Судья: Закиров Е.Р. Дело № 22-34/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Саранск 28 января 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия в составе председательствующего судьи Бурканова О.А.,

судей Кандрина Д.И., Кольбова Е.А.,

с участием прокурора Беськаева А.А.,

осужденных ФИО1, ФИО2,

защитников – адвокатов Кандрашкина А.М., Смакаева Р.Р.,

при секретарях Маляновой Н.Н., Кривенышевой Е.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Авдеенко Д.А., апелляционным жалобам осужденного ФИО2, защитников Колотухиной Е.А., Смакаева Р.Р. на приговор Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 13 октября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Бурканова О.А., выступления осужденных ФИО1, ФИО2, защитников Кандрашкина А.М., Смакаева Р.Р., поддержавших апелляционные жалобы, мнение прокурора Беськаева А.А., поддержавшего апелляционное представление, судебная коллегия

установила:

приговором Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 13 октября 2025 г.

ФИО1, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, судимый:

20.10.2023 приговором Чамзинского районного суда Республики Мордовия по ч. 2 ст. 213 УК РФ к 2 годам лишения свободы, по ст. 116 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 10% из заработной платы в доход государства, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 2 годам 1 месяцу лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев;

07.02.2024 постановлением Чамзинского районного суда Республики Мордовия испытательный срок продлен на 1 месяц;

11.04.2024 приговором мирового судьи судебного участка № 2 Чамзинского района Республики Мордовия по п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ к 200 часам обязательных работ, наказание отбыто 15 августа 2024 г.;

осужден по п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ к 4 годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 70 УК РФ с частичным присоединением неотбытого наказания по приговору от 20 октября 2023 г. к 5 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

ФИО2, родившийся 

<

дата> в 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимый,

осужден по п.п. «в», «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания осужденным постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В срок наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 11 октября 2024 г., а ФИО2 с 14 по 15 октября 2024 г. и с 13 октября 2025 г. по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. В отношении ФИО2 также зачтено время содержания под домашним арестом с 16 октября 2024 г. по 12 октября 2025 г. из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО1 и ФИО2 осуждены за вымогательство денежных средств у Л.Л.А., совершенное 9-10 октября 2024 г. под угрозой применения насилия и распространения сведений, позорящих потерпевшего, с применением насилия, в крупном размере в сумме 300 000 рублей, а ФИО1 также группой лиц по предварительному сговору. Кроме того, ФИО1 осужден за незаконное приобретение 8 октября 2024 г. и хранение до 9 октября 2024 г. наркотического средства без цели сбыта в значительном размере.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Авдеенко Д.А. считает приговор суда незаконным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, несправедливостью наказания вследствие его чрезмерной мягкости. Указывает на то, что суд ошибочно исключил из квалификации действий ФИО2 квалифицирующий признак «группой лиц по предварительному сговору». По его мнению, вымогательство состояло из тождественных деяний, составляющих продолжаемое преступление, и если хотя бы одно из них совершено при наличии квалифицирующего признака, то все деяние квалифицируется с учетом этого признака. ФИО1 и лицо 1, не достигнув самостоятельно своей цели, привлекли к участию в преступлении ФИО2 Присоединение ФИО2 к уже начавшейся, но временно приостановленной преступной деятельности должно оцениваться с квалифицирующим признаком «группой лиц по предварительному сговору». Высказывает мнение об ошибочном исключении отягчающего наказание обстоятельства «совершение преступления с использованием устройства, имитирующего взрывное», так как в ходе высказывания угроз применения насилия лицо 1 достало из багажника автомобиля пиротехническую гранату, схожую с РГД-5, затем для достижения общей цели была произведена видеозапись, содержащая позорящие потерпевшего сведения, для ее использования в целях вымогательства. ФИО1 и ФИО2 использовали видеозапись для подкрепления неоднократно высказанных угроз в адрес потерпевшего с целью понудить его к передаче денежных средств в крупном размере. Вследствие необоснованного исключения квалифицирующего признака и отягчающего наказание обстоятельства назначенное осужденным наказание является чрезмерно мягким. Просит приговор изменить.

В возражениях на апелляционное представление защитник Смакаев Р.Р. высказывает несогласие с изложенными в нем доводами, просит оставить их без удовлетворения. Кроме того, защитник обращает внимание на то, что государственный обвинитель пропустил срок апелляционного обжалования приговора.

Осужденный ФИО2 в апелляционной жалобе высказывает несогласие с приговором. Ссылается на то, что не договаривался с ФИО1 и М.П.В. о совершении вымогательства, они предложили ему участвовать в хищении денежных средств путем обмана. М.П.В. вышел за пределы договоренности и стал угрожать Л.Л.А., требуя деньги. На его (ФИО2) просьбы отвезти его домой М.П.В.. не реагировал. Он говорил Л.Л.А., чтобы тот не звонил знакомым с просьбами дать денег, не сообщал М.П.В. приходящие на телефон пароли из сообщений банков, пытался сгладить или обратить в шутку угрозы, высказываемые М.П.В. При первой же возможности он покинул автомобиль и ушел домой. Обращает внимание на то, что на стадии предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства просил назначить психофизиологическое исследование на полиграфе для подтверждения своей позиции. Указывая на наличие у потерпевшего психического заболевания, оспаривает достоверность его показаний. Утверждает, что ударов потерпевшему не наносил, подножку не ставил. Делает вывод о том, что его действия должны быть квалифицированы как покушение на мошенничество в составе группы лиц. Считает назначенное наказание чрезмерно суровым, не учитывающим совокупность смягчающих наказание обстоятельств, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. Полагает, что у суда были основания для изменения категории преступления или назначения наказания с применением ст.ст. 64, 73 УК РФ. Оспаривает решение суда об учете в качестве отягчающего наказание обстоятельства совершение преступления группой лиц. Просит приговор изменить.

Защитник Смакаев Р.Р. в апелляционной жалобе также считает приговор суда незаконным. Указывает на то, что ФИО2 не осознавал, что участвует в вымогательстве денежных средств у Л.Л.А., он давал согласие на участие в хищении денежных средств путем обмана. До него не доводилась информация о том, что в процессе совершения обмана другие соучастники будут высказывать угрозы и требовать деньги. ФИО2 участвовал в совершении преступления лишь последние 4 часа из 5 суток, насилием не угрожал, его не применял, требования не высказывал. С учетом этих обстоятельств его действия должны быть квалифицированы по ч. 3 ст. 30 ч. 3 ст. 159 УК РФ. Обращает внимание на то, что на стадии предварительного расследования были заявлены два ходатайства: о проведении в отношении потерпевшего Л.Л.А. судебной психиатрической и судебной наркологической экспертиз (т. 2 л.д. 128) и о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО2 (т. 2 л.д. 131), которые остались неразрешенными. Не проведение экспертиз послужило основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ. Ссылается на то, что в судебном заседании ФИО2 просил направить его на психофизиологическое исследование на полиграфе, чтобы подтвердить непричастность к вымогательству. Осужденный не только не помогал совершать вымогательство М.П.В. и ФИО1, но и противодействовал им, просил Л.Л.А. не звонить знакомым с просьбами дать денег, не оформлять микрозаймы, по приезду в г. Саранск он прекратил соучастие в преступлении. Такие показания ФИО2 не опровергнуты. Полагает, что в силу наличия психического заболевания потерпевший неправильно оценил действия ФИО2 Так, потерпевший Л.Л.А. заявлял о том, что ему наносились удары в пути следования в автомобиле, но телесные повреждения у него обнаружены не были. Психическое состояние потерпевшего проверено путем назначения экспертизы не было. Считает, что суд должен был учесть позицию потерпевшего о наказании, о проявлении снисхождения в качестве смягчающего обстоятельства. Утверждает, что по делу допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое выразилось в том, что потерпевший Л.Л.А., являясь соучастником незаконного приобретения наркотического средства, выступал на стороне обвинения. Просит приговор изменить.

Защитником Колотухиной Е.А. также подана апелляционная жалоба, в которой она оспаривает законность приговора в связи с чрезмерной суровостью назначенного наказания. Обращает внимание на то, что ФИО1 выполнял неактивную роль в преступлении, поводом для которого послужило виктимное поведение потерпевшего, который согласился поехать с малознакомыми и незнакомыми людьми. Считает, что суд должен был учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства активное способствование ФИО1 раскрытию и расследованию преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, он добровольно выдал свой телефон, на котором содержалась информация о координатах нахождения наркотического средства, рассказал о своей роли в совершении преступления, участвовал в следственных действиях. Не была учтена и позиция потерпевшего о наказании виновных. Полагает, что суд незаконно конфисковал телефон ФИО1, который он использовал при заказе наркотического средства, так как данное преступление отсутствует в перечне, указанном в п. «а» ч. 4 ст. 1041 УК РФ. Высказывает несогласие с возвращением Л.Л.А. денежных средств в сумме 16 500 рублей, так как потерпевшему возмещен вред в сумме 65 000 рублей, исковое заявление им не подавалось, штраф в качестве наказания не назначен. Ссылается на то, что ФИО1 был фактически задержан 10 октября 2024 г., но этот день не зачтен в срок наказания. Просит приговор изменить.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 2 ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 указанным требованиям соответствует не в полной мере.

Вина ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений подтверждается следующими доказательствами.

Допрошенный в ходе предварительного следствия потерпевший Л.Л.А. показал, что 8 октября 2024 г. он по приглашению Р.И.В. пошел в сауну, где также были ФИО1 и М.П.В.. В ходе употребления спиртного он рассказал последним, что является участником СВО, получил ранение и должен получить выплату в размере около 

<

данные изъяты>. Они стали интересоваться данной выплатой. Примерно в 17 час. 30 мин. ФИО1 предложил заказать наркотическое средство, он согласился. ФИО1, используя свой телефон, заказал наркотическое средство, а он (Л.Л.А.) в свою очередь оплатил его. После оплаты ФИО1 пришла фотография и координаты тайника. За наркотическим средством поехал ФИО1, взяв с собой Б.К.В. Не дождавшись их возвращения, около 19 часов он поехал на съемную квартиру. На следующий день около 16 час. 50 мин. ему на телефон пришло сообщение от М.П.В., который уточнил адрес его проживания и примерно через 30 минут приехал к дому вместе с ФИО1 Он сел к ним в автомобиль «АУДИ А5». Они рассказали, что накануне вечером ФИО1 и Б.К.В. задержали сотрудники полиции, последнего поместили в ИВС, а ФИО1 отпустили. Они сказали, что Б.К.В. нужно помочь, чтобы его не арестовали. Нужно заплатить 600 000 рублей высокопоставленному сотруднику. Они собрали 300 000 рублей, а еще 300 000 рублей должен дать он. После его отказа дать деньги они стали угрожать ему причинением телесных повреждений. Исходящую от них угрозу он воспринял реально. По их предложению они поехали в кафе, где ФИО1 и М.П.В.. продолжали настаивать на том, чтобы он нашел им 300 000 рублей, напомнив, что в противном случае его изобьют. Он сказал, что может снять со счета 30 000 рублей. В одном из банкоматов он снял данную сумму, М.П.В.. забрал ее себе, позже часть отдал ФИО1 Они довезли его до дома и уехали, сказав, что вернутся через 1,5 часа. Примерно в 22 час. 30 мин. 9 октября 2024 г. ему снова написал М.П.В.. и предложил выйти на улицу. Там он сел в автомобиль к М.П.В. и ФИО1 Там же находился ФИО2 Они вместе ездили по городу. ФИО2 начал ему угрожать тем, что изобьет, если он не соберет 300 000 рублей до 11 октября 2024 г. В ответ на возражения ФИО2 трижды ударил его ладонью правой руки в левую часть его лица, от чего он испытал физическую боль. После этого все трое потребовали у него передать 300 000 рублей, угрожая нанесением телесных повреждений. Они поехали в направлении р.п. Чамзинка, остановились примерно в 23 час. 30 мин. на автодороге у лесополосы, велели ему выйти из автомобиля и вышли сами. ФИО1 ударил его правой рукой в область лица, а ФИО2 поставил подножку, от чего он упал и почувствовал физическую боль. Они втроем вновь потребовали передать им деньги. М.П.В.. достал из багажника автомобиля предмет, похожий на боевую гранату, заставил взять ее в руки. Вместе с ФИО1 и ФИО2 он заставил его взять в руки паспорт в открытом виде и сказать на камеру телефона, что он является сбытчиком наркотических средств и является террористом. Опасаясь за жизнь и здоровье, он сделал это. Окончив съемку они сказали, что опубликуют запись в Интернете, если он не найдет деньги. После этого они поехали в р.п. Чамзинка. Его привезли в гаражный массив. Вчетвером они зашли в один из гаражей, где примерно в 00 час. 40 мин. 10 октября 2024 г. его посадили на стул, высказывая угрозы, потребовали деньги. Его заставили расстегнуть рубашку, к соскам прикрепили провода с клеммами от сварочного аппарата, но сам аппарат запустить не удалось. М.П.В.., ФИО1 и ФИО2 продолжили требовать деньги под угрозой избиения, применения сварочного аппарата. Он согласился отдать им еще 20 000 рублей. После этого они вернулись в г. Саранск, в банкомате он снял 20 000 рублей, которые забрал М.П.В. и поделил между ними троими. Затем его привезли в его съемную квартиру, по пути высадив ФИО2 ФИО1 остался с ним, а М.П.В.. закрыл входную дверь на ключ снаружи и уехал. Утром он смог написать матери сообщение о том, что его удерживают и вымогают деньги. Примерно в 8 час. 45 мин. 10 октября 2024 г. в квартиру вернулся М.П.В.. и они втроем поехали в отделения банков, чтобы он взял кредит в размере 300 000 рублей и передал им. Ему отказали в выдаче кредита. В очередном отделении – в помещении АО «Альфа Банк» он увидел, что ФИО1 и М.П.В.. отъехали от здания, позвонил матери и сообщил о вымогательстве. Она вызвала сотрудников полиции (т. 2 л.д. 70-79).

Оглашенные показания Л.Л.А. подтвердил.

Судом первой инстанции тщательно проверены утверждения стороны защиты о наличии у Л.Л.А. психического расстройства, вследствие которого он не может дать объективные показания.

Постановку на учет у психиатра Л.Л.А. назвал фиктивной, сделанной для того, чтобы не служить в армии (т. 7 л.д. 60).

Судом первой инстанции исследованы копия заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от 20 июля 2020 г. № 70, согласно которой у Л.Л.А. не обнаруживается признаков хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики, лишавших или лишающих его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. У него не выявлено каких-либо особенностей психического состояния, лишающих его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания (т. 5 л.д. 180-193). Исследованы и другие документы, подтверждающие наличие у Л.Л.А. возможности давать достоверные показания.

С учетом этих документов оснований для назначения судебной психиатрической экспертизы в отношении потерпевшего не имелось.

Судебная коллегия соглашается с судом первой инстанции в том, что Л.Л.А. давались последовательные, достоверные показания, оснований не доверять которым нет.

Свидетель Л.Е.И. показала, что около 8 часов 10 октября 2024 г. ей пришли сообщения от сына о том, что у него вымогают 300 000 рублей и удерживают в квартире, которую он снимал. Она сообщила об этом в полицию. Примерно в 11 часов того же дня от него снова пришли сообщения о том, что он находится в офисе банка «Альфа Банк», попросил вызвать полицию. Через некоторое время он позвонил и сказал, что в офис банка пришли сотрудники полиции (т. 3 л.д. 227-229).

Из показаний обвиняемого ФИО1 следует, что от Р.И.В. он и З.М.Д. П.В. узнали о Л.Л.А., который является участником СВО, получил ранение и должен в связи с этим получить выплату в размере 3 000 000 рублей. Они решили найти повод, при котором Л.Л.А. отдаст им деньги в размере около 300 000 рублей, либо заставить его отдать их путем угроз. Они организовали встречу с Л.Л.А. в одной из бань г. Саранска. 8 октября 2024 г. они находились в сауне. В ходе распития спиртного Л.Л.А. подтвердил, что является военнослужащим, получил ранение и должен получить указанную выплату. Он (ФИО1) решил употребить наркотическое средство, предложил сделать это и Л.Л.А. Со своего телефона он заказал наркотическое средство, а Л.Л.А. его оплатил. Вместе с Б.К.В. он поехал на такси к 

<

адрес>, где забрал наркотическое средство. К нему и Б.К.В. подошли незнакомые люди, в связи с чем он выбросил сверток с наркотическим средством. Эти люди представились сотрудниками полиции, пригласили понятых и произвели личные досмотры. Была вызвана следственно-оперативная группа, которая обнаружила сверток с наркотическим средством. После проведения проверочных процедур его забрал М.П.В.. Вместе они придумали историю о том, что его и Б.К.В. задержали сотрудники полиции, последнего поместили в ИВС, а так как «закладка» оплачивалась с телефона Л.Л.А., с него можно потребовать денежные средства в размере 300 000 рублей. При возражениях последнего они решили высказать угрозы причинения телесных повреждений либо их причинить. Они подъехали к дому, где проживал Л.Л.А., вызвали его на улицу. В автомобиле они рассказали ему выдуманную историю, сообщили, что за освобождение Б.К.В. нужно отдать 600 000 рублей, 300 000 рублей из них должен отдать Л.Л.А. Последний отказался платить. Они сообщили Л.Л.А. о том, что, если он не соберет нужную сумму, они нанесут ему телесные повреждения. В кафе «Чайхана» они вновь высказали Л.Л.А. угрозы применением насилия. Он согласился помочь, но сказал, что у него нет такой суммы. В банкомате Л.Л.А. снял 30 000 рублей и передал их М.П.В., который разделил их между ними. Они высадили Л.Л.А. около его дома. Позже они заехали за ФИО2, рассказали о произошедших событиях. Затем они вновь забрали Л.Л.А. и поехали в сторону Ромодановского поста ГАИ. В пути следования они с М.П.В. требовали у Л.Л.А. 300 000 рублей, угрожая избиением. Не доезжая до поста ГАИ они свернули с дороги и остановились. Когда они вышли из автомобиля, М.П.В. стал требовать в грубой форме у Л.Л.А. отдать деньги для помощи Б.К.В., нанес несколько ударов ладонью по затылку, поставил подножку, отчего тот упал на землю. М.П.В.. выдвинул Л.Л.А. требование о том, что указанную сумму тот должен передать до 11 октября 2024 г. М.П.В. достал из багажника страйкбольную гранату, заставил Л.Л.А. с паспортом в руках под видеозапись сказать, что тот является закладчиком и распространяет наркотические средства, что тот и делал. После этого они поехали в р.п. Чамзинка в автосервис. Около 2 часов 10 октября 2024 г. они вернулись в г. Саранск, Л.Л.А. снял в банкомате 20 000 рублей и предал ему и М.П.В. Они разделили деньги. После этого, он остался ночевать в квартире Л.Л.А., а М.П.В.. закрыл их снаружи. Утром М.П.В.. вернулся. Вместе с ним они требовали у Л.Л.А. денежные средства. Л.Л.А. с требованиями согласился. После этого они поехали по отделениям банков для того, чтобы Л.Л.А. взял кредит, но его не выдали (т. 4 л.д. 1-8).

Оглашенные показания ФИО1 подтвердил.

Данные показания в общем соотносятся с показаниями потерпевшего. Вместе с тем, в них умалчиваются действия ФИО2, как соучастника вымогательства. Суд первой инстанции дал оценку имеющимся противоречиям. С этой оценкой суд апелляционной инстанции согласен, кроме того считая, что перекладывание основной вины на М.П.В. объясняется заключением им 16 октября 2024 г. контракта с Министерством обороны Российской Федерации о прохождении военной службы (т. 2 л.д. 20-22), в связи с чем уголовное дело было в отношении него 25 октября 2024 г. выделено в отдельное производство и приостановлено (т. 2 л.д. 24-27). Объективно ФИО1 выгораживает ФИО2 вследствие дружеских отношений между ними.

Судом оглашались и ранее данные ФИО1 показания в качестве подозреваемого (т. 1 л.д. 62-65). Эти показания менее подробные, но также как и вышеизложенные частично совпадают с показаниями потерпевшего об обстоятельствах совершения вымогательства.

Из показаний свидетеля Б.К.В. следует, что во время нахождения в сауне ФИО1 попросил его съездить на ул. Веселовского г. Саранска. Он ответил согласием. Примерно в 18 часов они приехали на место назначения. ФИО1 куда-то ушел, а когда вернулся к ним подошли сотрудники полиции, вызвали следственно-оперативную группу, которая досмотрела их и обнаружила сброшенный сверток с наркотическим средством, который забирал ФИО1 (т. 3 л.д. 230-232).

Свидетель К.З.В. показал, что в ходе оперативно-розыскных мероприятий была получена информация о приобретении наркотического средства на ул. Веселовского г. Саранска. На месте были задержаны ФИО1 и Б.К.В. ФИО1 выбросил под ноги сверток. В присутствии понятых они были досмотрены. ФИО1 пояснил, что в брошенном свертке находится наркотическое средство (т. 3 л.д. 245-247).

Аналогичные показания даны свидетелем Щ.В.А. (т. 3 л.д. 145-147).

В ходе осмотра телефона «IPhone XR», изъятого у ФИО1, было обнаружено фото с участком местности и координатами (т. 3 л.д. 207-210).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 8 октября 2024 г. в ходе осмотра участка местности в 40 метрах от 

<

...> в присутствии ФИО1 и Б.К.В. обнаружен сверток (т. 3 л.д. 74-79).

Из заключения эксперта от 24 октября 2024 г. № 4905 следует, что в обнаруженном свертке содержится 4-СМС (4-хлорметкатинон), являющееся наркотическим средством – производным вещества эфедрон (меткатинон), массой 0,96 грамма (на первоначальное исследование затрачено 0,02 грамма вещества) (т. 3 л.д. 114-116).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 10 октября 2024 г. в ходе осмотра автомобиля «АУДИ А5» в багажнике обнаружено изделие, по внешнему виду похожее на ручную гранату РГД-5 (т. 2 л.д. 155-165).

Согласно заключению эксперта от 24 октября 2024 г. № 4916 представленный на экспертизу предмет, изъятый в автомобиле «АУДИ А5», является пиротехнической гранатой, имитирующей гранату типа РГД-5 (т. 1 л.д. 192-194).

В выписке по счету Л.Л.А. указано на то, что им снимались денежные средства в банкоматах 9 октября 2024 г. 30 000 рублей, 10 октября 2024 г. 20 000 рублей (т. 2 л.д. 11-14).

В ходе выемки 11 октября 2024 г. у ФИО1 изъяты 14 500 рублей (т. 1 л.д. 67-69).

При проведении выемки 11 октября 2024 г. у М.П.В. изъяты 6500 рублей (т. 1 л.д. 48-49).

В ходе осмотра телефона «Самсунг», изъятого у М.П.В. была обнаружена видеозапись, на которой Л.Л.А., держа в руке паспорт, в другой – предмет, похожий на гранату РГД-5, отвечая на вопросы другого лица, сообщает свои личные данные, а также о том, что делал закладки в Республике Мордовия и является террористом (т. 2 л.д. 176-182).

Вина ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений подтверждается и другими исследованными судом доказательствами.

Всем исследованным доказательствам суд дал надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности.

Действия ФИО1 по п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 163, ч. 1 ст. 228 УК РФ, ФИО2 по п.п. «в», «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ квалифицированы правильно.

Судом установлено, что ФИО1 с лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство (далее – лицо 1), договорились потребовать у Л.Л.А. денежные средства под влиянием обмана, а если он откажется их передать, путем угроз применения насилия и применения насилия. То есть умыслом ФИО1 и лица 1 изначально охватывалось совершение вымогательства. После отказа в передаче денег под влиянием обмана ФИО1 и лицо 1 начали угрожать ему применением насилия. Присоединившийся к ним ФИО2, зная о наличии умысла на незаконное получение денег от потерпевшего, первоначально высказал в отношении Л.Л.А. в автомобиле угрозы применения насилия, затем применил к Л.Л.А. насилие, нанеся 3 удара ладонью по лицу и требовал совместно с остальными передачи денег. Позже насилие в отношении Л.Л.А. было применено ФИО1 и ФИО2 в лесополосе. Кроме того, они сняли видеозапись со сведениями, позорящими потерпевшего, и угрожали их распространением через сеть Интернет. Также лицо 1, ФИО1 и ФИО2 применяли насилие и угрожали его применением к Л.Л.А. в гараже в р.п. Чамзинка.

Все эти действия не соотносятся с утверждениями ФИО2, что в его деянии имеется лишь состав преступления, предусмотренный ст. 159 УК РФ. Он объективно осознавал, что от потерпевшего требуют передать имущество под угрозой применения насилия и с его применением, а также под угрозой распространения сведений, его позорящих.

Доводы ФИО2 и его защитника о том, что виновный не только не участвовал в вымогательстве, но и противодействовал ему, опровергаются показаниями потерпевшего.

Отсутствие у потерпевшего телесных повреждений не свидетельствует о том, что ему удары не наносились.

Вопреки утверждениям государственного обвинителя, ФИО2 присоединился к уже начатому и не прекращавшемуся, не приостанавливавшемуся вымогательству, поэтому в его действиях суд первой инстанции обоснованно не нашел квалифицирующего признака «группой лиц по предварительному сговору».

При назначении наказания осужденным за совершенные преступления суд первой инстанции учел смягчающие наказание обстоятельства, положительные данные об их личности, сведения о которых имеются в уголовном деле, в том числе указанные в апелляционных жалобах.

Суд мотивировал то, почему в действиях ФИО1 отсутствует смягчающее наказание обстоятельство «активное способствование раскрытию и расследованию преступлений». Частичное признание вины в совершении вымогательства и выгораживание ФИО2, признание вины в совершении незаконного оборота наркотических средств при очевидности его совершения именно им и задержании на месте совершения преступления, выдача телефона и участие в следственных действиях таковым смягчающим обстоятельством признаны быть не могут. Денежные средства в сумме 16 500 рублей были выданы им после задержания.

Мнение потерпевшего о наказании не учитывается судом при назначении наказания (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 г. № 2053-О).

То обстоятельство, что потерпевший поехал вместе с малознакомыми людьми, виктимным поведением не является.

Вместе с тем, присоединение ФИО2 к начатому вымогательству, его совместные и согласованные действия с лицом 1 и ФИО1 образуют отягчающее наказание обстоятельство «группой лиц», что обоснованно учтено судом при назначении наказания.

Судом мотивировано отсутствие оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ в отношении каждого из осужденных. Судебная коллегия соглашается с данным решением.

При этом обоснованными являются доводы апелляционного представления о том, что в действиях ФИО1 и ФИО2 имеется отягчающее наказание обстоятельство «совершение преступления с использованием устройства, имитирующего взрывное». В ходе совместного применения насилия к потерпевшему лицо 1 достало из багажника автомобиля пиротехническую гранату, схожую с РГД-5, использовало ее для записи позорящих Л.Л.А. сведений, а ФИО1 и ФИО2 не только не отказались от дальнейшего участия в преступлении, но и продолжили высказывать угрозы и применять насилие к потерпевшему, то есть осознавали повышение общественной опасности деяния и продолжили участвовать в нем.

Использование лицом 1 устройства, имитирующего взрывное, не является эксцессом исполнителя, при котором остальные соучастники не будут нести повышенную уголовную ответственность. Такая правовая позиция изложена в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2019 г. № 862-О.

Так как судебная коллегия считает необходимым признать в действиях осужденных наличие отягчающего наказание обстоятельства, из приговора подлежит исключению указание на применение ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания ФИО1

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает возможным не усиливать наказание каждому из осужденных, поскольку оно отвечает требованиям справедливости и с учетом нового отягчающего наказание обстоятельства.

Доводы стороны защиты о чрезмерной суровости назначенного осужденным наказания с учетом вышеизложенных обстоятельств являются необоснованными.

Вид исправительного учреждения определен правильно на основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Судебная коллегия считает обоснованными доводы апелляционной жалобы защитника осужденного ФИО1 о неверном начале срока, подлежащего зачету в срок наказания. Из материалов дела следует, что ФИО1 был фактически задержан 10 октября 2024 г. и далее не освобождался, поэтому именно с этой даты и до вступления приговора в законную силу подлежит зачету срок задержания и содержания под стражей.

Кроме того, при назначении ФИО1 наказания на основании ст. 70 УК РФ с отменой условного осуждения по приговору суда от 20 октября 2023 г. суд первой инстанции оставил без внимания тот факт, что по тому уголовному делу осужденный находился под стражей с 21 августа 2022 г. по 21 апреля 2023 г. и под домашним арестом с 22 апреля 2023 г. по 6 июня 2023 г., и эти периоды подлежали зачету в срок наказания по данному уголовному делу.

Зачет должен быть произведен в соответствии с п. «б» ч. 31 и ч. 34 ст. 72 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, при производстве по уголовному делу не допущено.

Вопреки утверждениям ФИО2 и его защитника, в судебном заседании подсудимый не заявлял ходатайство о проведении психодиагностического исследования с использованием полиграфа, он лишь высказал готовность его пройти. Кроме того, результаты такого исследования не признаются доказательствами, предусмотренными УПК РФ.

Ходатайства стороны защиты о проведении в отношении потерпевшего Л.Л.А. судебной психиатрической и судебной наркологической экспертизы, о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО2 рассмотрены постановлением следователя от 14 января 2025 г. (т. 4 л.д. 193-194). Постановление Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 22 апреля 2025 г. о возвращении уголовного дела прокурору в связи с непроведением судебно-психиатрической экспертизы в отношении Л.Л.А. отменено апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Мордовия от 2 июля 2025 г. в связи с его необоснованностью.

В ходе расследования уголовного дела, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, Л.Л.А. обладал статусом свидетеля, иной статус ему не придавался, поэтому его участие в соединенном уголовном деле в качестве потерпевшего не противоречит закону.

Суд первой инстанции обоснованно на основании п. «г» ч. 1 ст. 1041 УПК РФ принял решение о конфискации мобильного телефона, принадлежащего ФИО1, поскольку он использовался при совершении последним преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ. Положения п. «а» ч. 1 ст. 1041 УК РФ, на которые ссылается защитник, в данном случае неприменимы, поскольку указанный телефон не является имуществом, полученным в результате совершения преступления.

Первоначально поданное государственным обвинителем апелляционное представление, содержащее основание, ухудшающее положение осужденных (чрезмерная мягкость назначенного осужденным наказания), поступило в суд 28 октября 2025 г., то есть без пропуска срока апелляционного обжалования приговора.

Постановлением суда от 29 октября 2025 г. оно было возвращено для устранения недостатков в срок по 11 ноября 2025 г.

Пересоставленное апелляционное представление поступило в суд 13 ноября 2025 г. почтовой связью. На конверте имеется штамп об отправке 11 ноября 2025 г., то есть в установленный судом срок, поэтому доводы стороны защиты о пропуске государственным обвинителем срока апелляционного обжалования приговора являются необоснованными.

При этом, передачу изъятых у ФИО1 16 500 рублей потерпевшему Л.Л.А. нельзя признать обоснованной. Потерпевший в судебном заседании заявлял о том, что причиненный преступлением вред ему возмещен в полном объеме, что суд учел в качестве смягчающего наказание обстоятельства. В связи с этим, указанные денежные средства подлежали возвращению ФИО1 или его родственникам. В данной части апелляционную жалобу судебная коллегия считает обоснованной.

Апелляционное представление и апелляционная жалоба защитника Колотухиной Е.А. подлежат частичному удовлетворению, апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и защитника Смакаева Р.Р. удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.19, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Октябрьского районного суда г. Саранска Республики Мордовия от 13 октября 2025 г. в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить, частично удовлетворив апелляционное представление и апелляционную жалобу защитника Колотухиной Е.А.

Признать отягчающим наказание обстоятельством при совершении ФИО1 преступления, предусмотренного п.п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, ФИО2 преступления, предусмотренного п.п. «в», «г» ч. 2 ст. 163 УК РФ, «совершение преступления с использованием устройства, имитирующего взрывное».

Исключить из приговора указание на применение при назначении ФИО1 наказания ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Зачесть ФИО1 в срок наказания на основании п. «б» ч. 31 ст. 72 УК РФ время содержания под стражей с 10 октября 2024 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Зачесть ФИО1 в срок наказания время содержания под стражей до вынесения приговора Чамзинского районного суда Республики Мордовия от 20 октября 2023 г. в период с 21 августа 2022 г. по 21 апреля 2023 г. из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, время содержания под домашним арестом с 22 апреля 2023 г. по 6 июня 2023 г. из расчета два дня домашнего ареста за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Денежные средства в сумме 16 500 рублей, хранящиеся в ЦФО МВД по Республике Мордовия, - передать осужденному ФИО1 или его родственникам.

Кассационная жалоба может быть подана в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии итогового судебного решения, вступившего в законную силу, по правилам, установленным гл. 47.1 УПК РФ.

В случае пропуска данного срока кассационная жалоба может быть подана непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденные вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий О.А. Бурканов

Судьи Д.И. Кандрин

Е.А. Кольбов