Дело № 2-36/2019

Мотивированное 

решение

 

изготовлено 5 февраля 2019 года. 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

4 февраля 2019 года пгт. Кировский 

Кировский районный суд Приморского края в составе: 

председательствующего судьи Чудиновой А.А., 

при секретаре Ильчук А.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО17 к администрации Кировского муниципального района Приморского края, администрации Кировского городского поселения Приморского края о признании права собственности на жилой дом, 

у с т а н о в и л:

ФИО17 обратилась в суд с иском к администрации Кировского муниципального района Приморского края, администрации Кировского городского поселения Приморского края о признании права собственности на жилой дом, указав, что с ДД.ММ.ГГГГ и до настоящего времени она проживает в доме по адресу: 

<

адрес>, открыто владеет им как своим собственным, оплачивает услуги электроснабжения, имущественный и земельный налог. Данное жилое помещение было приобретено специально для неё, её матерью ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ у ФИО8, умершего в ДД.ММ.ГГГГ. Договор купли-продажи, расписка о получении ФИО8 денежных средств за дом не сохранились. Объектом муниципальной собственности жилое помещение не является. Просит признать за ней право собственности на жилой дом, этажность: 1, общей площадью 25,4 кв. м, кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес>. 

Истец ФИО17 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала. 

Представитель ответчика администрации Кировского муниципального района Приморского края в судебное заседание не явился, о дне, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, сведениями о неявке по уважительной причине суд не располагает. 

Представитель ответчика администрации Кировского городского поселения Приморского края в судебное заседание не явился, в отзыве просят о рассмотрении дела в отсутствие представителя, решение по существу оставлено на усмотрение суда. 

На основании положений частей 4, 5 статьи 167 ГПК Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся представителей ответчиков. 

Свидетель ФИО7 в судебном заседании пояснила, что проживает в 

<

адрес> проживает с ДД.ММ.ГГГГ; с этого же времени знает истца ФИО17 Ей также известно, что примерно в ДД.ММ.ГГГГ мать истца ФИО1 приобрела для дочери у ФИО8 дом по 

<

адрес>. И с этого времени ФИО17 стала жить в этом доме с мужем ФИО1, у них родилось двое детей. Номер дома точно не помнит, но это тот дом, в котором ФИО17 всегда проживала и живёт до настоящего времени с семьёй. Дом был приобретён за 5 000 – 6 000 рублей. Ей известны эти обстоятельства, поскольку она (свидетель) работала вместе с ФИО1; кроме того, 

<

адрес> маленькое, и все друг про друга всё знают. Дом был в ветхом состоянии, но семья ФИО17 его отремонтировали. ФИО8 давно умер. 

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля специалист по работе с населением сёл Авдеевка, Шмаковка и Родниковое ФИО3 пояснила, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она занимала должность главы Авдеевской сельской администрации; а с ДД.ММ.ГГГГ и по настоящее время в указанной выше должности. Работавшая до её назначения специалист ФИО4 рассказала ей о каждой семье, поскольку ежегодно производится обход хозяйств села, для внесения сведений в похозяйственные книги. В связи с чем ей известно, что ФИО17 фактически проживает в доме по адресу: 

<

адрес>, с ДД.ММ.ГГГГ, первоначально с супругом ФИО1; а зарегистрирована ФИО17 в домовладении с ДД.ММ.ГГГГ. Ей также известно, что спорный дом был построен ФИО8 ФИО11, после смерти которого в него въехал сын ФИО8. Последний продал этот дом семье ФИО10 в ДД.ММ.ГГГГ, а сам переехал к своей супруге на 

<

адрес>, где жил до момента смерти. ФИО17 всегда жила с семьёй в этом доме, никуда не выезжая. Был произведён очень хороший ремонт спорного дома, огород обрабатывается, в наличии хозяйство. Ни поселковая, ни районная администрация претензий в отношении этого дома не заявляла. Жилые помещения 

<

адрес> – являются разными домовладениями. В 

<

адрес> более 21 года проживает семья ФИО15, ФИО16, ФИО9. 

Выслушав истца, пояснения свидетелей, изучив и оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьёй 218 ГК Российской Федерации, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. 

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом (пункт 2). 

В случаях и порядке, которые предусмотрены данным кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом (пункт 3). 

В пункте 1 статьи 234 ГК Российской Федерации указано, что лицо – гражданин или юридическое лицо, – не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации. 

Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является (пункт 3 статьи 234 ГК Российской Федерации). 

В силу пункта 4 указанной статьи, течение срока приобретательной давности в отношении вещей, находящихся у лица, из владения которого они могли быть истребованы в соответствии со статьями 301 и 305 настоящего Кодекса, начинается не ранее истечения срока исковой давности по соответствующим требованиям. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 225 ГК Российской Федерации, бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался. 

Если это не исключается правилами данного кодекса о приобретении права собственности на вещи, от которых собственник отказался (статья 226), о находке (статьи 227 и 228), о безнадзорных животных (статьи 230 и 231) и кладе (статья 233), право собственности на бесхозяйные движимые вещи может быть приобретено в силу приобретательной давности (пункт 2). 

Бесхозяйная недвижимая вещь, не признанная по решению суда поступившей в муниципальную собственность, может быть вновь принята во владение, пользование и распоряжение оставившим её собственником либо приобретена в собственность в силу приобретательной давности (пункт 3). 

В статье 236 названного выше кодекса указано, что гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определённо свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество. 

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признаётся открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества. 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 16 указанного Постановления Пленума, по смыслу статей 225 и 234 ГК Российской Федерации следует, что право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество. 

Согласно абзацу первому пункта 19 этого же Постановления, возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 ГК Российской Федерации, в соответствии с которыми защита гражданских прав осуществляется судами путём признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности. 

По смыслу приведённых положений Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи, приобретательная давность является законным основанием для возникновения права собственности на имущество у лица, которому это имущество не принадлежит, но которое, не являясь собственником, добросовестно, открыто и непрерывно владеет в течение длительного времени чужим имуществом как своим. 

Длительность такого открытого и непрерывного владения в совокупности с положениями об отказе от права собственности и о бесхозяйных вещах, а также о начале течения срока приобретательной давности с момента истечения срока давности для истребования вещи предполагают, что титульный собственник либо публичное образование, к которому имущество должно перейти в силу бесхозяйности либо выморочности имущества, не проявляли какого-либо интереса к этому имуществу, не заявляли о своих правах на него, фактически отказались от прав на него, устранились от владения имуществом и его содержания. 

Целью нормы о приобретательной давности является возвращение фактически брошенного имущества в гражданский оборот, включая его надлежащее содержание, безопасное состояние, уплату налогов и т.п. 

Добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. 

Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. 

Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре. 

В том числе и в случае владения имуществом на основании недействительной сделки, когда по каким-либо причинам реституция не произведена, в случае отказа собственнику в истребовании у давностного владельца вещи по основаниям, предусмотренным статьёй 302 ГК Российской Федерации, либо вследствие истечения срока исковой давности давностный владелец, как правило, может и должен знать об отсутствии у него законного основания права собственности, однако само по себе это не исключает возникновения права собственности в силу приобретательной давности. 

Требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения противоречит смыслу положений статьи 234 ГК Российской Федерации, без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, легализовать такое владение, оформив право собственности на основании статьи 234 ГК Российской Федерации. 

При этом в силу пункта 5 статьи 10 названного кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. 

Более того, само обращение в суд с иском о признании права в силу приобретательной давности является следствием осведомлённости давностного владельца об отсутствии у него права собственности. 

Заявляя настоящие требования, истец указала на то, что она ДД.ММ.ГГГГ проживает в жилом доме по адресу: 

<

адрес>. Указанный дом был приобретён её матерью ФИО1 у собственника ФИО8 специально для её проживания с сожителем ФИО1. О том, что между ФИО8 и ФИО1 договор купли-продажи дома в письменном виде не составлялся и переход права собственности надлежащим образом не регистрировался, ей изначально известно не было. 

В судебном заседании установлено, что ФИО17 зарегистрирована в спорном жилом помещении с ДД.ММ.ГГГГ. 

Наряду с истцом в доме зарегистрированы её дочери ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. В период с ДД.ММ.ГГГГ и по день смерти – ДД.ММ.ГГГГ – был зарегистрирован сожитель истца ФИО1 

В инвентарном деле №, представленном КГКУ «УЗИ», содержатся сведения о собственниках спорного домовладения – ФИО11 и ФИО8. 

Из справки отделения № 3 филиала по Приморскому краю ФГУП «Ростехинвентаризация – Федеральное БТИ» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что объект, расположенный по адресу: 

<

адрес>, числится за ФИО8 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 умер. 

В ответе нотариуса ФИО13 от ДД.ММ.ГГГГ указано, что наследственного дела в отношении наследодателя ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, не имеется. 

Сведений о собственнике жилого помещения, в отношении которого заявлены настоящие исковые требования, в ЕГРН не содержится. 

На балансе администрации Кировского городского поселения Приморского края спорное жилое помещение не значится; объектом муниципальной собственности Кировского района домовладение не является. 

В части 1 статьи 55 ГПК Российской Федерации указано, что доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. 

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. 

При рассмотрении данного иска судом установлено, что в ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 продал принадлежащий ему жилой дом матери истца ФИО17 – ФИО1, о чём пояснили свидетели ФИО7 и ФИО3 

Названные лица также подтвердили, что после продажи домовладения, ФИО8 переехал на постоянное место жительства к своей супруге на 

<

адрес>, где жил до момента смерти в ДД.ММ.ГГГГ. А истец сразу после приобретения вселилась в данное жилое помещение с сожителем ФИО1, в котором проживает до настоящего времени. 

Истец в судебном заседании также указала на то, что они с ФИО8 обращались в налоговые органы с заявлением о необходимости начисления налогов за данный дом и земельный участок на имя ФИО17, в подтверждение чего истцом были представлены оплаченные налоговые уведомления. 

Подтверждений тому, что ФИО8 заявлял права в отношении спорного недвижимого имущества, в судебном заседании не добыто. Напротив, из показаний свидетелей следует обратное. 

Таким образом, в судебном заседании нашёл своё подтверждение факт устранения ФИО8 от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права него. 

Обстоятельства проживания истца ФИО17 в течение 22 лет в доме по адресу: 

<

адрес>, подтверждены как представленными суду похозяйственными книгами, из которых следует о проживании истца совместно с мужем ФИО1 в жилом помещении с ДД.ММ.ГГГГ, так и пояснениями свидетелей, показания которых согласуются между собой и иными представленными доказательствами по делу. Оснований не доверять объяснениям свидетелей у суда не имеется, поскольку они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. 

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что в настоящей ситуации добросовестность предполагает, что вступление во владение имуществом не было противоправным и совершено внешне правомерными действиями. Все перечисленные действия истца по сохранности имущества и его уходу лишь подтверждают добросовестность. 

В то же время, администрации Кировского муниципального района Приморского края, Кировского городского поселения Приморского края какого-либо интереса к домовладению как к выморочному или бесхозяйному на протяжении 22 лет не проявляли, о своих правах не заявляли, мер по содержанию имущества не предпринимали. 

На основании пункта 2 статьи 124 ГК Российской Федерации к Российской Федерации и её субъектам, а также к муниципальным образованиям применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов. 

Таким образом, при оценке требований и возражений публично-правового образования относительно выморочного или бесхозяйного имущества следует учитывать не только права, но и соответствующие обязанности и полномочия в отношении такого имущества. 

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июня 2017 года № 16-П по делу о проверке конституционности положения пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО14, переход выморочного имущества в собственность публично-правового образования независимо от государственной регистрации права собственности и совершения публично-правовым образованием каких-либо действий, направленных на принятие наследства, не отменяет требования о государственной регистрации права собственности. Собственник имущества, по общему правилу, несёт бремя содержания принадлежащего ему имущества (статья 210 ГК Российской Федерации), что предполагает и регистрацию им своего права, законодательное закрепление необходимости которой является признанием со стороны государства публично-правового интереса в установлении принадлежности недвижимого имущества конкретному лицу. Бездействие же публично-правового образования как участника гражданского оборота, не оформившего в разумный срок право собственности, в определённой степени создаёт предпосылки к его утрате. 

В правовом демократическом государстве, каковым является Российская Федерация, пренебрежение требованиями разумности и осмотрительности при контроле над выморочным имуществом со стороны собственника – публично-правового образования в лице компетентных органов – не должно влиять на имущественные и неимущественные права граждан, в частности добросовестных приобретателей жилых помещений (пункт 4.1). 

Следовательно, публично-правовое образование, наделённое полномочиями по учёту имущества, регистрации граждан, а также регистрирующее акты гражданского состояния, включая регистрацию смерти граждан, должно и могло знать о выморочном имуществе, однако какого-либо интереса к имуществу не проявляло, о своих правах не заявляло, исков об истребовании имущества не предъявляло. 

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных ФИО17 исковых требований. 

В силу пункта 5 части 2 статьи 14 Федерального закона от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», вступившее в законную силу решение суда о признании за истцом права собственности на спорное жилое помещение будет являться основанием для государственной регистрации данного права. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194 – 199 ГПК Российской Федерации, суд 

р е ш и л:

исковые требования ФИО17 к администрации Кировского муниципального района Приморского края, администрации Кировского городского поселения Приморского края о признании права собственности на жилой дом – удовлетворить. 

Признать за ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженкой 

<

адрес>, право собственности на объект недвижимого имущества – жилой дом, этажность: 1, общей площадью 25,4 кв. м, кадастровый №, расположенный по адресу: 

<

адрес>. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Приморский краевой суд через Кировский районный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Судья