судья Дорджиева Г.В. Дело № 22-465/2023 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г.Элиста 26 октября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего - судьи Утунова Е.Н., 

при секретаре судебного заседания Кукаеве Ч.А.,

с участием прокурора Дарбаковой К.В.,

защитника - адвоката Болданова Б.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Ивановой О.А. на постановление Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 12 сентября 2023 года, которым обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.292 УК РФ,

ФИО1, родившийся ***, ветеран боевых действий, участник СВО, несудимый, проживающий по адресу: Республика Калмыкия, ***, 

освобожден от уголовной ответственности в связи с назначением ему на основании ст.76.2 УК РФ меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 40000 рублей с прекращением уголовного дела в силу ст.25.1 УПК РФ, 

у с т а н о в и л а :

Булдаев обвинялся органами предварительного следствия в совершении служебного подлога, то есть внесении должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, из корыстной заинтересованности, при следующих обстоятельствах.

Начальник Центра кинологической службы МВД по Республике Калмыкия (далее по тексту – Центр) ФИО1 в период с 7 июня 2018 года по 24 июня 2022 года давал указания подчиненным ему сотрудникам А.В.С. и Н.Б.Б. оформлять табели учета рабочего времени с внесением в них ложных сведений об осуществлении О.Ю.И. (период с 7 июня 2018 года по 31 марта 2021 года), Ш.Б.В. (период с 25 сентября 2018 года по 29 февраля 2020 года), Х.А.В. (период с 26 июля 2021 года по 24 июня 2022 года) и Н.А.Н. (период с 15 марта 2022 года по 24 июня 2022 года) трудовых обязанностей проводника (вожатого) служебных собак хозяйственной группы Центра, заведомо зная, что фактически работу за них выполняет раннее уволенный с данной должности Р.Д.А., состоящий с ним в свойских отношениях. Табели учета рабочего времени, содержащие сведения, не соответствующие действительности, утверждались руководителем Центрам. О., Ш., Х. и Н. передавали полученную заработную плату Р., о чем было известно ФИО1. 

Постановлением Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 12 сентября 2023 года уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.292 УК РФ, прекращено в соответствии со ст.25.1 УПК РФ, и Булдаев освобожден от уголовной ответственности на основании ст.76.2 УК РФ в связи с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 40 000 рублей.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Иванова О.А. ставит вопрос об отмене указанного постановления суда и направлении уголовного дела на новое судебное разбирательство. Указывает на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного решения, вынесенного судом с существенным нарушением уголовно-процессуального законодательства при неправильном применении норм уголовного права. Мотивируя свою позицию, государственный обвинитель отмечает общественную опасность инкриминируемого ФИО1 преступления, которое направлено против нормальной деятельности публичного аппарата власти и управления в сфере обращения с официальными документами. По её мнению, сами по себе сведения о личности и установленные по делу смягчающие обстоятельства не дают оснований для применения положений ст.76.2 УК РФ, а подлежат учету наряду с другими обстоятельствами. Отмечает, что перечисление ФИО1 денежных средств в общественные организации не может устранить вред, причиненный преступлением, как и не может свидетельствовать о нейтрализации вредных последствий и снижению его общественной опасности. Также указывает на допущенную судом в постановлении техническую ошибку при указании данных обвиняемого, а именно вместо ФИО1, указано А.Н.В. 

В письменных возражениях на апелляционное представление защитник Болданов в интересах ФИО1 высказывает мнение о необоснованности доводов государственного обвинителя и необходимости оставления итогового решения без изменения. Полагает, что суд первой инстанции верно оценил представленные сторонами доказательства и обосновано пришел к выводу о возможности применения в отношении его подзащитного меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа с прекращением уголовного дела. Обращает внимание, что ввиду отсутствия потерпевшего по делу, ФИО1 загладил вред перед обществом путем оказания благотворительной помощи и пожертвований, что свидетельствует о положительной динамике постпреступного поведения его подзащитного и уменьшении степени общественной опасности личности.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Дарбакова К.В. поддержала апелляционное представление в полном объеме.

Защитник Болданов возражал против доводов апелляционного представления, просили судебное решение оставить без изменения. 

Изучив материалы уголовного дела, проверив и обсудив доводы апелляционного представления, судебная коллегия не усматривает приведенных в ст.38915 УПК РФ оснований для отмены либо изменения обжалуемого судебного постановления. 

По окончанию судебного следствия подсудимый ФИО1 и его защитник Болданов просили суд о прекращении уголовного дела и назначении подсудимому меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. 

Прежде чем принять решение по заявленному ходатайству суд удостоверился в обоснованности предъявленного ФИО1 обвинения, которое подтверждается собранными по уголовному делу доказательствами.

Так, на основании приказа Министра МВД по Республике Калмыкия от 23.05.2018 №1071 ФИО1 замещал должность начальника Центра кинологической службы МВД по Республике Калмыкия (том 2 л.д. 4).

В соответствии с должностным регламентом, утверждённым министром внутренних дел по РК 9 ноября 2020 года, на начальника Центра ФИО1 возложено исполнение функций по осуществлению организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий (том 2 л.д.6-11).

Из оглашенных в судебном заседании свидетельских показаний У.Г.И. установлено, что начисление заработной платы сотрудникам Центра осуществляется на основании предоставленных табелей учета рабочего времени, утвержденных начальником Центра (том 1 л.д. 239-242). 

Свидетель Р. в судебном заседании показал, что с 2001 года по апрель 2018 года работал в Центре кинологической службы МВД по РК в должности проводника (вожатого) служебных собак в статусе вольнонаемного работника. В мае 2018 года начальником данного Центра был назначен ФИО1, являющийся супругом его родной сестры. В связи с этим обстоятельством, ему пришлось уволиться по собственному желанию. С согласия начальника Центра ФИО1 в период с 7 июня 2018 года по 24 июня 2022 года в качестве проводника (вожатого) служебных собак официально были трудоустроены О., Ш., Х. и Н., которые фактически не работали. Он выполнял трудовые обязанности за указанных лиц, а они передавали ему за это полученную заработную плату.

Формальное трудоустройство в Центре без исполнения каких-либо трудовых обязанностей подтвердили в своих свидетельских показаниях О., Ш., Х. и Н. Они пояснили, что всю работу проводника (вожатого) служебных собак вместо них фактически выполнял Р., о чем было известно ФИО1. Цель их трудоустройства заключалась в начислении официального трудового стажа (том 1 л.д. 212-215, 208-211, 216-219). 

Свидетели Д.Э.Г. и М.Э.Ю., показания которых были оглашены в ходе судебном заседании на основании ст.281 УПК РФ, поясняли, что трудовые обязанности проводника (вожатого) служебных собак вместо О., Х. и Н. выполнял Р. (том 1 л.д. 225-228, 234-238).

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетелей А.В.С. и Н.Б.Б. видно, что после принятия на работу О., Ш., Х. и Н., указанные лица свои трудовые обязанности не выполняли, за них фактически работал ранее уволенный Р.. В табели учета рабочего времени по требованию начальника Центра проставлялись все дни рабочего времени за месяц О., Ш., Х. и Н., после чего табели утверждались подписью ФИО1. Даже во время отсутствия на рабочем месте, он дистанционно контролировал заполнение табеля (том 1 л.д. 220-224, 229-233). 

Проставление О., Ш., Х. и Н. отработанных дней в табелях учета рабочего времени и последующее их представление в бухгалтерию МВД, подтверждается протоколами выемок от 23 мая и 27 июня 2023 года и осмотра от 24 и 27 июня 2023 года, согласно которым в бухгалтерии МВД по РК изъяты и осмотрены табели учета рабочего времени ЦКС МВД по РК за период с 1 июня 2018 года по 31 июня 2022 года (том 2 л.д. 52-60, 63-65, 73, 82, 83-88, 89, 90-92, 93).

Факт получения О., Ш., Х. и Н. ежемесячной заработной платы подтверждается показаниями свидетеля З.И.Н. и заключением эксперта №ЮФ 3/89-23 от 15 июня 2023 года (том 2 л.д.103-115). 

Из протоколов осмотра выписок с банковских счетов и свидетельских показаний Р., О., Ш., Х. и Н. следует, что О., Ш., Х. и Н. после получения заработной платы, перечисляли (передавали) денежные средства Р. (том 2 л.д. 66-72, 74-81, 73, 82, 89, 93).

У суда не было оснований не доверять показаниям свидетелей по делу, не имеющих причин для оговора подсудимого, к тому же сообщенные ими сведения согласуются с показаниями самого ФИО1 и подтверждаются другими материалами дела.

На основании анализа исследованных доказательств суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО1 был осведомлен, что Н. на свое рабочее место не является, а фактически его работу выполняет Р., используя свое служебное положение, дал указание своим подчиненным сотрудникам составить табели учета использования рабочего времени за период с 15 марта 2022 года по 24 июня 2022 года с внесением в них заведомо ложных сведений о выполнении Н. своих трудовых обязанностей.

Исходя из собранных по делу доказательств и изложенных в приговоре фактических обстоятельств дела, следует признать достоверно подтвержденным, что ФИО1, действовавший в интересах Р., реализовывал тождественную преступную схему в период формального трудоустройства в Центре О., Ш. и Х.

Поскольку установленные и описанные судом в приговоре события преступления свидетельствуют о том, что действия Булдаева охватывались единым умыслом, направленным на внесение заведомо ложных сведений в официальные документы для достижения общей цели, совершены одним и тем же способом, то по смыслу уголовного закона все содеянное, складывающееся из ряда тождественных противоправных действий, образует единое продолжаемое преступление, фактическим окончанием которого признается момент окончания последнего из совокупности тождественных деяний, то есть 24 июня 2022 года.

Суд верно установил, что противоправные действия совершались подсудимым с использованием организационно-распорядительных полномочий начальника Центра кинологической службы МВД по Республике Калмыкия, в связи с чем ФИО1 признан субъектом инкриминируемого должностного преступления. 

При этом мотивы его преступного поведения свидетельствуют о корыстной заинтересованности, направленной в пользу иного лица – Р., поэтому суд первой инстанции справедливо исключил из обвинения указание на иную личную заинтересованность, с чем не нельзя не согласиться. 

Тем самым по настоящему делу установлена обоснованность обвинения ФИО1 в совершении вмененного ему деяния, которое безошибочно квалифицировано судом первой инстанции по ч.1 ст.292 УК РФ - служебный подлог, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из корыстной заинтересованности.

Согласно ст.76.2 УК РФ лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести, может быть освобождено судом от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа в случае, если оно возместило ущерб или иным образом загладило причиненный преступлением вред. Порядок принятия решения о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по данному основанию конкретизирован в ст.25.1 УПК РФ.

В судебном заседании государственный обвинитель возражал против прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 с назначением ему судебного штрафа и настаивал на том, что данная мера уголовно-процессуального характера не будет отвечать целям наказания и исправлению подсудимого. Следует отметить, что его мнение было оценено судом первой инстанции в совокупности с иными обстоятельствами дела и с приведением в обжалуемом судебном акте убедительных мотивов, по которым данная точка зрения признана несостоятельной.

В апелляционном представлении государственный обвинитель в качестве основного аргумента незаконности и необоснованности обжалуемого судебного решения указывает на то, что суд не учел, что Булдаев обвиняется в совершении противоправных действий направленные против нормальной деятельности публичного аппарата власти и управления в сфере обращения с официальными документами. 

Однако действия ФИО1, на которые в обоснование представления ссылается государственный обвинитель, входят в объективную сторону состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.292 УК РФ, то есть были приняты во внимание судом при разрешении вопроса о возможности прекращения уголовного дела с назначением им меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Кроме того, закон не содержит запрета на освобождение от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа лиц, обвиняемых в совершении должностных преступлений, при соблюдении перечисленных в ст.76.2 УК РФ условий, с учетом всех обстоятельств дела и данных о его личности.

По настоящему уголовному делу не выявлено обстоятельств, отягчающих ответственность подсудимого за содеянное. При изучении сведений о его личности судом установлено, что ФИО1 признал свою вину и раскаялся в содеянном, дал отрицательную оценку своим противоправным действиям, активно способствовал расследованию преступления, по месту прохождения службы характеризуется положительно, воспитывает троих несовершеннолетних детей, имеет Благодарность Главы Республики Калмыкия, Почетную грамоту МВД России, награжден ведомственными медалями «За отличие в службе» 1, 2 и 3 степени, «За отличие в охране общественного порядка», «За боевое содружество». 

Совершенное ФИО1 деяние относится к преступлениям с формальным составом, то есть общественно опасные последствия лежат за пределами объективной стороны. 

Между тем, согласно правовым позициям Конституционного Суда РФ, сформулированным в определениях от 26 октября 2017 года N 2257-О, и разъяснениям, содержащимися в постановлении Пленума от 27 июня 2013 года N 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», Обзоре судебной практики освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа (статья 76.2 УК РФ), утвержденном 10.07.2019 г. Президиумом Верховного Суда РФ, не исключается возможность освобождения от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа при соблюдении предусмотренных ст.76.2 УК РФ условий и в тех случаях, когда диспозиция соответствующей статьи Уголовного кодекса РФ не предусматривает причинение ущерба или иного вреда в качестве обязательного признака объективной стороны преступления (преступления с формальным составом). Поскольку различные уголовно наказуемые деяния влекут наступление разного по своему характеру вреда, постольку предусмотренные ст.76.2 УК РФ действия, направленные на заглаживание такого вреда и свидетельствующие о снижении степени общественной опасности преступления, нейтрализации его вредных последствий, не могут быть одинаковыми во всех случаях, а определяются в зависимости от особенностей конкретного деяния. При этом возможные способы заглаживания причиненного преступлением вреда законом не ограничены.

При разрешении заявленного ходатайства стороны защиты суд исходил из указанных правовых позиций, а также положений п.4 ч.1 ст. 254 и ст. 446.3УПК РФ, в соответствии с которыми, если в ходе судебного производства по уголовному делу будут установлены основания, предусмотренные ст. 25.1 УПК РФ, то суд прекращает уголовное дело или уголовное преследование и одновременно разрешает вопрос о назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. В этом случае суд выносит постановление о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и о назначении подсудимому меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа, в котором указывает размер судебного штрафа, порядок и срок его уплаты. 

В ходе рассмотрения дела судом установлено наличие всех перечисленных в ст. 25.1 УПК РФ и ст. 76.2 УК РФ обстоятельств, позволивших ему прийти к убеждению о возможности освобождения Булдаева от уголовной ответственности с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. 

В описательно-мотивировочной части постановления суда об удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела или уголовного преследования и назначении лицу меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа приведены: обстоятельства, свидетельствующие о наличии предусмотренного ст. 25.1 УПК РФ основания для прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования; указание о согласии подсудимого на прекращение уголовного дела и (или) уголовного преследования по данному основанию; обстоятельства, учитываемые судом при определении размера судебного штрафа (ч.2 ст.104.5 УК РФ).

При этом суд правильно исходил из того, что вред, причиненный преступлением, может быть возмещен в любой форме, позволяющей компенсировать негативные изменения, причиненные преступлением охраняемым уголовным законом общественным отношениям.

В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона суд в обоснование принятого решения привел в оспариваемом постановлении конкретные фактические данные, указав, что подсудимый впервые привлекается к уголовной ответственности, совершил преступление небольшой тяжести, является ветераном боевых действий, после окончания вмененного противоправного деяния принимал (во второй половине 2022 года) участие в специальной военной операции, уволился с места службы в органах МВД, оказал благотворительную финансовую помощь КУ РК «Детский психоневрологический интернат с отделением для молодых инвалидов» и БУ РК «Элистинский дом-интернат для престарелых и инвалидов», внес благотворительный материальный вклада в проект «Помощь в СВО», то есть принял меры по заглаживанию причиненного преступлением вреда, направленные на восстановление нарушенных интересов общества и государства.

Вместе с тем, доводы апелляционного представления о том, что сведения о личности подсудимого, его поведении после содеянного, в том числе добровольное финансовое пожертвование в пользу инвалидов, престарелых и в поддержку военнослужащих в зоне СВО не могут расцениваться в качестве заглаживания вреда, причиненного должностным преступлением, расходятся с толкованием норм уголовно-процессуального закона, изложенным в приведенных выше решениях Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации.

Вопреки мнению государственного обвинителя, предпринятые ФИО1 меры, направленные на нейтрализацию негативных последствий содеянного, а также защита в зоне проведения СВО отдельных территорий страны и их населения, в достаточной степени компенсируют совершенное им противоправное деяние и способствуют восстановлению нарушенных законных интересов общества и государства. Поэтому избранные подсудимым способы и средства по заглаживанию причиненного преступлением вреда были признаны судом первой инстанции как приемлемые и соразмерные для вывода об уменьшении степени общественной опасности инкриминированного преступления, что позволило суду принять решение о прекращении уголовного дела на основании ст.25.1 УПК РФ. 

Судебная коллегия полностью разделяет такое суждение суда первой инстанции, основанное на надлежащей оценке материалов уголовного дела и правильном применении норм уголовного и уголовно-процессуального законов. 

Кроме того, исследованные в судебном заседании сведения о личности ФИО1 демонстрирую его позитивный образ жизни до и после совершенного преступления. При рассмотрении данного уголовного дела судом не выявлено устремленности подсудимого на продолжение антисоциальной линии поведения. Характеризующие и иные данные о ФИО1 с учетом его восприятия публичного порицания и мер уголовно-правового воздействия, что, по мнению суда, относятся к факторам, сдерживающим подсудимого от совершения в будущем противоправных действий. 

Упоминание в мотивировочной части постановления фамилии А.Н.В., не являющегося участником уголовного судопроизводства по данному уголовному делу, признается судебной коллегией опиской, которая является технической ошибкой, не повлиявшей на законность, обоснованность и справедливость обжалуемого итогового судебного решения.

Изложенные в апелляционном представлении доводы государственного обвинителя построены на его собственном, предвзятом восприятии материалов уголовного дела, направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, и не имеют под собой убедительных оснований, которые могли бы стать поводом для признания судебного решения незаконным и необоснованным.

В обжалуемом постановлении суд первой инстанции не просто констатировал наличие указанных в законе оснований для освобождения от уголовной ответственности, а принял справедливое и мотивированное решение с учетом всей совокупности данных, характеризующих противоправное деяние, в том числе особенности объекта преступного посягательства, обстоятельств его совершения, а также наличие смягчающих и отсутствии отягчающих обстоятельства, личность виновного, предпринятые им меры для заглаживания причиненного преступлением вреда, изменяющие степень общественной опасности деяния вследствие таких действий. 

В резолютивной части постановления указаны: основание прекращения уголовного дела и (или) уголовного преследования; пункт, часть, статья Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающие преступление, по которому принято решение о прекращении уголовного дела и уголовного преследования; размер судебного штрафа, порядок и срок его уплаты; решения об отмене меры пресечения, о судьбе вещественных доказательств.

Судебная коллегия приходи к твердому убеждению, что судом первой инстанции не допущено нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену или изменение судебного постановления, которое в полной мере отвечает требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ о законности, обоснованности и мотивированности. 

При таких обстоятельствах апелляционное представление признается несостоятельным и не подлежащим удовлетворению. 

Как следует из положений ч.2 ст.133 УПК РФ прекращение уголовного преследования ФИО1 по указанным выше основаниям не влечет его реабилитацию. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

п о с т а н о в и л а:

Постановление Элистинского городского суда Республики Калмыкия от 12 сентября 2023 года об освобождении ФИО1 от уголовной ответственности по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.292 УК РФ, на основании ст.76.2 УК РФ в связи с назначением ему меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в размере 40 000 рублей и прекращении уголовного дела в соответствии со ст.25.1 УПК РФ, оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня провозглашения и может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня провозглашения.

Судья Утунов Е.Н.