Дело 2-305 (2018)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

село Бессоновка 14 июня 2018 года

Бессоновский районный суд Пензенской области

в составе председательствующего судьи Богомоловой Н.К.,

с участием истиц ФИО1, ФИО2,

представителя истицы ФИО1 - ФИО3, действующей по доверенности 58 АА 0564855 от 17 марта 2016 года, 

представителя истицы ФИО2 - ФИО3, действующей на основании п.6 ст.53 ГПК РФ

представителя ответчицы ФИО4, действующего по доверенности 58 АА 1156952 от 07 июня 20178 года, 

при секретаре Дементьевой А.Е., 

рассмотрев материалы гражданского дела по иску ФИО1 и ФИО2 к ФИО5 о взыскании денежной компенсации морального вреда и взыскании убытков, 

У С Т А Н О В И Л:

Истицы ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с вышеуказанным иском, указав в его обоснование на следующие обстоятельства:

30 января 2017 года ответчицей ФИО5 мировому судье судебного участка №1 Бессоновского района Пензенской области было подано заявление в порядке частного обвинения о привлечении ФИО6 и ФИО1 к уголовной ответственности по ч.1 ст.115 УК РФ, где она обвиняла истиц в причинении легкого вреда здоровью, просила возбудить уголовное дело и взыскать компенсацию морального вреда 100 000 рублей.

11 сентября 2017 года постановлением мирового судьи судебного участка № 1 Бессоновского района Пензенской области уголовное преследование в отношении ФИО1 и ФИО2 было прекращено на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

Апелляционным постановлением Бессоновского районного суда Пензенской области от 18 октября 2017 года вышеуказанное постановление было оставлено без изменения.

Мировым судьей судебного участка №1 Бессоновского района Пензенской области было рассмотрено заявление ФИО1 и ФИО2 о взыскании процессуальных издержек, по результатам которого было вынесено постановление о прекращении производства по заявлению и разъяснено право истцов на обращение с требованиями о возмещении ущерба в суд в порядке гражданского судопроизводства.

В ходе уголовного судопроизводства ФИО1 понесла следующие расходы: по договору № 06/17ЮУ на оказание юридических услуг от 02 февраля 2017 года в сумме 24 500 рублей, оплаченные по чеку от 14 февраля 2017 года, с комиссией банка в размере 245 рублей; по дополнительному соглашению к указанному договору от 13 марта 2017 года в сумме 15 000 рублей, оплаченные платежным поручением № 17865103 от 30 мая 2017 года, с комиссией банка в размере 300 рублей; по дополнительному соглашению № 2 к указанному договору от 30 августа 2017 года в сумме 5 000 рублей, оплаченные квитанцией АВ № 013814 от 23 октября 2017 года, а всего на сумму 45 045 рублей.

В ходе уголовного судопроизводства ФИО2 понесла следующие расходы: по договору на оказание юридических услуг от 27 февраля 2017 года в сумме 20 000 рублей, оплаченные по квитанции от 27 февраля 2017 года; по дополнительному соглашению к указанному договору от 11 сентября 2017 года в сумме 21 000 рублей, оплаченные по квитанции от 11 сентября 2017 года, а всего на сумму 41 000 рублей.

Обвинением в совершении преступления истицам были причинены нравственные и физические страдания, которые выражаются в нанесении ущерба здоровью, доброму имени или репутации ФИО1 и ФИО2, поэтому ФИО1 и ФИО2 просят взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей каждой.

17 января 2018 года ФИО5 была направлена претензия с вышеуказанными требованиями, которая не была ею получена, конверт был возвращен с отметкой об истечении срока хранения 22 февраля 2018 года. 

Со ссылками на ст.ст. 151, 1064, 1099 ГК РФ, ст.ст. 131, 132 ГПК РФ, просили взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 сумму возмещения вреда, причиненного обвинением в совершении преступления в размере 45 045 рублей; взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 сумму возмещения вреда, причиненного обвинением в совершении преступления в размере 41 000 рублей, взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 и ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей каждой; взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1, ФИО2 государственную пошлину в размере 1 989 рублей. 

Истица ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала по указанным в заявлении доводам, дополнительно суду пояснила, что в связи с возбуждением и рассмотрением мировым судьей дела частного обвинения в отношении нее и ее сестры ФИО2 она испытывала нравственные страдания, переживала чувство стыда и унижения, поскольку она всегда была правопослушным гражданином, дорожила своей репутацией, никогда не совершала правонарушений, избиралась депутатом в сельский совет, ее уважали односельчане. Из-за переживаний у нее ухудшилось состояние здоровья, обострились хронические заболевания, появилась бессонница, она вынуждена была постоянно обращаться за медицинской помощью, в том числе, на платной основе. Преступление, в котором их обвиняет ответчица ФИО5, они с сестрой не совершали. Ответчица их оговорила по причине длительной конфликтной ситуации из-за спорной границы между смежными земельными участками. По вопросу привлечения ответчицы за ложный донос и дачу ложных показаний она обратилась с соответствующим заявлением в полицию. Они с сестрой не обладают юридическими познаниями, кроме того, всегда находились в состоянии нервного напряжения, поэтому вынуждены были обратиться за юридической помощью с целью защиты от необоснованного обвинения в совершении преступления.

Истица ФИО2 поддержала исковые требования и суду пояснила, что в связи с необоснованным обвинением в совершении преступления, которого они с сестрой не совершали, она переживала, испытывала нравственные страдания, ухудшилось ее состояние здоровья, обострились хроническое болезни, появилась бессонница.

Представитель истиц ФИО3, дествующая в интересах ФИО1 на основании доверенности, и в интересах ФИО2, на основании ее устного заявления, занесенного в протокол судебного заседания на основании п.6 ст.53 ГПК РФ, исковые требования поддержала и просила суд иск удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом. 

В письменных возражениях на иск указала, что не согласна с требованиями ФИО2 и ФИО1, что она обратилась к мировому судье с заявлением с целью защитить свои права и охраняемые законом интересы, без намерения причинить вред другим лицам, после того, как ОМВД России по Бессоновскому району была проведена проверка по факту причинения ей телесных повреждений и УУП ОМВД России по Бессоновскому району ФИО7 было вынесено постановление о передаче сообщения по подследственности мировому судье Бессоновского района в связи с тем, что в данном случае усматривались признаки состава преступления, предусмотренного ст.115 УК РФ. В материалах уголовного дела имеются объяснения П.Е.Г., согласно которым она видела как ФИО1 и ФИО2 наносили удары ФИО5 Медицинскими документами подтверждается, что она находилась на лечении с 29 августа по 08 сентября 2016 года в хирургическом отделении ФИО8 с диагнозом: сотрясение головного мозга, ушибы мягких тканей лица, грудной клетки. В материалах проверки имелось заключение эксперта №3997 от 22 сентября 2016 года, согласно которому у нее имелись следующие телесные повреждения: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга. Было указано, что данная травма могла образоваться, как от не менее одного ударного воздействия тупым предметом с ограниченной поверхностью, так и при падении с высоты роста, что повреждения влекут за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) и по этому признаку расцениваются как легкий вред здоровью, согласно п.8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года №194н, вступивших в действие с 16 сентября 2008 года, что давность образования повреждений не исключается 29 августа 2016 года, о чем свидетельствовали данные медицинских документов.

Представитель ответчицы ФИО4, действующий по доверенности, просил исковые требования оставить без удовлетворения.

Суд, изучив доводы сторон, их представителей, заслушав показания свидетелей, оценив все доказательства в их совокупности, приходит к следующему:

Как следует из материалов дела и установлено судом 30 января 2017 года мировой судья судебного участка №1 Бессоновского района Пензенской области принял к своему производству заявление ФИО5 о привлечении к уголовной ответственности ФИО1 по ч.1 ст.115 УК РФ, ФИО2 по ч.1 ст.115 УК РФ. 

23 августа 2017 года, 31 августа 2017 года, 11 сентября 2017 года состоялись судебные заседания по уголовному делу по вышеуказанному заявлению ФИО5., в которые частный обвинитель ФИО5, будучи надлежаще извещенной о времени и месте рассмотрения дела, не явилась, о причинах неявки не сообщила, об отложении судебного заседания не просила. 

11 сентября 2017 года мировой судья судебного участка № 1 Бессоновского района Пензенской области уголовное дело в отношении ФИО2, ФИО1 прекратил на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в их действиях состава преступления, поскольку частный обвинитель (потерпевшая) ФИО5 в судебное заседание, назначенное на 15 часов 11 сентября 2017 года, не явилась, доказательств уважительности причины неявки не представила.

Постановление было обжаловано в установленном законом порядке. Апелляционным постановлением Бессоновского районного суда Пензенской области от 18 октября 2017 года апелляционная жалоба потерпевшей ФИО5 была оставлена без удовлетворения, а вышеуказанное постановление мирового судьи без изменения и вступило в законную силу.

Согласно п.1 ст.10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии с ч.1ст.20 УПК РФ в зависимости от характера и тяжести совершенного преступления уголовное преследование, включая обвинение в суде, осуществляется в публичном, частно-публичном и частном порядке.

Ввиду того, что уголовное преследование по уголовным делам частного обвинения (за исключением случаев, предусмотренных п.2 ч.1 и ч.4 ст.147 УПК РФ) возбуждается частным обвинителем и прекращение дела либо постановление по делу оправдательного приговора судом первой инстанции не является следствием незаконных действий со стороны государства, действующее законодательство о реабилитации в части взыскания причиненного имущественного и морального вреда за счет казны государства не распространяется на уголовные дела частного обвинения.

В соответствии с ч.1 ст.133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.8 Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» право на реабилитацию при постановлении оправдательного приговора либо прекращении уголовного дела по основаниям, указанным в ч.2 ст.133 УПК РФ, имеют лица не только по делам публичного и частно-публичного обвинения, но и по делам частного обвинения.

Вместе с тем, защита таких лиц и их права на возмещение материального и морального вреда в случае прекращения уголовного дела частного обвинения в связи с отсутствием в деянии состава преступления предусмотрена законом, но в порядке гражданского судопроизводства.

Определяя статус потерпевшего по делам частного обвинения одновременным статусом частного обвинителя, законодатель возлагает на частного обвинителя обязанность несения бремени доказывания, а также обязанность возместить имущественный вред, устранить последствия морального вреда в случае реабилитации подсудимого.

Ответчиками по таким делам должны выступать частные обвинители, возбудившие уголовное преследование.

В соответствии с ч.3 ст.249 УПК РФ по уголовным делам частного обвинения неявка потерпевшего без уважительных причин влечет за собой прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ - в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Правовой анализ совокупности норм Уголовно-процессуального кодекса РФ позволяет сделать вывод о том, что невиновными в совершении преступления являются лица, в отношении которых уголовное дело (уголовное преследование) прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, данное основание прекращения уголовного преследования относится к реабилитирующим.

Статьей 48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи; каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения. Данная конституционная норма имеет универсальный характер и распространяется как на дела публичного, так и частно-публичного и частного обвинения.

В соответствии с ч.1 ст.49 Конституции РФ каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Названные конституционные положения в их системном истолковании, а также во взаимосвязи со статьей 35 Конституции РФ, гарантирующей охрану права частной собственности, означают, что недоказанность обвинения какого-либо лица в совершении преступления влечет его полную реабилитацию и восстановление всех его прав и законных интересов, ограниченных в результате уголовного преследования, включая возмещение расходов, понесенных в связи с данным преследованием.

В соответствии с правовой позицией, изложенной Конституционным Судом Российской Федерации в Определениях от 25 января 2007 года № 136-О-О, от 28 мая 2009 года № 643-О-О, тот факт, что ч.1 ст.133 УПК РФ не содержит указания на возмещение вреда за счет средств частного обвинителя независимо от вины последнего и распространение ее действия на случаи возмещения вреда лицу, уголовное преследование в отношении которого осуществлялось в порядке частного обвинения и было прекращено в связи с отказом частного обвинителя от обвинения, не может расцениваться как свидетельство отсутствия у государства обязанности содействовать реабилитированному лицу в защите его прав и законных интересов, затронутых необоснованным уголовным преследованием. Такая защита может быть осуществлена путем принятия судом по заявлению этого лица решения о возмещении ему вреда в ином процессуальном порядке на основе норм гражданского права.

Тем самым, восстановление нарушенных прав может быть осуществлено на основании общих положений о деликтных обязательствах.

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим (пункт 1 ст. 1064 ГК РФ).

Следовательно, вопрос о том, являются ли конкретные обстоятельства, в том числе связанные с частным обвинением, основанием для взыскания компенсации морального вреда, зависит от наличия вины в действиях причинителя вреда (в данном случае - частного обвинителя) и причинно-следственной связи между его (причинителя) виновными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

На необходимость учета вины частного обвинителя, а также установления факта злоупотребления с его стороны правом при обращении с заявлением о привлечении к уголовной ответственности в случае оправдания подсудимого по уголовному делу в порядке частного обвинения, указывает и Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 17 октября 2011 года № 22-П и в определении от 02 июля 2013 года № 1058-О.

Разрешая требования ФИО1 и ФИО2 о взыскании с ответчика ФИО5 понесенных в связи с рассмотрением уголовного дела расходов по оплате услуг представителей, суд учитывает, что в силу ст.22 УПК РФ возможность поддерживать обвинение является диспозитивным правом частного обвинителя, которым он свободно распоряжается по своему усмотрению. Тот факт, что ФИО5 подала заявление о возбуждении уголовного дела, уголовное дело находилось в производстве суда с 30 января 2017 года по 11 сентября 2017 года, что производство по делу прекращено в связи с неявкой в суд частного обвинителя без уважительных причин, что истцами представлены надлежащие и достоверные доказательства, подтверждающие обращение за оказанием юридической помощи в рамках дела частного обвинения, доказан факт оказания такой помощи.

Так, из материалов дела с достоверностью усматривается, что в рамках уголовного дела юридическую помощь истице ФИО1 оказывала ее представитель ФИО3 на основании договора № 06/17ЮУ на оказание юридических услуг от 02 февраля 2017 года, дополнительного соглашения к указанному договору от 13 марта 2017 года, дополнительного соглашения к указанному договору от 30 августа 2017 года; юридическую помощь истице ФИО9 оказывала ее представитель - адвокат Коблякова Н.А. на основании договора на оказание юридических услуг от 27 февраля 2017 года, дополнительного соглашения к указанному договору от 11 сентября 2017 года.

Предметом вышеуказанных договоров являлось оказание юридических услуг в судебном процессе по обвинению истцов в совершении преступления, предусмотренного по ч.1 ст.115 УК РФ.

Факт оплаты за оказанные услуги подтвержден документально.

Так, истцом ФИО1 оплачено по договору от 02 февраля 2017 года в сумме 24 500 рублей по чеку от 14 февраля 2017 года, по дополнительному соглашению к указанному договору от 13 марта 2017 года в сумме 15 000 рублей платежным поручением № 17865103 от 30 мая 2017 года, по дополнительному соглашению к указанному договору от 30 августа 2017 года в сумме 5 000 рублей по квитанции от 23 октября 2017 года, а всего 45 045 рублей.

Истцом ФИО2 оплачено по договору на оказание юридических услуг от 27 февраля 2017 года в сумме 20 000 рублей по квитанции от 27 февраля 2017 года; по дополнительному соглашению к от 11 сентября 2017 года в сумме 21 000 рублей по квитанции от 11 сентября 2017 года, а всего 41 000 рублей.

Факт участия представителей при рассмотрении уголовного дела частного обвинения также с достоверностью подтвержден записями протокола судебного заседания.

Учитывая, что представленные истицами доказательства несения вышеуказанных расходов соответствуют требованиям законодательства, подтверждают несение фактических расходов на оплату услуг представителя и защитника, суд приходит выводу о взыскании с ФИО5 в пользу ФИО1 и ФИО2 материального вреда в размере 30000 рублей каждой.

Суд находит требования истиц о взыскании расходов по оплате услуг представителей в рамках уголовного дела с учетом степени сложности уголовного дела, объема оказанной представителями истиц в рамках уголовного дела юридический помощи, разумными, с учетом материального положения ответчика ФИО5, являющейся получателем пенсии по старости и не имеющей иных доходов, подлежащими частичному удовлетворению и снижает заявленные исковые требования в данной части до 30 000 рублей. 

В части исковых требований о взыскании денежной компенсации морального вреда, суд и сходит из следующего:

Пунктом 1 ст.1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст.151 и названного Кодекса.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства (статья 151 ГК РФ).

При этом согласно правовой позиции, изложенной в названных актах Конституционного Суда Российской Федерации, само по себе обращение в суд с заявлением о привлечении лица к уголовной ответственности в порядке частного обвинения не может быть признано незаконным лишь на том основании, что в ходе судебного разбирательства предъявленное обвинение не нашло своего подтверждения, поскольку каждый гражданин наделен конституционным правом на обращение в государственные органы и правом на судебную защиту своей чести и доброго имени, гарантированного статьей 23 Конституции Российской Федерации.

Таким образом, взыскание компенсации морального вреда с частного обвинителя в порядке гражданского судопроизводства возможно, если суд установит наличие в его действиях вины, выразившейся в злоупотреблении правом, а именно в случае, если обращение частного обвинителя в суд с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица не имело под собой никаких оснований и было продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред другому лицу.

Из содержания заявления ФИО5 в порядке частного обвинения усматривается, что, обосновывая необходимость привлечения ФИО1 и ФИО2 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, ответчица ссылалась на нанесение ей истицами телесных повреждений, подтвержденных актом судебно-медицинского исследования № 3997 от 22 сентября 2016 года.

Такое обращение является одной из форм реализации конституционного права граждан на обращение в государственные органы (статья 33 Конституции Российской Федерации) и конституционного права каждого на судебную защиту (часть1 статьи 46 Конституции Российской Федерации).

При рассмотрении заявленных исковых требований о компенсации морального вреда юридически значимым является установление обстоятельств, свидетельствующих о том, что обращение ФИО5 в суд с частным обвинением было продиктовано не потребностью защитить свои права и охраняемые законом интересы, а лишь намерением причинить вред ФИО1 и ФИО2

Однако, возможность обращения к мировому судье с заявлением в порядке частного обвинения предусмотрена законом (статья 22 УПК РФ) и использование данного способа защиты нарушенного права не является противоправным за исключением тех случаев, когда будет доказано, что заявление было направлено исключительно на причинение вреда другому лицу (злоупотребление правом).

Исходя из обстоятельств данного дела, ФИО5 реализовала предоставленное Конституцией РФ и Уголовно-процессуальным кодексом РФ право на судебную защиту, поскольку, обращаясь в суд, она полагала свои требования законными.

Из содержания представленных в материалы дела документов, в том числе постановления мирового судьи от 11 сентября 2017 года и апелляционного постановления Бессоновского районного суда Пензенской области от 18 октября 2017 года, не усматривается наличие в действиях ответчицы ФИО5 злоупотребления своими правами, имеющее цель причинить вред истцам.

Данные, свидетельствующие о злоупотреблении ФИО5 предусмотренным ст.22 УПК РФ правом на обращение к судье в порядке частного обвинения, а также об изложении ею в заявлении заведомо ложных данных с целью причинить ФИО1 и ФИО2 вред, отсутствуют, поскольку материалами дела подтверждается наличие у ответчицы объективных оснований для обращения в суд: согласно акту №3997 от 22 сентября 2016 года у нее имелись телесные повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга. Указано, что данная травма могла образоваться, как от не менее одного ударного воздействия тупым предметом с ограниченной поверхностью, так и при падении с высоты роста, что повреждения влекут за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью до трех недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) и по этому признаку расцениваются как легкий вред здоровью, согласно п.8.1 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», что давность образования повреждений не исключается 29 августа 2016 года, о чем свидетельствовали данные медицинских документов.

Проанализировав указанные доказательства, сопоставив их между собой и с иными доказательствами, суд приходит к выводу, что ответчица ФИО5 полагала возможным причинение ей телесных повреждений истицами ФИО1 и ФИО2, при этом достоверно не знала и не могла разграничить повреждения от действий истиц от проявлений сопутствующих заболеваний, поэтому расценивает действия ФИО5 как добросовестное заблуждение.

В ходе судебного разбирательства дела была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза №2265 от 23 июня 2017 года, согласно которой недостаточность клинического и инструментального обследования ФИО5, отсутствие фиксации в области головы и лица повреждений не позволили эксперту провести судебно-медицинскую экспертную дифференциальную диагностику между легкой клинической формой черепно-мозговой травмы - сотрясением головного мозга и проявлениями сопутствующих заболеваний (хроническим нарушением мозгового кровообращения 2 ст., кризового течения гипертонической болезни 3 ст.). Эксперт указал, что в данном случае нет объективных данных для определения сущности вреда здоровья и степени его тяжести, согласно п.27 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», приказа Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года №194н.».

При этом, суд учитывает, что в отличие от органов дознания, предварительного следствия и государственного обвинения на частного обвинителя не возлагается юридическая обязанность по установлению события преступления и изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.

Оценив представленные сторонами доказательства по правилам статей 12, 56, 67 ГПК РФ, суд пришел к законному выводу о том, что ФИО5, обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО2 к уголовной ответственности в порядке частного обвинения, реализовала свое конституционное право на обращение за судебной защитой, имея намерение защитить свои интересы, вследствие чего суд не усматривает оснований для возложения на ответчика обязанности возмещения денежной компенсации морального вреда.

В силу положений ст.56 ГПК РФ именно на истиц возложена обязанность по представлению доказательств причинения морального вреда в результате виновных действий ответчицы, однако таковых ФИО1 и ФИО2 суду не представили.

Доказательств наличия причинной связи между имеющимися у ФИО1 и ФИО2 многочисленными хроническими заболеваниями с фактом привлечения их к уголовной ответственности в материалах дела не имеется.

Показания свидетелей С.В.А., В.В.В., пояснивших в судебном заседании, что истицы ФИО1 и ФИО2 в связи с привлечением к уголовной ответственности переживали, что у них ухудшилось состояние здоровья, что ночам их мучила бессонница, суд оценивает критически, так как свидетель - родная сестра истцов, а свидетель муж сестры, они являются заинтересованными лицами и желают исхода дела в пользу истиц. 

Кроме того, суд учитывает, что между ФИО1 и ФИО5 на протяжении длительного периода времени имелся спор по поводу пользования смежными земельными участками, в суде рассматривались иски об устранении реестровой ошибки, об установлении смежной границы и иные требования.

Исковые требования ФИО1 и ФИО2 о взыскании с ответчицы ФИО5 денежной компенсации морального вреда удовлетворению не подлежат.

В соответствии ст.ст.94,98 ГПК РФ с ФИО5 в пользу истцов подлежит взыскать судебные расходы по оплате госпошлины в сумме 1100 руб. пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. Факт оплаты истцами госпошлины подтверждается квитанциями на л.д.2,3.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО5 ущерб в пользу ФИО1 и ФИО2 по 30 000 (тридцать тысяч) рублей каждой.

Исковые требования ФИО1 и ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда и в остальной части требований о взыскании ущерба оставить без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО1 и ФИО2 судебные расходы по 1100 (одной тысяче сто) рублей.

Решение может быть обжаловано в Пензенский областной суд в течение месяца с даты изготовления мотивированного текста судебного решения, которое изготовлено 19 июня 2018 года, через Бессоновский районный суд.

Судья Н.К.Богомолова