Дело № 2-19/2019 30 января 2019 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга в составе председательствующего судьи Грибова И.Н., 

при секретаре Корлюк М.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о возмещении материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 501661 руб.

В обоснование заявленных требований истец указал, что 29 мая 2016 года произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля истца "ФИО4", государственный регистрационный знак №, и автомобиля "ФИО5", государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО3, находившегося под управлением ФИО2 В результате данного происшествия автомобилю истца были причинены механические повреждения. Истец указывал, что вред его имуществу был причинен по вине водителя ФИО2, находившегося на момент происшествия в состоянии алкогольного опьянения, и не включенного в полис обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (далее полис ОСАГО) в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством Шевроле, нарушившего требования п. 1.3, 1.5, 2.3.2, 2.7, 10.1, 10.2, 11.1, 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. Истец полагает, что ответственность за причинение ущерба без учета износа запасных частей и деталей транспортного средства следует возложить на собственника автомобиля "ФИО5" и причинителя вреда в солидарном порядке, поскольку владелец транспортного средства в нарушение п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации передал управление своим автомобилем лицу, находящемуся в состоянии алкогольного опьянения.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, его представитель ФИО6, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по заявленным основаниям.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, указывая, что ответственность за причинение вреда следует возложить на причинителя вреда.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании заявил о готовности возместить причиненный ущерб.

Представитель третьего лица ПАО «Страховая акционерная компания «ЭНЕРГОГАРАНТ» ФИО7, действующая на основании доверенности, в судебном заседании полагала, что причинный ущерб подлежит возмещению причинителем вреда и собственником транспортного средства.

Суд, изучив материалы дела, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, оценив представленные по делу доводы и доказательства, приходит к следующему.

Судом установлено и из материалов дела следует, что 29 мая 2016 года в 18 ч 30 мин по адресу: 

<

адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля "ФИО5", государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО3, находившегося под управлением ФИО2, и автомобиля "ФИО4", государственный регистрационный знак №, принадлежавшего ФИО1, под управлением М.В.А. с прицепом "МАРКА" государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО1, под управлением М.В.А.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца были причинены механические повреждения.

В связи с причинением тяжкого вреда здоровью пассажиру М.А. находившемуся в момент происшествия в автомобиле "ФИО5", в отношении водителя ФИО2 возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приговором Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 27 октября 2017 года по уголовному делу № 1-916/2017, ФИО2 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 37-40). Таким образом, действия ФИО2 были квалифицированы судом как нарушение лицом, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

При этом судом установлено, что действия водителя ФИО2, повлекших столкновение с автомобилем "ФИО4" с прицепом "МАРКА", в результате которого пассажиру М.А. причинен тяжкий вред здоровью, не соответствовали требованиям п. 1.3, 1.5, 2.3.2, 2.7, 10.1, 10.2, 11.1, 11.2 Правил дорожного движения Российской Федерации. В действиях второго участника – водителя М.В.А. нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации не установлено.

В силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Принимая во внимание, что вина ФИО2 в причинении вреда истцу в результате нарушения им Правил дорожного движения Российской Федерации установлена вступившим в законную силу приговором суда, суд полагает установленным наличие вины ФИО2 в указанном выше дорожно-транспортном происшествии, следовательно, для него наступает ответственность, предусмотренная ст.ст. 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в виде возмещения убытков, определяемых по правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно абз. 3 п. 2.7 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090, водителю запрещается передавать управление транспортным средством лицам, находящимся в состоянии опьянения, под воздействием лекарственных препаратов, в болезненном или утомленном состоянии.

Передача управления транспортным средством лицу, находящемуся в состоянии опьянения, влечет административную ответственность, предусмотренную ч. 2 ст. 12.8 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации.

В соответствии с п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 октября 2006 года № 18 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» субъектом вмененного правонарушения является водитель транспортного средства независимо от того, является ли он владельцем данного транспортного средства.

Сведения о том, что ФИО2, которому было передано управление автомобилем, имел право на управление указанным транспортным средством, в материалах отсутствуют.

Из ответа ПАО «САК «ЭНЕРГОГАРАНТ» следует, что гражданская ответственность ФИО3 при эксплуатации автомобиля "ФИО5", государственный регистрационный знак №, застрахована на основании полиса ОСАГО ЕЕЕ №. В представленном в материалы дела полисе ОСАГО указано, что договор заключен только в отношении ФИО3, то есть с ограниченным количеством лиц, допущенных к управлению транспортным средством.

Каких-либо доказательств, подтверждающих, что ФИО2 противоправно и вопреки воле ФИО3 завладел транспортным средством, принадлежащим ему на праве собственности, материалы дела не содержат. 

В ходе рассмотрения дела ответчики не оспаривали законность оснований передачи транспортного средства.

Приговором Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 27 октября 2017 года в ходе исследования письменных доказательств по делу, факт управления ФИО2 указанным транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения был установлен.

Таким образом, факт передачи ФИО3 управления транспортным средством ФИО2, находящемуся в состоянии алкогольного опьянения, подтвержден материалами дела.

Согласно положениям ст. 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью, равно как и требования нескольких кредиторов в таком обязательстве, являются солидарными, если законом, иными правовыми актами или условиями обязательства не предусмотрено иное.

Распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по правилам пункта 2 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

Статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена ответственность за совместно причиненный вред, и указано, что лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

По заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях.

Принимая во внимание, что со стороны истца не поступало заявления о возложении на ответчиков, как на лиц, совместно причинивших вред, ответственности в долях, а ответчики в ходе рассмотрения дела не просили определить степень их вины по регрессному обязательству, суд приходит к выводу о том, что на ответчика ФИО3 следует возложить ответственность за совместно причиненный вред в солидарном порядке с ФИО2

В обоснование требований о размере причиненного ущерба истец ссылается на то, что ответчики обязаны возместить реальный ущерб в виде стоимости восстановительного ремонта автомобиля без учета износа. В подтверждение размера причиненного ущерба истец представил экспертное заключение ООО «Северо-Западная Лаборатория Оценки» № от 01 июля 2016 года, согласно которому, перечень и характер технических повреждений ТС "ФИО4", государственный регистрационный знак №, определены при осмотре и зафиксированы в акте осмотра, являющемся неотъемлемой частью настоящего заключения, внешний вид повреждений представлен в фото-таблице; причиной возникновения повреждений на данном автомобиле, перечень, расположение и характер которых зафиксирован в акте осмотра, дают основание обоснованно предположить, что все они являются следствием одного дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 29 мая 2016 года; технология и объем необходимых ремонтных работ данного автомобиля зафиксирован в разделе «заключение эксперта» акта осмотра и приведены в калькуляции расчета стоимости восстановительного ремонта ТС; стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца без учета износа заменяемых комплектующих изделий после дорожно-транспортного происшествия от 29 мая 2016 года, по состоянию на дату происшествия составляет 501661 руб.; стоимость восстановительного ремонта автомобиля истца с учетом износа округленно составляет 222914 руб. 20 коп. Расходы истца по оплате оценочных услуг составили 7000 руб.

С целью определения размера причиненного вреда по ходатайству ответчика ФИО2 определением суда от 17 сентября 2018 года по настоящему делу назначена судебная автотовароведческая экспертиза, произведение которой поручено ООО «Автомобильный экспертный центр «АВТЭ», на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы: 1) могли ли заявленные повреждения транспортного средства "ФИО4", государственный регистрационный знак №, образоваться в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 29 мая 2016 года при обстоятельствах, изложенных в исковом заявлении; 2) соответствуют ли повреждения автомобиля "ФИО4", государственный регистрационный знак № выполненным восстановительным работам, указанным в экспертном заключении №; 3) с учетом ответа на первый вопрос, какова стоимость восстановительного ремонта автомобиля "ФИО4", государственный регистрационный знак №, на дату дорожного-транспортного происшествия – 29 мая 2016 года, в том числе с учетом износа, в соответствии с Единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, утвержденной Положением ЦБ РФ № 432-П от 19 сентября 2014 года (л.д. 85-86).

Согласно заключению судебной оценочной экспертизы ООО «Автомобильный экспертный центр «АВТЭ» № № от 20 ноября 2018 года заявленные повреждения транспортного средства СКАНИЯ, государственный регистрационный знак №, по своему характеру, конструктивному расположению, а также наличию общих и частных признаков образования, полностью соответствуют установленному механизму столкновения, и могли быть образованы при заявленных истцом и отраженных в материалах дела обстоятельствах, в результате дорожно-транспортного происшествия от 29 мая 2016 года, при столкновении с транспортным средством Шевроле, государственный регистрационный знак № (ответ на первый вопрос); повреждения ТС "ФИО4", государственный регистрационный знак №, отраженные в в приобщенных к материалам дела фотоматериалах, не соответствуют расчетной частной части заключения № № от 01 июля 2016 года ООО «Северо-Западная Лаборатория Оценки» (ответ на второй вопрос); стоимость восстановительного ремонта ТС "ФИО4", государственный регистрационный знак №, поврежденного в результате дорожно-транспортного происшествия от 29 мая 2016 года, на дату происшествия, с учетом округления, составляет: без учета износа 506325 руб., с учетом износа 72244 руб. (ответ на третий вопрос) (л.д. 115-150).

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.

Таким образом, на причинителя вреда возлагается бремя доказывания возможности восстановления поврежденного имущества без использования новых материалов, а также неразумности избранного потерпевшим способа исправления повреждений.

В соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оснований ставить под сомнение достоверность выводов эксперта, в связи с его высоким профессиональным уровнем и отсутствием заинтересованности в исходе дела, у суда не имеется. Кроме того, эксперт ФИО8 был предупрежден судом по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

В то же время, истец и ответчики в порядке ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представили доказательств, опровергающих выводы вышеуказанного экспертного заключения, тем самым согласились с указанными выводами эксперта.

Таким образом, с учетом выводов, содержащихся в представленном в материалы дела экспертном заключении, суд полагает, что стоимость восстановительного ремонта поврежденного автомобиля истца без учета износа составляет 506325 руб., с учетом износа составляет 72244 руб.

Разрешая требования истца о возмещении материального ущерба, суд учитывает правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017 года № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, ФИО9 и других», согласно которой взаимосвязанные положения статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» предполагают - исходя из принципа полного возмещения вреда - возможность возмещения потерпевшему лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, вреда, причиненного при эксплуатации транспортного средства, в размере, который превышает страховое возмещение, выплаченное потерпевшему в соответствии с законодательством об обязательном страховании гражданской ответственности, то есть в полном объеме без учета износа, а также положения части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым суд не вправе выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено), и приходит к выводу о том, что они подлежат удовлетворению в заявленном размере 501661 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, содержащими в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 января 2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы истца по оплате государственной пошлины в размере 8217 руб. подлежат возмещению ответчиками как солидарными должниками в солидарном порядке.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 98, 67, 193-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке в счет причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия от 29 мая 2016 года материального ущерба 501661 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 8217 руб., всего: 509878 (пятьсот девять тысяч восемьсот семьдесят восемь) рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья И.Н. Грибов 

Мотивированное решение суда составлено 18 февраля 2019 года.