Дело №2-3/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

14 февраля 2019 года г. Белгород

Октябрьский районный суд города Белгорода в составе: 

председательствующего судьи Супрун А.А., 

при секретаре Пылевой А.В.,

с участием представителя истца по доверенности ФИО1, ответчика ФИО2, его представителя по доверенности ФИО3, в отсутствие истца ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО2 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО2, указывая, что 31 марта 2015 года во время игры в хоккей ответчик клюшкой нанес ему травму глаза, в результате чего ФИО4 был госпитализирован в ОГБУЗ «Городская больница №2», где проходил лечение с 31.03.2015 по 04.05.2015. Ему был установлен диагноз – 

<

диагноз>; сопутствующий диагноз: 

<

диагноз>.

В целях дальнейшего лечения был направлен в МНТК им. академика С.Н. Федорова г. Москва. 06.04.205 ФИО4 поступил в указанное медицинское учреждения с диагнозом – 

<

диагноз>. 

Операция была проведена истцу 07.04.2015, после которой он находился на амбулаторном лечении.

Далее указывает, что в период до 2016 г. неоднократно проходил лечение в МНТК им. академика С.Н. Федорова г. Москва, где перенес еще несколько операций, ему поставлен диагноз – 

<

диагноз>.

С целью восстановления своего здоровья, истцом понесены соответствующие расходы, которые составляют 156002 руб. и возникли по вине ответчика. Кроме того, по вине ответчика истцу причинены нравственные страдания.

На основании изложенного, с учетом увеличения требования, просит взыскать с ФИО2 в счет возмещения вреда здоровью, понесенные расходы в размере 156002 руб., 96 коп., компенсацию морального вреда в размере 300000 руб.

В ходе судебного заседания представитель истца по доверенности уменьшил размер материального ущерба, и просил взыскать с ответчика в пользу истца 113824 руб. 94 коп. ( сто тринадцати тысяч восемьсот двадцать четыре рубля 94 коп.) и компенсации морального вреда в размере 350000 рублей ( триста пятьдесят тысяч рублей), причиненных повреждением здоровья.

Ответчик иск не признал в полном объеме, пояснил, что действительно ФИО2 участвовал в любительском хоккейном матче 31.03.2015 проходившем на ледовой арене «Оранжевый лед» по адресу: 

<

...>. Истец и ответчик играли в разных командах. В процессе игры истец и ответчик в рамках игровых ситуаций неоднократно находились в непосредственной близости, как друг с другом, так и от других игроков. При этом он, ответчик, не совершал с истцом столкновений и не наносил ему каких-либо ударов и участвовал в игре со строгим соблюдением официальных правил. В момент, который, по мнению истца, является моментом причинения ему травмы, ответчик находился возле ворот атаки. Считает, что истцом не представлено относимых и допустимых доказательств нанесения ему травмы именно ФИО2 

Суд исследовал обстоятельства по представленным доказательствам приходит к следующим выводам.

По общему правилу, установленному в пункте 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Для наступления деликтной ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; причинную связь между двумя первыми элементами; вину причинителя вреда.

При этом, в силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на истца возложена обязанность доказать противоправный характер действий ответчика (вину), причиненный вред, а также причинно-следственную связь между поведением ответчика и наступившими последствиями, тогда как ответчик должен доказать отсутствие своей вины.

В судебном заседании истец ФИО4 в обоснование того, что травма причинена ФИО2, пояснял, что при указанных выше обстоятельствах он участвовал в любительском хоккейном матче. При этом с ответчиком они играли в разных командах. В ходе игры он с ответчиком оказался возле борта игрового поля, где в результате борьбы за шайбу последний нанес ему удар пером клюшки под визор шлема, попав в область правого глаза. Он сразу почувствовал острую боль в месте травматизации и на некоторое время потерял сознание. Он очнулся, когда другие игроки оказывая ему помощь, помогли с поля переместиться в раздевалку, куда для оказания медицинской помощи прибыла бригада скорой помощи. После этого его доставили в городскую больницу № 2 г. Белгорода. Ему была диагностирована травма глаза, по поводу которой он проходил длительное лечение как амбулаторное, так и в стационарных условиях ФГБУ «МНТК микрохирургии глаза имени академика Федорова». В результате травмы глаза практически полностью утратил зрительную функцию, часто болит, вынуждая систематически обращаться за медицинской помощью и принимать медицинские препараты. Прежний полноценный образ жизни он вести уже не может, так как фактически является инвалидом. В результате этого он испытывает длительные нравственные и физические страдания, которые составляют моральный вред, предъявленный к возмещению.

Кроме того, на лечение в Москве, включая поездки, стоимость медицинских услуг и медикаментов он потратил значительную сумму личных денежных средств, только часть из которых, он предъявил к возмещению по настоящему иску. Обращение с настоящим иском в суд является единственной возможностью защиты своего права, так как в ходе неоднократных общений с ответчиком на предмет компенсации затрат на лечение, как непосредственно после получения травмы, так и в дальнейшем, последний никак не отреагировал.

Ответчик ФИО2 на протяжении всего судебного следствия, категорически отрицал в своих пояснениях факт нанесения ФИО4 травмы в результате удара клюшкой в область глаза.

Однако признавал то, что действительно при указных в иске обстоятельствах он участвовал с ФИО4 в хоккейном матче, при этом он играл в команде соперников. В ходе игры, борясь за владение шайбой, он действительно с ФИО4 оказался возле борта поля, но подъехал к нему с правой стороны, завладел шайбой и направился в сторону ворот соперника. В этот момент он увидел, что ФИО4 уже упал на лед. Удара клюшкой в глаз ФИО4 он не наносил, так как изгиб пера его клюшки и его позиция по отношению к ФИО4 в этот игровой момент, исключают возможность нанесения удара клюшкой под визор шлема, в область глаза. Когда он отъехал от ФИО4, игра была остановлена, так как к последнему подъехали другие игроки и стали оказывать помощь, выводя с поля. Он понял, что ФИО4 как - то травмировался, что в хоккее бывает очень часто. После этого игра вскоре продолжилась, что далее происходило с ФИО4, он не знает.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО17 И.И. показал, что ФИО2 и ФИО4 при обстоятельствах указанных сторонами участвовали в хоккейном матче, играя за разные команды. Он видел, что в момент игры ФИО4 сел на лед. Когда он с другими игроками подъехал к ФИО4, то увидел у него в области глаза кровь. После этого ФИО4 удалили с поля. Как истец получил травму, он не видел, но видел, что рядом с ФИО4 находился ФИО2. Со слов ФИО4, ему клюшкой в глаз попал ФИО2, однако ни момента столкновения с ФИО2, ни самого удара, и замаха клюшкой со стороны ФИО2, он не видел.

Это мнение после игры также обсуждалось в команде. В ходе игры ФИО4 играл в шлеме с опущенным визором.

Свидетель ФИО18 И.И. также показал, что в его присутствии ФИО2 не подтверждал, что он клюшкой в ходе игры нанес удар в глаз ФИО4, и был ли рядом еще кто-нибудь из игроков в тот момент с ФИО2, он не помнит, т. к. прошло достаточно много времени. 

Свидетель ФИО19 Р.И. допрошенный в суде, показал, что участвовал в указанном хоккейном матче. В один из моментов игры истец и ответчик находились возле борта рядом вдвоем, и были повернуты к нему спиной. Затем он увидел, как ФИО4 упал на четвереньки, хватаясь руками за лицо. ФИО2 находился на расстоянии одного или двух метров от ФИО4, когда он его увидел упавшим на лед. Все рядом стоящие игроки стали подъезжать к ФИО4, и смотреть, что произошло. ФИО4 держался за глаз, в области которого была кровь. Он с другими игроками помог ФИО4 сесть на лавку, после чего прибыла скорая помощь. В дальнейшем среди игроков обсуждалось мнение о том, что травму истцу нанес ФИО2.

Свидетель ФИО20 О.И., кроме того, показал, что ни удара в глаз клюшкой, ни взмаха клюшкой ФИО2 в сторону ФИО4, он не видел. 

Свидетель ФИО21 Р.Н. показал в судебном заседании, что участвовал в данной игре. ФИО4 играл в шлеме с визором. Истец и ответчик играли в разных командах и боролись за шайбу возле борта. ФИО2 подобрал шайбу и стал двигаться на ворота, продолжая атаку, и в этот момент ФИО4 упал, как выяснилось потом, в результате полученной травмы в области лица. Ребята помогли ему выйти с поля и сесть на лавку. Момент получения травмы он не видел, и не мог, так как ФИО2 и ФИО4 были повернуты к нему спиной, но четко помнит, что ФИО2 находился справой стороны от ФИО4. 

Свидетель ФИО23 Р.Г. также показал и то, что после окончания игры игроки не обсуждали случившееся на поле, т. е. получение травмы ФИО4. 

Допрошенный в суде по правилам допроса свидетеля специалист ФИО22 Д.А.( инспектор Федерации хоккея) суду пояснил, что правила игры в хоккей допускают для защиты использовать шлем с визором, представленный ему на обозрение, то есть шлем в котором находился в момент игры ФИО4. Хоккей является травмоопасным видом спорта, так как в нем разрешены силовые приемы борьбы за шайбу. Получить травму возможно при ударе о борт, экипировку другого игрока или от летящей шайбы.

В судебном заседании по ходатайству стороны истца судом была назначена судебная комплексная медицинская экспертиза. Против назначения, которой ответчик не возражал.

Суд удовлетворил указанное ходатайство, поскольку по данному делу между истцом и ответчиком имеется спор: относительно механизма образования травмы глаза истцу; давности ее образования; последствий наступивших для истца; степени тяжести причиненного вреда здоровью; могла ли подобная травма образоваться именно от удара хоккейной клюшкой; установление причинно-следственной связи между причиненной травмой и наступившими последствиями. Эти обстоятельства являются юридически значимыми обстоятельствами по делу, установление которых без использования специальных познаний не представляется возможным.

Проведение экспертизы поручено экспертам ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» (отдел сложных экспертиз) по адресу: 

<

...>. 

К участию для производства экспертизы привлечена врач- офтальмолог отделения микрохирургии глаза ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иосафа» (судебным определением от 07.12.2018г.). ФИО24.

Выполнение экспертизы поручено проводить с обязательным исследованием фотоматериалов, представленных исследованных в судебном заседании (Том 1 л.д. 246-247, Том 2 л.д.7-9) схем (Том 2 л.д. 10-11), представленных истцом ФИО4 и фотоматериалов (Том 2 л.д.2) схем (Том 2, л.д. 1) представленных ответчиком ФИО2.

При проведении экспертизы необходимо было учитывать показания свидетелей ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, данных в судебном заседании и отраженных в протоколе судебного заседания от 14.11.- 21.11.2018 (Том 2 л.д.15-26).

Эксперты ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы», в том числе привлеченного в качестве специалиста врач- офтальмолог отделения микрохирургии глаза ОГБУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иосафа» ФИО29 предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

В распоряжение экспертов были предоставлены также: оригинал медицинской карты пациента ФИО4, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №№; оригинал медицинской карты стационарного больного ФИО4 №№, медицинской карту амбулаторного больного № № в отношении ФИО4 (Том1 л.д.148-152), официальную книгу правил 2014-2018 Международной федерации хоккея на льду (Том 1 л.д.98-138), копия инструкции к хоккейному шлему (Том1 л.д.139-142), а также: медицинская справка №№ МГКБ№1 от 11.06.08г. на ФИО4 в которой указано, что он годен к управлению автотранспортным средством; медицинское заключение по результатам освидетельствования гражданина для получения лицензии на приобретение оружия №№ МБУЗ «Городская поликлиника №2» г. Белгорода на ФИО4 от 11.07.13г., в котором имеется запись врача офтальмолога, где указано, что ФИО4 годен к хранению, ношению, пользованию оружия.

Кроме того, 17 января 2019г. по инициативе экспертной комиссии в помещении ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» проводился эксперимент по моделированию возможной травмирующей ситуации согласно показаниям истца и ответчика. На проводимый эксперимент сторонами были предоставлены необходимые элементы хоккейной амуниции ( см. лист 15 заключения эксперта № №. ) 

По выводам заключения эксперта №№. ( комплексная медицинская экспертиза по материалам дела)анализ представленных медицинских документов показал, что 31 марта 2015 года в результате травмы правого глаза у ФИО4 выявлены: 

<

диагноз>: 

<

диагноз>. С исходом в полную 

<

диагноз> (

<

диагноз>), афакию (невозможность фокусировать зрение), 

<

диагноз> (

<

диагноз>). При осмотре 28 мая 2018 года окулиста: 

<

диагноз>

Данные повреждения образовались в результате воздействия тупого твердого предмета, в срок, указанный в медицинских документах, то есть 31 марта 2015 года, и согласно п. 24 Таблиц процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, приложения к Медицинских критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утр. Приказом М3 и СР РФ от 24 апреля 2008 года № 194н, квалифицируются как тяжкий вред здоровью по признаку утраты остроты зрения здорового глаза более 0,04.

Между травмой, причиненной ФИО4 31 марта 2015 года, и наступившими последствиями в виде полной 

<

диагноз> (

<

диагноз>), 

<

диагноз> (

<

диагноз>), 

<

диагноз> (

<

диагноз>), снижение остроты зрения на правый глаз до 0,02, имеется прямая причинно-следственная связь.

Исходя из имеющихся у ФИО4 повреждений и принимая во внимание обстоятельства, указанные пострадавшим, а также с учетом результатов проведенного эксперимента и параметров хоккейного снаряжения, возможно образование имеющихся у ФИО4 повреждений при указанных им обстоятельствах.

Получение повреждений ФИО4 при ударе о край борта хоккейной коробки, невозможно.

Суд признает указанное заключение судебной экспертизы научно-обоснованным и не вызывающим сомнения у суда. Стороны также не представили своих возражений относительного проведенного экспертного заключения и выводов судебной комплексной медицинской экспертизы. 

Далее, в суде представитель истца утверждал, что оценка, совокупности исследованных по делу доказательств, позволяет утверждать, что в момент получения ФИО4 травмы глаза, рядом с ним находился только ФИО2.

Факт борьбы между истцом и ответчиком за шайбу, о котором сообщили суду стороны, также предопределяет возможность силового контакта и борьбы между игроками противоположных команд, которыми истец и ответчик фактически являлись, и согласуется с утверждениями истца относительно обстоятельств получения им травмы, так как они не противоречат иным доказательствам по делу.

Также, по мнению представителя истца, является доказанным тот факт, что ФИО4 получил травму в короткий промежуток времени, то есть именно в момент борьбы за шайбу с находящимся рядом ФИО2.

Получение травмы в результате травматического воздействия тупого твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью исключается в результате удара о борт хоккейного поля или о лед.

О каком - либо ином механизме получения истцом травмы, или о травматическом воздействии со стороны какого - либо другого лица, кроме ответчика, ни свидетели, ни сам ответчик, не заявили.

Однако, разрешая вопрос о гражданско- правовой ответственности за причинение вреда здоровью истцу в данной игровой ситуации, оценив приведенные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств, неопровержимо свидетельствующих о получении травмы ФИО4 в результате действий ФИО2, а именно в суде не добыто доказательств, достоверно подтверждающих факт, что именно ФИО2 в игровой ситуации, нанес удар клюшкой ФИО4 в область глаза, в результате чего у ФИО4 наступили последствия с причинением тяжкого вреда его здоровью.

Так, непосредственно ответчик на протяжении всего судебного следствия отрицал факт нанесения им травмы ФИО4 при указанных обстоятельствах, допрошенные свидетели также по существу не подтвердили данное обстоятельство. Свидетели показали, что не видели ни взмаха клюшкой, ни самого удара ФИО2 в сторону ФИО4 и, следовательно, не видели нанесение самого удара в область глаза именно ФИО2.

Кроме того, заслуживают внимание суда и доводы ответчика и его представителя, что на протяжении более трех лет, истец не предъявлял к ответчику, якобы к причинителю вреда его здоровью, никаких материальных и иных претензий, не обратился в органы полиции с заявлением по данному факту- причинение тяжкого вреда здоровью по признаку утраты остроты зрения здорового глаза более 0,04 ( по заключению экспертизы).

В судебное заседание истцом не представлено доказательств опровергающих приведенные доводы ответчика, т. е. о предъявлении истцом каких-либо требований к ответчику на протяжении более чем трех лет. При этом в суде ответчик отрицал тот факт, что истец ему звонил дважды, по утверждению истца, предлагал возместить расходы, связанные с лечением глаза. 

Что касается доводов представителя истца, со ссылкой на разъяснения, содержащиеся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровья, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Однако суд считает, что представитель истца заблуждается, ссылаясь на названные разъяснения, поскольку они относимы с ответственностью причинителя вреда и предоставлением ответчиком, как причинителем вреда доказательств, отсутствия его вины. 

Следовательно, истец обязан представить суду достоверные доказательства, что именно ответчик является причинителем вреда, и только в этом случае на ответчика возлагается обязанность по доказыванию отсутствии его вины в причинение вреда истцу.

В данном случае, суду не предоставлено достоверных доказательств, что ФИО2 является причинителем вреда ФИО4, о чем судом приведено выше по тексту решения. 

Исходя из наличия характера правоотношений между сторонами, на ответчика не может быть возложена ответственность за причинение вреда истцу как на лицо не являющееся причинителем вреда ( ( абз.2,3 ч.1 ст. 1064 ГК РФ), такие случаи устанавливаются законом ( ст. 1073,1075,1079 ГК РФ и друг.).

В соответствии с п.1 ст. 1085 ГК РФ при причинение гражданину увечья или ином повреждении его здоровью возмещению подлежат дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств. 

Учитывая приведенные обстоятельства, требования истца о возмещении материального ущерба в размере 113824 руб. 94 коп. ( сто тринадцати тысяч восемьсот двадцать четыре рубля 94 коп.), связанных с расходами на приобретение лекарственных препаратов и поездками в связи с проводимым лечением и операциями, проживанием в гостинице не подлежат удовлетворению. 

Также не подлежит удовлетворению иск о компенсации морального вреда с ответчика в размере 350000 рублей ( триста пятьдесят тысяч рублей), причиненных повреждением здоровья, поскольку судом не установлено причинение такого вреда ответчиком истцу. Положения ст. 1100 ГК РФ- компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, в настоящем случае отсутствует. 

На основании исследования и оценки, имеющихся в деле доказательств с учетом их относимости допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности суд признает требования ФИО4 не обоснованными и не подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст.194-198 ГПК РФ 

Р Е Ш И Л:

Требования ФИО4 к ФИО2 о возмещении материального ущерба в размере 113824 руб. 94 коп. ( сто тринадцати тысяч восемьсот двадцать четыре рубля 94 коп.) и компенсации морального вреда в размере 350000 рублей ( триста пятьдесят тысяч рублей), причиненных повреждением здоровья- признать необоснованными и отказать в их удовлетворении. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда, в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья