АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 февраля 2025 года г. Симферополь

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Елецких Е.Н.,

при секретаре судебного заседания – Лалакиди А.А., 

с участием:

прокурора – Супряга А.И.,

обвиняемого – ФИО1,

защитников обвиняемого – адвокатов Беспаловой Е.С., Гриднева И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам защитников обвиняемого ФИО1 – адвокатов Беспаловой Е.С., Гриднева И.В. на постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 30 января 2025 года, которым в отношении:

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, разведенного, имеющего на иждивении двоих несовершеннолетних детей, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, проживающий по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 291.1 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, а всего до 04 месяцев 00 суток, то есть до 10.04.2025 года. В удовлетворении ходатайства об избрании менее мягкой меры пресечения отказано.

Проверив представленные материалы, заслушав участников процесса по доводам апелляционных жалоб, 

установил:

10.11.2024 года первым следственным отделом управления по расследованию особо важных дел ГСУ СК РФ по Республике Крым и г. Севастополю возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 291.1 УК РФ, в отношении ФИО1

Срок предварительного следствия последовательно продлевался в установленном законом порядке, последний раз – 23.01.2025 года первым заместителем руководителя ГСУ СК РФ по Республике Крым и г. Севастополю полковником юстиции ФИО5 на 02 месяца 00 суток, а всего до 05 месяцев 00 суток, то есть до 10.04.2025 года.

ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 10 минут ФИО1 задержан в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 291.1 УК РФ.

В этот же день ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 291.1 УК РФ.

07.12.2024 года постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 02 месяца 00 суток, то есть до 05.02.2025 года.

ДД.ММ.ГГГГ следователь, с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей обвиняемому ФИО1, поскольку срок содержания под стражей истекает ДД.ММ.ГГГГ, однако окончить предварительное следствие в оставшееся время не представляется возможным, так как необходимо продолжить производство лингвистической судебной экспертизы; установить местонахождение и допросить проживающих за пределами Республики Крым ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО17, ФИО18, ФИО19; произвести осмотр предметов и документов, объем которых является значительным; выполнить иные следственные и процессуальные действия.

Постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 30.01.2025 года в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 291.1 УК РФ, продлен срок содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, а всего до 04 месяцев 00 суток, то есть до 10.04.2025 года. В удовлетворении ходатайства об избрании менее мягкой меры пресечения отказано.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО1 – адвокат Беспалова Е.С. указывает, что обжалуемое постановление является незаконным, необоснованным и подлежит отмене по причине отсутствия в материалах дела необходимых, достаточных и достоверных доказательств, дающих основания для продления такой строгой меры пресечения, как заключение под стражу.

Приводя положения п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, запрета и залога», ст. 99 УПК РФ, указывает, что постановление следователя о необходимости продления срока содержания под стражей в отношении ФИО1 вынесено шаблонно, оно, по мнению адвоката Беспаловой Е.С., копирует собой предыдущее аналогичное постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу.

Апеллянт утверждает о неэффективной организации расследования со ссылкой, что за прошедшие 8 месяцев не установлено местонахождение перечисленных в ходатайстве свидетелей, не указано какие были для этого препятствия и как ФИО1 находясь, например, под домашним арестом, может препятствовать проведению этих мероприятий, если до момента своего задержания он постоянно на протяжении полугода находился на свободе и следователем не представлено каких-либо данных, которые могли бы свидетельствовать о воздействии ФИО1 на указанных лиц.

Сторона защиты полагает, что приведенные доводы следователя о том, что обвиняемый может скрыться от органов предварительного следствия и избежать наказания, может активно препятствовать производству по делу, может оказать давление на свидетелей с целью склонения последних к ложным показаниям (поскольку они являются его знакомыми, в том числе состоят в трудовых отношениях с ФИО1) являются не более, чем предположением, не соответствуют действительности, и в совокупности не подтверждаются никакими представленными в суд материалами дела.

Считает, что из протоколов допросов свидетелей Сухий, ФИО2, ФИО3, а также справки оперативного сотрудника от ДД.ММ.ГГГГ не следует, что ФИО1 может совершить какие-то действия, перечисленные в ст. 97 УПК РФ.

Отмечает, что ФИО1 в период с момента возбуждения уголовного дела до его задержания выезжал за пределы РФ и возвращался.

Обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что по ходатайству стороны защиты были приобщены документы, свидетельствующие о процессуальном поведении ФИО1 с момента инкриминируемых событий до его задержания в порядке ст. 91 УПК РФ. 

Указывает, что ФИО1 добровольно принимал участие в ОРМ по просьбе работников правоохранительных органов, сразу после проведения ОРМ ДД.ММ.ГГГГ дал письменные объяснения о/у ФСБ, в которых подробно изложил все известные ему данные, раскрыв всю суть происходящих событий.

Также, апеллянт отмечает, что в течение полугода проводимой проверки и предварительного следствия ФИО1 проживал по месту работы в 

<

адрес>, не скрывался, на свидетелей и иных лиц не воздействовал, попыток уничтожить доказательства не предпринял, иным образом не воспрепятствовал производству по делу, добровольно являлся на опрос к следователю ДД.ММ.ГГГГ в следственном органе 

<

адрес>, дважды приезжал в 

<

адрес> с участием адвоката по инициативе сотрудников правоохранительных органов, проводивших проверку с 07 по ДД.ММ.ГГГГ по устному вызову сотрудников ФСБ, где он участвовал в опросе, а также с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по повестке ГСУ СК России по Республике Крым и г. Севастополя участвовал в опросе следователем. 

Выражает несогласие с выводами суда о том, что обоснованность подозрения в причастности к инкриминируемому деянию, подтверждается показаниями свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, материалами ОРМ, так как указанные лица не являлись очевидцами инкриминируемого деяния, они обо всех действиях сообщали, руководствуясь сведениями, полученными, якобы, от самого ФИО1, которые он не подтверждает. 

Отмечает, что судом не приняты во внимание доводы защиты о необоснованности и порочности обвинения ФИО1 в связи с отсутствием взяткодателей и взяткополучателей – должностных лиц, что исключает квалификацию рассматриваемых следствие действий, как взятка.

Приводя положения п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 года № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», указывает, что посредничества, а равно, помощь во взяточничестве без непосредственно самой взятки с участием должностного лица (лиц) быть не может, состав взятки отсутствует.

Полагает, что суд, проверяя обоснованность обвинения, должен проверить, содержатся ли в объеме обвинения обязательные по делам коррупционной направленности должностные лица – взяткополучатели, а также взяткодатели. 

Отмечает, что суд необоснованно сделал ссылку на п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41, поскольку в нем речь идет о рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения в отношении лиц на первоначальных этапах расследования, а не при рассмотрении вопроса о продлении срока содержания под стражей.

Считает, что судом в обжалуемом постановлении не приведено, что же послужило основой для формирования убеждений о наличии законных оснований полагать о невозможности избрания более мягкой меры пресечения. 

Указывает, что судом сделан вывод об особой сложности уголовного дела, однако суд не выяснил конкретные обстоятельства, свидетельствующие об особой сложности, по умолчанию согласившись с доводом следствия.

Кроме того, адвокат Беспалова Е.С. отмечает, что судом неверно исчислены сроки содержания ФИО1 под стражей. Учитывая, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ, ДД.ММ.ГГГГ в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, а всего до ДД.ММ.ГГГГ, адвокат ФИО10 приходит к выводу, что продлевая срок содержания под стражей на 2 месяца, суд мог его продлить до ДД.ММ.ГГГГ, а не до ДД.ММ.ГГГГ, как это указано в судебном решении. 

Отмечает, что в представленных материалах не имеется постановления органа следствия о продлении срока предварительного следствия.

Просит отменить обжалуемое постановление, принять новое решение, отказать в удовлетворении ходатайства органа следствия о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1, избрав более мягкую меру пресечения в виде домашнего ареста либо запрета определенных действий.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемого ФИО1 – адвоката Гриднев И.В. указывает, что обжалуемое постановление является незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а также несоответствием выводов суда, изложенных в постановлении фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, адвокат ФИО14 в своей апелляционной жалобе ссылается на доводы, которые идентичны доводам апелляционной жалобы адвокат Беспаловой Е.С. 

Полагает, что суд первой инстанции не принял во внимание совокупность доводов, представленных суду стороной защиты в судебном заседании и приобщенных к материалам дела в письменном виде, не дав им никакой оценки.

Также адвокат Гриднев И.В. отмечает, что тяжесть преступления, в котором обвиняется ФИО1, могла учитываться на первоначальном этапе производства предварительного следствия, однако в настоящее время только этого довода недостаточно для принятия решения о продлении меры пресечения в отношении ФИО1

Указывает, что в настоящее время по делу выполнены все основные следственные и процессуальные действия, в том числе произведен допрос практически всех свидетелей, что, по мнению апеллянта, прямо указывает, что первоначальный этап расследования по делу завершен.

Полагает, что принятый судом единственным основанием для продления меры пресечения факт обвинения ФИО1 в совершении особо тяжкого преступления не свидетельствует о том, что он намерен скрыться от органа предварительного следствия и суда, никаких сведений, подтверждающих намерение ФИО1 скрыться от органов следствия, в суд, по мнению адвоката Гриднева И.В., представлено не было.

Отмечает, что имеющиеся у ФИО1 заграничные паспорта, в настоящий момент сданы защитой в следственный орган для приобщения к материалам уголовного дела, о чем защитой суду представлена копия соответствующего ходатайства.

Указывает, что суду первой инстанции были представлены доказательства, подтверждающие намерения ФИО1 являться в орган предварительного следствия.

Считает, что обжалуемое постановление не содержит доводы о невозможности избрания в отношении ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста, о чем заявляла сторона защиты.

По мнению стороны защиты, судом первой инстанции не надлежащим образом была учтена вся совокупность данных о личности ФИО1, приведенная стороной защиты на основании исследованных в судебном заседании документов.

Отмечает, что в обжалуемом постановлении неверно указаны данные о принимавшем участие в судебном заседании второго защитника, вместо Гриднева И.В., указан адвокат Гулаксизов П.Г., не принимавший участия в судебном заседании.

Просит отменить обжалуемое постановление, вынести новое решение об изменении в отношении ФИО1 меры пресечения на иную.

Проверив представленные материалы, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. 

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей на срок до 6 месяцев. 

Из содержания ч. 1 ст. 110 УПК РФ следует, что мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, принимая решение о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, суд первой инстанции вышеуказанные требования уголовно-процессуального закона учел в полном объеме.

При этом ссылка на суда на п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41, как об этом утверждает адвокат Беспалова Е.С., не свидетельствует об обратном, поскольку при продлении меры пресечения учитываются обстоятельства, установленные при избрании меры пресечения, в связи с чем ссылка на указанное Постановление является правильной.

Кроме того, суд установив, что необходимость в сохранении ранее избранной ФИО1 меры пресечения в виде содержания под стражей не отпала, характеризующие личность обвиняемого, на которые ссылаются адвокаты, данные не изменились, а также, обстоятельства, послужившие поводом для избрания обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу, также не изменились и не отпали, суд обоснованно согласился с доводами ходатайства следователя и продлил срок содержания под стражей в отношении ФИО1, не найдя оснований для изменения меры пресечения, мотивировав свое решение.

Исходя из этого, доводы апеллянтов о том, что постановление следователя о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1 является шаблонным, копирует собой предыдущее постановление об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, нельзя признать состоятельными, поскольку в судебное заседание представлено отвечающее требованиям закона ходатайство о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, которое составлено уполномоченным на то должностным лицом, с согласия соответствующего руководителя следственного органа, в рамках возбужденного уголовного дела, к ходатайству, вопреки доводам стороны защиты, приложены необходимые материалы, подтверждающие изложенные в нем доводы, а также следователем приведены мотивы необходимости продления ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможности завершения расследования дела по объективным причинам; изложены сведения о следственных и иных процессуальных действиях, проведенных в период с момента избрания данной меры пресечения, которым нет оснований не доверять.

При этом, ссылка на одни и те же следственные действия в ходатайстве, на что обращает внимание адвокат Беспалова Е.С., утверждая, что о шаблонности рассматриваемого ходатайства, которое копирует собой предыдущее аналогичное постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, не является основанием для признания умышленного затягивания и несвоевременного проведения следственных действий со стороны следствия, поскольку это связано с длительностью проводимых экспертиз и установление места нахождения необходимых, по мнению следствия свидетелей, проживающих за пределами Республики Крым. 

Таким образом, вопреки доводам авторов апелляционных жалоб, выводы суда в постановлении в соответствии нормами закона, регулирующими порядок продления содержания под стражей, надлежаще мотивированы с изложением доказательств и законных оснований, указывающих на правовую и фактическую сложность уголовного дела, общую продолжительность досудебного производства по уголовному делу, эффективность действий должностных лиц органов предварительного расследования и своевременность производства следственных и иных процессуальных действий, свидетельствующих о необходимости продления срока действия ранее избранной меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого на срок указанный в постановлении.

Срок, на который продлено содержание обвиняемого под стражей в качестве меры пресечения, суд апелляционной инстанции находит разумным.

При этом, непроведение следственных действий непосредственно с участием обвиняемого не свидетельствует о непроведении следственных действий вообще, поскольку положениями УПК РФ предусмотрено значительное количество следственных действий, которое проводится без непосредственного участия лиц, привлеченных к уголовной ответственности, а следователь, в силу положений ст. 38 УПК РФ, вправе самостоятельно направлять ход расследования.

Обоснованность подозрения органа предварительного расследования в причастности обвиняемого ФИО1 к совершению инкриминируемого ему деяния, законность его задержания, были проверены судом, как при избрании меры пресечения, так и в дальнейшем при продлении. При этом повторная или дополнительная проверка обоснованности подозрений, согласно нормам УПК РФ, не требуется.

Исходя из этого, доводы стороны защиты о том, что показания свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, а также материалы ОРМ не подтверждают обоснованность подозрения в причастности к инкриминируемому деянию, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, сводящимися по сути к вопросу о доказанности виновности или невиновности в совершении преступления, которые не являются предметом рассмотрения суда при разрешении вопроса о продлении в отношении обвиняемого меры пресечения. 

Вопросы доказанности либо недоказанности вины обвиняемого, верной квалификации действий обвиняемого, как об этом указывают авторы апелляционных жалоб, в частности о необоснованности и порочности обвинения ФИО1 в связи с отсутствием взяткодателей и взяткополучателей – должностных лиц, что исключает квалификацию рассматриваемых следствием действий, как взятка, а также оценка доказательств, их допустимости и достоверности, подлежат разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу.

В связи с вышеизложенным, суд апелляционной инстанции считает, что доводы стороны защиты, а также обвиняемого ФИО1, изложенные в суде апелляционной инстанции о необоснованности и порочности обвинения, отсутствия состава взятки, неясности предъявленного обвинения не являются предметом данного судебного рассмотрения.

Вопреки доводам адвокатов обвиняемого, принимая решение о продлении в отношении ФИО1 срока содержания под стражей, суд учел не только тяжесть инкриминируемого ему преступления, но и фактические данные о событии преступления, сложность уголовного дела, наличие возможности у обвиняемого воспрепятствовать производству по делу, а также данные о его личности.

Кроме того, судом апелляционной инстанции при проверке законности и обоснованности постановления суда о продлении срока содержания под стражей в отношении ФИО1 учитывался конституционно-правовой смысл положений ст. 108 УПК РФ, изложенный в п. 3.4 Постановления Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 г. № 4-П, и п. 2, 3 ч. 1 ст. 97 УПК РФ, в соответствии с которыми при разрешении вопроса, предусмотренного ст. 108 УПК РФ, наряду с учетом тяжести инкриминируемых обвиняемому преступлений, его личности, обоснованности подозрения в причастности к нему обвиняемого, поведению в период производства по уголовному делу, а также наказанию, которое может быть назначено в случае признания его виновным в совершении преступления, законодателем предписано исходить из категорий вероятностного характера («может» продолжать, «может» уничтожить и т.п.), свидетельствующих не о реально предпринятых обвиняемым действиях, а о подтвержденной представленными материалами самой возможности их совершения.

Так, вопреки доводам стороны защиты, при продлении меры пресечения судом первой инстанции учитывались не только фактические обстоятельства, предоставленные следователем, но также и требования ст.ст. 97, 99, 100, 109, 110 УПК РФ.

Вопреки доводам стороны защиты о не приведении в обжалуемом постановлении оснований, по которым суд пришел к выводу о невозможности избрании иной, более мягкой меры пресечения, суд, учитывая объем следственных и иных процессуальных действий, которые необходимо выполнить, согласился с надлежаще обоснованными в постановлении следователя выводами о невозможности применения к обвиняемому иной, более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу, правильно установив, что обстоятельства, принятые во внимание при вынесении судебного решения об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, к настоящему времени не изменились и не утратили своей актуальности.

Также, вопреки доводам апеллянтов, суд первой инстанции на основании оценки приведенных в ходатайстве следователя мотивов, а также представленных стороной защиты документов в подтверждение отсутствия у обвиняемого намерения скрываться от органа предварительного следствия, а также с учетом необходимости проведения объема указанных следователем следственных и иных процессуальных действий, с учетом того, что ФИО1 обвиняется в покушении на совершение особо тяжкого преступления коррупционной направленности, за совершение которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком до 12 лет, в совокупности с обстоятельствами инкриминируемого обвиняемому деяния и данным о его личности, состояния здоровья, пришел к правильному выводу о наличии достаточных оснований полагать, что при применении иной, более мягкой меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, о чем ходатайствовала сторона защиты, обвиняемый может скрыться от органов следствия и суда.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции считает доводы адвокатов обвиняемого, в частности адвоката Гриднева И.В., озвученные в суде апелляционной инстанции касательно того, что суд должен учитывать доводы следователя о том, что лицо может скрыться от органов предварительного следствия и суда, если уголовное дело находится на первоначальном этапе расследования, а настоящее уголовное дело находится не на первоначальном этапе расследования, необоснованными.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что обвиняемый может скрыться от органов следствия и суда, данные выводы сделаны на основании исследованных материалов дела, с учетом обстоятельств инкриминируемого обвиняемому деяния и данных о его личности, состояния здоровья.

Вопреки доводам стороны защиты, указанный вывод суда сделан на основе фактических обстоятельств, которые являются обоснованными и подтверждаются представленными следователем материалами. 

Доводы стороны защиты, а также доводы обвиняемого ФИО1, озвученные в суде апелляционной инстанции о том, что судом не в полной мере были учтены сведения о личности ФИО1 и сведения о его процессуальном поведении с момента возбуждения уголовного дела и до его задержания, а именно то, что за время предварительного следствия ФИО1 дважды потерял работу, лишившись возможности материально поддерживать своих несовершеннолетних детей и родителей, ухудшилось его состояние здоровья, пострадала деловая репутация, что ФИО1 сдал свой заграничный паспорт, в период с момента возбуждения уголовного дела и до его задержания выезжал за пределы РФ и возвращался, по вызову являлся в правоохранительные органы и др., суд апелляционной инстанции признает несостоятельными, поскольку указанные факты не влияют на законность и обоснованность принятого решения о продлении срока содержания под стражей при наличии оснований для этого.

Так, при принятии обжалуемого решения судом были учтены данные о личности ФИО1, в том числе указанные в апелляционных жалобах, однако в данном случае наличие характеризующих данных и процессуальное поведение обвиняемого на предварительном следствии до задержания не являются исключительными основаниями для изменения действующей меры пресечения и не исключает рисков, предусмотренных ст. 97 УПК РФ.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о необходимости продления срока содержания под стражей в отношении обвиняемого ФИО1 и невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения, суд апелляционной инстанции также не находит оснований для изменения меры пресечения обвиняемому на иную или отмены избранной меры пресечения.

Ходатайство следователя было рассмотрено с соблюдением положений ст. 15 УПК РФ, в условиях состязательности сторон и при обеспечении участникам судопроизводства возможности обосновать свою позицию по рассматриваемому вопросу. 

Все указанные в постановлении следователя обстоятельства судом надлежащим образом проверены.

Каких-либо доказательств изменения обстоятельств, ставших основанием для избрания и продления ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражей, в суд апелляционной инстанции ни стороной защиты, ни стороной обвинения не представлено.

Вопреки доводам стороны защиты постановление суда принято в соответствии с положениями ст. ст. 108, 109 УПК РФ, не противоречит другим нормам УПК РФ, а также Конституции РФ.

Соглашаясь с решением суда первой инстанции о продлении обвиняемому ФИО1 срока содержания под стражей, суд апелляционной инстанции не находит новых оснований, не ставших предметом судебного разбирательства при решении вопроса о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, которые могли бы послужить основанием для отмены или изменения ранее избранной меры пресечения.

Вопреки доводам адвоката Беспаловой Е.С. о том, что за 8 месяцев предварительного следствия не установлено местонахождение перечисленных в ходатайстве следователя свидетелей, суд апелляционной инстанции полагает, что данных, свидетельствующих о нарушении требований ст. 6.1 УПК РФ, волокиты либо неэффективности производства предварительного следствия в материалах не имеется и суду не представлено.

Судом апелляционной инстанции не установлено, и защитой не представлено данных о невозможности содержания обвиняемого в условиях следственного изолятора, в том числе и по медицинским показаниям, которые были получены в установленном законом порядке, предусмотренном Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений».

Нарушений норм уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19.12.2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», влекущих отмену обжалуемого постановления, в том числе, по доводам апелляционных жалоб, судом апелляционной инстанции не установлено.

Каких-либо новых обстоятельств, которые могут повлиять на результаты рассмотрения судом первой инстанции ходатайства органа предварительного расследования, суду апелляционной инстанции также не представлено.

Относительно доводов адвоката Гриднева И.В. о том, что в обжалуемом постановлении суд неверно указал фамилию принимавшего участие в судебном заседании адвоката, суд апелляционной инстанции считает это технической ошибкой, которая существенно не влияет на законность и обоснованность вынесенного судом первой инстанции обжалуемого постановления, кроме того, согласно постановлению Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 30.01.2025 года был разъяснен вопрос, связанный с исполнением постановления Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 30.01.2025 года, постановлено считать правильным изложение фамилии и инициалов защитника, адвоката во всем тексте постановления – ФИО14 (л.д. 234).

Доводы адвоката Беспаловой Е.С., изложенные в апелляционной жалобе, а также озвученные в суде апелляционной инстанции о том, что материалы дела не содержат постановления о продлении срока предварительного следствия, являются необоснованными, поскольку опровергаются материалами дела, согласно которых на л.д. 9-12 находится копия постановления о продлении срока предварительного следствия от ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы стороны защиты, изложенные в апелляционных жалобах, а также доводы адвоката Беспаловой Е.С. в суде апелляционной инстанции о том, что суд пришел к выводу об особой сложности уголовного дела, при этом не выяснив конкретные обстоятельства, свидетельствующие об особой сложности уголовного дела, являются несостоятельными, так как особую сложность уголовного дела суд должен учитывать в случае продления срока содержания под стражей свыше 6 месяцев, что предусмотрено требованиями ч.2 ст.109 УПК РФ, а обжалуемым постановлением суд первой инстанции продлил срок содержания под стражей до 04 месяцев 00 суток.

Таким образом, поскольку следователь обратился в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей на 02 месяцев 00 суток, а всего до 04 месяцев 00 суток, то не имелось необходимости выяснения обстоятельств, на которые делают акцент адвокаты обвиняемого, об особой сложности уголовного дела.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводами, приведенными стороной защиты в апелляционных жалобах, а также с доводами обвиняемого и адвокатов, изложенными в ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции, и не усматривает оснований для отмены или изменения избранной обвиняемому ФИО1 меры пресечения, в связи с чем полагает необходимым апелляционные жалобы защитников обвиняемого ФИО1 – адвокатов Беспаловой Е.С., Гриднева И.В. оставить без удовлетворения 

Вместе с тем, заслуживают внимание доводы стороны защиты о неверном исчислении срока содержания ФИО1 под стражей. 

Так, согласно материалам дела ФИО1 был задержан ДД.ММ.ГГГГ, и ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 Киевским районным судом г. Симферополя Республики Крым избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 02 месяца 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 54 -56).

30.01.2025 года постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым в отношении ФИО1 продлен срок содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, а всего до 04 месяцев 00 суток, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.

Исходя из этого, срок содержания под стражей ФИО1 заканчивается ДД.ММ.ГГГГ, при этом в обжалуемом постановлении суд ошибочно указал окончание срока – до ДД.ММ.ГГГГ.

При таких обстоятельствах, постановление суда подлежит изменению в части даты окончания срока содержания под стражей ФИО1

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым, которым в отношении ФИО1 продлен срок содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, а всего до 04 месяцев 00 суток, то есть до 10.04.2025 года, - изменить. 

Уточнить резолютивную часть постановления, указав, что в отношении обвиняемого ФИО1 продлен срок содержания под стражей на 02 месяца 00 суток, а всего до 04 месяцев 00 суток, то есть до 05.04.2025 года. 

В остальной части постановление суда оставить без изменения, апелляционные жалобы защитников обвиняемого ФИО1 – адвокатов Беспаловой Е.С., Гриднева И.В. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу, а для обвиняемого, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления, вступившего в законную силу.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения. 

Судья Е.Н. Елецких