Судья Щербелев А. Ю. Дело № 22-2825/2025

25RS0018-01-2024-000669-36

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Владивосток 7 июля 2025 года

Приморский краевой суд в составе председательствующего судьи Орловой Н.А., 

с участием прокурора ФИО4, 

адвоката ФИО29,

осужденного ФИО1,

представителя потерпевшего - адвоката ФИО37,

при секретаре ФИО5,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката ФИО29 в интересах осужденного ФИО1, осужденного ФИО1 на приговор Кировского районного суда Приморского края от 16 апреля 2025 года, которым: 

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, работающий в КГБУЗ «Кировская ЦРБ», не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 109 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год 8 месяцев с установлением ограничений и обязанностей. На основании п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ освобожден от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Этим же приговором осужден ФИО27, в отношении которого приговор не обжалуется. 

В приговоре решен вопрос о вещественных доказательствах и процессуальных издержках. 

Доложив содержание обжалуемого приговора, кратко изложив существо апелляционных жалоб, заслушав выступление адвоката ФИО6 и осужденного ФИО1, просивших об отмене приговора по доводам апелляционных жалоб, прокурора, представителя потерпевшего адвоката ФИО37, полагавших приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции 

У С Т А Н О В И Л:

По приговору суда, ФИО1 признан виновным и осужден за причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. 

Преступление совершено им в КГБУЗ «Кировская ЦРБ» по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, при обстоятельствах подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора. 

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат ФИО29 в интересах осужденного ФИО1, считает приговор незаконным, вынесены с нарушением норм материального и процессуального права. 

Цитируя в приговоре фабулу обвинения, указывает, что суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ФИО1 свои обязанности врача-хирурга не выполнил надлежащим образом, поскольку язвенный анамнез у больного ФИО7 своевременно не собрал, не сформулировал (не выставил) предварительный диагноз, не составил план лабораторных и инструментальных обследований больного ФИО7 с хирургическим заболеванием «Прободная язва» в соответствие с действующим порядком оказания медицинской помощи, Клиническими рекомендациями Министерства Здравоохранения «Прободная язва», (год утв. 2021 г), в том числе п. 2.4, с учетом стандартов медицинской помощи.

Однако собрать данный анамнез ФИО1 не мог, в связи с отсутствием такового. ФИО7 многократно проходил лечение в различных клиниках, о чем свидетельствуют имеющиеся в деле медицинские документы, ему не проводилось ФГДС, и не были установлены диагнозы ни язвенная болезнь, ни иные заболевания желудочно-кишечного тракта. Таким образом, вывод суда противоречит установленным в судебном заседании обстоятельствам.

04.04.2023 при поступление в стационар Кировской ЦРБ, ФИО7 был осмотрен терапевтом, которым не обнаружены симптомы язвенной болезни, и не назначено ФГДС, далее пациента осматривали еще несколько врачей и также не обнаружили никаких признаков язвенной болезни.

Полагает заключение эксперта № 19 ЗЭ от 05.06.2024, положенное в основу приговора, является недопустимым доказательством, поскольку в материалах уголовного дела отсутствует оригинал постановления от 05.02.2024 о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, производство которой поручено не только негосударственному судебно-медицинскому эксперту ФИО50., но и иным лицам. Вместе с тем, указанное заключение подписано помимо эксперта ФИО51 иными лицами, ФИО24 и ФИО25

Со ссылкой на Инструкцию по делопроизводству в органах прокуратуры РФ, указывает о запрете подшивать в надзорные производства подлинники протоколов, и процессуальные документы, которые должны находиться в следственном деле. 

Приобщенная к материалам дела копия постановление якобы вынесена одновременно с основным постановлением о назначении экспертизы именно ФИО36 ФИО52. 05.02.2024, эксперты знакомятся с ним в тот же день. В оригинале документа поставить ту же дату они не могли, направленный электронной почтой документ является его копией, отдельным документом не оформлялся, что лишний раз подтверждает грубейшие процессуальные нарушения, а фактически подлог.

Полает, было нарушено фундаментальное право на защиту фактом несообщения обвиняемому о назначении производства экспертизы иным лицам, что прямо предусмотрено п.3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» и ч. 3 ст. 195 УПК РФ. Правомерность назначения комиссионной экспертизы негосударственному эксперту с привлечением лиц, не имеющих статус экспертов, само по себе вызывает обоснованные сомнения. Кроме того, материалы дела не содержат основания привлечения негосударственного эксперта ФИО53. к производству экспертизы, а именно в материалах уголовного дела отсутствует соглашение между следователем и ФИО36 на проведение экспертизы. 

Таким образом, по мнению защитника, заключение экспертов № 19 ЗЭ от 05.06.2024 выполнено и подписано не уполномоченными лицами, не допущенными в установленном ст. 195 УПК РФ порядке к проведению комиссионной экспертизы.

Помимо этого, заключение экспертов № 19 ЗЭ от 05.06.2024 выполнено с нарушением ст.ст.8,41 Федерального Закона от 31.05.2001 №73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в силу которых эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. Указывает, что судом необоснованно было отказано стороне защиты в ходатайстве о назначении повторной экспертизы. 

Анализ информации, отображенной в экспертном заключении № 19 ЗЭ от 05.06.2024, а также в протоколе осмотра вещественных доказательств - карты стационарного больного, позволяет говорить о том, что до поступления в КГБУЗ «Кировская ЦРБ» 04.04.2023 ФИО7 страдал хронической патологией сердечно-сосудистой системы, почек, органов пищеварительной системы (жировой гепатоз, сахарный диабет, эрозивный гастрит и др., имеющих выраженный характер течения, проявляющихся периодическими обострениями, по поводу чего ФИО7 неоднократно проходил обследования и стационарное лечение. В период с 25.07.2022 по 04.08.2022 ФИО7 перенес новую короновирусную инфекцию, приведшую к пневмосклерозу, пневмофиброзу. МСЭК признан инвалидом 3 группы.

Описывая в жалобе состояние ФИО7 с момента поступления в КГБУЗ «Кировская ЦРБ» и вид проведенного лечения и оперативных вмешательств, указывает, что, по мнению лечащих врачей, причиной смерти ФИО7 явилась острая сердечная, дыхательная недостаточность, связанная, с совокупностью заболеваний - хроническая ишемическая болезнь сердца, острый деструктивный панкреатит, сопровождавшийся разлитым ферментативным панкреатитом, пенетрация язвы малой кривизны желудок» и др. Упоминания в том, что за период нахождения ФИО7 в стационаре у него имел место «спонтанный левосторонний пневмоторакс» в заключительном клиническом диагнозе не приведено.

Ссылаясь на Протокол № 8 от 13.04.2023, указывает, что врач-патологоанатом пришел к выводу о том, что смерть ФИО7 наступила от «острой дыхательной недостаточности», обусловленной «левосторонним гемопневмотораксом 3,5 литра», то есть осложнением со стороны легкого - органа, вообще не упомянутого лечащими врачами в заключительном клиническом диагнозе, определенном у ФИО7 по завершению оказания медицинской помощи в связи со смертью пациента.

Экспертная комиссия, оформившая заключение № 19 ЗЭ от 05.06.2024, не выясняла, почему у больного с предполагаемыми заболеваниями органов брюшной полости, внезапно возник пневмоторакс, а затем и гемоторакс, обнаруженные во время патологоанатомического исследования трупа ФИО7 и не произвели оценку возникшего гемопневмоторакса на предмет наличия или отсутствия причинной связи между этим опасным для жизни человека состоянием и наступлением смерти больного.

Ссылаясь на информацию из сети «Интернет», показания специалиста ФИО8 указывает, что одним из часто возникающих осложнений искусственной вентиляции легких (ИВЛ), которая осуществлялась ФИО7 после операции 07.04.23, является разрыв ткани легкого. Следовательно, нельзя исключить, что подобное имело место у больного 12.04.2023, когда был сначала определен «спонтанный левосторонний пневмоторакс», а затем имело место заполнение левой половины грудной полости кровью до объема 3,5 литров, что было установлено только при вскрытии трупа ФИО7

Ссылаясь на допрос свидетелей Свидетель №1, ФИО27, ФИО8, указывает, что травма легких могла возникнуть при работе аппарата ИВЛ. 

ФИО54 в суде подтвердил, что заключение о причине смерти сделано без проведения гистологического исследования, что противоречит п. 16 Приказ Министерства здравоохранения РФ от 06.06.2013 № 354н «О порядке проведения патолого-анатомических вскрытий», и являлся обязательным для исследования. 

ФИО8, главный внештатный специалист по патологической анатомии Министерства здравоохранения Приморского края, указал, что именно гистологическое исследование выявило бы причину разрыва легочной ткани. 

Помимо этого, делая вывод в заключении № 19 ЗЭ от 05.06.2024 о том, что причиной смерти ФИО7 явилась «язвенная болезнь желудка», в состав комиссии экспертов не включается гастроэнтеролог. 

При выполнении требований ст. 217 УПК РФ стороной защиты заявлялось ходатайство о производстве дополнительной экспертизы с постановкой вопросов относительно гемопневмоторакса, которое необоснованно было оставлено без удовлетворения. Следователь, подменила назначение экспертизы допросом ФИО22 главного внештатного специалиста - хирурга Министерства здравоохранения Приморского края, не подтвердившего свои показания, данные на предварительном следствии, и пояснившего в судебном заседании, что причиной смерти ФИО42 является гемопневмоторакс. Однако суд безосновательно к данным показаниям ФИО35, отнесся критически, приняв во внимание показания, данные на предварительном следствии.

В проведенном экспертном исследовании не определена одна достоверная причина, обусловившая наступление летального исхода у ФИО7, не установлен механизм и условия внезапно возникшего у больного патологического состояния в левой половине грудной клетки (гемопневмоторакс).

В связи с грубейшими нарушениями при производстве экспертизы, сделанные данной экспертизой выводы о причинах смерти ФИО7 нельзя признать достоверными, в связи с чем, она не может быть положена в основу обвинительного приговора.

Доказательств того, что в момент нахождения в больнице у ФИО7 имелись клинические признаки язвенной болезни, которые давали бы основания предположить её наличие у ФИО7 приговор не содержит. Более того, допрошенный в судебном заседании главный внештатный специалист по патологической анатомии ФИО8 подтвердил, что язва, обнаруженная у ФИО7 при вскрытии, протекала бессимптомно и заподозрить её возможности не было.

Судебным следствием фактически установлено и подтверждается картой стационарного больного, что первое подозрение на язву возникло в ходе операции, что отмечено записью ФИО41 07.04.2023 в 14.40, где им выставлен предварительный диагноз «пенетрирующая язва малой кривизны желудка». Никакого отношения к оперативному вмешательству ФИО1 не имел. 

Не оспорено, и более того подтверждено спорным заключением № 19 ЗЭ от 05.06.2024, допросами специалистов, что никаких нарушений Клинических рекомендаций по установленному диагнозу «частичная непроходимость кишечника» со стороны ФИО1 допущено не было. И то, что в последствие, при вскрытии он не был обнаружен, не говорит о том, что данный диагноз не подтвердился. Никаких нарушений в тактике лечения установленного диагноза ФИО1 допущено не было.

По смыслу изложенных в приговоре выводов суда, те же обвинения, что и ФИО9 должны быть предъявлены Свидетель №3, Свидетель №8, Свидетель №7, Свидетель №1, Свидетель №2 и Свидетель №4.

Не проведение ФИО1 ФГДС в период с 05 по 07.04.2023, в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО7 не состоит. Это прямо следует из истории болезни ФИО7 Причина смерти ФИО7 в большей степени связана с развившимся гемопневмотораксом, о чем пишет патологоанатом.

Поскольку ни одно из доказательств не имеет заранее установленной силы (ч.2 ст. 17 УПК), а представленное заключение № 19 ЗЭ от 05.06.24 опровергнуто письменным заключением специалиста, а также допросом непосредственно в судебном заседании специалистов ФИО55 и ФИО35, данное заключение не может быть положено в основу обвинительного приговора, причина смерти ФИО7 в суде первой инстанции не установлена, а в соответствии со ст. ст. 307, 308 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. При этом в соответствии с ч.2 ст.14 УПК РФ, обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. 

Поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, при вынесении приговора нарушены нормы уголовно-процессуального закона, данные обстоятельства в силу ст. ст. 389.15 УПК РФ являются основанием отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке. 

Просит приговор Кировского районного суда Приморского края от 16.04.2025 отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию или судебного разбирательства. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, вынесенный в отношении него приговор считает незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. 

Судом были полностью проигнорированы его доказательства и специалистов, почему он не выполнил больному обследование желудка – ФГДС. Это обследование он не должен был выполнять, так как оно выполняется больным с диагнозом «язва желудка под вопросом или без него». Данный диагноз больному никто не выставлял, так как на это не было данных. Его объяснения и четырех врачей-хирургов, двух врачей терапевтов, наблюдавших за больным во время дежурства, о том, что у больного не было ни клинических, ни рентгенологических данных за язву желудка, также были проигнорированы судом.

При отсутствии характерных жалоб и клинических данных язвы желудка, диагноз «язва желудка» не выставляется, проведение ФГДС не показано. 

Судом были проигнорированы заключения специалистов о том, что в применении им гастроскопии не было необходимости, так как больному был выставлен диагноз «кишечная непроходимость». Данный диагноз был подтвержден данными рентгенографии органов брюшной полости, где имелись, так называемые, чаши Клойберга – это стопроцентный диагностический признак кишечной непроходимости. Это было отвергнуто и проигнорировано судом. При выставленном диагнозе гастроскопия не выполняется, суд это проигнорировал, считая, что если он не выполнил гастроскопию, значит он совершил преступление. 

Судом проигнорировано его мнение и специалистов о том, что язва желудка протекала бессимптомно. 

Из 13 дней нахождения больного в стационаре он лечил, наблюдал и обследовал больного 3 дня. Обследовал согласно клиническим рекомендациям при кишечной непроходимости. В дальнейшем он не имел отношения к больному.

Диагноз «язва желудка под вопросом» был выставлен другим врачом, который решил провести операцию больному. Во время операции язва желудка не была обнаружена. Почему другой врач не выполнил гастроскопию – неизвестно, хотя при диагнозе «язва желудка под вопросом» по клиническим рекомендациям выполняйся гастроскопия. 

Его доказательства о том, что он не выставлял ФИО7 перед операцией, проводимой другими хирургами, язвы желудка под вопросом, не участвовал в операции, не являлся лечащим врачом в послеоперационный период, также были проигнорированы судом. 

По результатам патологоанатомического вскрытия больного и по заключению патологоанатома - смерть больного наступила от острого продолжительного кровотечения в левую плевральную полость грудной клетки (3.5 литра крови). Данное заключение о причине смерти больного было полностью проигнорировано судом, посчитав, что от такой кровопотери человек не может умереть. 

Доводы специалистов о том, что данный объем кровопотери является смертельным для больного, имеющего множество хронических заболеваний, были также отвергнуты и проигнорированы судом. 

Считает, что не виновен в смерти больного, и не его действия привели к летальному исходу. 

Просит приговор суда от 16.04.2025 отменить и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному разбирательству. 

В возражениях на апелляционные жалобы заместитель прокурора Кировского района Приморского края ФИО10, приводя свои доводы, полагает приговор суда законным и обоснованным, а апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений, выслушав выступление участников судебного заседания, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона. В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона, в том числе, является нарушение требований Общей части Уголовного кодекса РФ.

Таких нарушений судом первой инстанции при постановлении приговора не допущено. 

При рассмотрении дела суд убедился в том, что обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. Оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, что явилось бы препятствием к рассмотрению дела, судом не установлено, уголовное дело рассмотрено в пределах ст.252 УПК РФ, с соблюдением правил подсудности, предусмотренных ст. 32 УПК РФ. 

Предварительное следствие проведено всесторонне, полно, объективно и с соблюдением всех прав осужденного, а также требований УПК РФ, регламентирующих порядок возбуждения уголовного дела, сбора и закрепления доказательств. Каких-либо данных, свидетельствующих о наличии в действиях сотрудников правоохранительных органов искусственного создания доказательств обвинения, либо их фальсификации, о применении к осужденному, потерпевшему, свидетелям в ходе предварительного расследования недозволенных методов ведения следствия, составление протоколов не с их слов, из материалов дела не усматривается. 

Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит необходимые сведения, позволяющие судить о событии преступления, причастности к нему ФИО1 его виновности, а также об обстоятельствах, подлежащих доказыванию в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ, достаточных для правильной правовой оценки содеянного им.

Как верно установлено судом, ФИО1 в период с 10 часов 00 минут 05.04.2023 до 14 часов 40 минут 07.04.2023, занимая должность врача-эндоскописта, врача-хирурга КГБУЗ «Кировская ЦРБ» и являясь лечащим врачом ФИО7 нарушил п.п. 2.1-2.7,2.25,2.26, должностной инструкции врача-эндоскописта, п.п.1.6, гл.2 должностной инструкции врача-хирурга, подраздел III раздела «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, утвержденного приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 23.07.2010 №541н, ст.ст.4,6,10,11,70,73 Федерального закона №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», п.2.4 Клинических рекомендаций Министерства здравоохранения РФ «Прободная язва» (утв. в 2021году), согласно которому эзофагогастродуоденоскопия рекомендуется пациентам с подозрением на перфорацию язвы при неоднозначной клинико-инструментальной картине (отсутствие симптомов перитонита, отсутствие рентгенологических признаков пневмоперитонеума) и для диагностики других осложнений язвенной болезни, несмотря на наличие жалоб ФИО7 на боли в верхних отделах живота, не выполнил фиброэзофагогастродуоденоскопию, что не позволило своевременно выявить заболевание - язвенная болезнь желудка, а также проведение оперативного вмешательства. Дефекты оказания медицинской помощи ФИО1 и ФИО27 в их последовательности и совокупности привели к тому, что патологический процесс, имеющийся у ФИО7 не был диагностирован и своевременно излечен, продолжил свое развитие, что привело к интоксикации, полиорганной недостаточности и наступлению смерти ФИО7, наступление которых при должной внимательности и предусмотрительности в силу своих профессиональных обязанностей, в том числе ФИО1 должен был и мог предвидеть. Указанные дефекты оказания медицинской помощи, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО7

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ основаны на анализе и оценке совокупности доказательств, непосредственно, всесторонне и объективно исследованных в судебном заседании с участием сторон, подробно приведенных в приговоре, получивших оценку в соответствии с требованиями ст.ст.17, 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а именно: 

- показаниях потерпевшей ФИО11 согласно которым, ее супруг ФИО7 в 2020 году проходил обследование в Кировской ЦРБ, проходил ФГДС у ФИО1 и ему был выставлен диагноз обострение язвы желудка, после чего он прошел двухнедельный курс лечения. 04.04.2023 супруг пожаловался на состояние здоровья, и на скорой помощи был госпитализирован в терапевтическое отделение «Кировская ЦРБ». 06.04.2023 она передала врачу-терапевту ФИО12 медицинские выписки супруга. Утром 07.04.2023, супруг ей позвонил и сообщил, что у него сильно болит живот, что он согласился на операцию. Вечером этого же дня из больницы ей сообщили, что супруга прооперировали, и он находится в реанимации. 08.04.2023 реаниматолог Свидетель №4 ей сообщил, что супруг не приходит в сознание, умирает. 12.04.2023 состоялся врачебный консилиум. 13.04.2023 ей сообщили, что супруг умер. Ей выдали акт вскрытия трупа ФИО7, в котором была указана причина смерти левосторонний гемопнавмоторакс, сопутствующее заболевание хроническая язва антрального отдела желудка с пенетрацией в мягкие ткани забрюшинной клетчатки и перфорацией в полость малого сальника; 

- показаниях свидетеля Свидетель №1, согласно которым 05.04.2023 в хирургическое отделение Кировской ЦРБ поступил пациент ФИО7, которого он осмотрел как дежурный врач. ФИО7 жаловался на боли в животе. ФИО7 произведена рентгенография брюшной полости, и выставлен диагноз частичная кишечная непроходимость, после проведенных исследований и повторной рентгенографии, показаний к оперативному вмешательству не установлено. 06.04.2023 он сменился на дежурстве. Доложил заведующему отделением ФИО13 о проведенных им ФИО7 исследованиях и необходимости дополнительного проведения исследований, для установления причины боли в животе. С 06.04.2023 лечение ФИО7 проводил ФИО1 07.04.2023 он был приглашен ФИО1 для участия в проведении операции ФИО7, проводимой для выявления заболевания острого перитонита. После оперативного вмешательства, положительной динамике в состоянии ФИО7 не просматривалось. 12.04.2023 ФИО14 произведено ФИО7 под наркозом ФГСД желудка и установлен диагноз язва астрального отдела желудка и воспаление 12-перстной кишки, который мог быть установлен без оперативного вмешательства; 

- показаниях свидетеля Свидетель №7 о том, что он работал в Кировской ЦРБ дежурным врачом-хирургом. В апреле в Кировскую ЦРБ поступил пациент ФИО7, которого он как дежурный хирург осмотрел, у ФИО7 были жалобы на боли в животе. В хирургическом отделении лечащим врачом ФИО7 был ФИО1 Также он производил осмотр ФИО7 после операции, состояние было тяжелое. 13.04.2023 ФИО7 был доставлен в морг и им произведено патологоанатомическое исследование, в ходе которого установлено, что при операции был поставлен диагноз «острый деструктивный панкреатит», который на вскрытии не подтвердился. При вскрытии также в антральном отделе желудка на задней и нижней стенке обнаружен дефект слизистой оболочки, размером 6,5х3см. Проведенные исследования, свидетельствовали о длительном процессе язвенной болезни желудка не менее 1 года; 

- показаниях свидетеля ФИО15 являющейся врачом общей практике, и.о. заведующей терапевтического отделения Кировской ЦРБ, из которых следует, что 04.04.2023 ФИО7 поступил в терапевтическое отделение больницы по скорой помощи. ФИО7 был выставлен предварительный диагноз – ишемическая болезнь сердца, хроническая почечная недостаточность. 05.04.2023 от ФИО7 поступили жалобы на отсутствие стула, вздутие живота, в связи с чем, для консультации был приглашен и.о. заведующего хирургическим отделением ФИО27, и после осмотра последним выставлен предварительный диагноз «кишечная непроходимость», с которым она согласилась и было принято решение о переводе ФИО7 в хирургическое отделение. В хирургическом отделении лечащим врачом ФИО7 был ФИО16;

- показаниях свидетеля ФИО17 врача анестезиолога Кировской ЦРБ, который показал, что 07.04.2023 был приглашен и.о.заведующим хирургическим отделением ФИО27 для предоперационного осмотра больного ФИО7 При осмотре ФИО7 жаловался на боли в области живота, тошноту, слабость, общее недомогание. Он присутствовал на операции ФИО7 врачами-хирургами ФИО27 и Свидетель №1 После операции определено наличие острого деструктивного панкреатита. После операции состояние ФИО7 ухудшалось. 09.04.2023 при осмотре ФИО7 он порекомендовал провести рентгеновское обследование брюшной полости; 

- показаниях свидетеля Свидетель №10 медицинской сестры хирургического отделения Кировской ЦРБ, согласно которым лечащим врачом в хирургическом отделении являлся ФИО1, и.о.заведующего хирургическим отделением был ФИО27 07.04.2023 она заступила на смену, в отделении находился пациент ФИО7 В тот день к ФИО7 в палату заходили ФИО1, ФИО27, Свидетель №1 07.04.2023 ФИО7 стал кричать от боли, она сообщила находящимся в ординаторской ФИО1, ФИО27, Свидетель №1, что состояние пациента ухудшилось. ФИО27 дал указание готовить ФИО7 к операции; 

- показаниях свидетеля ФИО18 хирурга поликлиники Кировская ЦРБ, согласно которым при болях в животе разлитого характера обязательно назначается ФГДС. 

- показаниях свидетеля Свидетель №4 врача анестезиолога-реаниматолога Кировкской ЦРБ, из которых следует, что 07.04.2023 из операционного отделения в реанимационное отделение поступил пациент ФИО7 с диагнозом острый деструктивный панкреатит, разлитой ферментативный перитонит. Состояние после операции средне-срединная лапаротомия, ревизия и дренирование органов брюшной полости. Состояние больного было крайне тяжелое. 12.04.2023 состоялся консилиум врачей, рекомендовано провести трахеостомию, ФГДС;

- показаниях свидетелей медицинской сестры хирургического отделения Кировской ЦРБ ФИО19, медицинской сестры реанимационного отделения Кировской ЦРБ Свидетель №6, пояснивших о нахождении на лечение в ЦРБ и проведении операции пациенту ФИО20 врачом-хирургом ФИО27;

- показаниях главного врача КГБУЗ «Кировская ЦРБ» ФИО21, согласно которым заведующий хирургическим отделением и лечащий врач обязаны осматривать больного в день поступления в отделение. В больнице на апрель 2023 года и в настоящее время имеется оборудование для проведения эзофагогастродуоденоскопии. ФИО27 и ФИО1, являются лицами, на которых возложена обязанность организации своевременного квалифицированного обследования и лечения пациентов; 

- показаниях эксперта ФИО36 согласно которым, при поступлении ФИО7 в хирургическое отделение КГБУЗ «Кировская ЦРБ» имелись основания для проведения фиброэзофагогастродуоденоскопии, при наличии боли в верхнем отделе живота, ухудшение общего состояния. С 05.04.2023 по 07.04.2023 несмотря на наличие жалоб на боли в верхних отделах живота фиброэзофагогастродуоденоскопия не выполнена. В ходе судебно-медицинского исследования основной диагноз патологоанатомического исследования – «левосторонний гемопневмоторакс» не нашел обоснование. Интоксикация, перитонит, источник перитонита позволили сделать вывод, о том что основанное заболевание у ФИО7 - язва желудка, пенетрация и перфорация язвы желудка с сопутствующей полиорганной недостаточностью, явились причиной смерти ФИО7 Язвенный дефект являлся давним, осложнение пенетрации длилось более 3 месяцев. 13.04.2023 до смерти ФИО7, у последнего легкое работало, острой дыхательной недостаточности не было. 

Кроме того, виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, объективно подтверждается протоколами следственных действий, заключением экспертов и иными документами, приобщенными к уголовному делу в качестве доказательств, и приведенными в приговоре в частности:

- протоколом осмотра медицинской карты стационарного больного № на имя ФИО7, подтверждающей факт нахождения ФИО7 в ГКБУЗ «Кировская ЦРБ» с 04.04.2023 дата и время выписки смерти 13.04.2023, а также то, что 05.04.2023 в связи с наличием у ФИО7 жалоб на боли в верхней и средних отделах живота, распирающего, опоясывающего характера, выставленным диагнозом «Частичная кишечная непроходимость», ФИО7 переведен в хирургическое отделение, в котором лечащим врачом пациента ФИО7 являлся врач-хирург ФИО1 с 05.04.2023 по 07.04.2023 и производил осмотр ФИО7 06.04.2023 - 2 раза и 1 раз 07.04.2023 в 10.00. По состоянию на 06.04.2023 14.00 по диагнозу «Кишечная непроходимость» убедительных данных не получено. 07.04.2023 ФИО1 назначена компьютерная томография органов брюшной полости и забрюшинного пространства. 

- заключением комиссии экспертов №19 ЗЭ от 05.06.2024, согласно выводам которого: 

Основным заболеванием, повлекшим наступление смерти ФИО7, явилась язвенная болезнь желудка. Наличие язвенной болезни желудка подтверждается данными протокола патологоанатомического вскрытия трупа №8 от 13.04.2023, при котором установлено: «…В антральном отделе желудка на задней и нижней стенках имеется язвенный дефект слизистой оболочки размером 6,5х3 см, с подрытыми валикообразными плотными краями, с дном глубиной до 2 см, зеленовато-коричневого цвета, покрытым налетом фибрина…». Течение язвенной болезни желудка осложнилось пенетрацией язвы в забрюшинную клетчатку с последующей перфорацией в полость малого сальника. В дальнейшем, у гр.ФИО7 в связи с сообщением полости желудка с брюшной полостью, развился разлитой перетонит (воспаление брюшины) с последующей интоксикацией и развитием полиорганной недостаточности, явившейся непосредственной причиной смерти гр.ФИО7

Согласно представленным на экспертизу медицинским документам и материалам дела, гр.ФИО7 04.04.2023 доставлен бригадой скорой помощи в терапевтическое отделение КБУЗ «Кировская ЦРБ». Где было проведено его объективное клиническое обследование и установлен предварительный диагноз, который соответствовал жалобам ФИО7 и составлен план лабораторно-инструментального обследования, который произведен в полном объеме. 

05.04.2023 в связи с появлением у гр.ФИО7 жалоб на боли в области живота, он был обследован врачом-хирургом, заподозрена частичная кишечная непроходимость. Это явилось основанием для перевода ФИО7 в хирургическое отделение с целью дальнейшего обследования и выявления причин болей в животе. По результатам клинико-лабораторно-инструментального обследования диагноз «кишечная непроходимость» был отвергнут. Однако боли в животе сохранились. ДД.ММ.ГГГГ в связи с ухудшением состояния, усилением болей в верхних отделах живота, появлением симптомов раздражения брюшины, гр.ФИО7 проведено оперативное вмешательство в виде диагностической лапаротомии, при которой не выявлено нарушения целостности внутренних органов, однако обнаружено большое количество темной жидкости в брюшной полости и в сальниковой сумке с явлениями ранних воспалительных изменений на брюшине передней брюшинной стенки. Дальнейший поиск источника воспалительного процесса в брюшной полости не проводился. Брюшинная полость дренирована и ушита. 

Таким образом, при обследовании ФИО7 в период с 04.04.2023 по 13.04.2023 обследование ФИО7 врачами хирургического отделения КБУЗ «Кировская ЦРБ» проводилось с нарушением Клинических рекомендаций Минздрава Российской Федерации «Острая неопухолевая кишечная непроходимость» (утв.2021 г.) и Клинических рекомендаций Минздрава Российской Федерации «Прободная язва» (год.утв.2021), что не позволило своевременно диагностировать патологических процесс, развившийся у гр.ФИО7 и провести его своевременное лечение. 

Обследование гр. ФИО7 в период его пребывания в КГБУЗ «Кировская ЦРБ» в период времени с 04.04.2023 по 13.04.2023 проводилось с нарушением следующих нормативно-правовых документов: 

- пункта 2.4. Клинических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации «Острая неопухолевая кишечная непроходимость» (год утв. 2021) 

- пункта 2.4. и пункта 3.4 Клинических рекомендаций Минздрава Российской Федерации «Прободная язва» (год утв. 2021) 

- пункта 4.12. Методических руководств Министерства здравоохранения Российской Федерации «Венозный доступ» (год утв. 2019).

Согласно предоставленным на экспертизу медицинским документам, в ходе обследования гр. ФИО7 в период с 05.04.2023 по 07.04.2023, несмотря на наличие жалоб на боли в верхних отделах живота, не выполнена фиброэзофагогастродуоденоскопия, что не позволило своевременно выявить заболевание язвенная болезнь желудка у гр. ФИО7

В этот период времени нарушен пункт 2.4. Клинических рекомендаций Минздрава Российской Федерации «Прободная язва» (год утв. 2021), согласно которого эзофагогастродуоденоскопия рекомендуется пациентам с подозрением на перфорацию язвы при неоднозначной клинико-инструментальной картине (отсутствие симптомов перитонита, отсутствие рентгенологических признаков пневмоперитонеума) и для диагностики других осложнений язвенной болезни. Эзофагогастродуоденоскопия позволяет установить наличие прободной язвы в 90% случаев. В случаях прикрытой перфорации, при отсутствие свободного воздуха в брюшной полости, по данным лучевых методов исследования, при эзофагогастродуоденоскопии можно обнаружить язвенный дефект с перфорацией, а при повторном рентгенологическом исследовании, после эзофагогастродуоденоскопии возможно появление воздуха в брюшной полости. 

В исследуемом случае, у гр. ФИО7 имелась неоднозначная клинико-инструментальная картина: 

- отсутствовали объективные клинические симптомы перитонита (воспаления брюшины), отсутствовали рентгенологические признаки наличия воздуха в брюшной полости (пневмоперитонеума), следовательно, для диагностики прободной язвы гр. ФИО7 необходимо было проведение эзофагогастродуоденоскопии.

В ходе проведения оперативного вмешательства гр. ФИО7 07.04.2023 язвенная болезнь желудка с пенетрацией язвы в клетчатку забрюшинного пространства и следующим формированием перфоративного отверстия, не была достоверно диагностирована, и, соответственно, в нарушении пункта 3.4. Клинических рекомендаций Минздрава Российской Федерации «Прободная язва» (год в. 2021), не выполнено оперативное вмешательство с иссечением осложненной язвы желудка и поврежденной забрюшинной клетчатки в пределах здоровых тканей.

Согласно пункту 3.4. Клинических рекомендаций Минздрава Российской Федерации «Прободная язва» (год утв. 2021), при прободной каллезной язве желудка диаметром более 2 см рекомендуется иссекать прободную язву желудка с зоной инфильтрации, а дефект в его стенке ушивать узловыми швами без сужения просвета желудка. При невозможности устранения гигантских прободных язв (более 2 см), осложненных обширным плотным инфильтратом, в рамках одного вмешательства, рекомендуется разделить операцию на 2 этапа: 1-й этап - экстренный - производится ушивание прободного отверстия независимо от локализации; 2-й этап - плановый, выполняется резекция желудка или гастрэктомия, с возможной резекцией вовлеченных в воспалительный процесс органов.

Указанные нарушения клинических рекомендаций являются дефектами оказания медицинской помощи, при которых патологический процесс, имевшийся у гр. ФИО7 не был диагностирован и своевременно излечен. Данный патологический процесс продолжил свое развитие, что привело к интоксикации, полиорганной недостаточности и наступлению смерти гр. ФИО7 Допущенные нарушения пункта 2.4 и пункта 3.4 Клинических рекомендаций Минздрава Российской Федерации «Прободная язва» (год утв. 2021), находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО7

Своевременная диагностика язвенной болезни желудка и ее осложнений, и своевременно проведенное в полном объеме хирургическое лечение имевшейся у гр. ФИО7 патологии, позволили бы исключить прогрессирование язвенной болезни, как основного заболевания, явившегося причиной смерти гр. ФИО7

Ухудшение состояния гр. ФИО7 13.04.2023 было обусловлено развитием у него осложнения язвенной болезни в виде полиорганной недостаточности, которая и явилась непосредственной причиной его смерти. 

На данном этапе оказания медицинской помощи состояние гр. ФИО7 характеризовалось как крайне тяжелое с нестабильной гемодинамикой, что, при наличии тяжелых сопутствующих заболеваний, привело к наступлению смерти гр. ФИО7

Как следует из предоставленных на экспертизу медицинских документов и материалов дела, у гр. ФИО7 имелся вялотекущий хронический длительный патологический процесс в желудке, что подтверждается данными патологоанатомического исследования трупа гр. ФИО7, при котором выявлен язвенный дефект слизистой оболочки желудка с плотными краями, покрытый налетом фибрина, дно язвенного дефекта пенетрировало в забрюшинную клетчатку, образуя канал шириной около 2 см. При этом забрюшинная клетчатка была рубцово измененной. Стенки язвенного дефекта имели хрящевую плотность. 

Такой вялотекущий процесс в желудке обусловил малосимптомное неярко выраженное течение осложнений язвенной болезни у гр. ФИО7, что препятствовало своевременной диагностике имевшегося у него заболевания желудка. Однако, своевременное выполнение комплекса обследований, изложенных в пункте 2.4. Клинических рекомендаций Минздрава РФ «Прободная язва» (год утв. 2021) и, в частности, своевременное выполнение эзофагогастродуоденоскопии, позволило бы диагностировать имевшуюся у гр. ФИО7 гигантскую язву желудка. 

При оказании медицинской помощи гр. ФИО7 были допущены следующие дефекты: На этапе диагностики заболевания в период с 05.04.2023 по 07.04.2023г.: нарушение пункта 2.4. Клинических рекомендаций Минздрава РФ «Прободная язва» (год утв. 2021), согласно которому эзофагогасгродуоденоскопия рекомендуется пациентам с подозрением на перфорацию язвы при неоднозначной клинико-инструментальной картине (отсутствие симптомов перитонита, отсутствие рентгенологических признаков пневмоперитонеума) и для диагностики других осложнений язвенной болезни. 

На этапе проведения оперативного вмешательства гр. ФИО7 07.04.2023: 

нарушение пункта 3.4. Клинических рекомендаций Минздрава РФ «Прободная язва» (год утв. 2021), в части невыполнения оперативного вмешательства в объеме иссечения осложненной язвы желудка и поврежденной забрюшинной клетчатки в пределах здоровых тканей. 

Указанные дефекты оказания медицинской помощи, привели к тому, что патологический процесс, имевшийся у гр. ФИО7, не был диагностирован и своевременно излечен. Данный патологический процесс продолжил свое развитие, что привело к интоксикации, полиорганной недостаточности и наступлению смерти гр. ФИО7

Дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи ФИО7 в соответствие с разделом 6.2 Приказа Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 №194 «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» повлекли тяжкий вред здоровью ФИО7, как опасным для жизни человека, вызвавшим расстройство жизненно важных функций организма, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью». 

При своевременном проведении 05.04.2023 ФИО7 фиброэзофагогастродуоденоскопии, имелась возможность диагностики язвенной болезни желудка. Своевременная диагностика язвенной болезни желудка и её осложнений, и своевременное проведение в полном объеме хирургическое лечение имевшейся патологии позволили бы исключить прогрессирование язвенной болезни, как основанного заболевания, явившегося причиной смерти ФИО7

Однако наличие у гр. ФИО7 осложнений язвенной болезни желудка в виде ее пенетрации, в последующем и перфорации, свидетельствовало о необходимости оперативного лечения язвенной болезни в соответствии с пунктом 3.3. Клинических рекомендаций Министерства здравоохранения Российской Федерации «Прободная язва» (год утв. 2021) (том 3 л.д.44-118).

- нормативными актами о приеме ФИО1 на работу в КГБУЗ «Кировская ЦРБ» на должность врача-эндоскописта, врача-хирурга, должностной инструкцией, трудовым договором, табелями и графиком рабочего времени, в том числе подтверждающими оказание врачебной помощи ФИО1 в рамках профессиональной трудовой деятельности в КГБУЗ «Кировская ЦРБ», позволяющие ФИО1 выполнять дополнительную работу с 09.01.2023 в порядке расширения зоны обсаживания - врач-хирург КГБУЗ «Кировская ЦРБ» на основании приказов главного врача КГБУЗ «Кировская ЦРБ» о дополнительной оплате за расширение зоны обслуживания от 12.01.2023 и 15.03.2023. 

Этим и другим приведенным в приговоре доказательствам, суд дал надлежащую оценку с изложением мотивов принятого решения, не допустив при этом каких-либо противоречий между установленными обстоятельствами дела и своими выводами, сделанными на их основе. 

В приговоре указаны конкретные нарушения, требований Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 №323-ФЗ и должностной инструкции врача-эндоскописта, врача-хирурга, утвержденной главным врачом КГБУЗ «Кировская ЦРБ» 03.10.2022, 10.01.2023 соответственно. 

В соответствие со ст.70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 №323-ФЗ ФИО1, как лечащий врач ФИО7 должен был организовать полное своевременное квалифицированное обследование и лечение пациента, устанавливать диагноз, основанный только на всестороннем обследовании. При этом, являясь врачом-эндоскопистом, врачом-хирургом хирургического отделения КГБУЗ «Кировская ЦРБ», ФИО1 имел необходимый и достаточный уровень профессионального образования и подготовки в области медицины и при наличии в его распоряжении необходимой медицинской аппаратуры, инструментария, оборудования для проведения обследований, в том числе эзофагогастродуоденоскопии, однако не оказал ФИО7 надлежащую медицинскую помощь, в соответствии с изложенными в обвинении установленными стандартами, требованиями законодательства и иными требованиями нормативных правовых актов РФ в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, тем самым ненадлежащим образом исполнил свои профессиональные обязанности лечащего врача. 

Положенные судом в основу приговора доказательства, представленные стороной обвинения, приведенные в приговоре в обоснование виновности ФИО1, недопустимыми не признавались, из объема доказательств не исключались. 

Из протокола судебного заседания видно, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. 

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией. Отклонение некоторых из заявленных ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения судом не препятствовало рассмотрению дела по существу и не повлияло на полноту и достаточность представленных доказательств для установления вины осужденного, а также не может свидетельствовать о нарушении права на защиту.

Судебное следствие по делу было завершено судом только после того, как все имевшиеся у сторон доказательства были исследованы. Исследованная доказательственная база признана судом достаточной, чтобы прийти к выводам, изложенным в приговоре.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения юридически значимых для дела обстоятельств, фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это искажало их существо и позволяло дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, суд апелляционной инстанции, вопреки доводам жалоб, не установлено. 

Все версии стороны защиты, выдвигаемые в защиту ФИО1 проверены судом в ходе судебного разбирательства и признаны не соответствующими материалам дела. 

Утверждения в апелляционных жалобах о том, что судом не дана надлежащая оценка представленным в обоснование невиновности ФИО1 доказательствам в отношении инкриминируемых деяний, являются безосновательными. Суд проверил доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты, привел мотивы, по которым он согласился с одними доказательствами и отверг другие. Вопреки доводам жалоб, каких-либо данных, указывающих на обвинительный уклон в действиях суда, необъективность процедуры судебного разбирательства, в материалах уголовного дела не содержится.

Все доводы осужденного ФИО1 и адвоката, изложенные ими в апелляционных жалобах, аналогичны позиции стороны защиты в ходе судебного разбирательства, они тщательно проверялись судом первой инстанции, результаты проверки отражены в приговоре с указанием мотивов принятых решений, оснований не согласиться с которыми не имеется.

Суд апелляционной инстанции, проверив аналогичные доводы, приведенные в жалобах, также приходит к выводу о том, что они полностью опровергаются исследованными судом и изложенными в приговоре достоверными и допустимыми доказательствами, которые не содержат существенных противоречий и согласуются между собой, отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности, предусмотренным ст. 88 УПК РФ, и в совокупности являются достаточными для признания осужденных виновными в совершении инкриминируемого преступления. 

Позиция осужденного ФИО1 по отношению к предъявленному обвинению, его показания по обстоятельствам случившегося, приведены в приговоре и получили надлежащую оценку суда. 

При установленных в ходе судебного разбирательства фактических обстоятельствах, занятую ФИО1 позицию о невиновности, суд верно расценил критически, как избранный подсудимым способ защиты от предъявленного обвинения.

Доводы стороны защиты об отсутствие клинических признаков язвенной болезни у ФИО7, и как следствие отсутствие оснований полагать о ее наличии и для проведения ФГДС; не проведение необходимых клинических исследований врачом терапевтом при поступлении ФИО7 в стационар 04.04.2023 и не установлении признаков язвенной болезни, которые по мнению автора жалобы, проигнорированы судом первой инстанции, своего подтверждения не нашли. 

Как следует из показаний свидетелей Свидетель №4, ФИО18, медицинской карты стационарного больного № на имя ФИО7, в связи с наличием у пациента ФИО7 жалоб на боли в верхнем и среднем отделах живота, распирающего, опоясывающего характера, 05.04.2023 ФИО7 был переведен в хирургическое отделение, где его лечащим врачом являлся ФИО1 Систематические боли в области живота, являются клиническими показаниями к проведению эзофагогастродуоденоскопии, что также нашло свое подтверждение в заключение комиссии экспертов №19 ЗЭ от 05.06.2024 о необходимости проведения эзофагогастродуоденоскопии. Из указанного заключения также следует, что после доставления ФИО7 04.04.2023 бригадой скорой помощи в терапевтическое отделение КБУЗ «Кировская ЦРБ», было проведено его объективное клиническое обследование и установлен предварительный диагноз, который соответствовал жалобам ФИО7 и составлен план лабораторно-инструментального обследования, который произведен в полном объеме. 

Согласно должностной инструкции врача-хирурга, ФИО1 должен был собрать анамнез у пациента, сформулировать предварительный диагноз и составить план лабораторных и инструментальных обследований пациентов с хирургическими заболеваниями и (или) состояниями в соответствие с действующим порядком оказания медицинской помощи, клиническими рекомендациями по вопросам оказания медицинской помощи, с учетом стандартов медицинской помощи. Свидетель ФИО22 в суде показал, что врач-хирург должен выставить диагнозы как хирургического, так и не хирургического заболеваний, и провести лабораторные и инструментальные исследования согласно Клиническим рекомендациям, своевременно выявить язвенную болезнь с пенетрацией желудка, его перфорацией, которая имелась у больного ФИО7 Из заключения экспертов №19 ЗЭ от 05.06.2024, делавших заключение в том числе на основании медицинской карты ФИО23, следует, что у последнего в анамнезе заболевания в 2015 году: Эрозивный гастрит, обострение, в 2016 году: Хронический гастрит, которые определяют риск развития язвенной болезни, в том числе и с осложнением и соответственно имелись основания для своевременного выставления диагноза язвенная болезнь и выполнения ЭГДС, то есть п.2.4 Клинических рекомендаций Минздрава «Прободная язва» (год.утв.2021). 

Вопреки доводам жалоб, приговор не содержит предположений либо неоднозначных суждений в части оценки доказательств либо правовой квалификации действий осужденного, противоречий в доказательствах, ставящих под сомнение обоснованность осуждения ФИО1 и в силу ст. 14 УПК РФ, подлежащих толкованию в его пользу, в материалах уголовного дела не содержится. 

Субъективная оценка положенных в основу приговора доказательств и установленных судом фактических обстоятельств, которую приводит сторона защиты в апелляционных жалобах, не указывает на основания для отмены состоявшегося судебного решения в апелляционном порядке.

Иная позиция осужденного и его защитника, связанная с оценкой доказательств, основана на собственной интерпретации исследованных доказательств и признания их важности для дела без учета установленных уголовно-процессуальным законом правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд. 

Не соглашается суд апелляционной инстанции и с доводами жалобы о недопустимости как доказательства заключения комиссии экспертов №19 ЗЭ от 05.06.2024, поскольку они не основаны на материалах дела.

Заключение комиссии экспертов №19 ЗЭ от 05.06.2024 получило оценку суда в приговоре и обоснованно признано как допустимое доказательство, поскольку экспертиза была назначена и проведена с соблюдением требований главы 27 УПК РФ. 

Порядок назначения экспертизы, предусмотренный ст. 195 УПК РФ следователем соблюден. Заключение комиссии экспертов в полной мере соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ и содержит сведения об основаниях производства судебной экспертизы, назначившем ее должностном лице, сведения об экспертном учреждении, фамилии имени и отечестве экспертов, их образовании, специальности, стаже работы, категории, должности, сведения о предупреждении экспертов об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, поставленные перед экспертами вопросы, сведения о представленных объектах исследования, содержание и результаты исследований. Выводы экспертов сделаны на основе тщательного изучения и анализа всех медицинских документов. При этом к участию в экспертном исследовании привлечены высококвалифицированные специалисты в области медицины: ФИО36 - врач-судебно-медицинский эксперт высшей квалификационной категории, кандидат медицинских наук стаж работы по специальности 28 лет; ФИО24 - врач-хирург, заведующий хирургическим отделением БУЗ ОО «Плещеевская ЦРБ», высшей квалификационной категории, стаж работы по специальности 27 лет; ФИО25 - врач-анестезиолог-реаниматолог, стаж работы по специальности 25 лет, поводов не доверять их выводам, в том числе о наличии прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО7 и наступлением его смерти, не имеется. 

Кроме того, выводы, изложенные в экспертизе полностью подтверждены в судебном заседании судебно-медицинским экспертом ФИО36, при допросе которого участники в полном объеме реализовали свои процессуальные права и выяснили все вопросы, касающиеся установления обстоятельств дела.

Заключение экспертизы и показания эксперта соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, необходимости в проведении дополнительных и повторных экспертных исследований не усматривается, в связи с чем, доводы апелляционных жалоб, в которых утверждается обратное, несостоятельны и подлежат отклонению.

Данное заключение оценивалось судом в совокупности с другими доказательствами, что дало суду основание прийти к выводу о совершении осужденным инкриминированного ему деяния. 

При этом в целях проверки доводов ходатайства защитника ФИО29 о недопустимости указанного заключения, судом первой инстанции была допрошена следователь ФИО26 пояснившая, об обстоятельствах назначения комплексной судебно-медицинской экспертизы ФИО36 г.Орел, предупреждении экспертов об уголовной ответственности, о причинах отсутствия в уголовном деле постановлений от 05.02.2024 о допуске в качестве экспертов ФИО25, ФИО24, ФИО36 и их нахождение в надзорном производстве Следственного управления СК РФ, которым проверялась компетентность экспертов, проводится оплата выполненной экспертизы, (протокол судебного заседания том 9 л.д. 181-183). 

Суд апелляционной инстанции также отмечает, что в соответствии с ч.2 ст. 195 УПК РФ судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями. В соответствии с ч.1 ст.57 УПК РФ, эксперт - это лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в порядке, установленным УПК РФ, для производства судебной экспертизы и дачи заключения. 

Согласно пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 №28 «О судебной экспертизе по уголовным делам», судебная экспертиза производится государственными судебными экспертами и иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными познаниями. Пунктом 5 указанного Постановления предусмотрены случаи, когда производство экспертизы может быть поручено государственным судебно-экспертным учреждениям, обслуживающим другие территории, негосударственному судебно-экспертному учреждению или лицу, не работающему в судебно-экспертном учреждении, в том числе сотруднику научно-исследовательского учреждения, образовательной или иной организации, обладающему специальными знаниями и имеющему в распоряжении необходимое экспертное оборудование. Таким образом, действующим законодательством предусмотрена возможность проведения экспертизы негосударственными экспертами, обладающими специальными познаниями. 

Сведений о том, что эксперты при производстве указанной экспертизы нарушили требования ст. 57 УПК РФ, вышли за пределы экспертного задания, а также за пределы предоставленных им полномочий не имеется. При проведении экспертизы исследовались представленные следствием материалы уголовного дела. Оснований подвергать сомнению достоверность полученных сведений и изложенных в документах, не имеется. Основания для назначения и проведения дополнительных или повторных экспертиз отсутствуют. 

Довод жалобы о том, что при производстве экспертизы нарушена процедура разъяснения экспертам прав, обязанностей и ответственности за дачу заведомо ложного заключения, является не состоятельным, поскольку на титульном листе заключения имеются сведения о разъяснении экспертам их прав и обязанностей, предусмотренных ст. 57 УПК РФ, а также о предупреждении об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, что удостоверено подписями экспертов и оттиском печати экспертного учреждения (том 3 л.д.44-45). 

Не свидетельствуют о порочности экспертного заключения №19 ЗЭ от 05.06.2024 и доводы жалобы о том, что в состав комиссии экспертов не был включен гастроэнтеролог, и о нарушении п. 16 Приказ Министерства здравоохранения РФ от 06.06.2013 № 354н «О порядке проведения патолого-анатомических вскрытий». 

Так, оспариваемое защитой экспертное заключение №19 ЗЭ от 05.06.2024 выполнено экспертами, компетентность которых, сомнений не вызывает, их выводы вытекают из объективно установленных данных и результатов исследований, изложенных в акте экспертизы, являются научно обоснованными. 

Достаточность представленных экспертам материалов определяется как следователем, так и самими экспертами, которые в случае необходимости вправе запросить дополнительные сведения, требуемые для проведения экспертного исследования. Как усматривается из материалов уголовного дела, заявлений, ходатайств о необходимости предоставления дополнительных сведений необходимых для проведения исследований от экспертов не поступало. 

Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции эксперт ФИО36 пояснил, что проведение гистологического исследования в рамках судебно-медицинской экспертизы не требовалось, поскольку исходных данных было достаточно для выводов сделанных экспертами (том 9 л.д.90).

Таким образом, совокупность представленных на исследование материалов, признана экспертами достаточной для ответов на поставленные перед ними вопросы, при этом выводы экспертов не выходят за пределы вопросов, указанных следователем в постановлении о назначении экспертизы от 05.02.2024 (том 3 л.д.31-33).

Несвоевременное ознакомление подсудимого и его защитников с постановлениями о допуске к проведению экспертизы экспертов от 05.02.2024 в данном случае, по убеждению суда апелляционной инстанции не являются нарушением уголовно-процессуального закона, повлекшим нарушение процессуальных прав подсудимого в том числе права на защиту, поскольку, как это следует из материалов уголовного дела, сторона защиты была ознакомлена с постановлением о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы от 05.02.2024, производство которой поручено ФИО36 и с её результатами. При ознакомлении с материалами дела в порядке ст. 217 УПК РФ подсудимый и его адвокаты не были лишены возможности заявить о назначении и проведении дополнительных или повторных экспертиз, допросе экспертов, то есть не были лишены возможности пользоваться правами, предусмотренными ст. 198 УПК РФ на иных стадиях судопроизводства, в том числе в судебном заседании, следовательно стороной защиты в полной мере, реализованы свои права, связанные с назначением и проведением по делу судебной экспертизы, в связи с чем, доводы жалобы о нарушении прав ФИО1 на защиту, безосновательны. 

Доводы жалобы о недоказанности вины осужденного со ссылкой на заключение специалиста ФИО8 №04022025, который пришел к выводу об отсутствии дефектов при оказании медицинской помощи и прямой причинной связи между оказанием медицинской помощи потерпевшему ФИО7 и наступлением летального исхода, суд апелляционной инстанции считает не состоятельными, противоречащими установленным судом фактическим обстоятельствам. 

Представленное стороной защиты заключение специалиста №04022025, а также показания допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля специалиста ФИО8, содержащие иную оценку процесса оказания медицинской помощи ФИО7 и его результата, из которого следует ошибочность выводов проведенной по делу экспертизы №19 ЗЭ от 05.06.2024, получили объективную судебную оценку в приговоре и мотивированно отвергнуты, не согласится с мотивами принятого решения оснований у апелляционной инстанции не имеется. 

Так, в силу действующего УПК РФ специалист как лицо, обладающее специальными знаниями не наделен полномочиями по оценке экспертных заключений, проведению схожих с экспертизой исследований. Специалист лишь высказывает свое суждение по заданным ему вопросам как в устном виде (что отражается в протоколе судебного заседания), так и в виде заключения (которое приобщаеся к материалам дела). Из заключения специалиста следует, что поставленные перед ним стороной защиты вопросы были фактически направлены на оценку экспертного заключения, проведению схожих с экспертизой исследований. При таких обстоятельствах суд первой инстанции, оценив данное заключение, направленное исключительно на ревизию проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы, обоснованно отверг данное доказательство, поскольку оно не может подменять заключения экспертов.

Доводы жалобы о возможной причине наступления смерти ФИО7 в свизи в наличием гемопневмоторакса, что было необоснованно отвергнуто судом первой инстанции, как и показания об этом свидетелей ФИО22, ФИО8, а также свидетелей Свидетель №1, ФИО27 о наличии травмы легких при работе аппарата ИВЛ, апелляционная инстанция находит безосновательными. 

Данные доводы получили оценку в приговоре и обоснованно отвергнуты судом, поскольку опровергаются совокупностью положенных в основу приговора доказательств. 

Так, согласно показаниям эксперта ФИО36, проводившего экспертизу №19 ЗЭ от 05.06.2024, подтвердившего в суде, что причиной смерти ФИО7 стала язвенная болезнь желудка, течение которой осложнилось пенетрацией язвы в забрюшинную клетчатку с последующей перфорацией в полость малого сальника, после чего развился перитонит с последующей интоксикацией и развитием полиоргнанной недостаточности, а также указавшего, что 13.04.2023 до смерти ФИО7, у последнего легкие работали, так как сатурация составляла 93%, то есть острой дыхательной недостаточности у ФИО7 не было (том 9 л.д.89-100). 

Кроме того, ФИО22 давая показания на предварительном следствии 01.10.2023 (том 3 л.д.141-151), которые судом признаны достоверными и положены в основу приговора, соглашаясь с выводами экспертизы №19 ЗЭ от 05.06.2024, отмечал, что причиной смерти ФИО7 стала прободная язва желудка, осложненная разлитым гнойным перетонитом с развитием сепсиса и полиорганной недостаточности на этом фоне. 

Данные показания ФИО22 были получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, о чем был составлен соответствующий протокол, подписанный ФИО22, в связи с чем, суд обоснованно признал их достоверность и отверг последующие показания ФИО22, данные в судебном заседании о том, что причиной смерти ФИО7 он считает пневмоторакс, а не язву желудка, как противоречащие совокупности доказательств, не доверять данным выводам суда, нет оснований.

Кроме того, давая показания в суде 13.02.2025, также положенные судом в обоснование виновности ФИО16, ФИО22 указывал, что гемопневмотаракс опасен для жизни, но 100% летального исхода не влечет, а язва с осложнением при пенетрации, перфорации, может привести к смерти. 

Таким образом, судом на основании исследованных доказательств, правильно установлены фактические обстоятельства, исходя из которых действия ФИО1 квалифицированы по ч. 2 ст. 109 УК РФ. 

Оснований для иной правовой оценки содеянного осужденным, как и для освобождения его от уголовной ответственности ввиду наличия обстоятельств, ее исключающих, не имеется, поскольку установленные фактические обстоятельства дела опровергают приведенные стороной защиты доводы. 

Приведенные в жалобе доводы о необходимости предъявления обвинения Свидетель №3, Свидетель №8, Свидетель №7, Свидетель №1, Свидетель №2 и Свидетель №4, выходят за пределы судебного разбирательства, определенные ст. 252 УПК РФ и не могут быть приняты во внимание, судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Назначая наказание ФИО1, суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями ст. ст. 6, 43,60 УК РФ. 

Как следует из приговора, при назначение ФИО1 наказания, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, который на учетах у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется положительно, является депутатом Думы Кировского муниципального района и Почетным гражданином Кировского муниципального района, наличие грамот, благодарностей за многолетний труд, внедрения новых методов лечения, наличие наград - медалей, памятных знаков. 

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в соответствие с ч.2 ст.61 УК РФ суд учел состояние здоровья, пенсионный возраст. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом верно не установлено.

Мотивы решения всех вопросов, касающихся назначения конкретного вида и размера наказания, в том числе о целесообразности его назначения в виде ограничения свободы, без назначения дополнительного вида наказания в виде лишения права заниматься определенные должности или заниматься определенной деятельностью, и отсутствие оснований для применения положений ст.64 УК РФ в приговоре приведены.

Назначенное наказание является справедливым, соразмерным содеянному, соответствует требованиям ст.43 УК РФ о его назначении в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений. 

Судом учтены все известные на момент постановления приговора обстоятельства, влияющие на вид и размер наказания, которое соразмерно содеянному, и не является явно несправедливым либо чрезмерно суровым. 

При этом, на основании положений п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ, суд пришел к обоснованному выводу об освобождении ФИО1 от назначенного наказания за совершение преступления небольшой тяжести, сроки давности привлечения к уголовной ответственности за совершение которого составляют два года и к моменту постановления приговора уже истекли. 

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена судом правильно в соответствии со ст. ст. 81, 82 УПК РФ. Решение о взыскании с осужденного процессуальных издержек соответствует требованиям ст.ст. 131, 132 УПК РФ.

Существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора судом не допущено, в связи с чем, приговор суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника оставлению без удовлетворения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.9, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Кировского районного суда Приморского края от 16 апреля 2025 года в отношении ФИО1 - оставить без изменения.

Апелляционные жалобы адвоката ФИО29 в интересах осужденного ФИО1, осужденного ФИО1 - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вынесения.

Председательствующий Орлова Н.А.