Дело № 2-672/19

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 декабря 2019 года г. Сальск 

Сальский городской суд Ростовской области 

в составе: 

председательствующего судьи Пивоваровой Н.А.

при секретаре Ефремовой О.С.

с участием истца, представителя истца ФИО1, действующего на основании доверенности, ответчика,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований Общество с ограниченной ответственностью «Волжский Мясокомбинат» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском ФИО3, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований Общество с ограниченной ответственностью «Волжский Мясокомбинат» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, указывая на то, что 27 ноября 2018 года в 14 часов 10 минут 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки «НYUNDAI АССЕNТ», государственный регистрационный знак №, код региона № под его управлением и автомобиля марки «Шевроле Клан», государственный регистрационный знак №, код региона №, под управлением ФИО3, принадлежащего ФИО4.

В результате указанного ДТП, автомобилю истца причинены механические повреждения.

Проведённой сотрудниками ИДПС ГИБДД ОМВД России по Орловскому району Ростовской области проверкой установлено, что указанное ДТП произошло по вине водителя ФИО3, управлявшей транспортным средством марки «Шевроле Клан», государственный регистрационный знак №, код региона №, которая нарушила п.1 п.п.9.1 ПДД РФ, в связи с чем, в отношении неё был составлен протокол об административном правонарушении серии № от 30 ноября 2018 года по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.

На момент наступления страхового случая, гражданская ответственность истца была застрахована в АО СК «Двадцать первый век», что подтверждается страховым полисом № период действия с 08 октября 2018 года по 07 октября 2019 года.

Гражданская ответственность ответчика в момент ДТП не была застрахована по ОСАГО. 

Для определения стоимости восстановительного ремонта своего повреждённого автомобиля истец обратился с заявлением на проведение оценки стоимости восстановительного ремонта в независимую оценочную компанию ООО Оценочная фирма «ТЕХ-ЭКСПРОЛ», оплатив за оказанные услуги 8000 рублей, что подтверждено квитанцией-договором серии № от 13 апреля 2019 года.

Согласно экспертному заключению ООО Оценочная фирма «ТЕХ-ЭКСПРОЛ» № от 13 апреля 2019 года «Об оценке (заключения) рыночной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства марки «НYUNDAI АССЕNТ» регистрационный знак, №, код региона №», стоимость восстановительного ремонта с учетом износа деталей составила 398616 рублей 10 копеек, без учёта износа деталей 866852 рублей 85 копеек, средняя рыночная цена транспортного средства на момент ДТП 301000 рублей, величина суммы годных остатков 37000 рублей. В связи с чем, материальный ущерб составил 264000 рублей (301000 - 37000 =264000).

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на при аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Поскольку вследствие причинения вреда автомобилю истца необходимо произвести заму деталей, то стоимость новых деталей в силу вышеприведённой нормы является расходами восстановление нарушенного права и входит в состав реального ущерба, подлежат, возмещению.

Согласно п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ» при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь ввиду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесённые соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Следует также учитывать, что уменьшение стоимости имущества истца по сравнению с его стоимостью до нарушения ответчиком обязательства или причинения им вреда является реальным ущербом даже в том случае, когда оно может непосредственно проявиться лишь при отчуждении этого имущества в будущем (например, утрата товарной стоимости автомобиля, повреждённого в результате ДТП).

На основании вышеизложенного истец первоначально просил суд взыскать с ответчика в его пользу сумму материального ущерба, причинённого ДТП в размере 264000 рублей; убытки по оплате стоимости экспертного заключения в размере 8000 рублей; судебные расходы за оказание юридических услуг в размере 20000 рублей; судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 5840 рублей.

Определением Сальского городского суда Ростовской области от 21 мая 2019 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен собственник автомобиля марки «Шевроле Клан», государственный регистрационный знак №, код региона № ФИО4.

В ходе судебного разбирательства истец в порядке, предусмотренном ст. 39 ГПК РФ уточнил исковые требования, просит суд взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО4 сумму материального ущерба, причинённого ДТП в размере 264000 рублей; убытки по оплате стоимости экспертного заключения в размере 8000 рублей; судебные расходы за оказание юридических услуг в размере 20000 рублей; судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 5840 рублей.

В дальнейшем истец вновь уточнил исковые требования в порядке, предусмотренном ст. 39 ГПК РФ, просил суд в дополнение к ранее заявленным требованиям взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей.

С учетом последней редакции уточненных в порядке, предусмотренном ст. 39 ГПК РФ исковых требований от 19 декабря 2019 года, истец просит суд взыскать с ФИО3 в его пользу сумму материального ущерба, причинённого ДТП в размере 199300 рублей, убытки по оплате стоимости экспертного заключения в размере 8000 рублей, компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, а также судебные расходы на общую сумму 25840 рублей. Ранее заявленные требования к ФИО4 не поддерживал, в связи с чем, определением Сальского городского суда Ростовской области от 19 декабря 2019 года производство по делу в части требований, заявленных к ответчику, ФИО4, прекращено.

Представитель истца ФИО1, действующий по доверенности, в судебном заседании исковые требования в последней редакции поддержал по основаниям, изложенным в иске, просил удовлетворить.

Ответчик в судебном заседании исковые требования не признала, указывая на отсутствие её вины в дорожно-транспортном происшествии, ссылаясь при этом на постановление мирового судьи судебного участка № 2 Сальского судебного района Ростовской области от 18 февраля 2019 года о прекращении в отношении неё производства по делу об административном правонарушении по ст. 12.15 ч. 4 КоАП РФ, в связи с чем, просила в удовлетворении исковых требований отказать.

Третье лицо, ООО «Волжский Мясокомбинат», о времени и месте судебного разбирательства извещено, представитель в назначенное судом время не явился, просил о рассмотрении дела в его отсутствие (т.2 л.д.174). 

Руководствуясь ст. 167 ч. 5 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

В силу ст. 195 ГПК РФ суд основывает свое решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, оценивая все доказательства, представленные суду в совокупности. 

Изучив материалы дела, исследовав и оценив доказательства, выслушав объяснения истца и его представителя, объяснения ответчика, судом установлено следующее.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

При определении обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения заявленного спора, судами не учтены положения ст. 15 и ст. 1064 ГК РФ, согласно которым для наступления гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие следующих (обязательных) условий: совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие), размер заявленных убытков и причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившим вредом. Ответчику, в свою очередь, следует представить доказательства отсутствия его вины в наступлении неблагоприятных последствий.

В судебном заседании установлено, что 27 ноября 2018 года в 14 часов 10 минут 

<

адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки «НYUNDAI АССЕNТ», государственный регистрационный знак №, код региона № под управлением ФИО2 и автомобиля марки «Шевроле Клан», государственный регистрационный знак №, код региона №, под управлением ФИО3, принадлежащего ФИО4.

В результате ДТП оба транспортных средства получили механические повреждения.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец указывает на то, что виновником ДТП является ответчик, ФИО3, которая, управляя автомобилем «Шевроле Клан», государственный регистрационный знак №, код региона №, в нарушение пункта 9.1 Правил дорожного движения не учла дорожные и метеорологические условия, не справившись с управлением, выехала на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, где совершила столкновение с автомобилем «НYUNDAI АССЕNТ», государственный регистрационный знак №, код региона №, находящимся под его под управлением. В подтверждение данного обстоятельства истцом представлен протокол по делу об административном правонарушении от 30 ноября 2018 года серии № (т.1 л.д.151).

Отрицая свою вину в дорожно-транспортном происшествии, ответчик представила суду постановление мирового судьи судебного участка № 2 Сальского судебного района Ростовской области ФИО5 от 18 февраля 2019 года № 5-13/2019 посредством которого дело об административном правонарушении по ст. 12.15 ч. 4 КоАП РФ в отношении неё прекращено за отсутствием состава административного правонарушения (т.1 л.д.224) и решение судьи Сальского городского суда Ростовской области от 29 марта 2019 года по делу № 12-44/19, посредством которого постановление мирового судьи судебного участка № 2 Сальского судебного района Ростовской области от 18 февраля 2019 года № 5-13/2019 оставлено без изменения, а жалоба должностного лица без удовлетворения (т.1 л.д.228-230).

Вина водителя, его противоправное поведение, повлекшие дорожно-транспортное происшествие, относятся к обстоятельствам, имеющим значение для дела, и подлежат установлению при рассмотрении настоящего гражданского дела о гражданско-правовой ответственности сторон, а не в рамках производства по делу об административном правонарушении. Привлечение, либо непривлечение к административной ответственности, не является обязательным условием для возложения гражданско-правовой ответственности, поскольку гражданско-правовая ответственность устанавливается судом при рассмотрении гражданского дела.

В связи с наличием спора об обстоятельствах ДТП, в целях установления водителя, виновного в ДТП, определением Сальского городского суда Ростовской области от 02 июля 2019 года была назначена комплексная судебная автотовароведческая и автотехническая экспертиза, проведение которой поручено ООО «Центр судебных экспертиз по Южному округу».

Согласно экспертному заключению от 29 ноября 2019 года № в данной дорожной обстановке водитель автомобиля Шевроле ФИО3, в целях обеспечения безопасности движения и предупреждения ДТП, должна была действовать в соответствии с требованиями пунктов 1.5, 9.4, 9.7 и 10.1 Правил дорожного движения РФ.

В условиях данного происшествия водитель автомобиля Шевроле ФИО3, объективно располагала технической возможностью как предупредить, так и предотвратить столкновение, путём своевременного выполнения требований пунктов 1.5, 9.4, 9.7 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, а именно осуществить движение по полосе, ограниченной линией 1.1 горизонтальной дорожной разметки, по возможности ближе к правому краю проезжей части, со скоростью, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением, учитывая при этом дорожные и метеорологические условия, своевременно принять возможные меры к её снижению до безопасной величины, а при необходимости – вплоть до остановки транспортного средства, не допускать возникновения заноса и выезда на полосу встречного движения, тем самым выполнять относящиеся к ней требования Правил, не создавать опасности для движения и не причинять вреда. В связи с чем, действия водителя автомобиля Шевроле ФИО3 в данной дорожной ситуации не соответствовали требованиям пунктов 1.5, 9.4, 9.7 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, поскольку при их своевременном и неукоснительном выполнении данное ДТП вообще исключалось.

Указанные несоответствия действий водителя автомобиля Шевроле ФИО3 требованиям Правил дорожного движения РФ в рассматриваемом дорожном событии, с технической точки зрения, находились в причинной связи с фактом столкновения, поскольку являлись условиями, необходимыми и достаточными для того, чтобы оно состоялось, и именно она своими действиями изначально создала опасность для движения (аварийную ситуацию) другим участникам дорожного движения, в том числе и водителю автомобиля Хундай.

В сложившейся дорожной ситуации, водитель автомобиля Хундай ФИО2 для предотвращения столкновения, с момента возникновения опасности для движения, обнаружения им выезда автомобиля Шевроле, движущегося навстречу в состоянии заноса, на полосу его движения, должен был действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 ч.2 Правил дорожного движения РФ.

В условиях данного происшествия, с технической точки зрения, решение вопроса о наличии (отсутствии) у водителя автомобиля Хундай ФИО2 технической возможности предотвратить столкновение со встречным автомобилем Шевроле, путём торможения, не имеет логического и практического смысла по причинам, поскольку он двигался по своей стороне движения с применением экстренного торможения, параллельно границам проезжей части, своими действиями опасности для движения другим участникам не создавал, и даже своевременное применение им экстренного торможения и остановка своего автомобиля не исключали полностью возможности столкновения, так как встречный автомобиль Шевроле до момента столкновения двигался в состоянии заноса, и траектория его движения была практически не предсказуема. Поэтому в действиях водителя автомобиля Хундай ФИО2 в рассматриваемом дорожном событии несоответствий требованиям Правил дорожного движения РФ, с технической точки зрения, не усматривается (т.2 л.д.88-120).

По смыслу положений ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем, законодателем в ст. 67 ГПК РФ закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Исследовав в совокупности представленные сторонами доказательства, пояснения сторон, материалы ДТП, имеющиеся в деле, а также заключение судебной автотехнической экспертизы суд пришёл к выводу, что виновным в дорожно-транспортном происшествии является ФИО3, управлявшая автомобилем Шевроле, допустившая нарушение требований пунктов 1.5, 9.4, 9.7 и 10.1 Правил дорожного движения РФ.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Как разъяснено в п. 19 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Следовательно, для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности на основании представленных суду доказательств.

Согласно представленной ответчиком рукописной доверенности от 10 июля 2018 года, ФИО4 передал ФИО3 право управления транспортным средством «Шевроле Клан», государственный регистрационный знак №, код региона № (т.1 л.д.168).

Судом установлено, что на момент ДТП автогражданская ответственность ответчика ФИО3 не была застрахована в установленном законом порядке. Данное обстоятельство не отрицала в судебном заседании и сама ответчик.

Таким образом, применительно к указанным положениям закона суд полагает, что владельцем источника повышенной опасности на момент ДТП от 27 ноября 2018 года являлась ФИО3, так как именно она на законных основаниях управляла автомобилем в момент ДТП, а учитывая, что её автогражданская ответственность в соответствии с положениями Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" не была застрахована, то обязанность по возмещению вреда, причиненного истцу, лежит на ней.

Как следует из материалов дела, в результате дорожно-транспортного происшествия автомобилю марки «НYUNDAI АССЕNТ», государственный регистрационный знак №, код региона № принадлежащему на праве собственности истцу, причинены механические повреждения.

Согласно досудебному оценочному исследованию, проведенному ООО "ТЕХ-ЭКСПРО", отраженному в экспертном заключении № от 13 апреля 2019 года, стоимость восстановительного ремонта автомобиля «НYUNDAI АССЕNТ», государственный регистрационный знак №, код региона № без учета снижения стоимости заменяемых запчастей вследствие их износа составляет 866852 рубля 85 копеек, стоимость восстановительного ремонта с учетом снижения стоимости заменяемых запчастей вследствие их износа составляет 398616 рублей 10 копеек, стоимость годных остатков 37000 рублей, сумма материального ущерба поврежденного транспортного средства с учетом стоимости годных остатков равна 264000 рублей (т.1 л.д.6-75).

Согласно экспертному заключению ООО «Центр судебных экспертиз по Южному округу» от 29 ноября 2019 года №:

- рыночная стоимость восстановительного ремонта автомобиля «НYUNDAI АССЕNТ» государственный регистрационный номерной знак №, код региона №, поврежденного в результате ДТП 27 ноября 2018 года, исходя из повреждений, отмеченных в материалах ДТП, имеющихся в материалах настоящего дела, составляет: без учета падения стоимости заменяемых запасных частей из-за их износа 597400 рублей 00 коп; с учетом падения стоимости заменяемых запасных частей из-за их износа 368500 рублей 00 копеек; 

- рыночная стоимость автомобиля «НYUNDAI АССЕNТ», государственный регистрационный знак №, код региона №, поврежденного в результате ДТП 27 ноября 2018 года, на день ДТП, составляет 245000 рублей 00 копеек;

- стоимость годных остатков автомобиля «НYUNDAI АССЕNТ», государственный регистрационный знак №, код региона №, поврежденного в результате ДТП 27 ноября 2018 года, составляет 45700 рублей 00 копеек (т.2 л.д.120-166).

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Представленное истцом экспертное заключение от 13 апреля 2019 года № (т.1 л.д.6-75) фактически таковым не является, поскольку выполнено лицом, не предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ и не по поручению суда. Следовательно, суд полагает руководствоваться заключением эксперта ООО «Центр судебных экспертиз по Южному округу» от 29 ноября 2019 года № №, поскольку экспертиза проведена на основании определения суда, компетентным экспертом, имеющим высшее образование, значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, содержание экспертного заключения в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, так как содержит полное описание проведенных исследований, измерений, анализов и расчетов. Оснований не доверять заключению эксперта, не имеется.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено, то есть ему должны быть возмещены расходы на полное восстановление эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства (абзац 7 пункта 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года N 6-П).

В связи с чем, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО2 подлежат удовлетворению в части взыскания с ответчика ФИО3 в его пользу материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 199300 рублей, составляющего разницу между рыночной стоимостью автомобиля «НYUNDAI АССЕNТ», государственный регистрационный знак №, код региона № на день ДТП - 245000 рублей 00 копеек и стоимостью годных остатков автомобиля «НYUNDAI АССЕNТ», государственный регистрационный знак №, код региона №, поврежденного в результате ДТП 27 ноября 2018 года - 45700 рублей 00 копеек. 

Кроме того, судом установлено, что истцом понесены убытки в виде расходов на проведение досудебной экспертизы в размере 8000 рублей, которые являются реальным ущербом и прямым следствием произошедшего дорожно-транспортного происшествия, понесены истцом в целях защиты нарушенных прав, подтверждены документально, в частности квитанцией-договором № от 13 апреля 2019 года и актом приёмки-сдачи выполненных работ (т.1 л.д.64,65), в связи с чем подлежат возмещению ответчиком на основании статьи 15 Гражданского кодекса РФ.

Обращаясь в суд с настоящим исковым заявлением, истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, ссылаясь на то обстоятельство, что в результате ДТП получил закрытую травму шейного отдела позвоночника и ссадины кистей, ушиб право голени.

В подтверждение данного обстоятельства истцом представлена справка Центральной районной больницы Орловского района от 11 января 2019 года и копии листков нетрудоспособности (т.1 л.д.183-185).

Между тем, как следует из имеющихся в материалах дела копий материалов ДТП, 27 ноября 2018 года после ДТП в Орловскую МБУЗ ЦРБ с диагнозом закрытая травма шейного отдела позвоночника был доставлен ФИО2, который после осмотра врачей отпущен домой в связи с тем, что не нуждался в стационарном и амбулаторном лечении. Согласно объяснениям истца, данным в ходе рассмотрения в отношении ФИО3 дела об административном правонарушении по ст. 12.15 ч. 4 КоАП РФ, в результате ДТП он получил повреждения в виде ушибов, ссадин, разрыв связок. В больнице не лежал, лечился амбулаторно. В связи с тем, что в результате ДТП вреда здоровью ФИО2, подпадавшего под квалификацию ст. 12.24 КоАП РФ, причинено не было, дело об административном правонарушении по ст. 12.24 КоАП РФ в отношении ФИО3 не возбуждено (т.1 л.д.106-151,215,218-224). 

В силу п.п. 1 и 3 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 ГК РФ; компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с абз. 2 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 9 Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 июля 2008 года N 194н "Об утверждении Медицинских критериев определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека", поверхностные повреждения, в том числе: ссадина, кровоподтек, ушиб мягких тканей, включающий кровоподтек и гематому, поверхностная рана и другие повреждения, не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека.

Анализируя указанные нормы права, суд полагает, что при определении размера компенсации морального вреда основными критериями, позволяющими определить размер компенсации, являются степень физических и нравственных страданий потерпевшего, а также требования разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд в соответствии с требованиями статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая фактические обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, при которых ФИО2 получил повреждения, не причинившие вред здоровью, характер и степень физических и нравственных страданий, а также учитывая требования разумности и справедливости, приходит к выводу, что заявленная истцом сумма компенсации морального вреда завышена, в связи с чем, полагает взыскать с ответчика в пользу истца в счет компенсации морального вреда 5000 рублей. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Проверив и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд полагает исковые требования удовлетворить в части взыскания с ответчика в пользу истца материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 199300 рублей, убытков в виде расходов на проведение досудебных экспертиз в размере 8000 рублей и компенсации морального вреда в размере 5000 рублей.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При обращении с иском в суд, истец понёс судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей за требование, не подлежащее оценке (о взыскании компенсации морального вреда), что подтверждено чеком-ордером от 30 мая 2019 года (т.1 л.д.181) и 5840 рублей за требования имущественного характера, исходя из цены иска 264000 рублей, что подтверждено чеком-ордером от 16 апреля 2019 года (т.1 л.д.2). Однако, поскольку в ходе судебного разбирательства истец уменьшил исковые требования до 199300 рублей, следовательно, в соответствии с пп.10 п. 1 ст. 333.20 НК РФ, сумма излишне уплаченной государственной пошлины возвращается в порядке, предусмотренном ст. 333.40 настоящего Кодекса.

Таким образом, суд полагает взыскать с ответчика в пользу истца судебные расходы по уплате в бюджет государственной пошлины в размере 5486 рублей. Государственную пошлину в размере 354 рубля, уплаченную по чеку-ордеру от 16 апреля 2019 года, вернуть истцу из бюджета в порядке, предусмотренном ст. 333.40 НК РФ.

Кроме этого, истец просил взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя, представив в подтверждение квитанцию-договор № от 15 апреля 2019 года и договор на оказание юридических услуг № от 15 апреля 2019 года, из содержания которого следует, что стоимость юридических услуг составляет 20000 рублей (т.1 л.д.82,83).

В силу части 1 статьи 100 ГПК РФ возмещение расходов на оплату услуг представителя производится по письменному заявлению стороны, в пользу которой состоялось решение суда, в разумных пределах.

Из ч. 1 и ч. 2 ст. 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ч. 1 ст. 19 Конституции Российской Федерации, закрепляющей равенство всех перед законом и судом, следует, что конституционное право на судебную защиту предполагает не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты в форме эффективного восстановления нарушенных прав и свобод в соответствии с законодательно закрепленными критериями (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 11 мая 2005 года № 5-П, от 20 февраля 2006 года № 1-п, от 5 февраля 2007 года № 2-П).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задач судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п. 11 постановления).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Учитывая данные нормы права, категорию спора, объем выполненной представителем истца работы, который заключается: в подготовке искового заявления, в представлении интересов при рассмотрении настоящего гражданского дела, принимая во внимание качество выбранной и реализованной представителем стратегии по отстаиванию интересов своего доверителя, включая факт неоднократного уточнения исковых требований, количество судебных заседаний, в которых представитель принимал участие, сложившуюся в Ростовской области стоимость оплаты юридических услуг, в целях соблюдения баланса прав и обязанностей сторон спора, суд пришёл к выводу, что заявленная к взысканию сумма судебных издержек в размере 20000 рублей завышена, критерию разумности соответствуют судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей.

При таких обстоятельствах, в силу требований ст.ст. 88, 94, 98, 100 ГПК РФ, суд пришёл к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца расходов на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей. В удовлетворении остальной части заявленных требований, суд полагает отказать.

Помимо этого, как видно из материалов настоящего гражданского дела, определением Сальского городского суда Ростовской области от 02 июля 2019 года о назначении судебной экспертизы, обязанность по оплате экспертных услуг была возложена на стороны в равных долях. Однако истец не произвёл оплату экспертных услуг, в связи с чем, экспертное учреждение обратилось в суд с ходатайством о взыскании расходов, связанных с проведением судебной экспертизы в размере 17000 рублей (т.2 л.д.86).

При таких обстоятельствах, учитывая, что исковые требования истца удовлетворены, то суд, руководствуясь ст. 98 ГПК РФ, полагает взыскать с ответчика в пользу ООО "Центр судебных экспертиз по Южному округу" расходы по производству судебной экспертизы в размере 17000 рублей.

Руководствуясь ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО6, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований Общество с ограниченной ответственностью «Волжский Мясокомбинат» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 материальный ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия в размере 199300 (сто девяносто девять тысяч триста) рублей, убытки в виде расходов на проведение досудебной экспертизы в размере 8000 (восемь тысяч) рублей, компенсацию морального вреда в размере 5000 (пять тысяч) рублей, а также судебные расходы на общую сумму 20486 (двадцать тысяч четыреста восемьдесят шесть) рублей, в том числе: расходы по оплату услуг представителя в размере 15000 (пятнадцать тысяч) рублей и расходы по уплате государственной пошлины в размере 5486 (пять тысяч четыреста восемьдесят шесть) рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований - отказать.

Возвратить ФИО2 из бюджета государственную пошлину в размере 354 (триста пятьдесят четыре) рубля, уплаченную по чеку-ордеру от 16 апреля 2019 года по гражданскому делу по иску ФИО2 к ФИО3, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований Общество с ограниченной ответственностью «Волжский Мясокомбинат» о возмещении ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием.

Взыскать с ФИО3 в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Центр судебных экспертиз по Южному округу" расходы за проведенную судебную экспертизу № от 29 ноября 2019 года в размере 17000 (семнадцать тысяч) рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Сальский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Н.А. Пивоварова 

Мотивированное решение изготовлено – 26 декабря 2019 года.