Судья – Артемова О.А. (гр. дело № 2-3916/2025)

Дело № 33-798/2026 (33-11156/2025;)

УИД 59RS0007-01-2025-003778-61

Мотивированное 

апелляционное определение

составлено 18 февраля 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 5 февраля 2026 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Ветлужских Е.А.,

судей Кияшко В.А., Симоновой Т.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Нечаевой Е.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу "Альфа-Банк" о компенсации морального вреда,

по апелляционным жалобам ФИО1, акционерного общества "Альфа-Банк" на решение Свердловского районного суда г. Перми от 8 октября 2025 г.

Заслушав доклад председательствующего, пояснения представителя ответчика – ФИО2, третьего лица ФИО3, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась с иском к акционерному обществу "Альфа-Банк" (далее – АО «Альфа-Банк») с требованиями о компенсации морального вреда в размере 10 000 руб.

В обоснование иска указано, что банком нарушены права истца как выгодоприобретателя на возможность вступления в права по вкладу, так и как потенциального вкладчика и на возможность получения дохода. ФИО1 причинен моральный вред тем, что Банком было отказано М. в открытии вклада в пользу третьего лица при обращении 7 июля 2022 г. в АО "Альфа-Банк" за открытием вклада «Альфа-вклад» на 3 года на сумму 2 000 000 руб. в пользу третьего лица ФИО1 При этом, исковое заявление М. о возложении обязанности на АО "Альфа-Банк" оформить договор банковского вклада «Альфа-вклад» на 3 года в пользу третьего лица ФИО1 на условиях, действующих на 2 июля 2022 г. и компенсации морального вреда было рассмотрено Свердловским районным судом г. Перми, вынесено решение от 4 апреля 2025 г. о частичном удовлетворении требований.

Определением Свердловского районного суда г. Перми от 5 мая 2025 г. к участию в деле в качестве третьего лица привлечен М.

Решением Свердловского районного суда г. Перми от 8 октября 2025 г. с АО «Альфа-Банк» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда взыскано 3 000 руб., штраф в размере 1 500 руб. С АО «Альфа-Банк» в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина в размере 3 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 выражает несогласие с вынесенным судом первой инстанции решением в части установления размера компенсации морального вреда, просит об его изменении и удовлетворении ее требований в полном объеме. В обоснование доводов жалобы ссылается на несоблюдение судом принципа разумности и справедливости, с учетом конкретных обстоятельств дела, при определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, в отсутствие приведения судом фактических обстоятельств снижения заявленного ко взысканию размера компенсации.

Выражая несогласие с решением суда АО «Альфа-Банк» обратилось с апелляционной жалобой с требованием об отмене состоявшегося судебного акта в связи с нарушением и неправильным применением норм материального и процессуального права, просит принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении требований в полном объеме. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает на недопустимость принятия состоявшегося судебного акта – решения Свердловского районного суда г. Перми от 4 апреля 2025 г. по гражданскому делу № **/2025, в качестве преюдициального. Ссылается на незаконность взыскания с Банка в пользу истца компенсации морального вреда, в том числе, в связи с отсутствием со стороны истца доказательств причинения Банком истцу морального вреда. Обращает внимание на отсутствие со стороны истца обращения в Банк с претензией, а также несоблюдение истцом досудебного порядка урегулирования спора путем обращения к финансовому уполномоченному. Полагает, что в действиях истца, а также третьего лица М. имеются признаки недобросовестного поведения и злоупотребления правом. Считает, что у М. не имеется желания в пользовании реальными и выгодными продуктами Банка.

В письменных возражениях ФИО1 выражает несогласие с доводами апелляционной жалобы ответчика, полагая их несостоятельными.

Представитель АО «Альфа-Банк» – ФИО2, принимавшая участие в судебном заседании суда апелляционной инстанции, доводы апелляционной жалобы ответчика поддержал в полном объеме. С Доводами апелляционной жалобы истца не согласилась по мотивам их несостоятельности.

Третье лицо М., в судебном заседании суда апелляционной инстанции, доводы апелляционной жалобы истца поддержал. С апелляционной жалобой ответчика не согласился.

Истец ФИО1 о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещена надлежащим образом, что подтверждается отчетом об отслеживании почтового отправления, в том числе, путем размещения соответствующей информации на сайте Пермского краевого суда www.oblsud.perm.sudrf.ru, в заседание суда апелляционной инстанции не явилась, сведений об уважительности причин неявки не представила, ходатайств об отложении рассмотрения дела не направляла.

С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав пояснения представителя ответчика, третьего лица, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, решением Свердловского районного суда г. Перми от 4 апреля 2025 г. по гражданскому делу № **/2025 на АО «Альфа-Банк» возложена обязанность оформить М. договор банковского вклада «Альфа-Вклад» в рублях на 3 года с суммой вклада 2 000000 руб. под 9,01% годовых в пользу третьего лица ФИО1 на условиях, действующих по состоянию на 7 июля 2022 г., в момент предоставления им суммы вклада в размере 2000000 руб. в АО «Альфа-Банк», с АО «Альфа-Банк» в пользу М. в счет компенсации морального вреда взыскано 5 000 руб., штраф в размере 2 500 руб. Также с Банка в доход бюджета взыскана государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 14 августа 2025 г. решение Свердловского районного суда г. Перми от 4 апреля 2025 г. оставлено без изменения, апелляционные жалобы М. и АО «Альфа-Банк» - без удовлетворения.

Вышеуказанными судебными актами установлено, что 7 июля 2022 г. М. обратился в АО "Альфа-Банк" за открытием вклада «Альфа-вклад» на 3 года на сумму 2000000 руб. в пользу третьего лица ФИО1 7 февраля 2022 г. М. в АО "Альфа-Банк" подана претензия, в которой просит предоставить возможность открыть вклад. АО "Альфа-Банк" не заключил с М. договор банковского вклада.

Также судом установлено, что ФИО1 является клиентом АО «Альфа-Банк» на ее имя открыты:

27 декабря 2012 счет (вклад) **, закрыт 14 сентября 2016 г.,

24 января 2013 г. счет (вклад) **, закрыт 15 июня 2016 г.;

14 июня 2022 г. счет (вклад) **;

1 мая 2025 г. счет (вклад) **;

1 декабря 2022 г. счет (вклад) **, закрыт 16 января 2023 г.;

1 апреля 2024 г. счет (вклад) **, закрыт 11 августа 2024 г.;

1 сентября 2024 г. счет (вклад) **, закрыт 2 ноября 2024 г. (л.д. 20).

Разрешая спор, дав оценку собранным по делу доказательствам в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 151 (пункт 1), 842, 1100, 1064, 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, сформулированными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33«О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», установив, что вступившим в законную силу судебным актом по вышеуказанному гражданскому делу установлен факт нарушения прав М. как потребителя, принимая во внимание, что в связи с неправомерными действиями банка договор банковского вклада 7 июля 2022 г. заключен не был и установив факт нарушения ответчиком имущественных прав истца и вытекающих из них неимущественных прав ФИО1, как потребителя, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда, определив его размер в сумме 3000 руб. Учитывая, что требования истца о компенсации морального вреда в добровольном порядке ответчиком не удовлетворены, руководствуясь пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», суд первой инстанции также пришел к выводу о взыскании в пользу истца штрафа в размере 1 500 руб., что составляет 50 % от суммы, присужденной судом. В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с ответчика в доход местного бюджета взыскана государственная пошлина.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований, поскольку они следуют из анализа всей совокупности представленных сторонами спора и исследованных судом доказательств, которые суд оценил в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а доводы апелляционной жалобы ответчика об обоснованности выводов суда и жалобы истца, сводящиеся к оспариванию выводов суда в части размера присужденной компенсации морального вреда полагает необоснованными и подлежащими отклонению ввиду следующего.

Из преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 "О защите прав потребителей" и разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. № 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", следует, что к потребителю относится, в том числе, и гражданин, еще не совершивший действие по приобретению товара, но имевший намерение заказать или приобрести либо заказывающий или приобретающий товары (работы, услуги).

На такое широкое понимание потребителя как лица, еще не совершившего действие по приобретению товара, но имевшего намерение заказать или приобрести либо заказывающего или приобретающего товары (работы, услуги) ориентирует Верховный Суд Российской Федерации и в пункте 1 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18 октября 2023 г.).

Законодательная конструкция «договора банковского вклада в пользу третьего лица» сама по себе подразумевает, что данный договор затрагивает права данного третьего лица, а потому, в данном конкретном случае, юридическое значение имеет намерение третьего лица воспользоваться предоставленной законом возможностью. ФИО1 является супругой М., открытие банковского вклада в пользу третьего лица имеет определенную цель, как для вкладчика, так и для выгодоприобретателя, обусловленную связью между ними.

В ходе судебного разбирательства судом первой инстанции установлено, что АО «Альфа-Банк» отказало М. в открытии вклада в пользу третьего лица ФИО1, в связи с чем, последняя своими конклюдентными действиями фактически была лишена возможности заявить о своем намерении, в частности, о правах на вклад и реализовать право на получение процентов по вкладу.

При установленных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что ФИО1, являлась потребителем услуги, в предоставлении которой М. было отказано незаконно, что установлено вступившим в законную силу решением суда, имеющего, вопреки суждениям АО «Альфа-Банк», содержащимся в апелляционной жалобе, в соответствии со статьей 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации преюдициальное значение.

Отказом Банка в открытии вклада были нарушены, в том числе и права выгодоприобретателя на возможность получения права по вкладу, то есть вступления в права по вкладу как потенциального вкладчика, и тем самым на возможность получения дохода.

Таким образом, суд первой инстанции, установив, что ФИО1 была лишена возможности в дальнейшем заявить свои права на вклад и реализовать право на получение процентов по вкладу из–за неправомерных действий АО «Альфа-Банк», выразившихся в отказе от заключения договора банковского вклада в ее пользу, обоснованно пришел к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований о компенсации морального вреда.

По аналогичным мотивам доводы апелляционной жалобы АО «Альфа-Банк» о том, что Банк своими действиями прав ФИО1 не нарушал, судебной коллегией отклоняются как несостоятельные.

Учитывая фактические обстоятельства нарушения прав истца как потребителя, степень вины ответчика, принципы разумности и справедливости, суд первой инстанции определил размер компенсации морального вреда в сумме 3 000 руб.

При этом, позиция ответчика, содержащаяся в апелляционной жалобе об отсутствии оснований для взыскания морального вреда по основаниям отсутствия со стороны истца доказательств причинения моральных страданий, основана на неверном толковании положений статей 13, 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», учитывая, что при установленном факте нарушения прав истцов как потребителей, причинение моральных страданий презюмируется.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного кодекса.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с положениями статьей 15 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и другое) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Поскольку факт нарушения прав истца как потребителя нашел подтверждение при рассмотрении дела, в силу вышеприведенных норм права у суда первой инстанции имелись основания для взыскания морального вреда с ответчика с учетом требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание, что в связи с неправомерными действиями ответчика, договор банковского вклада при обращении М. 7 июля 2022 г. в АО «Альфа-Банк» заключен не был, вследствие чего, ФИО1 не имела возможности в последующем заявить права на вклад и реализовать право на получение процентов по вкладу, с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий, фактических обстоятельств дела, степени вины ответчика, периода просрочки исполнения ответчиком обязательства, требований разумности и справедливости, судом первой инстанции определена ко взысканию с пользу потребителя компенсация морального вреда в размере 3000 руб.

Учитывая отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным страданиям, с учетом характера нарушения прав потребителя и объема нарушенных прав, длительности нарушения, степени вины причинителя вреда, принципов соразмерности и справедливости, разъяснений абзаца третьего пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", судебная коллегия соглашается с определенной судом первой инстанции суммой компенсации морального вреда, считая ее разумной и не чрезмерной, достаточной и соответствующей вышеизложенным разъяснениям по применению норм закона о компенсации морального вреда, определение компенсации морального вреда в большем размере, вопреки суждениям истца, содержащимся в апелляционной жалобе, означало бы иное.

Судом первой инстанции при установлении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию, учтены все заслуживающие внимания обстоятельства, требования разумности и справедливости, степень и характер понесенных истцом страданий, отсутствие наступления для истца каких-либо тяжких, необратимых и неблагоприятных последствий в связи с допущенными ответчиком нарушениями его прав как потребителя, в связи с чем, размер компенсации морального вреда в размере 3000 руб. учитывает как степень наступления негативных последствий в виде отказа Банка в открытии вклада, так и период нарушения прав с 7 июля 2022 г., что в полной мере отвечает обстоятельствам допущенного нарушения прав истца со стороны кредитной организации.

Ссылка ответчика, содержащаяся в апелляционной жалобе на отсутствие со стороны истца обращения в Банк с претензией, а также несоблюдение истцом досудебного порядка урегулирования спора путем обращения к финансовому уполномоченному, судебной коллегией отклоняется как основанная на неверном толковании норм процессуального права.

В соответствии с частью 4 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заявление подается в суд после соблюдения претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора, если это предусмотрено федеральным законом для данной категории споров.

Согласно абзацу 2 статьи 222 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оставляет заявление без рассмотрения в случае, если истцом не соблюден установленный федеральным законом для данной категории дел досудебный порядок урегулирования спора.

3 сентября 2018 г. вступил в силу Федеральный закон от 4 июня 2018 года № 123-ФЗ "Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг", которым учреждена должность финансового уполномоченного для рассмотрения обращений потребителей финансовых услуг об удовлетворении требований имущественного характера, предъявляемых к финансовым организациям, оказавшим им финансовые услуги.

Необходимость соблюдения потребителем финансовых услуг обязательного досудебного порядка разрешения спора определяется компетенцией финансового уполномоченного по разрешению споров между потребителями финансовых услуг и финансовыми организациями, установленной статьей 15 Федерального закона "Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг".

Указанная правовая позиция содержится в ответе на вопрос N 1 "Разъяснений по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 4 июня 2018 г. № 123-ФЗ "Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг", утвержденных Президиумом Верховного Суда 18 марта 2020 г.

Из предмета иска следует, что ФИО1 заявлены требования о компенсации морального вреда, рассмотрение которых, с учетом положений части 2 статьи 15, пункта 8 части 1 статьи 19 Федерального закона от 4 июня 2018 г. № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» не входит в компетенцию финансового уполномоченного, в связи с чем, положения Федерального закона от 4 июня 2018 г. N 123-ФЗ "Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг" при рассмотрении конкретного дела применению не подлежат, равно как и по данной категории дел не предусмотрен обязательный претензионный порядок.

Обстоятельств злоупотребления ФИО1, М. при предъявлении рассматриваемых требований, вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика, судебной коллегией не выявлено, само по себе наличие значительного количества дел, возбужденных по инициативе данных лиц, к числу злоупотребления правом или недобросовестного поведения, лишающего истца права на компенсацию морального вреда, отнести не представляется возможным.

Доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии у М. желания в пользовании реальными и выгодными продуктами Банка при рассмотрении настоящего спора не входит в предмет доказывания юридически значимых обстоятельств и не влияет на правовую природу заявленных требований, поскольку непосредственно сам вкладчик определяет для себя экономическую выгоду в использовании того или иного банковского продукта.

Каких-либо нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции в соответствии с частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 199, 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Свердловского районного суда г. Перми от 8 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, акционерного общества "Альфа-Банк" – без удовлетворения.

Председательствующий – подпись.

Судьи – подписи.