Дело № 2-5086/2019 «22» ноября 2019 года 

Р Е Ш Е Н И Е

И м е н е м Р о с с и й с к о й Ф е д е р а ц и и

Невский районный суд г. Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Поповой Н.В.

при секретаре Рудакове С.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «СтройКом» о признании увольнения незаконным, изменении формулировки основания увольнения, даты увольнения и внесении изменений в трудовую книжку, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, взыскании задолженности по заработной плате за работу в выходные и праздничные дни, а также за сверхурочную работу, взыскании компенсации морального вреда, обязании совершить определенные действия, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Невский районный суд Санкт-Петербурга с исковым заявлением к ООО «СтройКом» в котором просил, признать увольнение по пп. «а» п.6 ч.1 ст. 81 ТК РФ незаконным, изменить формулировку основания увольнения на увольнение по собственному желанию, изменить дату увольнения, на дату вынесения решения суда, внести соответствующие записи в трудовую книжку, взыскать заработную плату за время вынужденного прогула за период с 26 апреля 2019 года по день вынесения решения суда; взыскать с ответчика задолженность по заработной плате за сверхурочную работу и за работу в выходные и праздничные дни, проценты за просрочку выплаты заработной платы, компенсацию морального вреда в сумме 25 000 руб., обязать ответчика выдать в отношении истца справки, положенные к выдаче при увольнении. 

В обоснование исковых требований истцом указано, что с 19 декабря 2018 года истец состоял с ответчиком в трудовых отношениях в должности водителя на участке механизации. Работа истца носила разъездной характер. Истец осуществлял работу на автомобиле КАМАЗ 65115, который фактически и являлся его рабочим местом. Должностной оклад истца составлял 24 150 руб., режим работы – пятидневная рабочая неделя с восьмичасовым рабочим днем. 26 апреля 2019 года истец был уволен на основании пп. «а» п.6 ч.1 ст. 81 ТК РФ. Причиной увольнения является длительный прогул произошедший 11.04.2019, 12.04.2019, с 19.04.2019 по 25.04.2019. По мнению истца его увольнение за прогул является незаконным, поскольку работодателем не соблюдена процедура увольнения, поскольку уведомление о необходимости дачи объяснений направлено истцу лишь 25.04.2019, в связи с чем истец фактически был лишен возможности дать объяснения по факту его отсутствия на рабочем месте. Также отсутствует вина истца в отсутствии на рабочем месте, поскольку в период работы произошла поломка автомобиля КАМАЗ на котором истец выполнял свои обязанности, при этом работодателем не был надлежащим образом оформлен простой, а также оформлен перевод на другую работу. С разрешения непосредственного руководителя истцу был предоставлен отпуск за свой счет. В последующем, именно эти дни были вменены истцу в качестве прогула. Также истец указывает, что за период его нахождения в командировке с 02.02.2019 по 25.03.2019 ему не была оплачена сверхурочная работа и работа в выходные и праздничные дни.

В судебное заседание истец явился, исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика в судебное заседание явился, против удовлетворения требований возражал, указав, что процедура увольнения истца ответчиком соблюдена, доказательств работы истца сверхурочно и в выходные и праздничные дни в материалы дела не представлено.

Исследовав материалы дела, изучив представленные доказательства, заслушав объяснения сторон, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из них в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с пп. "а" п. 6 ст. 81 ТК РФ, трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).

В силу ч. 1 ст. 192 ТК РФ, увольнение является одним из видов дисциплинарного взыскания за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе прогула.

На работодателе лежит обязанность представить доказательства, свидетельствующие о том, что совершенное работником нарушение, явившееся поводом к увольнению, в действительности имело место и могло являться основанием для расторжения трудового договора; работодателем были соблюдены сроки для применения дисциплинарного взыскания, предусмотренные частями третьей и четвертой статьи 193 ТК РФ.

Согласно содержащимся в пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснениям, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части 1 статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части 1 статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено за невыход на работу без уважительных причин, то есть отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены) (подпункт "а" пункта 39 приведенного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по данному спору является отсутствие работника на рабочем месте без уважительных причин.

Исходя из положений названных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, увольнение по подпункту "а" пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ, мерой дисциплинарного взыскания, вследствие чего, помимо общих требований о законности увольнения, юридическое значение также имеет порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности, предусмотренный статьями 192, 193 ТК РФ.

По смыслу статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение признается законным при наличии законного основания увольнения и с соблюдением установленного трудовым законодательством порядка увольнения.

Согласно ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение; если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Судом в процессе рассмотрения дела установлено и следует из материалов дела, что 19 декабря 2018 года между истцом и ответчиком заключен трудовой договор, в соответствии с которым работник принят на работу в ООО «СтройКом», на должность водителя в Участок механизации, 

<

адрес> по месту фактического адреса организации в офисе /л.д. 12-15/.

В силу п.1.2 Трудового договора характер работы: разъездной.

В силу п.1.6 Трудового договора настоящий договор заключен на неопределенный срок с 19 декабря 2018 года.

В силу п.4.1 Трудового договора с учетом условий труда для Работника устанавливается пятидневная рабочая неделя. Время начала работы 08:30, окончание работы 17:30, перерыв для отдыха и питания в период с 12:00 до 15:00 продолжительностью 60 минут, выходные дни: суббота и воскресенье.

Работнику устанавливается должностной оклад в размере 24 150 руб. (п.5.1 Трудового договора).

19 декабря 2018 года работодателем издан приказ о приеме работника на работу, о чем внесена запись в трудовую книжку /л.д.19/.

26 апреля 2019 года работодателем издан приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником, согласно которому ФИО1 уволен с 26 апреля 2019 года по основанию предусмотренному пп. «а», п.6, ч.1, ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации /л.д.17/.

Основанием к увольнению, согласно приказа, послужили: служебная записка от 11.04.2019, акты о невыходе на работу от 11.04.2019, 12.04.2019, от 19.04.2019, 22.04.2019, 23.04.2019, 24.04.2019, 25.04.2019, служебная записка от 26.04.2019.

Согласно представленного в материалы дела табеля учета рабочего времени ФИО1 отсутствовал на рабочем месте 11.04.2019, 12.04.2019, 19.04.2019, 22.04.2019, 23.04.2019, 24.04.2019, 25.04.2019.

В обоснование законности увольнения истца ответчиком в материалы дела представлены акты об отсутствии истца на рабочем месте 11 апреля 2019 года, 12 апреля 2019 года, 19 апреля 2019 года, 22 апреля 2019 года, 23 апреля 2019 года, 24 апреля 2019 года, 25 апреля 2019 года, 26 апреля 2019 года подписанные главным механиком ФИО2, диспетчером ФИО3, составленные инспектором отдела кадров ФИО4 (л.д. 117-160), табель учета рабочего времени, требование работодателя о представлении работником письменного объяснения по факту не выхода на рабочее место (л.д. 35-42). 

Также ответчиком в материалы дела представлен акт об отказе ФИО1 от подписи в актах об отсутствии работника на рабочем месте от 26.04.2019 года, составленный и подписанный инспетором отдела кадров ФИО5, производителем работ ФИО6, заместителем главного бухгалтера ФИО7 /л.д.34/.

Согласно представленной в материалы дела описи почтового вложения ответчиком в адрес истца 25 апреля 2019 года направлено уведомление о необходимости предоставления объяснений длительного отсутствия на рабочем месте /л.д. 20А/.

26 апреля 2019 года истцом в адрес генерального директора ООО «СтройКом» написана докладная записка из которой следует, что ФИО1 доводит до сведения, что между ним и ФИО8, была договоренность о том, что на период ремонта электроники автомобиля КАМАЗ с 18.04.2019 по настоящее время 26.04.2019 устная договоренность о выходе на работу /л.д.22/.

В процессе рассмотрения спора истец указывал, что поскольку автомобиль, которым управлял истец, находился в ремонте, с 19 апреля 2019 года, по договоренности и с разрешения начальника отдела механизации истцу был предоставлен отпуск за свой счет. На работу истец должен был выйти по звонку начальника. 25 апреля 2019 года ему позвонили и сказали выйти на работу на следующий день.

По ходатайству истца судом был допрошен свидетель ФИО9, который в судебном заседании от 03 октября 2019 года пояснил, что также работал в ООО «СтройКом» с сентября 2018 года по май 2019 года старшим механиком, истец был в его подчинении. В обязанности свидетеля входил контроль за транспортными средствами, личным составом, контроль маршрутов, сдача путевых листов. После возвращения истца из командировки, случился переезд на новую базу, там не было работы, водителей перевели на сдельную форму оплаты труда, в целях экономии диспетчер должна была звонить и вызывать их на работу. С марта 2019 года работа была по вызову, когда водителей вызывали, тогда они и приходили /л.д.90/.

В связи со сменой председательствующего по делу судьи в судебном заседании от 08 ноября 2019 года свидетель ФИО9 был допрошен повторно, в ходе допроса дополнительно пояснил, что с февраля по март все переезжали на новую базу, которая была полностью необустроенной. Водители вызывались на место по факту, в остальное время они занимались своими делами. Некоторые водители постоянно находились на базе, остальные вызывались. С 22 апреля 2019 года по конец месяца свидетель на работе отсутствовал. Об отпуске без сохранения заработной платы истец свидетелю не сообщал. Вообще если работнику требовался отпуск за свой счет, подавалось письменное заявление в отдел кадров, которое подписывал, либо свидетель, либо ФИО10 Свидетель в апреле никаких заявлений о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы не подписывал.

Истцом в процессе рассмотрения дела не оспаривалось, что он фактически отсутствовал в вышеуказанные дни на рабочем месте.

Достаточных и допустимых доказательств того, что истец отсутствовал на рабочем месте с ведома и разрешения работодателя в материалы дела не представлено.

Как указывал сам истец заявлений о предоставлении ему отпуска без сохранения заработной платы в адрес работодателя он не подавал, соответствующих приказов работодателем не издавалось.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что при увольнении ФИО1 по пп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации нарушений норм трудового законодательства допущено не было, и с учетом того, что прогул относится к грубому нарушению работником трудовых обязанностей, влекущих увольнение, работодатель верно на основании приказа №У014/19-1 от 26.04.2019 расторг с истцом трудовой договор.

При этом, судом установлено, что порядок применения дисциплинарных взысканий, установленный ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации ответчиком при увольнении истца соблюден, поскольку до применения дисциплинарного взыскания с истца истребовано объяснение о причине отсутствия на рабочем месте, увольнение произведено в течение одного месяца со дня обнаружения проступка, дисциплинарное взыскание применено не позднее шести месяцев со дня совершения проступка.

Доводы истца о том, что до применения дисциплинарного взыскания ответчиком не была соблюдена процедура, предусмотренная ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, а именно увольнение произведено до истечения двух рабочих дней с момента затребования объяснений по факту отсутствия на рабочем месте, суд находит несостоятельными.

Согласно ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение; если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Из материалов дела следует, что 25.04.2019 истцу было предложено дать объяснение по факту отсутствия на рабочем месте.

26 апреля 2019 года истец написал на имя генерального директора докладную записку, в которой изложил объяснения по факту своего длительного отсутствия на рабочем месте.

Таким образом, истец реализовал свое право на предоставление объяснений. 

Объяснения ФИО1 оценены работодателем при принятии решения о применении дисциплинарного взыскания, соответственно право работника на предоставление работодателю объяснения не было нарушено.

Поскольку объяснения ФИО1 получены 26.04.2019 года ответчиком обоснованно после их получения издан приказ о расторжении трудового договора, поскольку действующим законодательством запрета на вынесение приказа до истечения двух дней, указанных в ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, при наличии объяснений работника не установлено.

Указания истца о том, что работодателем ему за апрель 2019 года была начислена и выплачена после увольнения премия за производственные результаты, и, что по его мнению, если бы он совершил прогул, премия ему не была бы начислена, по мнению суда не свидетельствуют о несовершении им дисциплинарного проступка.

Выплата истцу премии за фактически отработанное время является решением работодателя, и не исключает возможности применения дисциплинарного взыскания.

Учитывая изложенное суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о признании увольнения незаконным, и вытекающих из него требований об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию, изменении даты увольнения, на дату вынесения решения суда, внесении соответствующих записей в трудовую книжку, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула за период с 26 апреля 2019 года по день вынесения решения суда, и процентов за задержку выплаты заработной платы.

Разрешая требования истца о взыскании заработной платы за сверхурочную работу и работу в выходные и праздничные дни суд приходит к следующему.

В силу части 1 статьи 91 Трудового кодекса Российской Федерации рабочее время - время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности, а также иные периоды времени, которые в соответствии с данным кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации относятся к рабочему времени.

Согласно ч. 1 ст. 99 ТК РФ сверхурочная работа - работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированному учете рабочего времени - сверх нормального числа рабочих часов за учетный период. Привлечение работодателем работника к сверхурочной работе допускается с его письменного согласия или без его согласия в строго регламентированных нормами ТК РФ случаях.

Нормальная продолжительность рабочего времени не может превышать 40 часов в неделю (часть 2 статьи 91 Трудового кодекса Российской Федерации).

Сверхурочная работа оплачивается за первые два часа работы не менее чем в полуторном размере, за последующие часы - не менее чем в двойном размере. Конкретные размеры оплаты за сверхурочную работу могут определяться коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. По желанию работника сверхурочная работа вместо повышенной оплаты может компенсироваться предоставлением дополнительного времени отдыха, но не менее времени, отработанного сверхурочно (часть 1 статьи 152 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с ч. 1 ст. 153 ТК РФ работа в выходной или нерабочий праздничный день оплачивается не менее чем в двойном размере.

Как уже указывалось выше условиями трудового договора заключенного с истцом установлена 40 часовая пятидневная рабочая неделя, выходной – суббота и воскресенье.

Истец указывал, что в период с 02 февраля 2019 года по 25 марта 2019 года находился в служебной командировке в 

<

адрес>, в которой выполнял работы сверх продолжительности восьмичасового рабочего дня, а также работал в выходные и праздничные дни, однако оплата за работу сверхурочно, в выходные и праздничные дни ему произведена не была.

Ответчиком в материалы дела представлены табели учета рабочего времени за февраль и март 2019 года из которых следует, что в указанные месяцы продолжительность рабочего времени составляла по 8 часов, работа в выходные и праздничные дни истцом не осуществлялась /л.д.80-85/.

Вместе с тем истцом в материалы дела представлены копии путевых листов за 11,12,13,14, 19,20,21,22, 23, 25,26,27,28 февраля 2019 года / л.д. 137-138; 141-142; 167-168/, за 1,4,5,6,7,8,9,11 12,13,14,15,16,17,18,19 марта 2019 года /л.д.135-136;157,158,159-160,163/ из которых усматривается продолжительность рабочего времени истца.

Указанные копии путевых листов представителем ответчика не оспорены, подлинники путевых листов за указанные даты, отличные по содержанию от представленных истцом копий, в материалы дела не представлено.

Частью 4 статьи 91 ТК РФ установлена обязанность работодателя по ведению учета отработанного работниками времени. Согласно Постановлению Госкомстата РФ N 1 от 05 января 2004 года утверждена унифицированная форма "Табель учета рабочего времени и расчета оплаты труда" Т-12, который составляется в одном экземпляре уполномоченным на это лицом, подписывается руководителем структурного подразделения, работником кадровой службы.

Учитывая, что из представленных истцом путевых листов усматривается сверхурочная работа истца и работа в выходные и праздничные дни, суд приходит к выводу, что ответчиком ненадлежащим образом исполнена обязанность по ведению учета отработанного работником времени, в связи с чем полагает требования истца о взыскании невыплаченной заработной платы за работу сверхурочно и в выходные и праздничные дни обоснованными по праву.

Определяя размер задолженности суд исходит из следующего.

Как следует из производственного календаря в феврале и марте 2019 года продолжительность рабочего времени при 40-часовой рабочей неделе составляла 159 часов.

Согласно условиям трудового договора оклад истца составлял 24 150 рублей, при этом заработная плата за 1 час работы составляла 151,8 руб., исходя из расчета 24 150 руб. /159 час.

Как следует из представленных истцом путевых листов за февраль:

11 февраля 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

12 февраля 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

13 февраля 2019 года истцом отработано 12 часов (4 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, последующие – в двойном);

14 февраля 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

19 февраля 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

20 февраля 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

21 февраля 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

22 февраля 2019 года истцом отработано 13 часов (5 часов сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, последующие – в двойном);

25 февраля 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

26 февраля 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

27 февраля 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

28 февраля 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном).

Таким образом в феврале истцом отработано 39 часов сверх нормальной продолжительности рабочего времени, оплата за которые, согласно расчетному листку /л.д.116/ ответчиком не произведена, в связи с чем за февраль 2019 года с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 10 022,7 руб. 

Как следует из представленных истцом путевых листов за март:

01 марта 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

04 марта 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

05 марта 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, последующие – в двойном);

06 марта 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

07 марта 2019 года ( праздничный выходной день) истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

08 марта 2019 года ( праздничный выходной день) истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

09 марта 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

11 марта 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, последующие – в двойном);

12 марта 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

13 марта 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

14 марта 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

15 марта 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

16 марта 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

19 марта 2019 года истцом отработано 11 часов (3 часа сверх продолжительности рабочего времени, из которых первые 2 часа подлежат оплате в полуторном размере, 1 час – в двойном);

Таким образом в феврале истцом отработано 45 часов сверх нормальной продолжительности рабочего времени, при этом 7 и 8 марта являлись праздничными, выходными днями оплата за которые, согласно расчетному листку /л.д.117/ ответчиком не произведена, в связи с чем за март 2019 года с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 11 693 руб. 

Статьей 237 ТК предусмотрено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Поскольку судом установлено, что со стороны работодателя было допущено нарушение трудовых прав истца, связанное с невыплатой заработной платы за сверхурочную работу и работу в выходные и праздничные дни, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.

На основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден при подаче искового заявления, в сумме 815,10 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СтройКом» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за сверхурочную работу и работу в выходные и праздничные дни в размере 20 503,32 руб., компенсацию морального вреда в 10 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «СтройКом» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в сумме 815,10 руб.

Решение может быть обжаловано в Городской суд Санкт-Петербурга в течение месяца с момента составления решения суда в мотивированной форме путем подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья

Мотивированное решение изготовлено 10 декабря 2019 года