, что совершенная сделка не соответствовала действительной воле истца, последняя не имела намерения лишить себя права собственности на квартиру и не предполагала, что ее дальнейшее проживание на спорной жилой площади будет зависеть от воли ответчицы по делу, принимая во внимание то обстоятельство, что спорная квартира является единственным жильем истца, исходя из чего, оспариваемый договор дарения является недействительным, как совершенный под влиянием заблуждения.

В порядке применения последствий недействительности сделки суд считает необходимым прекратить зарегистрированное за ФИО2 право собственности на 

<

данные изъяты> доли в праве общей собственности на 

<

адрес>, расположенную в 

<

адрес> и признать за ФИО1 право собственности на 

<

данные изъяты> доли 

<

адрес>, расположенную в 

<

адрес>.

Заявленное ответчиком ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности подлежит отклонению.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Исполнением договора дарения недвижимого имущества применительно к пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации является его безвозмездная передача, а правовым последствием - переход права собственности от дарителя к одаряемому.

В ходе судебного заседания было установлено, что оспариваемый договор сторонами не исполнялся, а о действительной правовой природе совершенных ей действий истец не подозревала до августа 2016 года, заблуждаясь на этот счет. Других достоверных и достаточных доказательств, позволяющих суду прийти к выводу об исчислении срока с иного периода времени, суду представлено не было.

С настоящим иском истец обратилась в суд ДД.ММ.ГГГГ, то есть в установленный законом срок (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Исходя из чего, истцом не пропущен срок исковой давности при предъявлении заявленных исковых требований.

Доводы ответчика о том, что состояние истца позволяло ему заключать гражданско-правовые сделки и знакомиться с их условиями, соответственно истец осознавала и намеренно осуществила действия по передаче квартиры в дар, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку судом было установлено, что в момент совершения оспариваемой сделки имело место заблуждение истца относительно природы сделки и ее правовых последствий.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Расходы по проведению почерковедческой экспертизы ФБУ Средне-Волжский РЦСЭ Министерства юстиции РФ в размере 12045 рублей 44 копейки суд возлагает на истца.

Расходы на проведение судебно-медицинской экспертизы в размере 

<

данные изъяты> подлежат взысканию с ответчика в пользу Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканское бюро судебно- медицинской экспертизы МЗ РТ».

Согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика подлежит взысканию госпошлина в доход бюджета муниципального образования города Казани пропорционально удовлетворенным требованиям в сумме 

<

данные изъяты>.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л 

Исковые требованияФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения доли в праве собственности на квартиру, применении последствий недействительности сделки, прекращении зарегистрированного права собственности, признании права собственности удовлетворить.

Признать договор дарения 

<

данные изъяты> доли в праве общей собственности на 

<

адрес>, расположенную в 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО2 недействительным.

В порядке применения последствий недействительности сделки прекратить зарегистрированное за ФИО2 право собственности на 

<

данные изъяты> доли в праве общей собственности на 

<

адрес>, расположенную в 

<

адрес> и признать за ФИО1 право собственности на 

<

данные изъяты> доли 

<

адрес>, расположенную в 

<

адрес>.

Взыскать с ФИО2 госпошлину в доход бюджета муниципального образования 

<

адрес> в размере 

<

данные изъяты>.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФБУ Средне-Волжский РЦСЭ Министерства юстиции РФ расходы по проведению судебной экспертизы в размере 

<

данные изъяты>.

Взыскать с ФИО2 в пользу Государственного автономного учреждения здравоохранения «Республиканское бюро судебно- медицинской экспертизы МЗ РТ» расходы по проведению судебной экспертизы в размере 

<

данные изъяты>.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, через Московский районный суд 

<

адрес>.

Судья З.Н.Замалетдинова