Дело №а-5314/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

12 сентября 2019 года г. Щёлково Московской области

Щёлковский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Колыванова С.М., 

при секретаре судебного заседания Самородовой А.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1, ФИО2, ФИО3 к администрации городского округа Фрязино Московской области о признании незаконными решений об отказе в согласовании проведения публичных мероприятий, в форме шествия, митингов, обязании согласовать проведение публичных мероприятий, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 обратились в Щёлковский городской суд Московской области с вышеуказанным административным иском к администрации городского округа Фрязино Московской области, мотивируя требования следующим. 04.09.2019 административными истцами Главе городского округа Фрязино были направлены уведомления о проведении трех публичных мероприятий: 

- митинга с целью призыва к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека от 20 июня 2017 года по делу «ФИО4 и Другие против России», вступившего в законную силе 13 ноября 2017 года, о неправомерности российских законов о запрете пропаганды гомосексуализма и нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, а также призыва к отмене Федерального закона о запрете гей-пропаганды, который должен был состояться 17 сентября 2019 года с 10 часов до 11 часов на площади перед зданием МУ «ДК «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес> количеством участников до 300 человек; 

- шествия Фрязинского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуального ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии, которое должно состояться 17 сентября 2019 года с 13 часов до 15 часов по 

<

адрес> от улицы 

<

адрес> до 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек; 

- митинга с осуждением увольнений людей по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности с целью привлечения внимания общества и власти к растущей проблеме увольнения людей с работы по причине их гомосексуальной ориентации и гендерной идентичности, который должен состояться 17 сентября 2019 года с 18 до 19 часов перед зданием МУ «ФОЦ «

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, с количеством участников до 300 человек. 

Вместе с тем, 06.09.2019 администрация городского округа Фрязино Московской области, в лице первого заместителя Главы городского округа Фрязино Московской области ФИО5 уведомила об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий в направленных ответах № №, № № № № Принимая данные решения, административный ответчик ссылаясь на положения Федерального закона от 29.12.2010 № 436-ФЗ «О защите детей от информации причиняющей вред их здоровью и развитию», Федерального закона от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основах гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», а также статью 6.21 КоАП РФ, устанавливающие ответственность за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. В частности было отмечено, что распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений, не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившуюся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка а также то, что массовое скопление большого количества людей, высказывающихся в поддержку нетрадиционных сексуальных отношений (300 человек), привлечен внимание не только участников мероприятия, но и внимание неопределенного круга лиц и неминуемо повлечет распространение информации о нетрадиционных сексуальных отношениях среди несовершеннолетних. С данными решениями административные истцы не согласны, считают их незаконными и подлежащими отмене, указывая на следующие основания:

- администрацией городского округа Фрязино нарушен порядок согласования публичных мероприятий, в частности п. 2 ч. 1 ст. 12 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», поскольку не было предоставлено предложение об изменении места и (или) времени проведения заявленных публичных мероприятий с указание конкретного альтернативного места и (или) времени проведения шествия и митингов. Поскольку проведение мероприятия с заявленными целями заведомо будет воспринято негативно частью общества, независимо от конкретного времени и места их проведению, полагают администрация должна была обеспечить безопасность участников организационных мирных шествий и митингов; 

- административный ответчик необоснованно пришел к выводу о том, что заявленные шествия и митинги, направлены на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, тогда как целью их было выступить в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России. В подтверждении чего, ссылаются в частности на постановление Европейского Суда по правам человека от 21.10.2010 по делу Алексеев против России, в которому судом признана противоречащий Европейской конвенции аналогичные запреты правозащитных шествий и пикетирований в рамках Московских гей-парадов в 2006-2008 г.г. с целью привлечения внимания к проблеме толерантности и соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации в России», а также на иные постановления Европейского суда по правам человека, придерживающегося аналогичной позиции. 

Таким образом, считают, что оснований для отказа в согласовании публичных мероприятий у органа местного самоуправления не было, заявленные мероприятия (шествие и митинги) соответствовали целям и форме требования закона, являлись мирным и не преследовали антиконституционные или противозаконные цели. В направленных уведомлениях о проведении шествия и митингов, административные истцы указали на готовность изменить место и/или время проведения шествия и митингов по мотивированному предложению администрации, и подчеркивали, что организаторы и участники публичных мероприятий не будут нарушать нормы общественной нравственности, в том числе демонстрировать наготу и иные формы непристойностей. 

По мнению административных истцов, основной причиной отказа администрации в согласовании проведения шествия и митингов является неприятие должностным лицом целей публичных мероприятий, связанных с выступлением в поддержку прав и против дискриминации представителей сообщества, и указывают, что решения являются дискриминационными по признаку сексуальной ориентации участников публичных мероприятий и лиц, в поддержку которых планировалось их проведение. На основании изложенного, просят признать незаконными решения администрации городского округа Фрязино об отказе в согласовании первым заместителем Главы городского округа Фрязино ФИО5 №, №, № от 06.09.2019 заявленных административными истцами публичных мероприятий в форме шествия, митингов, и обязать согласовать проведение заявленных публичных мероприятий. 

В судебное заседание административные истцы - ФИО1, ФИО2, ФИО3 не явились, о времени и месте судебного заседания надлежаще извещены (л.д. 39-40,41-43, 44-48), ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствии (л.д. 37). 

Явившаяся в судебное заседание представитель административного ответчика - администрации городского округа Фрязино Московской области, по доверенности ФИО6 (л.д. 52, 53-54), административные исковые требования не признала, возражала против их удовлетворения, представив соответствующий письменный отзыв на исковое заявление (л.д. 55-75). 

Заслушав пояснения явившегося в судебное заседание представителя административного ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении административных исковых требований истцов, в связи со следующим. 

В соответствии с ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее по тексту - КАС РФ), гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно ст. 226 КАС РФ, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Судом установлено и следует из материалов дела, что 04.09.2019 административными истцами Главе городского округа Фрязино были направлены уведомления о проведении трех публичных мероприятий (л.д. 16-27): 

- митинга с целью призыва к исполнению Постановления Европейского Суда по правам человека от 20 июня 2017 года по делу «ФИО4 и Другие против России», вступившего в законную силе 13 ноября 2017 года, о неправомерности российских законов о запрете пропаганды гомосексуализма и нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, а также призыва к отмене Федерального закона о запрете гей-проганды, который должен был состояться 17 сентября 2019 года с 10 часов до 11 часов на площади перед зданием МУ «ДК «

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> количеством участников до 300 человек; 

- шествия Фрязинского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуального ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации и представителей гендерных меньшинств, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии, которое должно состояться 17 сентября 2019 года с 13 часов до 15 часов по 

<

адрес> от улицы 

<

адрес> до 

<

адрес> с количеством участников до 300 человек; 

- митинга с осуждением увольнений людей по признаку сексуальной ориентации и гендерной идентичности с целью привлечения внимания общества и власти к растущей проблеме увольнения людей с работы по причине их гомосексуальной ориентации и гендерной идентичности, который должен состоятся 17 сентября 2019 года с 18 до 19 часов перед зданием МУ «ФОЦ «

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес>, с количеством участников до 300 человек. 

06.09.2019 администрация городского округа Фрязино Московской области, в лице первого заместителя Главы городского округа Фрязино Московской области ФИО5 уведомила об отказе в согласовании проведения трех заявленных публичных мероприятий в направленных ответах №, №, №, ссылаясь на то, что цели мероприятий, нарушают запреты, установленные федеральными законами, а проведение запланированных мероприятий противоречит действующему законодательству, поскольку связанны в частности с распространением нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, тогда как распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений, не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившуюся в российском обществе (л.д. 28-30, 31-33, 34-36). 

Организаторам митингов и шествия также разъяснено, что проведение мероприятий без согласования может повлечь привлечение организатора к ответственности, в порядке, установленном действующим законодательством Российской Федерации. 

С указанными решениями административные истцы не согласны и считают их незаконными. 

Так, порядок организации и проведения собрания, митингов, демонстрации, шествия и пикетирования, регулируется Федеральным законом от 19.06.2004 № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее по тексту - Федеральный закон от 19.06.2004 № 54-ФЗ).

Положения названного Федерального закона устанавливают, что целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики.

Согласно ч. 2 ст. 12 Федеральный закон от 19.06.2004 № 54-ФЗ, в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Таким образом, данные нормы материального права, обязывают органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органы местного самоуправления в пределах их компетенции не согласовывать проведение публичного мероприятия до устранения организатором несоответствия указанных в уведомлении противоправных целей публичного мероприятия действующим законодательным предписаниям.

Согласно ст. 4 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», целями государственной политики в интересах детей являются защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие, содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, воспитание в них патриотизма и гражданственности, а также реализация личности ребенка в интересах общества и в соответствии с не противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству традициями народов Российской Федерации, достижениями российской и мировой культуры.

Такая государственная политика в интересах детей является приоритетной и основана на принципах законодательного обеспечения прав ребенка, поддержки семьи в целях обеспечения обучения, воспитания, отдыха и оздоровления детей, защиты их прав, подготовки их к полноценной жизни в обществе, ответственности юридических лиц, должностных лиц, граждан за нарушение прав и законных интересов ребенка, причинение ему вреда.

В соответствии с этим в п. 1, п. 2 ст. 14 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» закреплено, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения (п. 1).

В целях защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, Федеральным законом от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» устанавливаются требования к распространению среди детей информации, в том числе требования к осуществлению классификации информационной продукции, ее экспертизы, государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию (п. 2).

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» к информации, причиняющей вред здоровью и (или) развитию детей, относится пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения информация.

В силу п. 7 ч. 2, п. 5 ч. 2 ст. 5 названного Федерального закона распространение указанной информации запрещено среди детей любого возраста, то есть среди лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста.

Положения ч. 3 ст. 16 того же Федерального закона устанавливают, что такая информация не допускается к распространению в предназначенных для детей образовательных организациях, детских медицинских, санаторно-курортных, физкультурно-спортивных организациях, организациях культуры, организациях отдыха и оздоровления детей или на расстоянии менее чем сто метров от границ территорий указанных организаций.

В соответствии с ч. 6 ст. 10 Федерального закона от 27 июля 2006 года N 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, - влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от четырех тысяч до пяти тысяч рублей; на должностных лиц - от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от восьмисот тысяч до одного миллиона рублей либо административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток (ч. 1 ст. 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Постановлением Конституционного Суда РФ от 23 сентября 2014 г. № 24-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с жалобой граждан А.Н., Е. и И.» часть 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации признанна не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - она направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, - не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.

Как указал Конституционный Суд РФ в названном Постановлении, цель, которую преследовал федеральный законодатель при установлении данной нормы, - оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации признает, что возможность влияния соответствующей информации, даже поданной в навязчивой форме, на будущую жизнь ребенка не является безусловно доказанной. Тем не менее, исходя из специфики общественных отношений, связанных с оказанием информационного воздействия на лиц, не достигших совершеннолетия и потому находящихся в уязвимом положении, федеральный законодатель в рамках правового регулирования распространения среди несовершеннолетних информации о нетрадиционных сексуальных отношениях вправе - имея в виду вытекающую из Конституции Российской Федерации в единстве с международно-правовыми актами приоритетную цель обеспечения прав ребенка и при достижении баланса конституционно защищаемых ценностей - использовать для оценки необходимости введения тех или иных ограничений критерии, основанные на презумпции наличия угрозы интересам ребенка, тем более что вводимые им ограничения касаются только адресной направленности соответствующей информации лицам определенной возрастной категории и потому не могут рассматриваться как исключающие возможность реализации конституционного права на свободу информации в этой сфере. Запрет осуществления указанных в части 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребенка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации. Тот факт, что такой запрет не распространяется на случаи, связанные с пропагандой аморального поведения в рамках традиционных сексуальных отношений, которые также могут требовать государственного, в том числе административно-деликтного, реагирования, не дает оснований для признания данной нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации с точки зрения нарушения принципов равенства применительно к защите конституционных ценностей, которые обеспечивают непрерывную смену поколений. При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом ее защиты являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетним социальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (статья 38, часть 2 Конституции Российской Федерации; пункт 1 статьи 63 Семейного кодекса Российской Федерации), может провоцировать социальное отчуждение ребенка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде, тем более если иметь в виду, что конституционное равноправие, предполагающее и равенство прав независимо от сексуальной ориентации, еще не предопределяет наличия фактически равнозначной оценки в общественном мнении лиц с различной сексуальной ориентацией, с чем могут быть сопряжены объективные трудности при стремлении избежать негативного отношения отдельных представителей общества к соответствующим лицам на бытовом уровне. Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещенная к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения ее распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к этим лицам. Устанавливая специальный (ограничительный) правовой режим распространения информации, касающейся нетрадиционных сексуальных отношений, ее доступности для несовершеннолетних, федеральный законодатель принимал во внимание и социально-психологические особенности личности ребенка, связанные с восприятием такой информации. И хотя избранный им возрастной критерий также является в контексте неоднозначности экспертных оценок относительно возраста, в котором происходит окончательное формирование сексуальных предпочтений, в определенном смысле оценочным, он придает ограничению, предусмотренному частью 1 статьи 6.21 КоАП Российской Федерации, точечный, по существу, характер, что снимает проблему его соразмерности в указанном аспекте. При этом сам по себе запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, - среди несовершеннолетних, которые в силу возраста не могут самостоятельно критически оценить полученные сведения, не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте. Такое информирование, если оно лишено признаков пропаганды, т.е. не направлено на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности, и обеспечивает индивидуализированный подход, учитывающий особенности психического и физиологического развития детей в той или иной возрастной группе, характер конкретного освещаемого вопроса, может осуществляться с привлечением специалистов - педагогов, медиков, психологов.

С учетом установленных по делу обстоятельств, положений приведенных норм закон, суд приходит к выводу, что уведомления административных истцом о согласовании публичных мероприятий, планируемых к проведению 17.09.2019 на территории городского округа Фрязино Московской области рассмотрены в установленном законом порядке и сроки, о чем даны соответствующие ответы в письменной форме, а оспариваемые решения являются законными и обоснованными, поскольку направлены на защиту прав и законных интересов детей от негативного влияния пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений. 

При этом довод административных истцов о том, что администрацией городского округа Фрязино не было предложено в нарушении п. 2 ч. 1 ст. 12 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях», иное место и (или) время проведения публичного мероприятия, несостоятелен.

Доведение до сведения организатора публичного мероприятия обоснованного предложения об изменении места его проведения является одним из возможных вариантов действий органа исполнительной власти субъекта РФ, предусмотренных ст. 12 Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ.

Поскольку противоречие заявленных целей планируемых публичных мероприятий законодательному запрету на пропаганду гомосексуализма среди детей исключали для органа власти необходимость предложения организаторам шествия и митингов иных альтернативных мест и времени их проведения.

Суд находит, что запланированные в общественных местах мероприятия (митинги, шествия), доступные в том числе для посещения детей, не исключает пропаганду гомосексуализма и среди несовершеннолетних. Предлагаемая к пропаганде информация не основана на традиционных представлениях о гуманизме в контексте особенностей национального и конфессионального состава российского общества, его социокультурных и иных исторических характеристик, в частности на сформировавшихся в качестве общепризнанных в российском обществе (и разделяемых всеми традиционными религиозными конфессиями) представлениях о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации, и об их особой ценности. Распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка. Законодательный запрет к такой пропаганде, направленный на защиту здоровья детей, не может расцениваться как дискриминационный, поскольку в равной степени относится ко всем.

Иной довод административных истцом о том, что принятые административным ответчиком решения, противоречат нормам международного права и прецедентной практике Европейского Суда по правам человека, а также является дискриминационным по отношению сообществу лесбиянок, гомосексуалистов, бисексуалов и трансгендеров (ЛГБД), также судом во внимание не принимается. 

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» ребенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.

К полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации на осуществление гарантий прав ребенка в Российской Федерации относятся реализация государственной политики в интересах детей (п. 2 ст. 5 названного Федерального закона).

При осуществлении деятельности в области образования ребенка в семье или в организации, осуществляющей образовательную деятельность, не могут ущемляться права ребенка (п. 1 ст. 9 того же Федерального закона).

Названные нормы права согласуются с Конвенцией о правах ребенка (20 ноября 1989 г.).

Согласно упомянутой Конвенции государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств (ст. 2).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в настоящей Конвенции. В отношении экономических, социальных и культурных прав государства-участники принимают такие меры в максимальных рамках, имеющихся у них ресурсов и, в случае необходимости, в рамках международного сотрудничества (ст. 4).

Государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка (ст. 6).

Государства-участники обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства. Если ребенок незаконно лишается части или всех элементов своей индивидуальности, государства-участники обеспечивают ему необходимую помощь и защиту для скорейшего восстановления его индивидуальности (ст. 8).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке. Такие меры защиты, в случае необходимости, включают эффективные процедуры для разработки социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребенку и лицам, которые о нем заботятся, а также для осуществления других форм предупреждения и выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер в связи со случаями жестокого обращения с ребенком, указанными выше, а также, в случае необходимости, для возбуждения судебной процедуры (ст. 19).

Государства-участники обязуются защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения (ст. 34).

Кроме того, нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 года) (с изм. и доп. от 21 сентября 1970 года, 20 декабря 1971 года, 1 января 1990 года, 6 ноября 1990 года, 11 мая 1994 года) и «Всеобщей декларации прав человека» (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года), должны соблюдаться административными истцами.

Так, в преамбуле Всеобщей декларации прав человека указано, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира.

Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека).

Согласно п. 1 ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Уважение этих прав гарантировано другими нормами Всеобщей декларации прав человека и Конвенции, предусматривающими возможность ограничения иных прав и свобод в том случае, если они сводятся к злоупотреблению правом.

В соответствии с п. 2 ст. 29 Всеобщей декларация прав человека при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Осуществление свободы на выражение мнения, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия (п. 2 ст. 10 Конвенции).

Осуществление права на свободу мирных собраний не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц (п. 2 ст. 11 Конвенции).

Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции (ст. 17).

Поскольку применительно к названным законоположениям принцип уважения прав человека должен соблюдаться и самими заявителями в случае выражения от имени российского сообщества ЛГБТ при проведении публичного мероприятия пропаганды своего образа жизни неопределенному кругу лиц, включая детей, организаторы такого рода публичного мероприятия правомерно получили предупреждение со стороны администрации городского округа Фрязино Московской области о создаваемой угрозе нарушения охраняемых законом прав и интересов детей.

Довод, что основной причиной отказа администрации в согласовании проведения шествия и митингов является неприятие должностным лицом целей публичных мероприятий связанных с выступлением в поддержку прав и против дискриминации представителей сообщества, является надуманным и субъективным мнением административных истцов. 

Исходя из совокупности доказательств, а также обстоятельств установленных при рассмотрении настоящего административного дела, оспариваемые решения приняты в рамках представленной законом администрации компетенции, порядок принятия оспариваемых решений соблюден, основания для принятия указанных решений имелись, содержание решений соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, в связи с чем в удовлетворении административного иска необходимо отказать. 

Руководствуясь ст.ст. 174-180, 244 КАС РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении административного иска ФИО1, ФИО2, ФИО3 к администрации городского округа Фрязино Московской области о признании незаконными решений об отказе в согласовании первым заместителем Главы городского округа Фрязино ФИО5 № №, № № № № от 06.09.2019 заявленных административными истцами публичных мероприятий в форме шествия, митингов, планируемых к проведению 17 сентября 2019 года на территории городского округа Фрязино Московской области, и обязании согласовать проведение заявленных публичных мероприятий, - отказать. 

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Щёлковский городской суд в течение месяца подачей апелляционной жалобы.

Председательствующий:

Судья С.М. Колыванов