Дело № 2а-3365/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Челябинск 27 ноября 2019 года

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Рохмистрова А.Е.,

при секретаре Рябовой И.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 к Инспекции Федеральной налоговой службы России по Калининскому району г. Челябинска об отмене решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения; административному иску Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 22 по Челябинской области к ФИО1 о взыскании налоговых недоимок и штрафных санкций,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 с учётом уточнений обратился в Калининский районный суд г. Челябинска с административным иском к ИФНС России по Калининскому району г. Челябинска об оспаривании решения от 2 июля 2018 года № о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, указав на то, что налоговым органом не установлены факты фиктивности либо подложности представленных налогоплательщиком документов, несоответствия документов по форме и содержанию требованиям действующего налогового законодательства, манипулирование рынком налогоплательщиком, неверен вывод налогового органа о противодействии налогоплательщика проведению мероприятий налогового контроля, налоговым органом безосновательно наложен штраф по п. 3 ст.122 Налогового кодекса Российской Федерации, поскольку начислением и уплатой налога на доходы физических лиц по оспариваемым налоговым органом сделкам занимался налоговый агент – АО «Открытие Брокер», расчёт составлен административным ответчиком с грубыми арифметическими ошибками, в связи с чем налоговая база по НДФЛ за 2015 год завышена на 21 643 744 рублей 20 копеек и на 2 813 686 рублей завышена сумма исчисленного НДФЛ (т. 1 л.д. 5-12, 215, т. 2 л.д. 2-6, 48-50, 72, т. 4 л.д. 23-41).

МИФНС России № 22 по Челябинской области обратилась в Металлургический районный суд г. Челябинска с административным иском к ФИО1 о взыскании недоимки по налогу на доходы физических лиц за 2015 год в размере 28 778 072 рублей, задолженности по пеням по налогу на доходы физических лиц в размере 6 176 973 рублей 35 копеек, а также штрафа в размере 11 511 228 рублей 80 копеек, указав на то, что на основании решения ИФНС России по Калининскому району г. Челябинска от 2 июля 2018 года № ФИО1 привлечён к ответственности за совершение налогового правонарушения, добровольно названные суммы недоимок и штрафных санкций административный ответчик не оплачивает (т. 6 л.д. 3-7).

Определением Калининского районного суда г. Челябинска от 18 сентября 2019 года административное дело по административному иску МИФНС России № 22 по Челябинской области к ФИО1 о взыскании недоимки по налогу на доходы физических лиц, пени и штрафа, находящееся в производстве Металлургического районного суда г. Челябинска, объединено с административным делом № 2а-3365/2019 по административному иску ФИО1 к ИФНС России по Калининскому району г.Челябинска об отмене решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вновь созданному административному делу присвоен № 2а-3365/2019 (т. 5 л.д. ).

Административный истец ФИО1 в судебное заседание не явился, извещён, со слов представителя просил рассмотреть дело в своё отсутствие (т. 8 л.д. 5-14, 33, 34).

Представитель административного истца ФИО11, действующий на основании доверенности, обладающий высшим юридическим образованием (т. 1 л.д. 14-16, т. 2 л.д. 126), в судебном заседании на удовлетворении своего административного иска настаивал, против удовлетворения требований МИФНС России № 22 по Челябинской области возражал.

Представители административного ответчика ИФНС России по Калининскому району г. Челябинска ФИО13, также являющийся представителем МИФНС России № 22 по Челябинской области, УФНС России по Челябинской области, ФИО12, ФИО5, действующие на основании доверенностей, обладающие высшим юридическим образованием (т. 2 л.д. 31-32, т. 3 л.д. 218-221), в судебном заседании возражали против административного иска ФИО1, административный иск МИФНС России № 22 по Челябинской области поддержали.

Представитель заинтересованного лица АО «Открытие Брокер» в судебное заседание не явился, извещён, ранее представил письменные объяснения, в которых просил рассмотреть дело в своё отсутствие, мнения относительно разрешения заявленного административного иска ФИО1 не высказал (т. 4 л.д. 15-17, т. 8 л.д. 4, 35).

Определением суда протокольной формы от 27 ноября 2019 года «СЕПЕРИАН ТРЕЙДИНГ ЛТД» исключено из числа заинтересованных лиц.

Сведения о дате, времени и месте судебного разбирательства доведены до всеобщего сведения путём размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет по адресу: http://www.kalin.chel.sudrf.ru.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении административного иска ФИО1 и удовлетворении административного иска МИФНС России № 22 по Челябинской области по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Суд удовлетворяет заявленные требования об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если установит, что оспариваемое решение, действие (бездействия) нарушает права и свободы административного истца, а также не соответствует закону или иному нормативному правовому акту (ч. 2 ст. 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

В силу пунктов 3, 4 ст. 228 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщики обязаны представить в налоговый орган по месту своего учета соответствующую налоговую декларацию. Общая сумма налога, подлежащая уплате в соответствующий бюджет, исчисленная исходя из налоговой декларации с учетом положений настоящей статьи, уплачивается по месту жительства налогоплательщика в срок не позднее 15 июля года, следующего за истекшим итоговым периодом.

Налоговым правонарушением признается виновно совершенное противоправное (в нарушение законодательства о налогах и сборах) деяние (действие или бездействие) налогоплательщика, плательщика страховых взносов, налогового агента и иных лиц, за которое настоящим Кодексом установлена ответственность (ст. 106 Налогового кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 7 ст. 214.1 Налогового кодекса Российской Федерации доходами от операций с ценными бумагами признаются, в том числе доходы от реализации, полученные в налоговом периоде, доходы в виде купона.

На основании пунктов 12 и 14 ст. 214.1 Налогового кодекса Российской Федерации налоговой базой по операциям с ценными бумагами и по операциям с финансовыми инструментами срочных сделок признается положительный финансовый результат по совокупности соответствующих операций, исчисленный за налоговый период. При этом, финансовый результат по операциям с ценными бумагами и по операциям с финансовыми инструментами срочных сделок определяется как доходы от операций за вычетом соответствующих расходов, указанных в пункте 10 статьи 214.1 Налогового кодекса Российской Федерации. В частности, расходами по операциям с ценными бумагами признаются документально подтвержденные и фактически осуществленные налогоплательщиком расходы, связанные с приобретением, реализацией, хранением и погашением ценных бумаг. Расходы учитываются в том налоговом периоде, в котором признаются доходы (абз. 2 п.12 ст. 214.1 Налогового кодекса Российской Федерации).

Финансовый результат определяется по каждой операции и по каждой совокупности операций, указанных в подп. 1 - 5 п. 1 ст. 214.1 Налогового кодекса Российской Федерации. 

Отрицательный финансовый результат, полученный в налоговом периоде по отдельным операциям с ценными бумагами, производными финансовыми инструментами, уменьшает финансовый результат, полученный в налоговом периоде по совокупности соответствующих операций. При этом по операциям с ценными бумагами, обращающимися на организованном рынке ценных бумаг, сумма отрицательного финансового результата, уменьшающая финансовый результат по операциям с ценными бумагами, обращающимися на организованном рынке, определяется с учетом предельной границы колебаний рыночной цены ценных бумаг (абз. 4 п. 12 ст. 214.1 Налогового кодекса Российской Федерации).

Пунктом 5 приказа ФНС России от 9 октября 2010 года № 10-65/пз-н определено, что предельная граница колебаний рыночной цены ценных бумаг, обращающихся на организованном рынке ценных бумаг, определяется в следующем порядке:

1) в сторону повышения - от рыночной цены ценной бумаги до максимальной цены сделки с ценной бумагой, совершенной на торгах данного организатора торговли на рынке ценных бумаг, включая фондовую биржу, или иностранной фондовой биржи;

2) в сторону понижения - от рыночной цены ценной бумаги до минимальной цены сделки с ценной бумагой, совершенной на торгах данного организатора торговли на рынке ценных бумаг, включая фондовую биржу, или иностранной фондовой биржи.

В соответствии со ст. 226.1 Налогового кодекса Российской Федерации брокер признается налоговым агентом.

В силу п. 1 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Вышеприведенная норма указывает на недопустимость минимизации налогоплательщиком налоговых обязательств в результате умышленного искажения данных, отражающих порядок ведения им финансово-хозяйственной деятельности. Под искажением сведений о фактах хозяйственной жизни в данном случае следует понимать, так же и совершение действий, направленных на искусственное создание условий, направленных на освобождение от налогообложения.

Из материалов дела следует, что ФИО1 в 2015 году осуществлял деятельность на рынке ценных бумаг на основании договора на брокерское обслуживание с АО «Открытие Брокер» от 29 июля 2014 года №, депозитарного договора от 29 июля 2014 года №, договора на ведение индивидуального инвестиционного счета от 25 марта 2015 года, что не оспаривалось сторонами в судебном заседании, подтверждается материалами камеральной проверки.

ИФНС России по Калининскому району г. Челябинска проведена камеральная налоговая проверка налоговой декларации ФИО1 по НДФЛ за 2015 год, представленной налогоплательщиком с учетом уточнений по телекоммуникационным каналам связи 29 августа 2017 года (т. 1 л.д. 83-88).

По результатам проверки ИФНС России по Калининскому району г.Челябинска составлен акт от 12 декабря 2017 года № (т. 1 л.д. 233-241) и вынесено решение от 2 июля 2018 года № о привлечении истца к ответственности, согласно которому в отношении заявителя доначислен налог на доходы физических лиц за 2015 год в размере 28 778 072 рублей, пени по налогу на доходы физических лиц за период с 16 июля 2016 года по 2 июля 2018 года включительно в размере 6 176 973 рублей 35 копеек, штраф за умышленную неуплату налога на доходы физических лиц за 2015 год в результате занижения налоговой базы в размере 11 511 228 рублей 80 копеек (т. 1 л.д. 27-45), решением УФНС России по Челябинской области от 15 октября 2018 года № решение ИФНС России по Калининскому району г. Челябинска № утверждено, апелляционная жалоба ФИО1 оставлена без удовлетворения (т. 1 л.д. 46-52).

В представленной декларации по форме 3-НДФЛ за 2015 год (лист З п. 1.2) налогоплательщиком отражена общая сумма расходов, связанных с приобретением, реализацией, хранением и погашением ценных бумаг, в размере 2 126 659 369 рублей 95 копеек (т. 1 л.д. 86/оборот).

Материалами камеральной проверки установлено, что в расчет указанных расходов ФИО1 включена сумма расходов, связанная с приобретением, реализацией, хранением и погашением ценных бумаг (гос. рег. №, гос. рег. №), эмитентом которых является ПАО «Мечел», в размере 89 634 718 рублей 24 копеек, указанная сумма расходов по данным камеральной проверки составляет 89 632 918 рублей 24 копейки.

Из отчета АО «Открытие Брокер» за 2015 год по договору на брокерское обслуживание от 29 июля 2014 года № следует, что ФИО1, в том числе произведены операции с облигациями *** (государственный регистрационный номер №), *** (государственный регистрационный номер №), *** (государственный регистрационный номер №), *** (государственный регистрационный номер №).

По совокупности операций с ценными бумагами, совершенными по договору № через АО «Открытие Брокер» в 2015 году, сформировался отрицательный финансовый результат. Исчисленный для целей налогообложения убыток получен по сделкам купли-продажи облигаций ***.

В частности, согласно отчету АО «Открытие Брокер» за период с 1 января 2015 по 31 декабря 2015 года по договору на брокерское обслуживание от 29 июля 2014 года № ФИО1 29 декабря 2015 года в режиме переговорных сделок (далее – РПС) совершены сделки по продаже вышеуказанных облигаций и сделки по выкупу данных облигаций в тех же количествах.

По данным брокерского отчета, 29 декабря 2015 года ФИО1 в течение торгового дня совершил продажу крупных пакетов указанных облигаций по минимальной цене, сложившейся на бирже, что подтверждается биржевой информацией, и в это же день выкупил эти же облигации в тех же количествах. В результате чего, данные операции не повлекли изменения инвестиционного портфеля налогоплательщика.

C учетом метода ФИФО определения расходов, предусмотренного статьей 214.1 Налогового кодекса Российской Федерации, эти сделки позволили ФИО1 создать отрицательный финансовый результат (убыток) по совокупности операций, совершенных в налоговом периоде с ценными бумагами у брокера в сумме 37 132 280 рублей 38 копеек.

Отчётом брокера также подтверждено, что в течение торгового дня (29 декабря 2015 года) до заключения сделок в режиме РПС, налогоплательщик в режиме рыночных сделок в одно время продавал незначительное количество облигаций *** с существенными отклонениями в цене.

Так, с 10:13:43 ч. по 10:13:49 ч. ФИО1 продал незначительное количество облигаций *** по ценам от 67,03% до 42% номинальной стоимости (42% - минимальная стоимость ценной бумаги 29 декабря 2015 года). Налогоплательщик фактически продал их по самому низкому курсу (42,1) в режиме РПС в количестве 144658 шт. за 67 974 794 рублей 20 копеек в 14:51:34 ч. 29 декабря 2015 года и произвел их выкуп обратно в 17:01:41 ч. в том же количестве за 68 003 725 рублей 80 копеек.

С 10:00:27 ч. по 10:00:35 ч. ФИО1 продал незначительное количество облигаций *** по ценам от 56,00% до 36% номинальной стоимости (36% - минимальная стоимость ценной бумаги 29 декабря 2015 года). Налогоплательщик фактически продал их по самому низкому курсу (36.15) в режиме РПС в количестве 408 889 шт. за 150 258 529 рублей 72 копейки в 14:51:06 ч. 29 декабря 2015 года и произвел их выкуп обратно в 17:00:56 ч. в том же количестве, но с убытком - за 150 340 307 рублей 52 копейки.

С 10:01:30 ч. по 10:16:13 ч. ФИО1 продал незначительное количество облигаций *** по ценам от 59,04% до 36,1% номинальной стоимости (36,1% - минимальная стоимость ценной бумаги 29 декабря 2015 года). Налогоплательщик фактически продал их по самому низкому курсу (36.15) в режиме РПС в количестве 188 199 шт. за 69 159 368 рублей 52 копейки в 14:50:40 ч. 29 декабря 2015 года и произвел их выкуп обратно в 17:00:07 ч. в том же количестве за 69 178 188 рублей 42 копейки.

С 10:14:47 ч. по 10:14:51 ч. ФИО1 продал незначительное количество облигаций *** по ценам от 56,06% до 36,0% номинальной стоимости (36,0% - минимальная стоимость ценной бумаги 29 декабря 2015 года). Налогоплательщик фактически продал их по самому низкому курсу (36.15) в режиме РПС в количестве 230 531 шт. за 84 450 421 рубля 23 копейки в 14:50:13 ч. 29 декабря 2015 года и произвел их выкуп обратно в 16:59:35 ч. в том же количестве за 84 495 527 рублей 43 копейки.

Данные сделки позволили налогоплательщику для целей налогообложения создать сальдированный отрицательный финансовый результат по совокупности всех операций, совершенных через брокера АО «Открытие Брокер» в 2015 году, и, соответственно, уменьшить налогооблагаемый доход, так как для целей исчисления НДФЛ брокером учтены расходы на первые по дате приобретения облигации (метод ФИФО). Фактические убытки в реальном денежном выражении от спорных сделок в режиме РПС были незначительными (0,02% от номинальной стоимости) – 175 600 рублей (по сделкам в режиме РПС 29 декабря 2015 года с облигациями ***). 

Также в оспариваемом решении налогового органа указано, что в акте камеральной налоговой проверки от 12 декабря 2017 года № допущена арифметическая ошибка, в частности, отражено, что суммы фактических убытков в реальном денежном выражении от спорных сделок в режиме РПС были незначительными (0,02 % от номинальной стоимости) – указано 143 700 рублей. В соответствии с представленными документами сумма фактических убытков в реальном денежном выражении составила 175 600 рублей.

Исходя из размещенной на официальном сайте (www.moex.com) ММВБ биржевой информации, сделки были совершены налогоплательщиком в пределах границ колебания рыночных цен.

Подпункт 5 п. 1 ст. 5 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 224-ФЗ «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» квалифицирует действия, направленные на неоднократное в течение торгового дня совершение на организованных торгах сделок за счет или в интересах одного лица на основании заявок, имеющих на момент их выставления наибольшую цену покупки либо наименьшую цену продажи финансового инструмента (в данном случае облигаций), иностранной валюты и (или) товара, в результате которых их цена существенно отклонилась от уровня, который сформировался бы без таких сделок, в целях последующего совершения за счет или в интересах того же или иного лица противоположных сделок по таким ценам и последующее совершение таких противоположных сделок, как манипулирование рынком.

Таким образом, действия налогоплательщика носят признаки направленности на искусственное создание условий для использования налоговых преференций – уменьшения налоговой базы по доходам, полученным от операций с ценными бумагами и производными финансовыми инструментами, на величину убытка, образовавшегося в результате заключения противоположных сделок. Также вышеуказанные операций с ценными бумагами носят признаки манипулирования рынком ценных бумаг и направлены на получение необоснованной налоговой выгоды (т. 1 л.д. 27-45).

Доводы административного истца о том, что налоговым органом не установлен факт фиктивности либо подложности представленных налогоплательщиком документов в подтверждение полученных доходов и обоснованности произведенных расходов, а также факт несоответствия документов по форме и содержанию требованиям действующего налогового законодательства, являются необоснованными по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 252 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в ст. 270 Налогового кодекса Российской Федерации).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных ст. 265 Налогового Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, применяемыми в иностранном государстве, на территории которого были произведены соответствующие расходы, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы (в том числе таможенной декларацией, приказом о командировке, проездными документами, отчетом о выполненной работе в соответствии с договором). Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Пунктом 6 ч. 1 ст. 23 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что налогоплательщики обязаны представлять в налоговые органы и их должностным лицам в случаях и в порядке предусмотренных Кодексом, документы, необходимые для исчисления и уплаты налогов.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 1 постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Таким образом, налогоплательщик обязан представлять именно оригиналы документов, подтверждающих свои расходы для полного и правильного исчисления налоговой базы и подтверждения права на получение налоговых вычетов.

Суд считает обоснованными доводы представителей ИФНС России по Калининскому району г. Челябинска о том, что по запросу, направленному налоговому агенту АО «Открытие Брокер», доказательств, подтверждающих реальные доходы административного истца от продажи указанных облигаций и расходы на приобретение указанных облигаций обратно, налоговому органу при проведении проверки не было представлено, не представил таких доказательств и сам налогоплательщик, как не представлено таких доказательств и суду. 

Отчет брокера, на который административный истец ссылается как на доказательство, подтверждающее оплату по оспариваемым сделкам, при установленных фактических обстоятельствах дела не является надлежащим доказательством, подтверждающим движение денежных средств по счету.

В соответствии со ст. 61 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации обстоятельства административного дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими иными доказательствами.

Сам факт наличия у налогоплательщика расходов по приобретению ценных бумаг не является основанием для учета этих расходов при исчислении налоговой базы. Существо установленного налоговым органом нарушения заключается в том, что налогоплательщик формально создал условия, позволяющие увеличить расходную часть - заключил сделки по продаже, не имея намерения фактически произвести отчуждение этих ценных бумаг, практически в тоже время выкупил облигации назад. 

При этом суд принимает во внимание, что в соответствии со ст. 3 Федерального закона от 22 апреля 1996 года № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг» денежные средства клиентов, переданные ими брокеру для совершения сделок с ценными бумагами и (или) заключения договоров, являющихся производными финансовыми инструментами, а также денежные средства, полученные брокером по таким сделкам и (или) таким договорам, которые совершены (заключены) брокером на основании договоров с клиентами, должны находиться на отдельном банковском счете (счетах), открываемом (открываемых) брокером в кредитной организации (специальный брокерский счет). Брокер обязан вести учет денежных средств каждого клиента, находящихся на специальном брокерском счете (счетах), и отчитываться перед клиентом. На денежные средства клиентов, находящиеся на специальном брокерском счете (счетах), не может быть обращено взыскание по обязательствам брокера. Брокер не вправе зачислять собственные денежные средства на специальный брокерский счет (счета), за исключением случаев их возврата клиенту и/или предоставления займа клиенту в порядке, установленном настоящей статьей.

С учетом положений указанной статьи, и у брокера, и у административного истца имелась возможность предоставить налоговому органу документы, подтверждающие движение денежных средств по счету, в подтверждение реальности произведенных административным истцом расчетов по продаже облигаций, а затем по их приобретению. Отсутствие таких доказательств подтверждает доводы налогового органа об отсутствии у административного истца намерения по продаже упомянутых облигаций. 

Суд считает, что предоставление документов, подтверждающих движение денежных средств по счету, в совокупности со сведениями о совершенных сделках купли-продажи облигаций, должны подтверждать реальность хозяйственных операций и иные обстоятельства, с которыми законодатель связывает те или иные права налогоплательщика, то есть сведения в представленных документах должны быть достоверными.

Доводы административного иска ФИО1 о том, что обязанность налогоплательщика представлять налоговым органам предусмотренные налоговым законодательством документы, необходимые для исчисления и уплаты налога, корреспондируется с правом налогового органа требовать документы, служащие основанием для исчисления налога, а также документы, подтверждающие правильность исчисления налога, а из анализа правовых норм следует, что эта обязанность и права распространяются только на документы, необходимые для исчисления и уплаты налога, суд считает основанными на неверном толковании норм права.

В соответствии с подп. 1 п. 1 ст. 31 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые органы вправе требовать в соответствии с законодательством о налогах и сборах от налогоплательщика документы, служащие основаниями для исчисления и уплаты (удержания и перечисления) налогов, сборов, а также документы, подтверждающие правильность исчисления и своевременность уплаты (удержания и перечисления) налогов, сборов.

Согласно подп. 6 п. 1 ст. 23 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщики обязаны представлять в налоговые органы и их должностным лицам в случаях и в порядке, которые предусмотрены Кодексом, документы, необходимые для исчисления и уплаты налогов.

Пунктом 2 ст. 87 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что целью камеральной и выездной налоговых проверок является контроль за соблюдением налогоплательщиком, плательщиком сборов или налоговым агентом законодательства о налогах и сборах.

На основании п. 1 ст. 88 Налогового кодекса Российской Федерации камеральная налоговая проверка проводится по месту нахождения налогового органа на основе налоговых деклараций (расчетов) и документов, представленных налогоплательщиком, а также других документов о деятельности налогоплательщика, имеющихся у налогового органа.

В соответствии с п. 3 ст. 88 Налогового кодекса Российской Федерации, если камеральной налоговой проверкой выявлены ошибки в налоговой декларации (расчете) и (или) противоречия между сведениями, содержащимися в представленных документах, либо выявлены несоответствия сведений, представленных налогоплательщиком, сведениям, содержащимся в документах, имеющихся у налогового органа, и полученным им в ходе налогового контроля, об этом сообщается налогоплательщику с требованием представить в течение пяти дней необходимые пояснения или внести соответствующие исправления в установленный срок.

На основании анализа вышеуказанных норм права, суд приходит к выводу о том, что у административного истца имелась обязанность по предоставлению документов, истребуемых налоговой инспекцией в ходе проведения камеральной налоговой проверки.

Представление формально соответствующих требованиям законодательства документов не влечет автоматического предоставления права на учет расходов, а является условием для подтверждения факта реальности хозяйственных операций, поэтому при решении вопроса о правомерности принятия расходов для целей налогообложения учитываются результаты проведенных налоговыми органами проверок достоверности и непротиворечивости представленных документов.

Оценивая доводы административного истца об отсутствии доказательств, подтверждающих манипулирование рынком со стороны налогоплательщика, суд исходит из следующего.

В соответствии с подп. 5 ст. 5 Федерального закона «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» к манипулированию рынком относится неоднократное в течение торгового дня совершение на организованных торгах сделок за счет или в интересах одного лица на основании заявок, имеющих на момент их выставления наибольшую цену покупки либо наименьшую цену продажи финансового инструмента, иностранной валюты и (или) товара, в результате которых их цена существенно отклонилась от уровня, который сформировался бы без таких сделок, в целях последующего совершения за счет или в интересах того же или иного лица противоположных сделок по таким ценам и последующее совершение таких противоположных сделок.

Суд считает, что налоговым органом установлены признаки манипулирования рынком со стороны административного истца, о чём свидетельствуют обстоятельства совершения вышеупомянутых сделок, совершённых 29 декабря 2015 года с облигациями ***, в связи с чем административный ответчик пришёл к обоснованному выводу о «расширении» ФИО1 границы колебания рыночной цены облигаций, то есть, имея возможность продавать облигации по более выгодной цене, налогоплательщик фактически продал их по самому низкому курсу в режиме РПС. 

Таким образом, налоговым органом установлена последовательность событий, подтверждающая манипулирование рынком в виде неоднократного в течение торгового дня совершения на организованных торгах сделок за счет или в интересах одного лица на основании заявок, имеющих на момент их выставления наибольшую цену покупки или наименьшую цену продажи финансового инструмента - продажа незначительного количества облигаций *** по наименьшей цене, обязательное наступление результата в виде существенного отклонения цены от уровня, который сформировался бы без таких сделок - расширены границы колебания упомянутых облигаций, последующее совершение за счет или в интересах того же или иного лица противоположных сделок по таким ценам и последующее совершение таких противоположных сделок - продажа большого пакета тех же облигаций по самому низкому курсу с приобретением их обратно по курсу, минимально отличающемуся от самого низкого. 

Вопреки доводам административного истца, основанием для доначисления налога послужил не сам факт признания или непризнания действий налогоплательщика манипулированием рынком, на что налоговый орган не уполномочен, а создание налогоплательщиком в результате совершения оспариваемых сделок убытка для целей налогообложения, установление фактических обстоятельств в ходе камеральной проверки является обязанностью налогового органа, следовательно, налоговый орган вправе делать выводы в отношении установленных им обстоятельств, что не выходит за пределы полномочий налогового органа.

Суд также принимает во внимание, что согласно информации, размещенной на официальном сайте Банка России (www.cbr.ru, раздел «пресс-служба»), операции с ценными бумагами (облигациями), аналогичные произведенным ФИО1, расцениваются регулятором рынка как манипулирование ценами на рынке ценных бумаг. 

Ссылки административного истца на безосновательное применение административным ответчиком положений п. 1 ст. 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации и п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не являются основанием для удовлетворения административного иска в связи со следующим.

Как указано в оспариваемом решении, по мнению налогового органа, сделки, совершенные ФИО1, являются мнимыми сделками.

Согласно п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Суд считает обоснованными доводы налогового органа о том, что мнимость заключенных ФИО1 сделок обусловлена отсутствием намерения участников сделки создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, следовательно подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при её совершении.

Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной.

Не оспаривалось в судебном заседании, что налогоплательщиком спорные сделки совершены в режиме переговорных сделок.

Согласно Правилам проведения торгов по ценным бумагам, зарегистрированным в Банке России 17 июля 2015 года № РБ-52-2/1271, «Режим переговорных сделок» – это адресные заявки купли-продажи ценных бумаг, которые являются разновидностью внебиржевых сделок, но совершаемых на биржах и по правилам соответствующей биржи. Указанные заявки участник торгов подает в систему торгов.

Таким образом, продавец и покупатель по сделкам, совершенным в режиме РПС, осведомлены о том, кто именно является стороной по сделке. 

Налоговым органом было установлено, что спорные сделки были совершены истцом с организацией *** расположенной на (адрес), которая также обслуживается АО «Открытие Брокер» при совершении сделок с ценными бумагами, что не оспаривалось в судебном заседании, подтверждается материалами проверки.

Налоговый орган пришел к выводу о том, что организация «***» является аффилированной структурой по отношению к АО «Открытие Брокер», договор с которым заключен ФИО1, при этом в данном случае не имеет правового значения факт наличия (отсутствия) взаимозависимости между ФИО1 и «***», поскольку характер произведенных в 2015 году между ФИО1 и «***» операций по купле-продаже облигаций *** в совокупности с вышеизложенной информацией позволяет сделать вывод, что организация «***» намеренно включена в схему с целью совершения ФИО1 сделок купли-продажи облигаций для создания отрицательного финансового результата.

Указанное манипулирование ценными бумагами носит недобросовестный характер, целью совершения сделок являлось получение стороной сделки ФИО1 необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налогооблагаемой базы по налогу на доходы физических лиц.

Суд считает обоснованными выводы инспекции о том, что сумма разницы между совершенными сделками (175 600 рублей) фактически является доходом организации «***». 

Таким образом, оба клиента брокера ФИО1 и организация «***» были заинтересованы в финансовом результате недобросовестных сделок, связанных с манипулированием курсом ценных бумаг. Обе стороны сделок, которые обслуживались у одного брокера, в результате согласованных действий получили выгоду.

При этом, брокер, как профессиональный участник рынка ценных бумаг, получил вознаграждение в виде комиссии.

Суд считает обоснованными вывод налогового органа о том, что ФИО1, вступая во взаимоотношения с организацией «***», осознавал, что формальная реализация ценных бумаг указанному обществу не предполагала перехода права собственности на указанные ценные бумаги, то есть являлась мнимой сделкой, не порождающей последствий перехода права собственности, что об этом, безусловно, свидетельствует обратный выкуп ценных бумаг в том же количестве по немногим более высокой цене в течение двух часов. Суд соглашается с доводами инспекции о том, что указанные сделки не имели никакой экономически оправданной цели, кроме минимизации налоговых обязательств. 

Учитывая вышеизложенное, действия налогоплательщика в 2015 году были сознательно направлены на искусственное создание условий для использования налоговых преференций – уменьшения налоговой базы по доходам, полученным от операций с ценными бумагами и производными финансовыми инструментами, на величину убытка, образовавшегося в результате заключения противоположных сделок, которые по своей сути являлись мнимыми. 

Суд также считает обоснованными доводы налогового органа о том, что по состоянию на 29 декабря 2015 года административный истец, располагая сведениями о полученном им доходе по сделкам с ценными бумагами за 2015 год, информацией о стоимости проданных им и купленных в этот же день (в течение 2-х часов) ценных бумагах, не мог не осознавать, что целью указанных сделок является искусственное наращивание убытка по реализации (приобретению) ценных бумаг, которое в дальнейшем приведет к отсутствию налогооблагаемой базы и, соответственно, к отсутствию обязанности по уплате налога.

Совершение данных операций в режиме переговорных сделок в течение одного операционного дня стало возможным в результате согласованных действий ФИО1, биржевого брокера и «***», что позволило ФИО1 сформировать отрицательный результат для получения необоснованной налоговой выгоды.

Следует отметить, что в налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуация формального наличия права на получение налоговой экономии путем предоставления документов, оформляющих номинальное движение денежных средств.

Ссылаясь на то, что оспариваемые сделки являются типичными сделками на рынке ценных бумаг, административный истец не привел ни одного примера подобных сделок (когда им был продан большой пакет ценных бумаг по самой низкой курсовой цене, а через час был приобретен обратно у покупателя в том же объеме практически за те же деньги), совершенных им в 2015 году.

Утверждения административного истца о том, что поиск контрагента по сделкам от 29 декабря 2015 года осуществлялся брокером самостоятельно, являются несостоятельными, брокер действовал в рамках поручения клиента-налогоплательщика. При опросе административного истца в качестве свидетеля при проведении налоговой проверки он указывал, что все решения в отношении совершения спорных сделок, принимал самостоятельно.

Доводы о том, что сделки являются реальными, доказательствами движения денежных средств по счету не подтверждены, доказательств типичности сделок не представлено, колебания рыночной цены созданы искусственно действиями самого налогоплательщика, доказательств, подтверждающих экономически оправданную цель контрагента по сделкам, не представлено.

Совокупность всех доказательств, включая дату совершения сделки (окончание налогового периода), период, в течение которого была осуществлена продажа-покупка ценных бумаг (2 часа), учитывая установленные налоговым органом сведения об аффилированности организации «***» по отношению к АО «Открытие брокер», наличие договоров между ФИО1 и АО «Открытие Брокер», а также между ***» и АО «Открытие Брокер», продажа и приобретение ценных бумаг в одном объеме по низкой курсовой цене, позволили ИФНС России по Калининскому району обоснованно прийти к выводу о мнимости указанных сделок.

Указанные операции позволили сформировать налогоплательщику сальдированный отрицательный результат по совокупности всех операций, совершенных через брокера в 2015 году, соответственно, уменьшить налогооблагаемый доход, так как для целей исчисления НДФЛ брокером были учтены расходы по стоимости облигаций первых по времени приобретения (метод ФИФО). При этом фактические убытки в реальном денежном выражении от спорных сделок в режиме РПС были незначительными.

Не соглашаясь с решением налогового органа административный истец указывает на то, что реализация облигаций *** связана с неустойчивым положением на рынке *** он хотел приобрести ценные бумаги компании *** которое занимает более устойчивое положение, её акции менее рискованные, однако пока формировалась денежная сумма, необходимая для приобретения акций *** это предложение стало неактуальным, чтобы деньги от реализации облигаций *** продолжали приносить доход, ФИО1 обратился к брокеру с предложением выкупить эти бумаги у приобретателя обратно.

Вместе с тем данные доводы не могут повлечь отмену решения налогового органа.

Административным истцом (его представителями) ни во время проведения камеральной налоговой проверки, ни в период рассмотрения жалобы на решение инспекции, не приводились такие доводы, данная позиция сформирована только в ходе судебного разбирательства. 

Административным истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие существенного негативного информационного фона в отношении *** в период совершения спорных сделок, о нахождении *** на грани банкротства из-за значительной долговой нагрузки, неспособности ее обслуживать и т.п. 

Следует учесть, что административный истец скупал облигации *** в марте, августе 2015 года (т. 2 л.д. 7-16), а также в конечном итоге выкупил весь ранее реализованный пакет облигаций, несмотря на заявления о неустойчивом положении *** в настоящем процессе.

Ссылаясь на то, что информационные услуги, в том числе о том, какие ценные бумаги более ликвидны, какие менее ликвидны, оказывались *** по договору от 29 октября 2014 года, административный истец не предоставил доказательств, подтверждающих предоставление информационных услуг, наличие рекомендации о приобретении ценных бумаг «***

Суд считает, что если бы указанные обстоятельства имели место в действительности, административным истцом, чья добросовестность предполагается, они были бы озвучены при проведении камеральной налоговой проверки либо при оспаривании решения налогового органа в порядке подчиненности, более того, указанные обстоятельства не указаны и в административном исковом заявлении.

Динамика снижения цены на облигации *** не может свидетельствовать о намерениях ФИО1 совершить сделки по приобретению этих облигаций, данные доводы суд расценивает как попытку административного истца хоть как-то обосновать наличие разумной деловой цели на совершение операций, реальность которых поставлена под сомнение налоговым органом. 

Суд считает обоснованными доводы налогового органа о том, что действия налогоплательщика свидетельствуют о его противодействии проведению мероприятий налогового контроля.

Указанный вывод инспекции подтверждается тем, что документы, связанные с исполнением заявок по вышеуказанным сделкам, заключенным в режиме РПС (в том числе непосредственно сами заявки на проведение торгов в режиме РПС, иные документы), а также переписка с брокером по исполнению нижеуказанных сделок в режиме РПС, документы (сведения) о продавцах и покупателях облигаций, ФИО1 не были представлены, что указывает на противодействие со стороны ФИО1 по установлению фактических обстоятельств проведения спорных сделок.

Из пояснительных записок уполномоченных представителей налогоплательщика ФИО6 и ФИО7 усматривается, что они просят конкретизировать указанные в требованиях заявки и форму документов, связанных с исполнением заявок, по сделкам, указанным в требовании (в том числе сами заявки), переписку с брокером, а также необоснованно просят сообщить, каким образом налоговый орган интересуют указанные документы и каким образом данные документы связаны с правильностью исчисления и своевременностью уплаты налогов ФИО1

Учитывая, что в требованиях налогового органа конкретно указаны документы, которые необходимо представить налогоплательщику, очевидность причин, по которым инспекция требует предоставить документы, вышеупомянутые просьбы о конкретизации требований, а также непредставление соответствующих документов, свидетельствуют о противодействии налогоплательщика (его представителей) установлению фактических обстоятельств проведения спорных сделок.

Ответы ФИО1, опрошенного в качестве свидетеля налоговым органом, также свидетельствуют о его противодействии установлению фактических обстоятельств проведения спорных сделок, поскольку они носят односложный характер, а именно «сделки совершены в соответствии с законом», «сделки совершены с участниками торгов», «данный вопрос не имеет отношения к делу», «вся информация указана в налоговой декларации» (т. 1 л.д. 91-99).

Представленная истцом матрица ФИФО, полученная административным истцом по запросу от АО «Открытие Брокер» (т. 1 л.д. 225-228), содержит в себе информацию, которая отличается от информации, содержащейся в отчете брокера за 2015 год, представленном АО «Открытие Брокер» в порядке, установленном ст. 93.1 Налогового кодекса Российской Федерации, в декларации 3-НДФЛ за 2015 год, а также в налоговом регистре по НДФЛ по операциям с ценными бумагами и производными финансовыми инструментами за 2015 год.

Поскольку указанная таблица не была приложена к налоговой декларации, она не может опровергать доводы налогового органа по проверке представленного АО «Открытие Брокер» упомянутого отчета и налоговой декларации ФИО1, которая содержит в себе сведения из указанного отчета, а не из матрицы.

Суд считает обоснованными доводы представителей налогового органа о том, что у административного истца имеется право представить уточнения к налоговой декларации, основанные на вышеупомянутой матрице, которая будет проверена в установленном законом порядке.

Учитывая пояснения в судебном заседании специалиста ФИО8, суд считает правильными доводы представителей налогового органа о необоснованности контррасчета, представленного административным истцом, поскольку последним расходы по спорным сделкам неправомерно рассчитаны без учета 21 643 744 рублей 20 копеек, складывающихся из накопленного купонного дохода (НКД) в сумме 21 641 944 рублей 01 копейки и комиссии брокера в сумме 83 310 рублей 30 копеек.

В соответствии со ст. 214.1 Налогового кодекса Российской Федерации суммы уплаченного НКД учитываются в составе расходов по приобретению облигаций.

Такие расходы фактически были учтены при расчете финансового результата как налоговым агентом, так и самим налогоплательщиком в декларации 3-НДФЛ за 2015 год.

Оценка предоставленных административным истцом иных сведений в период рассмотрения спора, невозможна без уточнения налоговой декларации.

Произведённый налоговым органом расчёт недоимки по НДФЛ за 2015 год судом проверен, соответствует требованиям закона и является правильным, каких-либо нарушений при проведении расчетов инспекцией не выявлено, доказательств, подтверждающих арифметическую ошибку в расчетах налогового органа, административным истцом не представлено, в связи с чем указанные доводы административного иска отклоняются судом.

По данным налогового учета АО «Открытие Брокер» доходы административного истца от операций с ценными бумагами, совершенных в 2015 году через указанного профессионального участника рынка ценных бумаг, составили сумму 2 000 045 361 рубль 45 копеек, в том числе 296 601 рубль 77 копеек от операций с нефондовыми финансовыми инструментами срочных сделок (ФИСС) и прочие доходы, на которые не переносятся убытки от операций с ценными бумагами в соответствии с положениями ст. 214.1 Налогового кодекса Российской Федерации. 

По результатам камеральной налоговой проверки, проведенной налоговым органом, без учета сделок с облигациями ***, совершенных 29 декабря 2015 года, доходы налогоплательщика определены в размере 1 628 202 247 рублей 78 копеек.

Общая сумма расходов ФИО1 по данным регистров налогового учета АО «Открытие Брокер» составила 2 036 881 549 рублей 04 копейки, по данным налогового органа (без учета расходов, исчисленных по методу ФИФО по сделкам, совершенным с облигациями *** 29 декабря 2015 года) расходы налогоплательщика составили 1 443 670 448 рублей 39 копеек.

Размер налоговой базы за 2015 год, исчисленной налогоплательщиком по декларации 3-НДФЛ (корректировка №), в отношении доходов, облагаемых по налоговой ставке 13%, установленной п. 1 ст. 224 Налогового кодекса Российской Федерации, составил 90 176 846 рублей 92 копейки. По данным налогового органа по результатам камеральной налоговой проверки - 311 946 633 рубля 90 копеек (без учета заявленного налогоплательщиком инвестиционного налогового вычета 400 000 рублей).

На основании вышеизложенного, налоговый орган обоснованно пришёл к выводу о том, что налогоплательщиком занижена налоговая база по налогу на доходы физических лиц за 2015 год на сумму 221 369 786 рублей 98 копеек (311 946 633,90 - 90 176 846,92 - 400 000 (инвестиционный налоговый вычет)), что привело к неуплате в бюджет НДФЛ в размере 28 778 072 рублей.

В соответствии с п. 3 ст. 122 Налогового кодекса Российской Федерации ответственность за неуплату или неполную уплату налога, применяется в случае умышленного совершения налогоплательщиком деяний, направленных на занижение налоговой базы (40 % от неуплаченных сумм налога).

Таким образом, сумма штрафа составляет 11 511 228 рублей 80 копеек (28 778 072 * 40%).

Вышеуказанный анализ действий административного истца свидетельствует об умышленном совершении им действий, направленных на занижение налоговой базы, поэтому суд приходит к выводу о том, что начисление штрафа за совершение налогового правонарушения является обоснованным.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», если при рассмотрении дела, связанного с применением санкции за налоговое правонарушение, будет установлено наличие хотя бы одного из смягчающих ответственность обстоятельств (п. 1 ст. 112 Налогового кодекса Российской Федерации), суд при определении размера подлежащего взысканию штрафа обязан в соответствии с п. 3 ст. 114 Налогового кодекса Российской Федерации уменьшить его размер не менее чем в два раза по сравнению с предусмотренным соответствующей нормой Кодекса.

Поскольку смягчающих обстоятельств не установлено, оснований для уменьшения штрафа суд не усматривает.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлениях от 12 мая 1998 года № 14-П, от 15 июля 1999 года № 11-П, от 30 июля 2001 года № 13-П и в определении от 14 декабря 2000 года № 244-О, санкции, налагаемые органами государственной власти, являются мерой юридической ответственности, поэтому размер взыскания должен отвечать критерию соразмерности и применяться с соблюдением принципов справедливости наказания, его индивидуализации и дифференцированности, с учетом характера совершенного правонарушения, размера причиненного вреда, степени вины правонарушителя, его имущественного положения и иных существенных обстоятельств.

Суд считает, что сумма штрафа в размере 11 511 228 рублей 80 копеек является соразмерной совершенному нарушению, размеру причиненного вреда, имущественному положению правонарушителя.

В силу п. 3 ст. 75 Налогового кодекса Российской Федерации пени начисляются за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате налога или сбора, начиная со следующего за установленным законодательством. Процентная ставка пени принимается равной 1/300 действующей в это время ставки рефинансирования Центрального Банка России.

Из расчёта административного ответчика следует, что сумма пени за нарушение срока уплаты НДФЛ за период с 16 июля 2016 года по 2 июля 2018 года составила 6 176 973 рубля 35 копеек, возражений относительно правильности расчёта пени от административного истца не поступило, оснований сомневаться в нём у суда не имеется.

Указание административного истца в обоснование своей позиции на представленное им экспертное заключение ФИО9 от 7 июня 2019 года, отклоняется судом, поскольку сведений о том, что названное лицо имеет право на проведение подобного рода экспертиз, материалы дела не содержат, выводы заключения носят правовой характер, тогда как специалисты либо эксперты не вправе делать такие выводы, входить в юридическую оценку доказательств по делу.

Процедура проведения камеральной налоговой проверки, вынесения решения налогового органа по её итогам и рассмотрения вышестоящим налоговым органом жалобы на решение инспекции соответствует требованиям закона, с материалами проверки административный истец ознакомлен в полном объеме, что не оспаривалось его представителем в судебном заседании, оспариваемое решение содержит подробную установочную часть, в решении мотивированы все выводы налогового органа со ссылкой на полученные налоговым органом документы и действующее законодательство.

Установленные по делу фактические обстоятельства свидетельствуют о законности оспариваемых решений ИФНС России по Калининскому району г.Челябинска и УФНС по Челябинской области, права и законные интересы административного истца не нарушены, у налогового органа имелись предусмотренные законом основания для привлечения ФИО1 к налоговой ответственности в виде штрафа, доначисления налога, пени.

В ходе судебного разбирательства оснований для отмены оспариваемого решения налогового органа судом не установлено, поэтому суд отказывает в удовлетворении административных исковых требований ФИО1

Разрешая административное исковое заявление МИФНС России № 22 по Челябинской области о взыскании с ФИО1 задолженности по налогу на доходы физических лиц в размере 28 778 072 рублей, пени по налогу на доходы физических лиц за период с 16 июля 2016 года по 2 июля 2018 года включительно в размере 6 176 973 рублей 35 копеек, штрафа за умышленную неуплату налога на доходы физических лиц за 2015 год в результате занижения налоговой базы в размере 11 511 228 рублей 80 копеек, всего 46 466 274 рубля 15 копеек, суд исходит из того, что решение ИФНС России по Калининскому району г. Челябинска от 2 июля 2018 года № является законным и обоснованным, сроки обращения с заявлением о выдаче судебного приказа, а после отказа в его выдачи с административным исковым заявлением в суд, налоговым органом соблюдены, в связи с чем удовлетворяет названные административные исковые требования.

Поскольку требования МИФНС России № 22 по Челябинской области удовлетворены, то с ФИО1 надлежит взыскать в доход местного бюджета государственную в размере 60 000 рублей.

Меры предварительной защиты по административному делу, применённые определением судьи Металлургического районного суда г.Челябинска от 20 марта 2019 года, следует сохранить до момента исполнения решения суда.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 111, 175-180, 294 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО1 к Инспекции Федеральной налоговой службы России по Калининскому району г. Челябинска об отмене решения от 2 июля 2018 года № 11498 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения отказать.

Административное исковое заявление Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 22 по Челябинской области удовлетворить.

Взыскать с ФИО1, ИНН №, (дата) года рождения, последнее место жительство на территории Российской Федерации: (адрес), проживающего по адресу: (адрес), в пользу Инспекции Федеральной налоговой службы России по Калининскому району г. Челябинска задолженность по налогу на доходы физических лиц в размере 28 778 072 рублей, пени по налогу на доходы физических лиц за период с 16 июля 2016 года по 2 июля 2018 года включительно в размере 6 176 973 рублей 35 копеек, штраф за умышленную неуплату налога на доходы физических лиц за 2015 год в результате занижения налоговой базы в размере 11 511 228 рублей 80 копеек, всего 46 466 274 рубля 15 копеек.

Взыскать с ФИО1, ИНН №, (дата) года рождения, последнее место жительство на территории Российской Федерации: (адрес), проживающего по адресу: (адрес), в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 60 000 рублей.

Сохранить меры предварительной защиты по административному делу, применённые определением судьи Металлургического районного суда г.Челябинска от 20 марта 2019 года, до момента исполнения решения суда.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Челябинский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Калининский районный суд г. Челябинска.

Председательствующий А.Е. Рохмистров

Мотивированное решение изготовлено 9 декабря 2019 года.