П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

г. Нижнеудинск 07 ноября 2017 года

Нижнеудинский городской суд Иркутской области в составе председательствующего Пакилевой Е.В., 

при секретаре Филимоновой О.М., 

с участием: государственного обвинителя – Багдуевой А.А.; 

подсудимого – ФИО1;

защитника – адвоката Молодёжевой Е.Ю.;

потерпевшего – Ч.А.;

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-243/2017 в отношении:

ФИО1, "дата обезличена" года рождения; уроженца 

<

данные изъяты>; ранее не судимого:

находящегося по делу под стражей с 14 февраля 2017 г.;

обвиняемого по ч.4 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего ФИО5, при следующих обстоятельствах.

12 февраля 2017 года в период времени с 08 ч. до 23 ч., между находящимися в доме по адресу: 

<

адрес обезличен>, ФИО5 и ФИО1, возникла ссора, в ходе которой на почве личных неприязненных отношений, ФИО1, в состоянии алкогольного опьянения, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ФИО5 нанес ему множественные удары кулаками, ногами, обутыми в плотную обувь в жизненно важные области тела– грудную клетку, спину, голову, после чего вооружился металлической кочергой и топором, и, используя данные предметы в качестве оружия, поочередно нанес металлической кочергой и металлическим обухом топора множественные удары в жизненно важные области тела ФИО5 – грудную клетку, спину, голову, а также по иным частям тела потерпевшего, после чего, сбросил последнего в подполье дома по адресу: 

<

адрес обезличен>. 

Своими умышленными действиями ФИО1 причинил ФИО5 повреждения в виде:

а) закрытой тупой травмы грудной клетки с множественными разгибательными переломами 2, 3 ребер по средне-ключичной линии справа, 3, 4, 5 ребер по лопаточной линии справа, 3, 4, 5 ребер по средне-ключичной линии слева, 5, 6 ребер по лопаточной линии слева, 7, 8 ребер по средней подмышечной линии слева, сгибательный перелом 5 ребра по околопозвоночной линии справа, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоизлияниями в мягкие ткани передней поверхности грудной клетки в проекции 5 ребра по среднеключичной линии слева, левой боковой поверхности грудной клетки в проекции 5, 6, 7 ребер (по 1), задней поверхности грудной клетки справа в проекции 3-5 ребер от околопозвоночной до лопаточной линий (1), задней поверхности грудной клетки слева между задней подмышечной и лопаточной линиями в проекции 5-7 ребер (1), ссадиной и кровоподтеком задней поверхности грудной клетки по задней подмышечной линии слева в проекции 8 ребра с развитием травматического шока, расценивающиеся в комплексе как причинившие тяжкий вред здоровью, опасный для жизни.

Кроме того причинил: ушиблено-рваную рану верхней губы слева, тыльной поверхности левой кисти (по 1), сквозную ушиблено-рваную рану в области нижней губы справа, рвано-ушибленные раны слизистой нижней губы слева (2) с кровоизлиянием в слизистую губы, расценивающиеся как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья до 3-х недель; а также: поверхностные ушибленные раны в области спинки носа слева, в центре подбородочной области, лобной области слева с кровоизлиянием в мягкие ткани головы (по 1), множественные ссадины и кровоподтек лобной области справа с кровоизлиянием в мягкие ткани головы, кровоизлияния в мягкие ткани головы затылочной области справа и слева (по 1), кровоподтеки верхних и нижних век обоих глаз с переходом на скуловые области (по 1), лобной области слева с кровоизлиянием в мягкие ткани головы, левой щечно-скуловой области, передней брюшной стенки в верхней трети в правом подреберье с кровоизлиянием в мягкие ткани живота (по 1), задней поверхности левого плечевого сустава (3), передней поверхности верхней трети правого плеча, наружной поверхности верхней трети правого плеча (по 1), наружной поверхности средней трети левого плеча (2), задней поверхности левого локтевого сустава (1), задней поверхности верхней трети левого предплечья (2), задненаружной поверхности левого предплечья от уровня средней до нижней трети (1), тыльной поверхности правой кисти, тыльной поверхности левой кисти с переходом на тыльную поверхность проксимальных фаланг 2-5 пальцев (по 1), передненаружной поверхности верхней трети правого бедра, передневнутренней поверхности верхней трети левого бедра, передненаружной поверхности нижней трети левого бедра, передней поверхности правого коленного сустава (по 1), передненаружной поверхности левого коленного сустава (3), передневнутренней поверхности верхней трети левой голени (2), наружной поверхности верхней трети правой голени (2), передней поверхности средней трети правой голени (1), передненаружной поверхности левой голени от уровня средней до нижней трети (1), тыльной поверхности правой стопы (2), ссадины в области спинки носа слева, в области верхней губы слева, в области мочки левой ушной раковины (по 1), тыльной поверхности левого лучезапястного сустава (1), ссадины (4) и кровоподтек внутренней поверхности левой ушной раковины в средней и нижней трети, ссадина и кровоподтек в проекции крыла левой подвздошной кости, ссадины (2) и кровоподтек в области верхненаружного и верхневнутреннего квадрантов и нижненаружного и нижневнутреннего квадрантов левой ягодицы с переходом заднюю поверхность верхней трети левого бедра, полосовидные кровоподтеки передней брюшной стенки в верхней трети в области эпигастрия в центре, справа и слева с кровоизлиянием в мягкие ткани живота (1), передненаружной поверхности нижней трети левого бедра (1), относятся к не причинившим вред здоровью;

В результате умышленных действий ФИО1 по неосторожности наступила смерть ФИО5 на месте происшествия в период времени с 23 ч. 00 мин. 12 февраля 2017 года до 01 ч. 00 мин. 13 февраля 2017 года от закрытой тупой травмы грудной клетки в форме множественных переломов ребер справа и слева, с кровоизлияниями в мягкие ткани передней, левой боковой и задней поверхностей грудной клетки с развитием травматического шока.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину полностью признал, не оспаривал время, место, способ совершения преступления. Воспользовавшись правом ст. 51 Конституции РФ от дачи показаний в суде отказался, подтвердив в полном объеме свои первоначальные показания из которых следует, что с 10 февраля 2017 года, после выписки из ПНД, пьянствовал в доме у С. по адресу: 

<

адрес обезличен>. При этом, 12 февраля 2017 г. распивал спиртное вместе со С., М.А., ФИО5 Около 19 час. 12 февраля 2017 года, между ним и ФИО5 произошла словесная ссора, в ходе которой тот его нецензурно оскорбил. Тогда он встал, подошел к потерпевшему, сидящему на корточках и с силой, правой ногой нанес ему удар по лицу, от которого тот упал на спину. Он подошел к умывальнику, взял черную металлическую кочергу, вернулся к ФИО5, который пытался подняться. С целью не дать ему встать, вновь правой ногой нанес ему удар по лицу, после чего тот упал и попыток встать не делал. Затем, он нанес ФИО5 кочергой около 7 ударов по спине, около 5 ударов по ногам, около 5 ударов по рукам. Не исключает, что ударов могло быть и больше. Удары он наносил с силой, а ФИО5 закрывался руками, просил, чтобы он перестал его избивать, кричал от боли. От ударов, кочерга загнулась. Тогда он, при входе в дом, взял топор, вернулся к ФИО5, который пытался встать с пола и нанес ему удар обухом топора по спине, после чего тот упал и перевернулся на спину. Он нанес погибшему с силой еще 5 ударов обухом топора по груди. В общей сложности избивал его на протяжении 30 или 40 минут. Когда ФИО5 затих, он не знал, что с ним дальше делать, тогда вспомнил, что в доме есть подполье, которое он открыл, схватил ФИО5 за воротник куртки, притащил его к подполью и закинул внутрь, после чего крышку подполья закрыл и забил гвоздями. Сам же продолжил употреблять спиртное с М.А. и С.. ФИО5 ударов ему нанести не пытался, он только защищался. Свидетели М.А. и С. никаких телесных повреждений погибшему не причиняли, избивал последнего только он, весь комплекс повреждений причинен от его действий. Позже, М.А. по его просьбе сходил к соседу и взял гвоздодер, которым вскрыли подполье и посмотрели, что с ФИО5. Потерпевший сидел на полу, у него было сильно опухшее лицо, глаза, он держался за сердце правой рукой и говорил, что ему плохо, попросил дать ему попить воды. Они с М.А. пытались вытащить ФИО5 из подполья, но у них не получилось. А позже обнаружили, что ФИО5 мертвый. На следующий день, ближе к обеду, привел на место происшествия свою мать, сообщил ей, что натворил и показал труп ФИО5. Она стала ругаться и сказала вызвать сотрудников полиции, после чего ушла. (т.1, л.д.94-100, 125-129, 229-232, т.2, л.д.32-34, т.2, л.д.63-66, т.3, л.д.43-45, т.3, л.д.65-68).

При проверке показаний на месте 15 февраля 2017 г., ФИО1 описал обстоятельства совершения преступления соответственно своим показаниям, данным при допросе в качестве подозреваемого. В ходе проверки показаний ФИО1 не только подробно сообщено об обстоятельствах содеянного, но и с помощью манекена, а также макетов кочерги и топора, продемонстрирован механизм нанесения ударов ФИО2: ногой, кочергой, топором, а также действия по скидыванию последнего в подполье. (т.1, л.д.101-106).

Изложенные сведения в указанном протоколе полностью согласуются с вышеприведенными показаниями подсудимого, данными им первоначально.

Из протокола задержания подсудимого ФИО1 от 14 февраля 2017 года следует, что с задержанием он согласен. (т.1, л.д.87-91).

Суд, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, находит вину ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего ФИО5, установленной и доказанной.

Потерпевший Ч.А. суду пояснил, что погибший был его двоюродным братом, с которым он общался редко, так как тот злоупотреблял распитием спиртного, вел антиобщественный образ жизни, постоянного места жительства не имел. В последний раз он видел брата около 5 лет назад. Иных родственников у него не осталось. Обстоятельства преступления ему неизвестны.

Из показаний свидетеля М.А. в суде и его показаний, оглашенных в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, и подтвержденных им как правильные, следует, что утром 12 февраля 2017 г. он пришел в гости к своему знакомому С., где находился ФИО1 Они стали втроем распивать спиртное, потом чуть позже к ним присоединился ФИО5 Около 19 час. между ФИО3 и ФИО5 произошла ссора из-за оружия, в ходе которой была нецензурная брань. Потом подсудимый подошел к ФИО5, пнул его по лицу, столкнул со стула и нанес кулаками около 7-10 ударов по лицу погибшего и около 5 ударов ногами, схватил кочергу, стоящую на кухне за умывальником, и нанес ею около 5 ударов по голове, груди, а тот пытался закрыться руками, в связи с чем, ФИО3 попадал кочергой по его рукам. От ударов кочерга погнулась. Потом ФИО3 схватил из-под стола в кухне, лежащий топор, и нанес обухом топора ФИО5 3-4 удара по ногам, в область голеней, после чего схватил ФИО5 руками за воротник одежды и поволок последнего в прихожую, где на протяжении получаса продолжал его избиение. Затем услышал глухой звук, понял, что подсудимый скинул потерпевшего в подполье и забил крышку. 12 февраля 2016 г. около 23 час., зайдя на кухню, услышал стон, доносившийся из подполья. Увидев, что крышка подполья заколочена гвоздями, сходил к соседу, взял гвоздодер, которым открыл крышку в подполье, обнаружил одну сломанную ступень лестницы в подполье, которая до указанного конфликта была целая. Он спустился туда, увидел ФИО5, лежащего на правом боку с окровавленным лицом. Тот стонал, на вопросы ответить не мог. Они с ФИО3 пытались его вытащить, но у них ничего не получилось. В тот же день, когда около 00 час. уходил домой, то обнаружил, что ФИО5 мертвый, о чем сообщил подсудимому. Днем 13 февраля 2017 г. подсудимый привел на место происшествия свою мать, показал ей труп в подполье и сообщил, что это он убил ФИО5. ФИО3 сильно расстроилась и ушла. Вечером того же дня приехали сотрудники полиции, которые осмотрели подполье и обнаружили труп ФИО5. Утверждает, что сам никакого участия в избиении ФИО5 не принимал. (т.1, л.д.54-59, 152-155, т.2, л.д.17-24)

В ходе очной ставки свидетель М.А. изобличил ФИО1 в причинении телесных повреждений ФИО5, указав, что в его присутствии подсудимый нанес погибшему удары кулаками, ногами, кочергой, обухом топора, после чего избитого ФИО5 сбросил в подполье, где тот вскорости умер. (т.2, л.д.35-39).

Из показаний свидетеля С. в суде и его показаний, оглашенных в порядке ч.3 ст.281 УПК РФ, и подтвержденных им как правильные, следует, что 12 февраля 2017 года, он у себя дома распивал спиртное вместе с ФИО3 и М.А.. Затем к ним присоединился ФИО5. В ходе распития между ФИО3 и ФИО5 произошла ссора из-за того, что последний стал говорить, о том, что он приехал с Украины и у него есть автомат в сумке. ФИО3 стал просить у него оружие, но погибший сказал, что не даст ружье. Когда они стали ругаться, в том числе, используя нецензурную брань, он лег спать. Дальше он услышал какое-то шевеление, как будто кто-то с кем-то боролся, он приоткрыл глаза и увидел, что ФИО3 тащит ФИО5 в прихожую. Затем он слышал удары из прихожей, понял, что ФИО3 бьет ФИО5. Когда услышал сильный грохот, понял, что подсудимый скинул в подполье, находящееся в прихожей, потерпевшего. Потом услышал, что ФИО3 заколачивает подполье. После этого он уснул, проспал примерно два часа. Когда проснулся, то увидел М.А., который гвоздодером отдирал гвозди от крышки подполья, из которого доносились стоны ФИО5. В подполье к ФИО5 спускались поочередно М.А. и ФИО3. Около 23 час. 30 мин. М.А. собрался идти домой, заглянул в подполье и сказал, что, ФИО5 умер. Днем 13 февраля 2017 г., обсуждая произошедшее, со слов ФИО3 узнал, что это он избил ФИО5, бил его руками, кочергой и обухом топора, хвастался, что побил его очень сильно. Он сам действительно видел в доме деформированную кочергу. Также видел сломанную лестницу при спуске в подполье, которая до описанных событий, была целая. Утверждает, что он участия в избиении ФИО5 не принимал. О том, что у него в подполье находится труп человека, вместе с ФИО3, рассказали соседям. Вечером 13 февраля 2017 г. к нему домой приехали сотрудники полиции. Обнаружив в подполье труп ФИО5, стали выяснять, что произошло, и тогда подсудимый признался им, что это он 12 февраля 2017 г. избил потерпевшего, после чего скинул в подполье. (т.1, л.д.43-47, 135-138, 240-249).

В ходе очной ставки свидетель С. также изобличил ФИО1 в причинении телесных повреждений ФИО5, указав, что со слов подсудимого ему стало известно, что тот избил погибшего кочергой и топором, после чего сбросил его в подполье дома. (т.2, л.д.40-44).

Из показаний свидетеля М., оглашенных в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон усматривается, что 13 февраля 2017 г. около в 18 ч. 30 мин. она проходила по 

<

данные изъяты>, где увидела ФИО6, между которыми услышала разговор, что в доме С., расположенном по адресу: 

<

адрес обезличен>, в подвале, на протяжении 2 суток, находится избитый ФИО3, ФИО5, который умер. Услышав данный разговор, она пришла домой и сообщила в полицию. (т.1, л.д.130-134)

Из показаний свидетеля К., оглашенных в порядке ч.1 ст.281 УПК РФ, с согласия сторон усматривается, что 12 февраля 2017 г. около 23 час., когда он находился у бабушки в доме 

<

адрес обезличен>, к ним пришел М.А., который попросил гвоздодер, пояснив, что требуется открыть подполье в доме С.. Он дал М.А. гвоздодер, который минут через 20 минут, тот принес обратно. 13 февраля 2017 г. примерно в 19 час. 30 мин. он на улице встретил С., у которого поинтересовался, почему у него в доме горит свет, так как ранее у него в доме свет редко горел. С. ответил, что у него в доме в подполье находится человек. (т.1, л.д.140-144).

Свидетель Р. суду пояснила, что подсудимый является её сыном, которого она может охарактеризовать только с положительной стороны. 13 февраля 2017 г., около 12 час.30 мин. сын пришел домой, сообщил о случившемся, привел её на место преступления, открыл подполье в доме и показал труп ФИО5 Она ему сказала вызвать полицию, после чего из дома С. ушла. Со слов сына известно, что не он один принимал участие в избиении ФИО5, однако подробности произошедшего ей неизвестны. Также сын пояснял, что всю вину возьмет на себя.

Объективно вина подсудимого ФИО1 подтверждается: 

Телефонограммой, поступившей 13 февраля 2017 г. в 19 час.50 мин. от участкового уполномоченного Л. об обнаружении трупа в доме 

<

адрес обезличен> (т.1, л.д.34);

Рапортом об обнаружении признаков преступления (т.1. л.д.3);

Протоколом осмотра места происшествия от 13 февраля 2017 г. - жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес обезличен>, в ходе которого, в подполье был обнаружен труп ФИО5 со множественными телесными повреждениями. К протоколу составлена фототаблица (т.1, л.д.17-30). При осмотре кухни под столом тумбы был обнаружен топор, возле холодильника в кухне деформированная кочерга. Указанные предметы были изъяты, впоследствии осмотрены следователем и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств (т.1, л.д.4-16). 

Протоколом дополнительного осмотра места происшествия, в ходе которого установлено, что глубина подполья составляет 180 см., имеется отломанная ступень в лестнице, предназначенной для спуска в подполье. (т.3, л.д.34-42).

Заключением судебно-медицинской экспертизы "номер обезличен", согласно которому смерть ФИО5 наступила от закрытой тупой травмы грудной клетки в форме множественных переломов ребер справа и слева, с кровоизлияниями в мягкие ткани передней, левой боковой и задней поверхностей грудной клетки с развитием травматического шока. С учетом трупных изменений, смерть ФИО5 наступила около 1,5-2 суток ко времени вскрытия. 

При судебно-медицинском исследовании трупа ФИО5 были обнаружены повреждения в виде: а) закрытой тупой травмы грудной клетки с множественными разгибательными переломами 2, 3 ребер по средне-ключичной линии справа, 3, 4, 5 ребер по лопаточной линии справа, 3, 4, 5 ребер по средне-ключичной линии слева, 5, 6 ребер по лопаточной линии слева, 7, 8 ребер по средней подмышечной линии слева, сгибательный перелом 5 ребра по околопозвоночной линии справа, с кровоизлияниями в окружающие мягкие ткани, кровоизлияниями в мягкие ткани передней поверхности грудной клетки в проекции 5 ребра по среднеключичной линии слева, левой боковой поверхности грудной клетки в проекции 5, 6, 7 ребер (по 1), задней поверхности грудной клетки справа в проекции 3-5 ребер от околопозвоночной до лопаточной линий (1), задней поверхности грудной клетки слева между задней подмышечной и лопаточной линиями в проекции 5-7 ребер (1), ссадиной и кровоподтеком задней поверхности грудной клетки по задней подмышечной линии слева в проекции 8 ребра с развитием травматического шока, расценивающиеся в комплексе как причинивший тяжкий вред здоровью, опасный для жизни. Комплекс повреждений, составляющих закрытую тупую травму грудной клетки, имеет признаки прижизненного возникновения, причинен неоднократными (не менее 5) воздействиями тупых твердых предметов. Давность повреждений, составляющих комплекс закрытой тупой травмы грудной клетки первые часы (до 3-6) час. к моменту смерти, о чем свидетельствует темно-красный цвет кровоизлияний на секции и начальные признаки лейкоцитарной реакции гистологически в мягких тканях в зонах травматизаций. Повреждения, составляющие комплекс закрытой тупой травмы грудной клетки причинены в относительно короткий промежуток времени, не позволяющий определить последовательность воздействий, вызвавших их образование. Множественность, различная локализация повреждений, исключают возможность формирования комплекса закрытой тупой травмы грудной клетки при падении из вертикального положения тела с соударением о твердую поверхность, предметы. Учитывая множественность, различную локализацию повреждений, исключается возможность формирования комплекса закрытой тупой травмы грудной клетки собственной рукой потерпевшего. После причинения закрытой тупой травмы грудной клетки потерпевший мог совершать самостоятельные активные действия в течение неопределённо долгого промежутка времени до момента утраты сознания в результате развития травматического шока.

б) ушиблено-рваная рана верхней губы слева, тыльной поверхности левой кисти (по 1), сквозная ушиблено-рваная рана в области нижней губы справа, расценивающиеся как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья до 3-х недель, причинена незадолго до наступления смерти (до 12 час.) неоднократными, (не менее 3) ударными воздействиями тупых твердых предметов, не состоят в прямой причнной связи с наступлением смерти; в) рвано-ушибленные раны слизистой нижней губы слева (2) с кровоизлиянием в слизистую губы, расцениваются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья до 3-х недель, причинены незадолго до наступления смерти (до 12 час.), не менее однократным ударным воздействием тупого твердого предмета, имеют признаки прижизненного возникновения, не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. г) поверхностные ушибленные раны в области спинки носа слева, в центре подбородочной области, лобной области слева с кровоизлиянием в мягкие ткани головы (по 1), множественные ссадины и кровоподтек лобной области справа с кровоизлиянием в мягкие ткани головы, кровоизлияния в мягкие ткани головы затылочной области справа и слева (по 1), кровоподтеки верхних и нижних век обоих глаз с переходом на скуловые области (по 1), лобной области слева с кровоизлиянием в мягкие ткани головы, левой щечно-скуловой области, передней брюшной стенки в верхней трети в правом подреберье с кровоизлиянием в мягкие ткани живота (по 1), задней поверхности левого плечевого сустава (3), передней поверхности верхней трети правого плеча, наружной поверхности верхней трети правого плеча (по 1), наружной поверхности средней трети левого плеча (2), задней поверхности левого локтевого сустава (1), задней поверхности верхней трети левого предплечья (2), задненаружной поверхности левого предплечья от уровня средней до нижней трети (1), тыльной поверхности правой кисти, тыльной поверхности левой кисти с переходом на тыльную поверхность проксимальных фаланг 2-5 пальцев (по 1), передненаружной поверхности верхней трети правого бедра, передневнутренней поверхности верхней трети левого бедра, передненаружной поверхности нижней трети левого бедра, передней поверхности правого коленного сустава (по 1), передненаружной поверхности левого коленного сустава (3), передневнутренней поверхности верхней трети левой голени (2), наружной поверхности верхней трети правой голени (2), передней поверхности средней трети правой голени (1), передненаружной поверхности левой голени от уровня средней до нижней трети (1), тыльной поверхности правой стопы (2), ссадины в области спинки носа слева, в области верхней губы слева, в области мочки левой ушной раковины (по 1), тыльной поверхности левого лучезапястного сустава (1), ссадины (4) и кровоподтек внутренней поверхности левой ушной раковины в средней и нижней трети, ссадина и кровоподтек в проекции крыла левой подвздошной кости, ссадины (2) и кровоподтек в области верхненаружного и верхневнутреннего квадрантов и нижненаружного и нижневнутреннего квадрантов левой ягодицы с переходом заднюю поверхность верхней трети, относятся к не причинившим вред здоровью, причинены незадолго до наступления смерти (до 12 час.), неоднократными, (не менее 38) ударными (поверхностные раны, кровоизлияния и кровоподтеки) и касательными (ссадины) воздействиями тупых твердых предметов, не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. д) полосовидные кровоподтеки передней брюшной стенки в верхней трети в области эпигастрия в центре, справа и слева с кровоизлиянием в мягкие ткани живота (1), передненаружной поверхности нижней трети левого бедра (1), относятся к не причинившим вред здоровью, причинены незадолго до наступления смерти, неоднократными (не менее 2) ударными воздействиями тупого твердого полосовидной формы предмета, не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО5 обнаружен этиловый алкоголь в количестве 2,3%, что применительно к живым соответствует средней степени алкогольного опьянения (т.2, л.д.153-158).

Заключениями дополнительных судебно-медицинских экспертиз, согласно которым следует, что, учитывая, давность наступления смерти (около 1,5-2 суток к моменту вскрытия 14 февраля 2017 г. в 10.20 час.), не исключается возможность формирования всех повреждений в период времени с 08 час. до 23 час. 12 февраля 2017 г. Не исключается возможность формирования повреждений ФИО5 (описание п.п. а, б, в и части повреждений п.п. г, д) выводов заключения эксперта при обстоятельствах, указанных ФИО1 при допросе в качестве подозреваемого и в ходе проведения проверки показаний на месте при условии нанесения повреждений "дата обезличена" в вечернее время. Однако, учитывая кратность возникновения повреждений, все повреждения, обнаруженные на трупе, при обстоятельствах, указанных ФИО1, образоваться не могли. Учитывая протокол осмотра места происшествия, локализацию повреждений на выступающих частях тела (левый локоть, колени), не исключается возможность формирования кровоподтеков при падении в подполье с соударением о твердую поверхность, предметы (ступени лестницы). (т.2, л.д.167-172, т.3, л.д.51-55).

Протоколом получения у свидетелей С., М.А., у подсудимого ФИО1 образцов крови, слюны для сравнительного исследования. (т.1, л.д.126-127, 130-131, 133-134);

Протоколом выемки из РСМО образцов крови, кожных лоскутов от трупа ФИО5 (т.2, л.д.136-140);

Протоколом осмотра вещей, образцов для сравнительного исследования (т.2, л.д.141-147), и признанных вещественными доказательствами по делу (т.1, л.д.148-149);

Заключением судебно-медицинской экспертизы в отношении ФИО1 согласно которому у ФИО1 каких-либо телесных повреждений не обнаружено (т.2, л.д.183).

Заключением генетической экспертизы согласно которому, на топоре, представленном на исследование, обнаружена кровь и смешанные следы крови и пота. Кровь на обухе топора произошла от ФИО5 В смешанных следах крови и пота на топорище обнаружен генетический материал ФИО1 На кочерге, представленной на исследование, обнаружена кровь и смешанные следы крови и пота. Кровь в следах произошла от ФИО5 В смешанных следах крови и пота обнаружен генетический материал ФИО5 и ФИО1 (т.2, л.д.192-212);

Протоколом выемки из ОГБУЗ «Нижнеудинская РБ» медицинской карты ФИО1 (т.2, л.д.101-105), осмотренной следователем (т.2, л.д.106-113), признанной и приобщенной к делу в качестве вещественных доказательств

Вышеуказанные протоколы следственных действий и документы, оглашенные и исследованные в судебном заседании, суд признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они получены в соответствии с требованиями закона, не содержат в себе противоречий, согласуются с другими доказательствами. 

Оценивая протоколы допросов подсудимого в качестве подозреваемого, обвиняемого и при проверке показаний на месте с точки зрения допустимости суд приходит к выводу, что данные показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Судом установлено, что показания ФИО1 были даны в присутствии адвоката, перед началом допроса ему были разъяснены его права, предусмотренные ст.ст.46, 49 УПК РФ, положения ст.51 Конституции РФ, он предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе, и в случае его последующего отказа от них, о чем свидетельствуют его подписи в протоколе. Никаких замечаний и дополнений к протоколу после его прочтения у ФИО1 и его адвоката не имелось.

Подвергая тщательной оценке признательные показания ФИО1 на предварительном следствии, суд принимает как доказательства по делу в части согласующейся с другими доказательствами. Так, первоначальные показания подсудимого в части нанесения неоднократных ударов руками, ногами, кочергой, обухом топора по различным частям тела ФИО5, в том числе в область грудной клетки, в определённой степени согласуются между собой; с показаниями очевидцев М.А. и С., данными ими на досудебной стадии, и подтвержденными в суде, как достоверные, уличивших подсудимого в причинении телесных повреждений ФИО5; согласуются с выводами судебных экспертиз, данными осмотра места происшествия и иными доказательствами. 

При этом, принимая первоначальные показания ФИО1 только в той части, в которой они согласуются с другими исследованными доказательствами, суд исходит из того, что лицо, привлекаемое к уголовной ответственности вправе отказаться от дачи показаний, что закреплено положениями Конституции РФ. Кроме того, дать показания в определенном объеме, умолчать о неугодных фактах либо приуменьшить свою роль в содеянном, также является правом этого лица. Вместе с тем, данные обстоятельства не могут служить основанием для освобождения лица от уголовной ответственности, при наличии иной совокупности доказательств. Поэтому показания ФИО1 о нанесении им меньшего количества ударов ФИО5, нежели зафиксировано заключением судебно-медицинской экспертизы, не может повлечь признание его показаний недопустимыми. При этом, суд расценивает данное обстоятельство как не влияющее на установление фактических обстоятельств содеянного ФИО1, поскольку подсудимый изначально утверждал все телесные повреждения потерпевшему причинил он, и иные лица участия в избиении ФИО5 не принимали. И данные утверждения подсудимого не противоречат выводам генетической экспертизы, установившей принадлежность генетического материала на орудиях преступления именно подсудимому.

Оценивая показания свидетелей М.А., С., данные ими в ходе судебного заседания и предварительного расследования, суд, в общем и целом принимает их как доказательства по делу, поскольку они согласованы между собой, с показаниями подсудимого, не противоречат установленным обстоятельствам совершения преступления и иным доказательствам по делу: в частности осмотру места происшествия, заключениям судебно-медицинских, генетических экспертиз.

Таким образом, анализируя вышеизложенные доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу, что признательные показания подсудимого на предварительном следствии, и подтвержденные им в суде, полностью подтверждают, что ФИО1 в ходе возникшей ссоры умышленно нанес ФИО5 множественные удары руками, ногами, кочергой, топором, чем причинил ему закрытую тупую травму грудной клетки, от которой наступила его смерть. Кроме того, изобличая себя в совершении данного преступления, ФИО1 сразу заявил о применении им орудий – кочерги и топора, т.е. изложил те обстоятельства, о которых следствие на тот момент не знало и не располагало, тем самым, проявив преступную осведомленность, что также не может остаться без внимания суда.

Объективно вина подсудимого подтверждается протоколом осмотра места происшествия, зафиксировавшего пятна крови в доме, заключениями судебно- медицинских экспертиз (основной и дополнительной) о характере примененного насилия, о времени, давности, локализации, механизме образования у потерпевшего телесных повреждений, относящихся к тяжким, смерть которого последовала от закрытой тупой травмы грудной клетки в форме множественных переломов ребер справа и слева, с кровоизлияниями в мягкие ткани передней, левой боковой и задней поверхностей грудной клетки с развитием травматического шока. 

Оснований не доверять показаниям допрошенных свидетелей М.А., С., М., К. у суда не имеется, поскольку они последовательны, логичны, не имеют существенных противоречий, согласуются между собой и с другими исследованными по делу доказательствами. Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности данных лиц в исходе дела, а также обстоятельств, которые могли бы повлиять на объективность показаний данных лиц, как и обстоятельств, которые давали бы основания полагать, что последние оговаривают подсудимого, по делу не установлено. Не названо таковых причин подсудимым и стороной защиты. Некоторые расхождения в показаниях допрошенных свидетелей, суд расценивает как несущественные, связанные с субъективным восприятием произошедшего, а также состоянием алкогольного опьянения С. и М.А., которые на влияют на правовую квалификацию содеянного ФИО1

Не могут повлиять на выводы суда о виновности подсудимого, его позиция, изложенная матери в письме о непричастности к содеянному, поскольку данные доводы, несмотря на признание своей вины ФИО1, тщательно судом проверены и не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела. Так, об отсутствии ударов со стороны свидетелей М.А. и С. неоднократно утверждал и сам подсудимый, в т.ч. в своих первоначальных показаниях на досудебной стадии. Кроме того, как установлено судом, у М.А. и С. отсутствовал мотив нанесения телесных повреждений ФИО5, поскольку словесный конфликт возник между погибшим и подсудимым. При рассмотрении дела, подсудимый также настаивал, что свидетели М.А. и С. к причинению телесных повреждений, имеющихся у ФИО5 не причастны. При этом, объясняя свое письмо матери, подсудимый ФИО1 пояснил, что все телесные повреждения ФИО5 причинил только он, а матери так в письме пояснил, чтобы оправдать себя перед ней. Учитывая данные обстоятельства, а также, что на орудиях преступления (кочерге и топоре) обнаружен генетический материал подсудимого, суд не находит оснований усомниться в виновности ФИО1 

Таким образом, оценивая собранные по делу доказательства в их совокупности как достаточные для разрешения уголовного дела, суд находит вину ФИО1 доказанной, а его действия подлежат квалификации по ч.4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Судом установлено, что ФИО1 не находился в состоянии необходимой обороны, поскольку в момент причинения им тяжкого вреда здоровью ФИО5 не было какого-либо общественно-опасного посягательства в отношении подсудимого.

Судом достоверно установлено, что смерть по неосторожности ФИО5 наступила именно от действий ФИО1 при обстоятельствах, изложенных в описательной части настоящего приговора, что подтверждается исследованными судом доказательствами, в частности, - первоначальными показаниями подсудимого, из которых следует, что он со значительной силой наносил неоднократные, целенаправленные удары руками, ногами, кочергой, обухом топора по груди потерпевшего; показаниями очевидцев М.А. и С., изложивших аналогичные обстоятельства, а также заключениями судебно-медицинских экспертиз (основной и дополнительной) о том, что смерть ФИО5 наступила от закрытой тупой травмы грудной клетки, получение которой возможно при обстоятельствах, указанных подсудимым.

Об умысле подсудимого ФИО1, направленного на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть ФИО5, суд исходит из установленных выше доказательств, всех конкретных обстоятельств дела, согласно которым ФИО1 на почве личных неприязненных отношений, вызванных оскорблениями со стороны потерпевшего, сознательно, т.е. умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, предвидя возможность наступления в результате своих действий общественно-опасных последствий в виде смерти ФИО5, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, нанес множественные удары руками, ногами, кочергой, обухом топора в жизненно- важную часть человека – грудную клетку. При этом, суд учитывает характер избиения подсудимым потерпевшего, а именно, множественность нанесения ударов, локализация телесных повреждений- жизненно- важная часть человека- грудная клетка, применяемые орудия: кочерга, топор.

Судом установлено, что мотивом умышленного причинения тяжкого вреда, опасного для жизни ФИО5 явилась личная неприязнь на почве ссоры, возникшая в результате оскорблений со стороны погибшего, что подтверждается, в том числе, показаниями свидетелей М.А., С., подсудимого ФИО1, из которых следует, что погибший в ходе ссоры оскорблял подсудимого.

Место и способ причинения тяжкого вреда, опасного для жизни, указанные в описательной части настоящего приговора, установлены из показаний ФИО1, данных им в процессе предварительного расследования, показаний свидетелей М.А., С., М., К., из заключений экспертиз, протокола осмотра места происшествия и других исследованных доказательств.

Квалифицирующий признак с применением предмета используемого в качестве оружия, также нашел свое подтверждение, поскольку ФИО1 наносил ФИО5 удары в область грудной не только руками и ногами, но и кочергой, обухом топора, используя их в качестве оружия, что следует из первоначальных показаний подсудимого, и подтверждается выводами судебно-медицинских и генетической экспертизы.

Судом не установлено каких-либо обстоятельств, указывающих на причастность к причинению тяжкого вреда здоровью ФИО5 иных лиц, тогда как виновность подсудимого установлена и полностью подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

Разрешая вопрос о том, может ли ФИО1 нести уголовную ответственность за содеянное, суд исходит из поведения подсудимого в ходе предварительного расследования и судебного заседания - вел себя адекватно, на поставленные вопросы отвечал разумно, а также данных об его личности, имеет основное общее образование. 

Согласно заключению судебной стационарной комплексной психолого-психиатрической экспертизы (т.1, л.д.220-229) ФИО1 обнаруживает признаки эмоционально- неустойчивого расстройства личности и синдрома зависимости от алкоголя средней стадии, однако он мог осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, а также правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. В настоящее время он также может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается, так как опасности для себя и окружающих не представляет.

Заключение экспертов не противоречит материалам дела, касающихся личности подсудимого ФИО1, обстоятельствам совершенного им преступления, поэтому суд приходит к выводу о правильности выводов экспертов-психиатров, в связи с чем, суд, принимая во внимание данное заключение, вышеуказанные сведения о личности подсудимого, признает его вменяемым, способными нести уголовную ответственность за содеянное. 

В соответствии со ст.6, 60 УК РФ при решении вопроса о назначении подсудимому справедливого наказания, суд учитывает все обстоятельства, при которых им совершено умышленное, особо-тяжкое преступление, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, характеризующие данные о личности подсудимого, его отношение к содеянному, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания суд учитывает личность подсудимого, его молодой возраст. Так, ФИО1 имеет регистрацию и постоянное место жительства; официально не трудоустроен, подрабатывал случайными заработками, своей семьи не имеет, по данным участкового уполномоченного зарекомендовал себя с отрицательной стороны, как злоупотребляющий спиртными напитками (т.2, л.д.72). 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных ч. ч.1,2 ст.61 УК РФ, суд, признает: явку с повинной, поскольку ФИО1 еще до возбуждения уголовного дела, когда правоохранительные органы не располагали сведениями о преступлении, приехавшим сотрудникам полиции заявил о своей причастности к содеянному (п. «и»); активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче подробных, признательных показаний об обстоятельствах произошедшего (п. «и»), противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления (п. «з»), поскольку ФИО5 оскорблял подсудимого; состояние здоровья, полное признание вины, раскаяние в содеянном, а также, что ранее он не судим.

Разрешая вопрос о наличии либо отсутствии отягчающего обстоятельства, предусмотренного ч.1.1 ст.63 УК РФ суд исходит из следующих установленных обстоятельств. Подсудимый ФИО1, 12 февраля 2017 г., в вечернее время, находился в состоянии алкогольного опьянения, вызванном употреблением спиртного. При этом, выписавшись 10 февраля 2017 г. из Нижнеудинского психоневрологического диспансера, где он прошел курс лечения от алкогольной зависимости, он начал употреблять алкоголь. Непосредственно перед избиением ФИО5, подсудимый с иными лицами, на протяжении всего дня употреблял алкогольные суррогаты, что им подтверждено в ходе рассмотрения дела. Именно в процессе распития спиртного, между ним и погибшим возникла словесная ссора. При этом, сам подсудимый объясняет совершение преступления именно состоянием алкогольного опьянения. Таким образом, состояние алкогольного опьянения, исходя из фактических конкретных обстоятельств дела и личности подсудимого, негативно повлияло на его поведение, и, указанное выше состояние подсудимого, находится в определенной степени в причинной связи с совершенным им преступлением. В связи с чем, принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства его совершения и личности подсудимого, который страдает алкогольной зависимостью средней стадии, влияние состояния опьянения на поведение ФИО1, суд признает отягчающим наказание обстоятельством, предусмотренным ч.1.1. ст. 63 УК РФ - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, явившиеся условием совершения данного преступления.

Поскольку имеется обстоятельство, отягчающее его наказание, оснований для применения ч.1 ст.62 УК, ч.6 ст.15 УК РФ не имеется.

Суд при назначении наказания принимает во внимание отсутствие у подсудимого близких родственников и иждивенцев, нуждающихся в постоянной помощи и уходе, с его стороны.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, предусмотренных ст.64 УК РФ, суд не находит. 

Исходя из общих принципов назначения наказания, влияния назначенного наказания на исправление ФИО1 и предупреждение возможности совершения им новых преступлений, а также с учетом данных об его личности, имущественного и материального положения подсудимого, совокупности смягчающих обстоятельств и наличия отягчающего, суд считает, что исправление ФИО1 возможно при назначении ему наказания в пределах санкции ч.4 ст.111 УК РФ только в виде реального лишения свободы, поскольку считает, что цели наказания - восстановление социальной справедливости, исправление ФИО1 и предупреждение совершения им новых преступлений могут быть достигнуты только в условиях изоляции от общества, без применения положений ст.73 УК РФ. 

Принимая во внимание вид назначаемого наказания, суд полагает возможным не назначать ему дополнительный вид наказания в виде ограничения свободы, что, по мнению суда, будет соответствовать принципу справедливости, поскольку основное наказание будет достаточным для исправления ФИО1 

Разрешая вопрос о виде исправительного учреждения в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, суд считает необходимым определить отбывание наказание в колонии строгого режима, так как ФИО1 совершил особо тяжкое преступление.

В соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ подлежит зачету в срок отбытого наказания время содержания ФИО1 под стражей в качестве меры пресечения по настоящему делу с "дата обезличена" по "дата обезличена"

В соответствии с ч.2 ст.97 УПК РФ в целях исполнения приговора, суд считает необходимым меру пресечения в виде заключение под стражу оставить без изменения, а по вступлении приговора в законную силу, отменить.

Вещественные доказательства: топор, кочергу, мешок, 2 ватные палочки со смывами вещества бурого цвета, джинсы, 2 отрезка светлой дактопленки со следами пальцев рук, марлевый тампон с образцами крови, марлевый тампон со смывами из заднего прохода от трупа, 2 кожных лоскута с ранами, одежду от трупа ФИО5, стеклянную рюмку, марлевый тампон с образцами крови и слюны С., М.А., 3 пластиковых прозрачных контейнера с образцами крови ФИО1, ватную палочку с образцами слюны ФИО1, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. ФИО7 СК России по Иркутской области и металлическую чашку, хранящуюся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Нижнеудинскому району, согласно п.3 ч.3 ст.81 УПК РФ уничтожить, как не представляющие ценности; 2 медицинские карты амбулаторного больного на имя ФИО1 вернуть по принадлежности, согласно п.6 ч.3 ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.303, 307-309 УПК РФ суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 07 ноября 2017 г.

В соответствии с ч.3 ст.72 УК РФ зачесть в срок отбытия наказания ФИО1 время его содержания под стражей в качестве меры пресечения по настоящему делу с 14 февраля 2017 г. по 06 ноября 2017 г.

Меру пресечения в виде заключения под стражей ФИО1 оставить без изменения, а по вступлении приговора в законную силу отменить. 

Вещественные доказательства: топор, кочергу, мешок, 2 ватные палочки со смывами вещества бурого цвета, джинсы, 2 отрезка светлой дактопленки со следами пальцев рук, марлевый тампон с образцами крови, марлевый тампон со смывами из заднего прохода от трупа, 2 кожных лоскута с ранами, одежду от трупа ФИО5, стеклянную рюмку, марлевый тампон с образцами крови и слюны С., М.А., 3 пластиковых прозрачных контейнера с образцами крови ФИО1, ватную палочку с образцами слюны ФИО1, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. ФИО7 СК России по Иркутской области и металлическую чашку, хранящуюся в камере хранения вещественных доказательств ОМВД России по Нижнеудинскому району уничтожить, как не представляющие ценности; 2 медицинские карты амбулаторного больного на имя ФИО1 вернуть по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Иркутского областного суда через Нижнеудинский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в 10-дневный срок, а также поручать осуществление своей защиты в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции избранному им защитнику, либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника.

Председательствующий судья: