2-2118/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 июня 2019 года

г.Ростов-на-Дону

Октябрьский районный суд г.Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Багдасарян Г.В.

при секретаре судебного заседания Куделя В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ГБУ РО «Онкологический диспансер» к ФИО1, ФИО2 о возмещении ущерба, 

УСТАНОВИЛ:

Представитель ГБУ РО «Онкологический диспансер» обратился в Октябрьский районный суд г.Ростова-на-Дону с иском к ФИО1, ФИО2 о возмещении ущерба, указав в обоснование заявленных требований, что в период с 08.04.2008 по 29.04.2016 ФИО3 работала в ГБУ РО «Онкологический диспансер» в должности «заведующий онкологическим отделением» (г.Азов Ростовской области). ФИО4 сменила фамилию на «Кваша», о чем выдано свидетельство о перемене имени IAH № от 02.12.2014. Приказом от 28.04.2016 ФИО4 уволена с 29.04.2016 по п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ – неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание. В период с 27.10.2014 по 04.05.2016 ФИО2 работал в ГБУ РО «Онкологический диспансер» в должности «врач-анестезиолог-реаниматолог онкологического отделения» (г.Азов Ростовской области). Приказом от 22.04.2016 ФИО2 предоставлен отпуск без сохранения заработной платы с последующим увольнением 04.05.2016 на основании п.3 ст.77 ТК РФ – расторжение трудового договора по инициативе работника. 16.02.2016 заведующей Азовским отделением ГБУ РО «Онкологический диспансер» ФИО1 без согласования с непосредственным руководителем было принято решение о принятии для проведения операции несовершеннолетнего ФИО5 Представитель истца указывает, что ФИО1 в силу своего положения не могла не знать об отсутствии у ГБУ РО «Онкологический диспансер» лицензии на детскую онкологию и детскую хирургию. При проведении операции ФИО5 последнему была оказана ненадлежащая медицинская помощь, в результате чего у ребенка развилась брадикардия, падение артериального давления, апноэ, что привело к тяжелому ишемически-гипоксическому поражению центральной нервной системы, коме с переходом в апаллическое состояние. Решением Кировского районного суда г.Ростова-на-Дону от 06.07.2016 в удовлетворении требований ФИО1 к ГБУ РО «Онкологический диспансер» о признании недействительным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда было отказано (дело 2-6167/2016). Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 19.09.2016 указанное решение было оставлено без изменения (дело 33-16580/2016). Решением Кировского районного суда г.Ростова-на-Дону от 27.06.2018 с ГБУ РО «Онкологический диспансер» в пользу ФИО5 в лице законного представителя ФИО6 взыскана компенсация морального вреда – 1 000 000 руб., штраф – 500 000 руб., расходы по оплате услуг представителя – 45 000 руб. (дело 2-11/2018). Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 15.10.2018 указанное решение было оставлено без изменения (дело 33-17583/2018). Определением Кировского районного суда г.Ростова-на-Дону от 19.03.2019 с РО «Онкологический диспансер» в пользу ФИО6 взысканы расходы по оплате услуг представителя в суде апелляционной инстанции – 10 000 руб., расходы по оплате услуг представителя на стадии исполнительного производства – 10 000 руб., почтовые расходы – 282 руб. (в рамках дела 2-11/2018). Платежным поручением №3148 от 19.12.2017 была произведена оплата медицинской экспертизы в размере 75 330 руб. Платежным поручением №707470 от 23.11.2018 была произведена оплата компенсации морального вреда и штрафа по исполнительному листу ФС №023720649 в размере 1 500 000 руб. Платежным поручением №707456 от 23.11.2018 была произведена оплата услуг представителя по исполнительному листу ФС №023720649 в размере 46 500 руб. Указывая, что действиями ответчиков работодателю причинен прямой действительный ущерб, представитель ГБУ РО «Онкологический диспансер» обратился в суд с настоящим иском, в котором просил взыскать солидарно с ФИО1 и ФИО2 – 1 642 112 руб., расходы по уплате государственной пошлины – 16 410,56 руб.

Представитель истца ФИО7, действующая на основании доверенности, в судебном заседании заявленные требования поддержала, дав пояснения, аналогичные изложенным в исковом заявлении.

Представители ответчиков, действующие на основании доверенностей, ФИО8, ФИО9 просили исковые требования ГБУ РО «Онкологический диспансер» оставить без удовлетворения, пояснив, что возмещение причиненного работодателю ущерба если и возможно, то только в пределах среднего заработка, поскольку договоров о полной материальной ответственности ответчики не заключали, в силу занимаемой должности возложение такой ответственности ТК РФ не предусмотрено, прямая причинно-следственная связь между их действиями и причинением вреда здоровью не доказана, вина отсутствует, а поэтому в иске просили отказать в полном объеме.

Ответчики, будучи надлежащим образом извещенными о дате, месте и времени слушания дела, в судебное заседание не явились. Дело рассмотрено в их отсутствие по правилам ст.167 ГПК РФ.

Суд, выслушав пояснения сторон, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

Главой 39 ТК РФ урегулированы отношения, связанные с возложением на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе установлены пределы такой ответственности.

В силу ч.1 ст.238 ТК РФ работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

По общему правилу, предусмотренному ст.241 ТК РФ во взаимосвязи со ст.233 того же Кодекса, работник несет материальную ответственность за ущерб, причиненный по его вине, в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено названным Кодексом или иными федеральными законами.

Исключением из этого правила является полная материальная ответственность работника, предусмотренная ч.1 ст.242 ТК РФ, в соответствии с которой работник обязан возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере.

В соответствии со ст.1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела судом установлено, что в период с 08.04.2008 по 29.04.2016 ФИО3 работала в ГБУ РО «Онкологический диспансер» в должности «заведующий онкологическим отделением» (г.Азов Ростовской области). 

ФИО4 сменила фамилию на «Кваша», о чем выдано свидетельство о перемене имени IAH № от ... г.. 

Приказом от 28.04.2016 ФИО4 уволена с 29.04.2016 по п.5 ч.1 ст.81 ТК РФ – неоднократное неисполнение работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание. 

Как определено в п.1.4 дополнительного соглашения к трудовому договору от 01.10.2013 в своей работе работник должен руководствоваться в частности: приказами и инструкциями Министерства здравоохранения РФ, Министерства здравоохранения РО, локальными нормативными актами ГБУ РО «Онкологический диспансер», уставом ГБУ РО «Онкологический диспансер», приказами и распоряжениями главного врача ГБУ РО «Онкологический диспансер», а также решает вопросы госпитализации (п.2.10).

В период с 27.10.2014 по 04.05.2016 ФИО2 работал в ГБУ РО «Онкологический диспансер» в должности «врач-анестезиолог-реаниматолог онкологического отделения» (г.Азов Ростовской области). 

Приказом от 22.04.2016 ФИО2 предоставлен отпуск без сохранения заработной платы с последующим увольнением 04.05.2016 на основании п.3 ст.77 ТК РФ – расторжение трудового договора по инициативе работника. 

Как определено трудовым договором №112/14 от 27.10.2014 в его обязанности входило обеспечение надлежащего уровня специального предоперационного обследования больных, проведение обезболивания и оказание реанимационной помощи нуждающимся больным в онкологическом отделении (г.Азов); назначение вида обезболивания с учетом состояния больного, особенностей операционного вмешательства или специального метода исследования, консультация с заведующим отделением при возникновении затруднений в выборе метода обезболивания (п.1.1,1.2).

Решением Кировского районного суда г.Ростова-на-Дону от 06.07.2016 в удовлетворении требований ФИО1 к ГБУ РО «Онкологический диспансер» о признании недействительным приказа об увольнении, восстановлении на работе, взыскании компенсации за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда было отказано (дело 2-6167/2016). 

Данным решением установлено, что госпитализация малолетнего ФИО5 была произведена ФИО4 по настоятельной просьбе родственников, о чем указала в своих объяснениях сама ФИО4

Согласно акта служебной проверки от 25.02.2016 госпитализация ребенка ФИО5 произведена заведующей онкологическим отделением в г.Азове РО ФИО1 при отсутствии лицензии по детской онкологии в нарушение лицензионных требований. Оперативное вмешательство, произведенное пациенту в объеме расширенной биопсии шейных л/узлов слева с целью уточнения диагноза и верификации процесса обоснованно, но неотложных показаний для ее проведения не было.

Заведующая отделением ФИО1, не организовав своевременный официальный перевод пациента в отделение реанимации и взяв наблюдение на себя, тем самым не обеспечила адекватное наблюдение и мониторинг состояния больного, что подвергло жизнь и здоровье ребенка опасности.

Администрация ГБУ РО «Онкологический диспансер» не была информирована о происходящем, в связи с чем, не имела возможности предотвратить незаконную госпитализацию, а также обеспечить незамедлительный перевод в анестезиолого-реанимационное отделение и консультации квалифицированных областных специалистов.

В связи с указанными событиями ФИО1 был объявлен выговор, о чем имеется соответствующий приказ №85-к от 16.03.2016.

Из исследованных судом доказательств усматривалось виновное неисполнение ФИО1 как заведующей онкологическим отделением в г.Азов РО возложенных на нее трудовых обязанностей и после наложения дисциплинарных взысканий.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 19.09.2016 указанное решение было оставлено без изменения (дело 33-16580/2016). 

Решением Кировского районного суда г.Ростова-на-Дону от 27.06.2018 с ГБУ РО «Онкологический диспансер» в пользу ФИО5 в лице законного представителя ФИО6 взыскана компенсация морального вреда – 1 000 000 руб., штраф – 500 000 руб., расходы по оплате услуг представителя – 45 000 руб. (дело 2-11/2018). 

Указанным решением установлено, что 16.02.2016 в 08-30 часов в Онкологическое отделением Азовского филиала ГБУ РО «Онкологический диспансер» поступил малолетний ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. После проведенного обследования было принято решение о проведении операции, согласие на которую получено.

Согласно заключения ГБУ РО «БСМЭ» №94-пк от 16.05.2018 при оперативном вмешательстве у малолетнего ФИО5 в Азовском филиале ГБУ РО «Онкологический диспансер» 16.02.2016 были грубо нарушены принципы проведения анестезиологического пособия, допущена передозировка препарата пропофол, в результате чего у ребенка развилась брадикардия, падение артериального давления, апноэ, что привело к тяжелома ишемически-гипоксическому поражению центральной нервной системы, коме с переходом в апаллическое состояние.

Причиной развывшегося апноэ и брадикардии явились значительное превышение при проведении анестезиологического пособия дозы препарата пропофол, что не могло не сказаться на биомеханике дыхания. Учитывая тот факт, что интраоперационное обезболивание ребенку не проводилось, а проводилась лишь седания, вероятность развития рефлекторной брадиаримии была весьма высока.

В результате проведения анестезиологического пособия, не отвечающего безопасности пациента, с передозировкой седативного препарата пропофол, вызвавшей развитие у ФИО5 апноэ, брадикардии, критического падения артериального давления, ему был причинен тяжкий вред здоровью, как опасный для жизни человека, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью.

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что врачами Азовского отделения ГБУ РО «Онкологический диспансер» были допущены дефекты оказания медицинской помощи, которые привели к неблагоприятным для ФИО5 последствиям, и в результате которых усматривается причинно-следственная связь между вышеуказанными нарушениями и возникшими у ФИО5 заболеваниями, их степенью и осложнением.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 15.10.2018 указанное решение было оставлено без изменения (дело 33-17583/2018). 

Определением Кировского районного суда г.Ростова-на-Дону от 19.03.2019 с РО «Онкологический диспансер» в пользу ФИО6 взысканы расходы по оплате услуг представителя в суде апелляционной инстанции – 10 000 руб., расходы по оплате услуг представителя на стадии исполнительного производства – 10 000 руб., потовые расходы – 282 руб. (в рамках дела 2-11/2018). 

Согласно ч.2 ст.61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Аналогичные разъяснения даны в п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N23 «О судебном решении».

Приведенные положения процессуального закона и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации направлены на обеспечение обязательности вступивших в законную силу судебных постановлений и законности выносимых судом постановлений в условиях действия принципа состязательности.

С учетом изложенного выше суд признает указанные обстоятельства установленными, а факт ненадлежащего оказания медицинской помощи, в том числе по вине ответчиков, доказанным.

Платежным поручением №3148 от 19.12.2017 была произведена оплата медицинской экспертизы в размере 75 330 руб. Платежным поручением №707470 от 23.11.2018 была произведена оплата компенсации морального вреда и штрафа по исполнительному листу ФС №023720649 в размере 1 500 000 руб. Платежным поручением №707456 от 23.11.2018 была произведена оплата услуг представителя по исполнительному листу ФС №023720649 в размере 46 500 руб.

Как разъяснено в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 N52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю» при определении суммы, подлежащей взысканию, судам следует учитывать, что в силу ст.238 ТК РФ работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю, под которым понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе находящегося у работодателя имущества третьих лиц, если он несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение или восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

Доказательств, свидетельствующих о наличии обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника (ответчика) (ст.239 ТК РФ), не усматривается. Необходимых относимых и допустимых доказательств, в подтверждение соответствующих доводов (ст.56 ГПК РФ) ответчиками суду не представлено.

В силу ст.241 ТК РФ, по общему правилу, за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено ТК РФ или иными федеральными законами.

Согласно ч.ч.1,2 ст.242 ТК РФ полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возмещать причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере и может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных ТК РФ или иными федеральными законами.

Случаи полной материальной ответственности предусмотрены ст.243 ТК РФ, согласно которой материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба возлагается на работника, в частности как определено п.3 – в случае умышленного причинения ущерба;

Из приведенных норм следует, что работодатель вправе потребовать от работника возмещения прямого действительного ущерба, выразившегося в том, что работодатель по вине работника был вынужден производить выплаты в возмещение ущерба третьим лицам.

При этом по смыслу норм гл.39 ТК РФ умысел работника в причинении ущерба может быть прямым – когда работник сознательно своими действиями причиняет ущерб работодателю и желает причинения ущерба либо косвенным – когда работник не желает причинения вреда работодателю, но вследствие ненадлежащего исполнения возложенных на него трудовых обязанностей допускает причинение материального ущерба. Для взыскания причиненного ущерба с работника работодатель обязан доказать причинно-следственную связь между действиями работника и наступившим вследствие этих действий ущербом.

В соответствии с разъяснениями, данными Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в п.4 Постановления от 16.11.2006 N52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

При недоказанности работодателем хотя бы одного из перечисленных обстоятельств материальная ответственность работника исключается.

Трудовое законодательство не содержит понятия умысла. Вместе с тем, исходя из общего смысла закона, умысел работника в причинении вреда имуществу работодателя состоит в том, что работник сознательно совершил действия, направленные на причинение работодателю прямого действительного ущерба, знал о наступлении таких последствий и желал их наступления либо относился к ним безразлично. При этом для привлечения к материальной ответственности необходимо наличие причинно-следственной связи между умышленными действиями работника и наступившими последствиями для работодателя.

ФИО1, занимая должность заведующей Азовским отделением ГБУ РО «Онкологический диспансер», в силу занимаемой должности и положений, указанных в трудовом договоре и иных документах, регламентирующих ее деятельность, осознавая неправомерность принятия на операцию ФИО5 и предвидя возможные неблагоприятные последствия такого решения ввиду отсутствия соответствующей лицензии у медицинского учреждения, виновна в причинении вреда работодателю, поскольку не знать о противозаконности принятия такого решения она не могла.

Вина в причинении прямого действительного ущерба работодателю ФИО2, в результате непрофессиональных действий которого был причинен вред здоровью малолетнего ребенка и, как следствие, возникновение у работодателя обязанности произвести указанные выше выплаты, с учетом положений ст.61 и требований ст.67 ГПК РФ, сомнений у суда не вызывает.

Доводы стороны ответчиков о том, что вина работников в причинении ущерба работодателю должна быть установлена только приговором суда в силу п.5 ч.243 ТК РФ, в данном случае судом отклоняются, поскольку вина ответчиков в причинении ущерба работодателю, а также причинно-следственная связь между неправомерными действиями ответчиков и наступившими последствиями, установлена вступившими законную силу решениями Кировского районного суда г.Ростова-на-Дону, что в совокупности свидетельствует о наличии косвенного умысла ответчиков в причинении ущерба работодателю и, соответственно, является основанием в силу п.3 сти.243 ТК РФ возложения на них полной материальной ответственности.

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о том, что ответчики в данном случае несут полную материальную ответственность за ущерб, возникший у работодателя в результате возмещения им ущерба, причиненного третьему лицу. Заявленные истцом требования подлежат удовлетворению, с учетом положений ст.1080 ГК РФ, путем солидарного взыскания денежных средств в общей сумме 1 642 112 руб.

Несмотря на то, что ответчиками не было заявлено ходатайство о снижении суммы ущерба, суд полагает необходимым отметить следующее.

В соответствии со ст.250 ТК РФ, суд может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника, при этом снижение размера причиненного ущерба, является правом, а не обязанностью суда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2006 N52, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что работник обязан возместить причиненный ущерб, суд в соответствии с ч.1 ст.250 ТК РФ может с учетом степени и формы вины, материального положения работника, а также других конкретных обстоятельств снизить размер сумм, подлежащих взысканию, но не вправе полностью освободить работника от такой обязанности.

Суд не усматривает оснований для снижения суммы ущерба, причиненного ответчиками работодателю, ввиду отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с имущественным положением ответчиков, влекущих для них тяжелые, неблагоприятные последствия и признанные таковыми судом, материалы дела не содержат документы, подтверждающие наличие вышеуказанных обстоятельств. 

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2 ст.96 ГПК РФ. 

При подаче искового заявления истцом была уплачена государственная пошлина в размере 16 410,56 руб., что подтверждается соответствующим платежным поручением.

В соответствии со ст.98 ГПК РФ, с ответчиков в пользу истца надлежит взыскать в солидарном порядке расходы по оплате госпошлины. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ГБУ РО «Онкологический диспансер» к ФИО1, ФИО2 о возмещении ущерба – удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2 в пользу ГБУ РО «Онкологический диспансер» ущерб, причиненный работодателю, в размере 1 642 112 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 16 410,56 руб.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Октябрьский районный суд г.Ростова-на-Дону в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья:

Решение в окончательной форме изготовлено 21.06.2019 г.