74 RS0028-01-2019-003032-36

Дело №2-2624/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13.09.2019 года

Копейский городской суд Челябинской области в составе:

Председательствующего: Ботовой М.В.,

При секретаре: Валинуровой К.В.,

С участием прокурора Михайловой Т.С.,

рассмотрев гражданское дело по иску ФИО1 к Акционерному обществу «Теплоэнергооборудование» о возмещении морального вреда, материального ущерба, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Теплоэнергооборудование» ( далее АО «Теплоэнергооборудование» ) о возмещении морального вреда, материального ущерба. В обоснование иска указано, что он работает у ответчика в должности оператора станков с программным управлением 3 разряда. 21.05.2019 года с ним произошел несчастный случай на производстве. Он совместно с Д.Д.А., оператором станков с ПУ 4 разряда, по заданию бригадира И.С.В., выполняли работы на «гильотине» (ножницы кривошипные) по рубке (резке) металла на пластины по размеру 90х90, согласно заказа по спецификации НОМЕР по заявке мастера по комплектации А.Ж.А.. При выполнении выше указанных работ его указательные пальцы обеих рук были прижаты прижимной балкой к пластине металла. После производственной травмы он доставлен в МБУЗ «Городская клиническая больница №5» г.Челябинска, где было проведено хирургическое лечение: ВИД ЛЕЧЕНИЯ В период с 28.05.2019 по 28.05.2019 находился на лечении в стационаре, с 01.06.2019 по 28.06.2019 проходил лечение в МАУЗ ГКП №8 г.Челябинск. Кроме того, им понесены расходы на приобретение лекарств за свой счет на сумму 906 рублей( 652 рублей аркоксиа, 254 рублей Дополнит- Мосфарма гель). Из-за травмы ему причинен моральный вред, так как длительное время находился в шоковом состоя6нии, не мог вести обычный образ жизни, испытывал сильную физическую боль. Просит взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000000 рублей, расходы на приобретение лекарств в размере 906 рублей.

В судебном заседании от 22.08.2019 года истец на требованиях настаивал, пояснил, что 21.05.2019 выполнял совместно с Д.Д.А. работу на гильотине, прижало пальцы, когда поправлял металл, получил травму указательных пальцев на обеих руках, до настоящего времени принимает лечение, не может помогать супруге по дому. При приеме на работу проводилось обучение на станок единожды, за что он не расписывался, про щипцы, которыми он должен был пользоваться, узнал из акта о несчастном случае, их ему не выдавали, считает, что его вины в несчастном случае не имеется.

В судебном заседании представитель истца адвокат Шишменцев В.В. требования своего доверителя поддержал, просил удовлетворить в полном объеме, пояснив, что отсутствует вина его доверителя в произошедшем несчастном случае на предприятии, напротив, имеется вина предприятия, поскольку должным образом не организована работа, в отсутствие надлежащего контроля, его доверитель испытывал моральные и физические страдания, материальные затруднения.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 пояснила, что в части материальных затрат на лечение истца при надлежащем обращении с подтверждающими документами возмещение оплаты будет произведено, в части размера компенсации морального вреда оспаривает, считает, что необходимо учесть наличие вины работника, поскольку акт о несчастном случае, которым установлена вина работника в размере 25 % не оспаривается в судебном порядке, фактически вина подтверждается пояснениями свидетелей, письменными доказательствами. Просит учесть степень тяжести вреда как легкую, окончание нетрудоспособности работника и восстановление функции работоспособности, в том числе в быту.

Выслушав истца, представителей сторон, заключение прокурора, полагавшего требования истца, подлежащими частичному удовлетворению, суд пришел к следующему выводу.

Исходя из положений ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. 

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Согласно ч. 3 ст. 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

В соответствии со ст.ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как указано в разъяснениях, содержащихся в пункте 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10 от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда », размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь ввиду, что, поскольку потерпевший, в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Согласно ст.1083 ГК РФ Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Судом установлено, что Акционерное общество «Теплоэнергооборудование» является зарегистрированным в установленном законом порядке юридическим лицом, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц от 18.07.2019 года, Уставом общества.

Судом установлено, что ФИО1 с 10.01.2019 года состоит в трудовых отношениях с Акционерным обществом «Теплоэнергооборудование» в качестве оператора станков с программным управлением, что подтверждается приказом о приеме на работу НОМЕР от 09.01.2019 года, трудовым договором, трудовой книжкой, штатным расписанием по состоянию на 19.12.2018 года ( л.д.45-57).

Установлено, что 21.05.2019 года оператор станков с ПУ 4 разряда Д.Д.А. и оператор с ПУ 3 разряда ФИО1 по заданию бригадира И.С.В. выполняли работы на «гильотине» (ножницы кривошипные) по рубке (резке) металла на пластины по размеру 90х90, согласно заказа по спецификации НОМЕР по заявке мастера по комплектации А.Ж.А.. ФИО1 нарезал пластины металла, Д.Д.А. нарезал пластины металла и нажимал на педаль «Пуск» по условному, совместно выработанному знаку «Кивок головой». В момент происшествия пострадавший решил поправить деталь руками просунув их за предохранительный экран (решетку), сделав при этом движение головой, которое Д.Д.А. принял за условный сигнал и нажал педаль «Пуск».В результате указательные пальцы обеих рук ФИО1 были прижаты прижимной балкой к пластине металла.

Согласно медицинскому заключению о характере полученных повреждений «размозжение ногтевой фаланги 2 пальцев на обеих кистях» установлена степень травмы легкая.

Указанные обстоятельства следуют из акта НОМЕР от 21.05.2019 года ( л.д.8-10), заказа на производство работ (л.д.191), медицинского заключения о характере полученных повреждений здоровью в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести ( л.д.217)..

Согласно ст.212 Трудового кодекса Российской Федерации Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

Согласно ст.214 Трудового Кодекса РФ, работник обязан соблюдать требования охраны труда; правильно применять средства индивидуальной и коллективной защиты; проходить обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте, проверку знаний требований охраны труда; немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей.

Согласно производственной инструкции для оператора станков с программным управлением ПИ.ТЭО.ООТ-017-00-2019, оператор станков с программным управлением обязан выполнять требования, изложенные в инструкции по эксплуатации станка, а также требования предупредительных таблиц, имеющихся на станке, применять необходимое для безопасной работы инструмент, приспособления ( пункт 3.3.1).

При выполнении работ на станках и работ, требования к выполнению которых не регламентированы настоящей инструкцией, необходимо руководствоваться соответствующими инструкциями: ИОТ.ТЭО.ООТ-029 «При работе на гильотинных и универсальных ножницах» ( пункт 3.3.2) (л.д.182).

Судом установлено, что в АО «Теплоэнергооборудование» действует инструкция по охране труда при работе на гильотинных и универсальных ножницах ИОТ.ТЭО.ООТ-029-02-2017, введенная в действие приказом НОМЕР от 20.03.2017 года, из которой следует, что к работе на гильотинных ножницах для рубки листового металлопроката, а также на пресс-ножницах для рубки профильного металлопроката допускаются работники не моложе 18 лет, прошедшие медицинское освидетельствование и признанные годными по состоянию здоровья, прошедшие специальное обучение, стажировку, проверку знаний по охране труда, инструктаж и имеющие действующее удостоверение с записью о допуске ( пункт 3.1.1).

Согласно пункта 3.2.2 на станине ножниц, в зоне обслуживания станка прикреплена краткая инструкция с указанием основных мер безопасности и наибольшей толщины разрезаемого материала.

Согласно пункта 3.2.4 запрещается резать узкие полосы, не захватываемые прижимами.

Согласно пункта 5.11 данной инструкции при резке листов малого размера пользоваться специальными клещами или зажимами, а не руками ( л.д. 105-113).

Согласно краткой инструкции по охране труда на гильотинных ножницах, расположенной на станке работнику надлежит исключить возможность попадания пальцев рук работающих под ножи и прижим, установить защитный экран (пункт 2.4, л.д.214).

Согласно протокола НОМЕР от 30.01.2019 года ФИО1, оператор станков с программным управлением, прошел проверку знаний требований охраны труда, пожарной безопасности, порядка действий при несчастном случае на производстве ( л.д.114).

Согласно приказа руководителя НОМЕР от 30.01.2019 года ФИО1 допущен к самостоятельной работе в качестве оператора станков с программным управлением 3 разряда с 30.01.2019 года ( л.д.115).

Установлено, что ФИО1 прошел стажировку в количестве 14 смен и допущен к самостоятельной работе с 30.01.2019 года(л.д.116).

Согласно журнала учета обучения по охране труда, электробезопасности, пожарной безопасности, по оказанию первой доврачебной помощи и др.вновь принятых работников, ФИО1 прошел обучение в том числе по темам «Обязанности работника по охране труда», «Опасные и вредные производственные факторы. Средства защиты индивидуальные и коллективные. Тренировки по применению СИЗ, в т.ч. на высоте. Причины несчастных случаев на производстве», «Основные средства предупреждения несчастных случаев на производстве. Правила безопасности при работе с различными инструментами, с ГПМ, при огневых работах, при изготовлении и монтаже мет/конструкции, техн/трубопроводов и др.» ( л.д.117).

Установлено, что ФИО1 ознакомлен 09.01.2019 года с результатами специальной оценки условий труда в соответствии с картами СОУТ ( л.д.118).

В обоснование возражений представителем ответчика представлены журналы регистрации вводного инструктажа, проводимого с работником 09.01.2019 года (л.д.148-149), журнал регистрации инструктажа на рабочем месте, проводимого 10.01.2019 года как первичный инструктаж(л.д.152,153), проводимого 29.01.2019 года как внепланового инструктажа(л.д.154), журнал регистрации инструктажа на рабочем месте, проводимого 16.04.2019 года как повторного инструктажа (л.д.161,162).

Из акта НОМЕР о несчастном случае на производстве от 21.05.2019 года следует, что причинами несчастного случая послужили нарушение работником ФИО1 при производстве работ «Инструкции по охране труда при работе на гильотинных и универсальных ножницах»(ИОТ.ТЭО.ООТ-029-02-2017), а именно пункт 5.11 при резке листов малого размера пользоваться специальными клещами или зажимами, а не руками.

Установлено нарушение данной инструкции и сотрудником Д.Д.А., а также нарушения требований должностной инструкции механика производственного участка –энергетика П.А.В., который обязан организовать и контролировать работы по изготовлению НСО и приспособлений, механическую обработку деталей. Нарушения положения о бригадире И.С.В., который обязан обеспечивать безопасные и здоровые условия труда на вверенном участке, безопасное ведение технологических процессов, надежную, безаварийную эксплуатацию и ремонт оборудования, соблюдение правил охраны труда и пожарной безопасности, запрещать выполнение работ при наличии опасных условий на рабочем месте, а также применения членами бригады опасных действий и способов выполнения работ.

Указанным актом о несчастном случае на производстве установлен факт грубой неосторожности пострадавшего ФИО1 на 25%.

Данные обстоятельства также подтверждаются объяснительными И.С.В., П.А.В., Д.Д.А., протоколом опроса пострадавшего при несчастном случае от 21.05.2019 года, протоколом осмотра места несчастного случая от 21.05.2019 года, приказом НОМЕР от 21.05.2019 о создании комиссии по расследованию несчастного случая на производстве (л.д.192).

Акт о несчастном случае на производстве от 24.09.2015 года истцом в судебном порядке не оспаривался, требований не заявлено.

В материалы дела истцом представлено заявление в адрес работодателя от 15.07.2019 года о несогласии с установлением в отношении его действий факта грубой неосторожности в размере 25 %.

Допрошенные в судебном заседании свидетели М.М.Р., П.А.В. пояснили, что проводили инструктаж по охране труда с ФИО1, в том числе инструктаж проводился и на рабочем месте, в наличии в инструментальной мастерской имеются щипцы для работы с металлом небольшого размера на гильотинных ножницах, о чем доводилось до работника. По результатам инструктажей вопросов у работника не возникало.

Допрошенный в судебном заседании свидетель Д.Д.А. пояснил, что они с ФИО1 в тот день работали вместе на станке на гильотинных ножницах. Пластину брали руками, поскольку лист 1,5 метра. Остаток после нарезки оставался маленьким, щипцы имелись в наличии, но пользовались ими редко. ФИО1 сделал жест «кивок», и он нажал педаль. ФИО1 засунул руки под решетку, в связи, с чем прессом ему прижало пальцы.

Согласно медицинскому заключению врачебной комиссии МБУЗ «Городская клиническая больница №5 » г.Челябинск НОМЕР от 28.05.2019 года ФИО1 находился на лечении с 21.05.2019 по 28.05.2019 с травмой ТРАВМА. Проведено хирургическое лечение.

Согласно выписки из медицинской карты амбулаторного больного МАУЗ «ГКП №8» ФИО1 находился на лечении с 31.05.2019 по 01.07.2019, что также подтверждается больничными листами. 

Согласно выписного эпикриза от 02.09.2019 года ФИО1 находился на лечении с 26.08.2019 года в отделении гнойной хирургии, проведено хирургическое лечение, ВИД ЛЕЧЕНИЯ получал антибактериальную, симптоматическую терапию, перевязки.

Из пояснений свидетеля Р.С.А., О.Т.В., ФИО1 при получении травмы испытывал боль, переживал, не мог помочь супруге в быту, семья в период нахождения на больничном листе испытывала материальные трудности.

Проанализировав изложенное, суд пришел к выводу о частичном удовлетворении требований истца.

К указанному выводу суд пришел, исходя из представленных стороной ответчика доказательств, свидетельствующих наличие грубой неосторожности самого ФИО1, поскольку он должным образом прошел инструктажи по охране труда, стажировку по работе на специальном станке, имел возможность при надлежащей осмотрительности и внимательности избежать произошедшего с ним несчастного случая. При этом степень вины работника в размере 25% суд полагает верно установленным.

Принимая во внимание совокупность исследуемых доказательств, проанализировав характер причиненных истцу физических и нравственных страданий в результате несчастного случая на производстве, учитывая обстоятельства несчастного случая, учитывая наличие грубой неосторожности в действиях истца, не использовавшего специального приспособления при производстве работ на гильотинных и универсальных ножницах, принимая во внимание степень вины работника в размере 25%, а также наличие степени вины работодателя, не обеспечившего должным образом безопасное ведение технологического процесса, соблюдение сотрудниками правил охраны труда, суд полагает, что размер компенсации морального вреда составит 50000 рублей.

В указанном конкретном случае суд учитывает также материальное положение истца, наличие на иждивении малолетнего ребенка, а также беременной супруги, длительность его нахождения на листке нетрудоспособности.

Суд также принимает во внимание то обстоятельство, что истец в настоящее время может приступить к выполнению своих трудовых обязанностей без каких-либо ограничений по труду, имеет возможность самостоятельно себя обслуживать, выполнять обязанности в быту. 

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что с ответчика в пользу истца надлежит взыскать компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, что находит разумным и справедливым пределом взыскиваемой суммы, в удовлетворении остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда истцу надлежит отказать.

Разрешая требования о взыскании с ответчика в пользу истца материального ущерба в размере 906 рублей, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии с п. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Исходя из положений ст. 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи (ч. 1). Порядки оказания медицинской помощи и стандарты медицинской помощи утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти - Минздравом России (ч. 2).

Доступность и качество медицинской помощи при этом обеспечиваются предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В подпункте "б" пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что в случае причинения вреда здоровью гражданина расходы на его лечение и иные понесенные им дополнительные расходы, вызванные повреждением здоровья, подлежат возмещению такому гражданину (потерпевшему) причинителем вреда или иным лицом, на которого в силу закона возложена такая обязанность, при одновременном наличии следующих условий: нуждаемости потерпевшего в этих видах помощи и ухода, отсутствии права на их бесплатное получение, наличии причинно-следственной связи между нуждаемостью потерпевшего в конкретных видах медицинской помощи и ухода и причиненным его здоровью вредом. При доказанности потерпевшим, имеющим право на бесплатное получение необходимых ему в связи с причинением вреда здоровью видов помощи и ухода, факта невозможности получения такого рода помощи качественно и своевременно на лицо, виновное в причинении вреда здоровью, или на лицо, которое в силу закона несет ответственность за вред, причиненный здоровью потерпевшего, может быть возложена обязанность по компенсации такому потерпевшему фактически понесенных им расходов.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, к обстоятельствам, имеющим значение для правильного разрешения спора об объеме подлежащих возмещению потерпевшему расходов на его лечение и иных понесенных им дополнительных расходов в связи с причинением вреда его здоровью, обязанность доказать которые законом возложена на истца (потерпевшего), относятся: наличие расходов на лечение и иных дополнительных расходов, связанных с восстановлением здоровья, отсутствие права на бесплатное получение этих видов медицинской помощи либо невозможность их получения качественно и в срок, а также наличие причинно-следственной связи между понесенными потерпевшим расходами и вредом, причиненным его здоровью.

Согласно выписки из медицинской карты амбулаторного больного ФИО1, выданной МАУЗ «ГКП №8» следует, что больному назначены лекарственные препараты Аркоксия, долобене гель, омепразол, приобретаемые на личные средства.

Истцом в материалы дела представлены товарный и кассовый чек на приобретение лекарственных препаратов аркоксиа на сумму 652 рубля, долонит-мосфарма гель на сумму 254 рубля, всего 906 рублей.

Принимая во внимание выше изложенное, оценив представленные доказательства, суд полагает требования истца о взыскании с ответчика суммы расходов, затраченных на приобретение лекарственных препаратов, в размере 906 рублей.

Таким образом, с ответчика в пользу истца надлежит взыскать сумму расходов, затраченных на приобретение лекарственных препаратов, в размере 906 рублей.

В порядке ст.103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета надлежит взыскать государственную пошлину в размере 336,24 рублей.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд-

РЕШИЛ:

Взыскать с АО «Теплоэнергооборудование» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, расходы, затраченные на приобретение лекарственных препаратов в размере 906 рублей, в остальной части требований отказать.

Взыскать с АО «Теплоэнергооборудование» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 336,24 рублей.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Челябинский областной суд через Копейский городской суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья: Ботова М.В.