УИД 46RS0031-01-2024-003913-51

Гражданское дело № 2-32/10-2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 марта 2025 года город Курск

Промышленный районный суд г. Курска в составе:

председательствующего судьи Дерий Т.В.,

при секретаре Карепиной Е.В.,

с участием ст. пом. прокурора САО г. Курска Авиловой М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОБУЗ «Областная клиническая инфекционная больница имени Н.А. Семашко», Министерству здравоохранения Курской области о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинских услуг,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ОБУЗ «Областная клиническая инфекционная больница имени Н.А. Семашко» о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинских услуг, мотивируя свои требования тем, что истец (инвалид 

<

данные изъяты>) являлась дочерью ФИО23 ДД.ММ.ГГГГр. (также инвалида 

<

данные изъяты>). ДД.ММ.ГГГГ ее мать ФИО64. умерла в стационаре ОБУЗ «Областная клиническая инфекционная больница имени Н.А. Семашко». Согласно выданной справке о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти указаны: 

<

данные изъяты> В медицинском свидетельстве о смерти, выданном ДД.ММ.ГГГГ врачом-

<

данные изъяты> ФИО25 указано, что приблизительные периоды времени между началом патологического процесса и смертью, причин смерти – неизвестны. Истец считает, что при лечении ее матери была допущена врачебная ошибка, в результате чего ее мать скончалась, в связи с чем обращалась с заявлениями в полицию, прокуратуру. Также истец обращалась с заявлением в Администрацию Курской области о проведении проверки по факту смерти ФИО27., на которое получила ответ, что по факту проверки были выявлены недостатки при проведении диагностических исследований, оформления медицинской документации, и разъяснено, что установление причинно-следственной связи между действиями медицинских работников по оказанию медицинской помощи пациенту и причинению вреда его здоровью устанавливает судебная медицинская экспертиза, назначаемая по определению суда. На основании изложенного просит взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинских услуг, в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Определением Промышленного районного суда г. Курска от 13.02.2025 к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Курской области. 

Истец ФИО1, дававшая свои пояснения в судебном заседании через сурдопереводчика ФИО62 предоставившую свидетельство от ДД.ММ.ГГГГ о прохождении обучения в Учебно-методическом центре Всероссийского общества глухих по образовательной программе «Переводчик русского жестового языка», исковые требования поддержала в полном объеме, по изложенным в иске основаниям, просила суд их удовлетворить. 

Представитель ответчика ОБУЗ «Областная клиническая инфекционная больница имени Н.Н. Семашко» по доверенности ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, указывая, что дефекты оказания медицинской помощи отсутствуют. Пациент ФИО65. была доставлена в ОБУЗ «ОКИБ им. Н.А. Семашко» ДД.ММ.ГГГГ бригадой СМП на четвертый день заболевания уже в тяжелом состоянии, в связи с чем с момента поступления и по 05.06.2022 она находилась в отделении 

<

данные изъяты> где круглосуточно наблюдалась врачами-

<

данные изъяты> Течение основного заболевания осложнилось развитием 

<

данные изъяты> который и послужил причиной смерти больной. Экспертиза установила, что при оказании медицинской помощи ФИО28. в ОБУЗ «ОКИБ им. Н.А. Семашко» были допущены недостатки оформления медицинской документации и недостатки диагностики, однако из заключения экспертов следует, что установленные при проведении экспертизы диагностические недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи в виде не выявления ультразвуковых признаков деструктивного пиелонефрита недооценка результатов лабораторных исследований в данном случае сами по себе не могли ухудшить состояние пациентки и привести к наступлению смерти, хоть и являлись негативным условием для прогрессирования патологии 

<

данные изъяты> Наступление неблагоприятного исхода связано с имевшей место у ФИО29. 

<

данные изъяты> патологией. Согласно методическим рекомендациям ФГУ 

<

данные изъяты> от 21.06.2017 «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи» при отсутствии причинной (прямой) связи недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается. Таким образом, несмотря на допущенные недостатки, следует считать, что вред здоровью ФИО30. при оказании ей медицинской помощи в ОБУЗ «ОКИБ им. Н.А. Семашко» не причинен. С учетом изложенного, считает исковые требования не обоснованными, просила суд в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Третьи лица ФИО70 и ФИО71 дававшие свои пояснения в судебном заседании через сурдопереводчика ФИО72 предоставившую свидетельство от 26.06.2019 о прохождении обучения в Учебно-методическом центре Всероссийского общества глухих по образовательной программе «Переводчик русского жестового языка», исковые требования поддержали, указывая, что в настоящее время правом на обращение с самостоятельными требованиями к ответчикам воспользоваться не желают. 

Представитель ответчика - Министерства здравоохранения Курской области в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом.

Третьи лица ФИО73 ФИО74 ФИО75 в судебное заседание не явились. О дне, времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, выслушав в судебном заседании явившихся участников процесса, заключение прокурора, полагавшего требования истца обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту – Федеральный закон № 323-ФЗ).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

Статьей 4 Федерального закона № 323-ФЗ установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона № 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона № 323-ФЗ).

Согласно частями 2, 5 статьи 70 Федерального закона № 323-ФЗ лечащий врач организует своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, предоставляет информацию о состоянии его здоровья, по требованию пациента или его законного представителя приглашает для консультаций врачей-специалистов, при необходимости созывает консилиум врачей для целей, установленных частью 4 статьи 47 настоящего Федерального закона. Рекомендации консультантов реализуются только по согласованию с лечащим врачом, за исключением случаев оказания экстренной медицинской помощи. Лечащий врач устанавливает диагноз, который является основанным на всестороннем обследовании пациента и составленным с использованием медицинских терминов медицинским заключением о заболевании (состоянии) пациента, в том числе явившемся причиной смерти пациента.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона № 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Основания, порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1064 - 1101).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входит, в том числе, компенсация морального вреда (параграф 4 главы 59 ГК РФ).

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО76 ДД.ММ.ГГГГ рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ в ОБУЗ «Областная клиническая инфекционная больница имени Н.А. Семашко», что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 10), медицинским свидетельством о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 12).

Согласно посмертному эпикризу № в отношении ФИО31., находившейся на лечении в ОБУЗ «Областная клиническая инфекционная больница имени Н.А. Семашко» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ лечащим врачом ФИО77 (она же – заведующая отделением) ФИО32. был поставлен следующий клинический диагноз: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 91-92).

Как следует из протокола патологоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам вскрытия врачом-

<

данные изъяты> был установлен следующий патологоанатомический диагноз ФИО33.: 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 195-198).

Причиной смерти ФИО34. в справке о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ указаны: 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 11).

Истец, полагая, что при лечении ее матери была допущена врачебная ошибка, в результате которой ФИО66. скончалась, обращалась в 

<

данные изъяты> ОП УМВД России по г. Курска, прокуратуру САО г. Курска, Администрацию Курской области, страховую организацию – Курский филиала АО «СК «

<

данные изъяты>» с заявлениями о проведении проверки по факту смерти ФИО35.

Проведенной Курским филиалом АО «СК «

<

данные изъяты>» экспертизой качества медицинской помощи в ОБУЗ «ОКИБ им. Н.А. Семашко» нарушений при оказании медицинской помощи и дефектов оформления первичной медицинской документации выявлено не было (т. 1 л.д. 155-157).

В ходе проверки по обращению истца в рамках ведомственного контроля комитета здравоохранения Курской области от 19.09.2022 установлено, что пациент ФИО67. доставлена в приемное отделение ОБУЗ «ОКИБ им. Н.А. Семашко» ДД.ММ.ГГГГ в 11:30, контакт с пациенткой затруднен, пациентка 

<

данные изъяты> с жалобами 

<

данные изъяты> Установлен диагноз: 

<

данные изъяты>

По результатам ведомственной проверки в ОБУЗ «ОКИБ им. Н.А. Семашко» по факту лечения ФИО36. выявлены недостатки оформления медицинской документации, выразившиеся в наличии в медицинской карте подписи одного врача в решении о проведении медицинского вмешательства без согласия пациента, а также недостатки при проведении диагностических исследований, выразившиеся в не выявлении у пациентки признаков деструктивного пиелонефрита при УЗ-исследовании (т. 1 л.д. 158-162). 

В ходе рассмотрения настоящего дела, по ходатайству истца, с целью установления причин смерти ФИО37. и установления факта наличия либо отсутствия врачебной ошибки при диагностике заболевания и назначении лечения ФИО38. медицинскими работниками ОБУЗ «Областная клиническая инфекционная больница имени Н.А. Семашко» судом была назначена посмертная судебная экспертиза. 

Согласно заключению экспертов комплексной судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ анализ представленной документации, а также результатов судебно-гистологического исследования позволяет сделать вывод о том, что смерть ФИО39. наступила в результате 

<

данные изъяты> Таким образом, именно заболевание 

<

данные изъяты> явилось причиной смерти ФИО40., которое имелось у нее еще до поступления в ОБУЗ «ОКИБ им. Семашко» ДД.ММ.ГГГГ

Из экспертного заключения следует, что анализ представленной медицинской документации позволил экспертной комиссии сделать вывод о том, что у ФИО41. на момент обращения за медицинской помощью в ОБУЗ «ОКИБ им. Семашко» имелись следующие заболевания: 

<

данные изъяты>

Объем провидимых диагностических исследований соответствует Клиническим рекомендациям «

<

данные изъяты>» 2019 год. Экспертная комиссия отметила, что при проведении динамического ультразвукового исследования 

<

данные изъяты> пациентки выявлены изменения, которые могут встречаться при наличии в организме инфекционного процесса, но они не носят специфического характера. 

Диагностические исследования ФИО42. были произведены в полном объеме с учетом тяжести ее состояния. Ультразвуковых признаков 

<

данные изъяты> при первичном (ДД.ММ.ГГГГ) и повторном (ДД.ММ.ГГГГ) обследовании 

<

данные изъяты> выявлено не было. При этом экспертами указано, что при наличии у пациентки высокого уровня 

<

данные изъяты> проведение рентгенконтрастных методов исследования для дифференциальной диагностики 

<

данные изъяты> было невозможным ввиду высокого риска развития контраст-ассоциированной 

<

данные изъяты> Диагностику 

<

данные изъяты> затрудняло тяжелое состояние пациентки на фоне диагностированной у нее 

<

данные изъяты>

Экспертами также отмечено, что невыявление ультразвуковых признаков 

<

данные изъяты> в данном случае сами по себе не могли ухудшить состояние пациентки и привести к наступлению смерти, хоть и являлись негативным условием для прогрессирования 

<

данные изъяты> так как в случае его отсутствия тактика ведения пациентки и ее лечения могли бы быть скорректированы. При этом, данное условие нельзя считать необходимым (то есть таким, без которого смерть закономерно не наступила бы), поскольку однозначно и аргументировано установить, наступила бы или нет смерть ФИО43. при отсутствии диагностического недостатка медицинской помощи нельзя, учитывая ее возраст, наличие множественной сопутствующей соматической патологии и обращение за специализированной помощью через несколько дней от начала заболевания.

Как установлено экспертной комиссией по результатам экспертизы усматривается, что при оказании медицинской помощи ФИО44. в ОБУЗ «ОКИН им. Семашко» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ были допущены следующие недостатки (дефекты):

- оформления медицинской документации: в нарушение приказа Минздрава России от 20.12.2012 № 1177н «Об утверждении порядка дачи информационного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства в отношении определенных видов медицинских вмешательств, форм информационного добровольного согласия на медицинское вмешательство и форм отказа от медицинского вмешательства» согласие на медицинское вмешательство подписано врачом единолично; в медицинской карте отсутствуют сведения о росте и весе пациентки;

- диагностические: при проведении динамического ультразвукового исследования 

<

данные изъяты> не выявлены признаки 

<

данные изъяты> (нарушение приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»); недооценка показателей общего анализа 

<

данные изъяты>

Каких-либо объективных причин, препятствующих выполнению требований вышеуказанных нормативных документов, в ходе экспертизы не установлено. 

Таким образом, эксперты определили, что при оказании медицинской помощи ФИО45. в ОБУЗ «ОКИБ им. Семашко» допущены недостатки оформления медицинской документации и недостатки диагностики. 

Недостатки оформления медицинской документации не могли привести к ухудшению состояния пациентки и наступлению неблагоприятного исхода (смерти), что дало основание экспертной комиссии утверждать об отсутствии причинно-следственной связи (как прямой, так и косвенной) между ними и наступлением смерти ФИО46. 

Установленные при проведении данной экспертизы диагностические недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи в виде не выявления ультразвуковых признаков 

<

данные изъяты> и недооценка результатов лабораторных исследований в данном случае сами по себе не могли ухудшить состояние пациентки и привести к наступлению смерти, хоть и являлись негативным условием для прогрессирования патологии 

<

данные изъяты> так как в случае его отсутствия тактика ведения больной и ее лечение могли быть скорректированы. 

Анализ данных представленной документации позволил экспертам считать, что ухудшение состояния здоровья ФИО47. и наступление неблагоприятного исхода связаны с имевшей место у нее 

<

данные изъяты> Именно указанная патология непосредственно и закономерно породило в организме ФИО48. цепь болезненных процессов, приведших к наступлению ее смерти, определила их специфику, скорость развития и выраженность, т.е. обладает присущими причине свойствам (генетичности, активности, необходимости) и находится в прямой причинно-следственной связи со смертью.

Учитывая изложенное, экспертная комиссия пришла к выводу о наличии в данном случае причинно-следственной связи между диагностическими недостатками оказания медицинской помощи, допущенными в ОБУЗ «ОКИБ им. Семашко», и наступлением неблагоприятного исхода, но не прямой, а косвенной.

Кроме того, экспертами сделан вывод о том, что, несмотря на допущенные недостатки, следует считать, что вред здоровью ФИО49. при оказании ей медицинской помощи в ОБУЗ «ОКИБ им. Семашко» не причинен.

Оценивая экспертное заключение по правилам ст. ст. 67 и 86 ГПК РФ, суд признает его допустимым доказательством и кладет в основу принятого решения, поскольку оно в полном объеме соответствует требованиям ст. ст. 55, 59, 60 и 79 ГПК РФ, экспертное заключение изготовлено экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, экспертами использованы все исходные данные, имеющиеся в материалах гражданского дела, а также соответствующие литература, законодательство и источники информации. Наличие противоречий в выводах комиссии экспертов судом не установлено, экспертное заключение является полным и мотивированным. 

Ранее допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО78 ФИО79 поддержали выводы экспертного заключения, указывая на наличие диагностических дефектов при оказании медицинской помощи ФИО50.

В то же время эксперт ФИО80 (

<

данные изъяты>) поясняла, что с точки зрения оказания медицинской помощи пациентке в соответствии с диагнозом «

<

данные изъяты>» замечаний к врачам ОБУЗ «ОКИБ им. Семашко» не имеется, все диагностические исследования и лечение, в том числе антибактериальное, соответствуют актуальным клиническим рекомендациям, были назначены все необходимые лекарственные средства и препараты, анализы, что даже привело к положительному эффекту от лечения. В свою очередь, диагностику 

<

данные изъяты> ФИО51. врачам, в том числе врачу УЗИ, значительно затрудняло тяжелое состояние пациентки, в котором она поступила в больницу, которое, в том числе, не позволяло применить рентгенконтрастные методы исследования для выявления 

<

данные изъяты> т.к. имелись высокие риски усугубления 

<

данные изъяты>

Таким образом, суд полагает, что вышеизложенные выводы экспертов свидетельствуют о допущенных в ОБУЗ «ОКИБ им. Н.А. Семашко» нарушениях при оказании ФИО52. медицинской помощи, ввиду чего у пациента не были выявлены признаки 

<

данные изъяты> при этом, согласно выводам экспертов, не выявление таких признаков являлось негативным условием для прогрессирования 

<

данные изъяты> так как в случае его отсутствия тактика ведения пациентки и ее лечения могли бы быть скорректированы.

При этом суд отклоняет доводы представителя ответчика о необоснованности заявленных исковых требований, из существа которых, по сути, следует, что прямой причинно-следственной связи между действиями врачей ОБУЗ «ОКИБ им. Н.А. Семашко» и смертью ФИО53. не имеется, а вред здоровью ФИО54. при оказании ей медицинской помощи в ОБУЗ «ОКИБ им. Семашко» не причинен.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. 

При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Согласно позиции, изложенной в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что врачами ОБУЗ «ОКИБ им. Н.А. Семашко» не были приняты при оказании медицинской помощи ФИО55. все необходимые и возможные меры для ее квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, при этом, как указано в экспертном заключении, каких-либо объективных причин, препятствующих выполнению требований нормативных документов (приказа Министерства здравоохранения РФ от 10.05.2017 № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»), в ходе экспертизы не установлено. 

Таким образом, в данном случае юридическое значение имеет и косвенная причинная связь, поскольку дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ОБУЗ «ОКИБ им. Н.А. Семашко» медицинской помощи ФИО56. ограничили ее право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения ввиду невыявления ультразвуковых признаков 

<

данные изъяты> что привело к невозможности изменения тактики лечения пациентки и, соответственно могло способствовать ухудшению состояния здоровья.

Тот факт, что здоровью ФИО57. не был причинен вред действиями врачей ОБУЗ «ОКИБ им. Н.А. Семашко» не свидетельствует о том, что действия ответчика при оказании медицинской помощи соответствовали действующим нормам и стандартам, поскольку заключением судебной экспертизы подтвержден факт оказания некачественной медицинской помощи (с дефектам диагностики), которая состоит в причинной связи со смертью пациентки, хотя и косвенной.

Отсутствие вины ответчика в дефектах медицинской помощи, оказанной ФИО58., не доказано.

В соответствии со ст. 98 Федерального закона № 323-ФЗ медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

С учетом положений вышеназванного Федерального закона, оценивая представленные доказательства, суд приходит к выводу, что ФИО59. была ненадлежащим образом оказана медицинская помощь, так как имели место дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом медицинского учреждения медицинской помощи. При этом судом установлено ненадлежащее проведение ФИО60. необходимых диагностических мероприятий, что само по себе не повлекло за собой причинение вреда здоровью (смерти), однако свидетельствует о некачественной оказанной услуге.

Установлено, что умершая ФИО68. являлась матерью истца ФИО1, а также матерью третьих лиц ФИО81 ФИО82 и родной сестрой третьего лица ФИО83

В силу п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (п. 2). 

Согласно п.14 вышеуказанного постановления Пленума, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

По смыслу действующего правового регулирования, компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса РФ).

Истец ФИО1 является дочерью умершей ФИО61. и, в силу статьи 4 Семейного кодекса РФ, относится к числу близких родственников, то есть безусловно является пострадавшим лицом.

Кроме того, как следует из представленных письменных доказательств, фотоматериалов, пояснений истца и третьих лиц ФИО84 и ФИО85 ФИО69. постоянно проживала со своей дочерью ФИО1 около 8 последних лет, истец заботилась и ухаживала за матерью, находилась с ней в близких отношениях, после смерти матери именно истец занималась организацией ее погребения и оплачивала все необходимые ритуальные услуги. 

В этой связи со смертью матери у истца наступили необратимые обстоятельства, связанные с нарушением психического благополучия, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право на семейные связи, нравственные страдания истца выразились в переживаниях, моральной травме, дискомфорте, чувстве потери и горечи утраты близкого человека, что является основанием для возложения на ОБУЗ «ОКИБ им. Н.А. Семашко» денежной компенсации причиненного истцу морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом учитывается степень вины ответчика (с учетом выводов экспертов о наличии не прямой, а косвенной причинно-следственной связи между имевшими место диагностическими недостатками и наступившим неблагоприятным исходом), фактические обстоятельства дела, наличие близких семейных отношений между истцом и умершей, наличие круга лиц, помимо истца, обладающих правом на компенсацию (дети и родная сестра умершей), и, учитывая степень нравственных страданий истца, принимая во внимание требование разумности и справедливости, определяет сумму компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Суд полагает, что взыскание компенсации морального вреда в указанном размере будет способствовать восстановлению прав истца и соблюдению баланса интересов сторон.

В соответствии с пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона № 323-ФЗ пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчеркивал, что обязанность возместить причиненный вред как мера гражданско-правовой ответственности применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15 июля 2009 года N 13-П и от 7 апреля 2015 года N 7-П; определения от 4 октября 2012 года N 1833-О, от 15 января 2016 года N 4-О, от 19 июля 2016 года N 1580-О и др.).

Абзацем первым части 5 статьи 123.22 ГК РФ предусмотрено, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

Согласно абзацу второму части 5 статьи 123.22 ГК РФ по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Таким образом, законодателем предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества бюджетного учреждения, но только по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1, учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 40 ГПК РФ.

При этом необходимо учитывать, что публично-правовое образование, в лице которого выступает администрация, исполняет обязательства за счет средств казны муниципального образования, следовательно, в соответствии с подпунктом 3 части 3 статьи 158, частью 4 статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации и разъяснениями, данными в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 мая 2019 г. N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетной системы Российской Федерации", к участию в деле необходимо привлекать также главного распорядителя бюджетных средств по ведомственной принадлежности.

Таким образом, в случае недостаточности средств и имущества у ОБУЗ «Областная клиническая инфекционная больница имени Н.А. Семашко» компенсацию морального вреда следует взыскать в субсидиарном порядке с Министерства здравоохранения Курской области. 

В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ч. 3 ст. 95 ГПК РФ эксперты и специалисты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу.

В материалах дела имеется счет на оплату проведенной судебной экспертизы в размере 

<

данные изъяты> рублей, понесенных в связи с производством комплексной судебно-медицинской экспертизы (

<

данные изъяты> руб. – сумма, подлежащая выплате врачу-ФИО86 ФИО87 

<

данные изъяты> руб. – сумма, подлежащая выплате ОБУЗ «

<

данные изъяты>»).

Как установлено по делу, денежные средства в счет оплаты на проведение экспертизы внесены истцом ФИО1 на счет управления Судебного Департамента в Курской области в сумме 

<

данные изъяты> рублей (определенной экспертами до начала производства экспертизы), в связи с чем Управлению Судебного департамента в Курской области следует перечислить с депозитного счета на счет врача-инфекциониста ФИО3 денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей, на счет ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» - в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

В соответствии со статьей 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Таким образом, ввиду признания судом заявленных исковых требований обоснованными, судебные издержки в виде расходов по проведению экспертизы в недостающей сумме в размере 

<

данные изъяты> рублей подлежат взысканию с ответчика ОБУЗ «Областная клиническая инфекционная больница имени Н.А. Семашко».

Согласно ст. 103 ГПК РФ с ОБУЗ «Областная клиническая инфекционная больница имени Н.А. Семашко» в доход муниципального образования «город Курск» подлежит взысканию госпошлина в размере 

<

данные изъяты> рублей, от которой истец был освобожден.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ОБУЗ «Областная клиническая инфекционная больница имени Н.А. Семашко», Министерству здравоохранения Курской области о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинских услуг, удовлетворить частично.

Взыскать с ОБУЗ «Областная клиническая инфекционная больница имени Н.А. Семашко» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГр. (паспорт: 

<

данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Взыскать с ОБУЗ «Областная клиническая инфекционная больница имени Н.А. Семашко» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) госпошлину в размере 3 000 рублей в доход муниципального образования «город Курск». 

При недостаточности имущества у ОБУЗ «Областная клиническая инфекционная больница имени Н.А. Семашко» для возмещения взысканных сумм в порядке субсидиарной ответственности взыскание произвести с Министерства здравоохранения Курской области. 

Поручить Управлению Судебного департамента в Курской области перечислить денежные средства в размере 72 658 рублей, внесенные ФИО1 за проведение комплексной посмертной судебной медицинской экспертизы по реквизитам ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы»:

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Поручить Управлению Судебного департамента в Курской области перечислить денежные средства в размере 28 800 рублей, внесенные ФИО1 за проведение комплексной посмертной судебной медицинской экспертизы по реквизитам 

<

данные изъяты> ФИО88

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Взыскать с ОБУЗ «Областная клиническая инфекционная больница имени Н.А. Семашко» в пользу ОБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» судебные издержки в виде расходов по проведению комплексной посмертной судебной медицинской экспертизы в недостающей сумме в размере 3 800 (три тысячи восемьсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в Курский областной суд в апелляционном порядке через Промышленный районный суд г. Курска в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения, с которым стороны могут ознакомиться 26.03.2025. 

Председательствующий: Т.В. Дерий