Мотивированное 

решение

 изготовлено 21 июня 2021 года Дело № 2-1368/2021

66RS0007-01-2021-000346-30

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 17 июня 2021 года

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Прокопенко Я.В.

при секретаре Шинкаренко С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Антон Сафонов» о взыскании заработной платы, процентов за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ООО «Антон Сафонов» о взыскании заработной платы, процентов за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, взыскании денежных средств.

В обоснование исковых требований указано, что 21.02.2020 истец пришла к ответчику с целью устроиться на работу официально, пообщалась с директором, получила положительный ответ, отдала необходимые для трудоустройства документы директору ответчика, которые он принял и сообщил, что с 01.03.2020 истец будет работать официально и может приступить к работе. Все представленные истцом документы, а также трудовую книжку, директор направил бухгалтеру Юлии, которая работала у ответчика дистанционно, весь документооборот происходил через компьютер, по телефону или бухгалтер самостоятельно приезжал на предприятие. Трудовой договор истцу не выдали, объяснили, что бухгалтер его подготовит и сама привезет на предприятие. Заработную плату обещали выплачивать два раза в месяц без задержек, форма оплаты труда сдельная: за золото и серебро - 25 рублей за грамм, платина и палладий – 50 рублей за грамм. С 01.03.2020 истец приступила к работе, истцу с указанной даты был выдан пропуск на предприятие. Истца обеспечили работой, истец расписывалась в накладных (при получении и сдаче металла), которые находились у кладовщика на складе, на руки выдавался квиток, наряд (где указано число, кто получил работу, что именно выдано, вес в граммах). Истец была удивлена, что в документах не указаны ни процент на потери, ни окончательный вес после обработки металла, нет графы, где указанно сколько нужно сдать драгоценного металла с учетом потерь, в этих накладных то расписывались, то нет, выдавал директор ФИО2 и кладовщик ФИО3. Проработав на работе какое-то время, истец поняла со слов рабочего коллектива, что заработная плата задерживается постоянно и не выплачивается в полном объеме, выдаются авансы от 1-5 тысяч рублей, ФИО2 ссылался постоянно на то, что денег нет либо будут позже, хотя продукция выпускалась в больших количествах, а денег на руки работники так и не получали, в командировки ФИО2 уезжал постоянно на месяц, приезжая с них, ничего ни менялось. Истец – мать-одиночка, с мужем в разводе, одна воспитывает дочь Анну, в связи с чем потерять работу истец не могла и продолжила работать у ответчика. С 01.03.2020 г. - 31.03.2020 г. истец заработала 30 тысяч рублей, истцу был выдан аванс 5 тысяч рублей 23.03.2020 г. С 03.04.2020 г.-24.04.2020 г. истцу было выплачено 26 тысяч рублей, частями, объясняя тем, что всей суммы нет. В мае перечислили 1/3 зарплаты, не считая долги за предыдущие месяцы, обещая, что задержек больше не будет, и выплатит весь долг. Истцом представлена распечатка от бухгалтера с начислениями и выплатами заработной платы, распечатка из Сбербанка о денежных переводах на карту от ФИО4 ФИО7 и Сергея Борисовича, копии переписки из Ватсапа с ФИО2, где он пишет о переводах заработной платы на карту, и выдавал на руки по роспись. 05.05.2020 ФИО2 обзвонил каждого работника, попросил написать заявление о предоставлении отпуска без сохранении заработной платы задним числом с 01.04.2020 г. - 30.04.2020 г. по семейным обстоятельствам, заявление отправлять бухгалтеру Юлии на телефон для оформлении документов, обосновав все это тем, чтобы не платить налоги, а от государства можно получить компенсацию, что простаивает предприятие во время Ковид-19 и этими деньгами рассчитаться с рабочим коллективом. Несмотря на то, что во время Ковид-19 было запрещено работать, ФИО2 вызванивал нужных ему людей для работы и заставлял работать, чтобы предприятие не простаивало. Из-за того, что денег работники толком не получали, приходилось каждому занимать, каждый работник влезал в долги, полегче было тем, у кого была полная семья и работают оба, истец как мать-одиночка, не знала, что делать от безысходности, за квартиру заплатить не получалось, начались звонки от управляющей компании о полном погашении задолженности либо будет обращение в суд о взыскании долга. Директор выплатил только 2 тысячи рублей, сказав, что это то, что нашел. Директор также вызывал на работу, не платя, а за квартиру помогли расплатится родители. На 27.05.2020 г. начисление заработной платы составило 50 396 руб., было выплачено 40 000 руб., истец продолжила работать, потому что не видела другого выхода, долг у директора перед истцом рос. 13.10.2020 у истца серьезно заболела дочь, нужны были деньги на лечение, зная об этом, директор не выплатил долг истцу, перечислив частями 3 500 рублей. Истец брала деньги в долг, чтобы вылечить ребенка и одновременно еще работала, работы на то время было не много, на работу ФИО2 вызывал только тогда, когда нужно. 04 ноября 2020 г. истец позвонила бухгалтеру Юлии уточнить о размере долга, Юлия ответила, что сделает распечатку заработной платы и отправит на компьютер кладовщице ФИО3 на следующий день. 5 ноября пришла распечатка от бухгалтера, в которой было показано, что долг составил 92 701 руб., распечатка была без каких-либо печатей и росписи. Трудовую книжку бухгалтер передала истцу 30 октября, приехав на работу и ничего не объяснив, в трудовой книжке записей никаких не было. Позвонив бухгалтеру и спросив почему распечатка без печати и росписи и трудовая почему возвращена истцу, она ответила, что печать и роспись запретил ей ставить ФИО2, истец попросила трудовой договор, на что было сказано, что истец работает не официально, т.к. документы которые истец подавала для того, чтобы устроится официально, получились плохо, в копиях все плохо просматривалось. Истец попросила у ответчика любой документ подтверждающий работу с 1 марта 2020 г. по 6 ноября 2020 г. в ООО "Антон Сафонов", на что грубо ответили отказом и сказали ничего не дадут, а если истец куда-то будет подавать, то пожалеет. Директор ответчика пояснил, что долг 92 701 руб. очень большой, он не в силах его выплатить, долг перед всем коллективом очень большой, ему проще закрыть предприятие. На счет документов он сказал, что копии были плохие, если истец хочет работать официально, нужно заново принести документы и снова сделать копии, чтобы устроить официально. Истец поняла, что ее обманули. Окончательно все обдумав, истец 06.11.2020 обратилась с заявлением в прокуратуру. На работу ответчик истца после этого не вызывал, не звонил, истец находилась дома, лечила как могла свою дочь, своими силами, с коллективом созванивалась, узнавала как дела, и есть или нет продвижения, но ничего не менялось, одни только обещания, под новый год директор перечислил каждому работнику по 10 тысяч рублей, истцу ничего перечислять не стал. Рабочий инструмент истца находился на предприятии ответчика, возвращен истцу не в полном объеме.

Просила, с учетом уточнения исковых требований, взыскать с ответчика в пользу истца задолженность по заработной плате в размере 92 701 рубль, компенсацию в соответствии со ст. 236 ТК РФ в связи с задержкой выплаты заработной платы по состоянию на 25.01.2021 г., компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, взыскать денежные средства за инструмент в размере 34 000 рублей. 

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме по доводам, указанным в иске, дополнительно указала, что была устроена ювелиром-монтажником, работать должна была по графику 5/2, то есть выходные дни суббота и воскресенье, с 9 до 6, фактически приходила на работу ранее и работала без обеда до пяти. Ответчик предоставил истцу рабочее место, верстак, финагель, шпсфель, лампочка, остальной инструмент истец принесла свой личный, какого-либо договора или акта о передаче конкретного инструмента на хранение стороны не заключали. Зарплата должна была выплачиваться 5 и 20 числа ежемесячно, 5 числа должен выплачиваться аванс, однако заработная плата в полном объеме и в указанные даты не выплачивалась. По настоящее время заработная плата не выплачена, долг остался прежним. Не согласна с расчетом, представленным ответчиком, так как расчет произведен в перерасчете на чистоту, а не в зависимости от веса в граммах. Представила фотоизображения объявлений о вакансиях в ООО «Антон Сафонов», в том числе объявление о вакансии ювелир-монтировщик, на которую и откликнулась, где указано на полную занятость, график работы с 09.00 до 18.00 с перерывом на обед, своевременную выплату заработной платы уровень заработной платы 30 000 рублей, требования к кандидату, обязанности – монтаж ювелирных изделий.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании с требованиями истца не согласился, в удовлетворении иска просил отказать по доводам, изложенным в возражениях на иск, пояснил, что ответчик не признает факт трудовых отношений, не согласен с расчетом задолженности, с моральным вредом, истцом каких-либо доказательств не представлено. Между ответчиком и истцом существовали гражданско-правовые отношения по выполнению разовых работ, договор был устным, срок действия договора с 01.03.2020 по 06.11.2020, оплата была предусмотрена именно так, как указывает истец – золото и серебро 25 рублей за грамм, платина и палладий 50 рублей за грамм. Все расчеты произведены в полном объеме. С расчетом, представленным истцом, не согласен, он не подписан и не заверен. Представил свой расчет, согласно которому расчеты в полном объеме с истцом произведены.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен судом о судебном заседании надлежащим образом, представил отзыв на иск, согласно которому с предъявленными требованиями не согласен, задолженность перед истцом отсутствует, все расчеты произведены в полном объеме согласно договоренностям. Являясь единоличным исполнительным органом ООО «Антон Сафонов», подбирал на подряд кандидатов для обработки металла, необходимости не было в оформлении отдельного работника в штат предприятия, так как имелась необходимость выполнения ограниченного количества работы под конкретные заказы. ФИО1 были предложены именно подрядные работы, ей был передан проект договора, но подписанный с ее стороны не вернулся. Работа, выполняемая истцом, была неудовлетворительной, приходилось переделывать, по-человечески выплачивал ей вознаграждение подрядчика, истец всегда просила денег. 

Третьи лица ФИО6, ФИО7 в судебное заседание не явились, извещены судом о судебном заседании надлежащим образом. 

Судом определено о рассмотрении дела при установленной явке. 

Суд, заслушав стороны, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В силу статьи 196 и статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным требованиям, по предмету и основаниям, указанным истцом.

В соответствии с частью 1, 2 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда.

В силу части 1, 2, 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно статье 37 Конституции Российской Федерации труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. 

Договорно-правовыми формами выполнения работ (оказания услуг), подлежащих оплате, могут быть как трудовой договор, так и гражданско-правовые договоры, которые заключаются на основе свободного и добровольного волеизъявления заинтересованных субъектов - сторон будущего договора.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при разрешении трудовых споров судам следует иметь в виду, что в соответствии со статей 11 Трудового кодекса Российской Федерации нормы этого Кодекса распространяются на всех работников, находящихся в трудовых отношениях с работодателем, и, соответственно, подлежат обязательному применению всеми работодателями (юридическими или физическими лицами) независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности. Если между сторонами заключен договор гражданско-правового характера и в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям в силу части 4 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

При разрешении споров о признании сложившихся между сторонами отношений трудовыми подлежит установлению не только наличие между сторонами соответствующего письменного договора, но и наличие в действительности признаков трудовых отношений и трудового договора, указанных в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

На основании статьи 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключенного ими в соответствии с Трудовым кодексом РФ. Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

В силу абз. 2 п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует иметь в виду, что представителем работодателя в указанном случае является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица (организации) либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников, поскольку именно в этом случае при фактическом допущении работника к работе с ведома или по поручению такого лица возникают трудовые отношения (статья 16 ТК РФ) и на работодателя может быть возложена обязанность оформить трудовой договор с этим работником надлежащим образом.

В силу статьи 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определённую этим соглашением трудовую функцию, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Согласно пункту 1 статьи 67 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе.

По смыслу статей 11 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением статьи 67 названного Кодекса трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя.

Согласно п. 17, 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 ТК РФ, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

К характерным признакам трудовых отношений в соответствии со статьями 15 и 56 ТК РФ относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать устойчивый и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация N 198 о трудовом правоотношении, принятая Генеральной конференцией Международной организации труда 15 июня 2006 года).

При разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 ГПК РФ вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода-ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2018 N 15 "О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям" при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст. ст. 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Судом установлено, что трудовой договор между истцом и ответчиком не заключался, данное обстоятельство сторонами не оспаривается. 

Однако, из объяснений истца следует, что истец была допущена к исполнению трудовых обязанностей ювелира-монтажника с 01.03.2020 г. в ООО «Антон Сафонов», ответчику были переданы документы для трудоустройства, в том числе трудовая книжка, истец осуществлял трудовую функцию по 06.11.2020 г., в обязанности истца входила обработка металла - опиловка. Истцу установлена заработная плата ежемесячно, два раза в месяц, форма оплаты труда сдельная: за золото и серебро - 25 рублей за грамм, платина и палладий – 50 рублей за грамм, истец выходила на работу ежедневно с понедельника по пятницу с 09.00 до 18.00 (фактически приходила и уходила раньше, так как работала без обеда), за исключением работы в период пандемии и ухода за ребенком.

В подтверждение наличия между истцом и ответчиком трудовых отношений истец предоставил фотоизображении вакансии ответчика, размещенных в интернете, пропуск № 256 на предприятие ООО «Антон Сафонов» с 01.03.2020 по 31.12.2020, переписку с директором ООО «Антон Сафонов», с бухгалтером ООО «Антон Сафонов», расчет задолженности, таблицы оборота металла на складе за период с 01.03.2020 по 06.11.2020, выписки по счету карты с 01.03.2020, накладные на перемещение металла, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Представитель ответчика, в свою очередь, оспаривал доводы истца в полном объеме, указал, что между истцом и ответчиком сложились не трудовые, а гражданско-правовые отношения, однако, доказательств заключения с истцом договора гражданско-правового характера не представил, указав, что истец не возвратила подписанный экземпляр гражданско-правового договора, не оспаривал указанный истцом размер оплаты труда: за золото и серебро - 25 рублей за грамм, платина и палладий – 50 рублей за грамм, представил собственный расчет, исходя из представленных истцом доказательств, согласно которому задолженность перед истцом у ответчика отсутствует. 

В подтверждение своей позиции об отсутствии трудовых отношений между истцом и ответчиком представитель ответчика доказательства, за исключением письменных объяснений, не представил. 

Суд приходит к выводу, что между истцом и ответчиком фактически сложились трудовые отношения с 01.03.2020 г., отвечающие требованиям ст. 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации, основанные на личном выполнении истцом конкретной трудовой функции – ювелира-монтажника.

Об этом свидетельствуют:

- объявление о размещении вакансии ювелира-монтировщика в ООО «Антон Сафонов», из которого следует, что в ООО «Антон Сафонов» требовался сотрудник не по гражданско-правовому договору для выполнения разовых поручений, а на полный рабочий день в штат предприятия для выполнения определенной обязанности – монтаж ювелирных изделий на постоянной основе, данная должность предусмотрена штатным расписанием, представленным ответчиком, доказательств замещения этой должности в спорный период иным работником ответчиком не представлено, непосредственной деятельностью ответчика является именно работа с драгоценными металлами, ювелирная деятельность, из чего следует, что основными и постоянными работниками предприятия являются люди, обладающие специальным образованием ювелира;

- пропуск № 256 на предприятие ООО «Антон Сафонов» на имя истца, период действия с 01.03.2020 по 31.12.2020;

- переписка из мессенджера WhatsApp с директором и бухгалтером ответчика, не опровергнутая стороной ответчика, согласно которой истец действительно была принята на работу к ответчику с 01.03.2020, приступила к выполнению трудовых обязанностей, подчинялась трудовому распорядку, во время пандемии существовал иной режим работы, во время нерабочих дней с марта по май 2020 привлекалась к выполнению трудовых обязанностей работодателем, по требованию работодателя оформила заявление о предоставлении на время пандемии отпуска без сохранения заработной платы, при необходимости отпрашивалась с работы у директора, решались вопросы оплаты труда и выплаты задолженности по заработной плате;

- накладные на перемещение, не оспоренные ответчиком, которые свидетельствует о непосредственном выполнении истцом трудовой функции в спорный период;

- выпиской с карты, принадлежащей истцу, в соответствии с которой в спорный период с 01.03.2020 по 06.11.2020 истцу производилось перечисление денежных средств в счет оплаты труда, что также не оспорено стороной ответчика.

В связи с нарушением свои прав истец обращалась в прокуратуру, в отдел полиции, в Государственную инспекцию по труду Свердловской области.

Вопреки доводам стороны ответчика Государственной инспекцией по труду Свердловской области не был сделан вывод об отсутствии трудовых отношений между сторонами, Государственной инспекцией по труду Свердловской области не была проведена проверка по доводам заявления истца, поскольку запрашиваемые у ответчика документы не были представлены последним, истцу были разъяснены его права, в том числе по обращению в суд по поводу установления факта трудовых отношений и взыскания заработной платы.

Доводы ответчика о наличии между сторонами гражданско-правовых отношений, как уже было отмечено выше, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, доказательства тому ответчиком не представлены – отсутствует гражданско-правовой договор, иные доказательства о возникновении между сторонами гражданско-правовых, а не трудовых отношений. Ответчик ссылается на подписанный с его стороны и переданный истцу для подписания гражданско-правовой договор, который не был возвращен ответчику, однако, данный довод ответчика является голословным, не подкреплен доказательствами, опровергается истцом, представленными истцом доказательствами, в связи с чем отклоняется судом.

Отсутствие оформленного трудового договора, приказа о приеме на работу, записи о приеме на работу в трудовой книжке за спорный период само по себе не подтверждает отсутствие между истцом и ответчиком трудовых отношений, а свидетельствует лишь о ненадлежащем выполнении ответчиком обязанности по оформлению трудовых отношений (ст. ст. 67, 68 Трудового кодекса Российской Федерации).

Таким образом, истцом представлены доказательства наличия трудовых отношений с ответчиком с 01.03.2020 по 06.11.2020, доказательств обратного не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу, что между истцом и ответчиком фактически сложились трудовые отношения, отвечающие требованиям ст. 15, 56 Трудового кодекса Российской Федерации, основанные на личном выполнении истцом конкретной трудовой функции.

Отношения между истцом и ответчиком приобрели статус трудовых после установления их таковыми в судебном порядке. В связи с чем к данным правоотношениям подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации.

Статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено право работника на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно статье 136 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата выплачивается работнику, как правило, в месте выполнения им работы либо перечисляется на указанный работником счет в банке на условиях, определенных коллективным договором или трудовым договором.

Заработная плата выплачивается не реже, чем каждые полмесяца в день, установленный правилами внутреннего трудового распорядка, коллективным договором, трудовым договором.

В соответствии со статьей 1 «Конвенции относительно защиты заработной платы» от 01.07.1949 г. № 95 (принята в г. Женева 01.07.1949) «в целях настоящей Конвенции термин «заработная плата» означает независимо от названия и метода исчисления всякое вознаграждение или заработок, могущие быть исчисленными в деньгах и установленные соглашением или национальным законодательством, которые предприниматель должен уплатить в силу письменного или устного договора о найме услуг трудящемуся за труд, который либо выполнен, либо должен быть выполнен, или за услуги, которые либо оказаны, либо должны быть оказаны».

«Настоящая Конвенция применяется ко всем лицам, которым выплачивается или должна выплачиваться заработная плата (ст. 2)».

Конвенция вступила в силу 24.09.1952. Конвенция ратифицирована Президиумом Верховного совета СССР 31.01.1961.Ратифицированная грамота СССР депонирована 04.05.1961.

Истец указывает на наличие у ответчика задолженности по выплате заработной платы в размере 92 701 рубль, в качестве доказательств наличия данной задолженности представила расчет за период с 01.03.2020 по 06.11.2020, пояснив, что данный расчет в представленном виде (без печати и без подписи) выполнен самим ответчиком, представлен по ее запросу бухгалтером предприятия.

Ответчик с указанным расчетом не согласился, указав на отсутствие обязательных реквизитов, а именно печати и подписи ответчика, представил свой расчет, согласно которому на 06.11.2020 у ответчика была задолженность перед ответчиком в размере 2 500 рублей, задолженность погашена ответчиком 29.12.2020 г. Собственный расчет ответчика не может быть признан судом обоснованным, поскольку выполнен исключительно на основании документов, представленных стороной истца, основан на табелях оборота металла на складе без предоставления первичных документов. Кроме того, суд отмечает, что ответчик занял наиболее выгодную для себя позицию при разрешении данного спора, основываясь лишь на документах представленных истцом. Ответчик не оспаривает представленный расчет истцом в части произведенных оплат истцу, однако оспаривает начисления в пользу истца, при этом доказательств неправильно произведенного расчета не представляет, в чем конкретно заключается неправильность данного расчета не указывает. 

Кроме того, суд не принимает в качестве доказательства квитанцию 1-1-773-062-647 от 29.12.2020 о переводе истцу 2 500 рублей, поскольку данная квитанция не удостоверена надлежащим образом, платеж выполнен от имени третьего лица ФИО2, а не от ответчика, назначение платежа отсутствует, истцом данный перевод в счет выплаты заработной платы не подтвержден, что следует из самого искового заявления, оформленного после даты платежа.

Истец не согласен с расчетом ответчика, поскольку он выполнен в переводе на чистоту, в то время как истцу выдавался и истец работала со сплавом металла, состоящим из непосредственно драгоценного металла и примесей, которые как раз ответчик не учитывает, что неправильно.

Ответчик, в свою очередь, указывает, что расчет должен производится именно с учетом обработанного чистого металла, без примесей.

Таким образом, несмотря на то, что ни одна из сторон не оспаривает согласованный размер оплаты за труд, между тем между сторонами имеются разногласия по порядку расчета, в связи с чем, с учетом отсутствия заключенного сторонами трудового договора и согласования в нем конкретного размера оплаты труда и порядка расчета, суд приходит к выводу о несогласованности сторонами размера ежемесячной заработной платы, ввиду чего суд не соглашается с расчетом задолженности по заработной плате, произведенным истцом.

Согласно пояснениям истца, ответчиком не выплачена истцу заработная плата за период с 01.03.2020 по 06.11.2020 в размере 92 170 рублей 00 копеек. 

В силу ч. 1 ст. 56, ст. ст. 57, 68, ч. 2 ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений; доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле; в случае, если сторона, обязанная доказывать свои требования или возражения, удерживает находящиеся у нее доказательства и не представляет их суду, суд вправе обосновать свои выводы объяснениями другой стороны; непредставление ответчиком доказательств и возражений в установленный судьей срок не препятствует рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам.

Как следует из правовой позиции, изложенной в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 15, в подтверждение размера заработной платы при фактическом допуске к работе надлежит принимать письменные доказательства размера заработка истца, в отсутствие таковых - доказательства обычного вознаграждения работника такой квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера и данного вознаграждения - определять заработную плату исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации, ст. 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно ответа Управления Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области и Курганской области (Свердловскстат) № В3-68-08/253-ТС от 24.03.2020, согласно которому статистическая информация о средней начисленной заработной плате работников организаций по профессиональным группам формируется по данным выборочного обследования организаций (без субъектов малого предпринимательства), которое проводится с периодичностью 1 раз в 2 года за октябрь (по нечетным годам) и разрабатывается на основе Общероссийского классификатора занятий (ОКЗ ОК 010-2014) и Общероссийского классификатора видов экономической деятельности (ОКВЭД). Формирование информации по отдельным профессиям в разрезе видов экономической деятельности не представляется возможным в связи с нерепрезентативностью данных выборки. Предоставлена информация по Свердловской области за октябрь 2019 года, в соответствии с которой средняя начисленная заработная плата мастера по изготовлению ювелирных украшений и изделий из драгоценных металлов и камней, изделий художественных промыслов, включая должность «ювелир-монтажник», составляет 43 548 рублей.

При определении размера взыскиваемых сумм суд в отсутствие достоверных сведений о размере заработка истца у ответчика производит расчет исходя из размера средней заработной платы мастера по изготовлению ювелирных украшений и изделий из драгоценных металлов и камней, изделий художественных промыслов, включая должность «ювелир-монтажник» в размере 43 548 рублей, что не противоречит разъяснениям, данным в п. 23 Постановления от 29.05.2018 N 15. 

Судом произведен собственный расчет задолженности по заработной плате следующим образом: (43 548 руб.*8 мес. с марта 2020 по октябрь 2020)+((43 548 руб./20 раб.дн. в ноябре 2020)*4 раб.дн., отработанных истцом в ноябре 2020)=357 093 рубля 60 копеек – 76 500 рублей (оплачено ответчиком) = 280 593 рубля 60 копеек.

Суд, руководствуясь ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, не может выйти за пределы заявленных истцом требований и взыскивает с ответчика в пользу истца задолженность по заработной плате за период с 01.03.2020 по 06.11.2020 в размере 92 701 рубль.

Доказательств выплаты истцу заработной платы в указанном размере ответчиком суду не представлено, контррасчет ответчиком не представлен.

Требования истца о взыскании с ответчика заработной платы за период с 01.03.2020 по 06.11.2020 в размере 92 701 рубль подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной трехсотой действующей в это время ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. Размер выплачиваемой работнику денежной компенсации может быть повышен коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором. Обязанность выплаты указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя.

Таким образом, поскольку ответчиком не представлено доказательств выплаты истцу заработной платы, требования истца о взыскании с ответчика компенсации за задержку выплаты заработной платы являются обоснованными и подлежат удовлетворению в размере 2 101 рубль 24 копейки за период с 07.11.2020 по 25.01.2021 как заявлено в иске.

В силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации – моральный вред, причиненный работнику, оценивается судом с учетом неправомерных действий (или бездействия) со стороны работодателя.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» следует, что суд вправе обязать работодателя компенсировать причиненные работнику нравственные, физические страдания в связи с незаконными увольнением, переводом на другую работу, необоснованным применением дисциплинарного взыскания, отказом в переводе на другую работу в соответствии с медицинскими рекомендациями и т.п.

Согласно п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Из вышеизложенного следует, что сам факт причинения морального вреда работнику при нарушении его трудовых прав предполагается и доказыванию не подлежит.

Моральный вред истца выразился в нравственных страданиях и переживаниях в связи с нарушением трудовых прав – ненадлежащим оформлением трудовых отношений, отрицанием ответчиком трудовых отношений с истцом, задержкой выплаты заработной платы, многочисленными просьбами истца о погашении задолженности и оплате труда, нахождение на иждивении истца несовершеннолетнего ребенка, отсутствие иного источника дохода и средств к существованию. 

Таким образом, установив факт нарушения трудовых прав истца, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда, размер которой определяет с учетом конкретных обстоятельств дела, характера причиненных работнику нравственных страданий, степени вины работодателя, а также требований разумности и справедливости, и определяет размер компенсации в сумме 25 000 руб. Данный размер, по мнению суда, способствует восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчику. В удовлетворении остальной части данных требований следует отказать.

Суд не находит оснований для взыскания с ответчика денежных средств за инструмент в размере 34 000 рублей, поскольку истцом не представлено доказательств права собственности на инструмент, его вида и количества, стоимости инструмента, доказательств передачи инструмента ответчику на каком-либо основании и утраты данного инструмента именно ответчиком. 

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в местный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Судом удовлетворены требования истца имущественного и не имущественного характера, в связи с чем, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3344 рубля 09 копеек.

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Антон Сафонов» о взыскании заработной платы, процентов за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, взыскании денежных средств удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Антон Сафонов» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате за период с 01.03.2020 по 06.11.2020 в размере 92 701 рубль 62 копейки, компенсацию за задержку выплаты заработной платы за период с 07.11.2020 по 25.01.2021 в размере 2 101 рубль 24 копейки, компенсацию морального вреда в сумме 25 000 рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Антон Сафонов» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 344 рубля 09 копеек.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга. 

Судья Я.В. Прокопенко