Дело № 2-313/2021 

УИД 22RS0008-01-2021-000410-12

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 марта 2021 года г. Заринск

Заринский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего Жукова В.А.,

при секретаре Сычевой Е.С.,

с участием помощника прокурора Шмыревой Е.П.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 и ФИО2 к акционерному обществу «Алтай-Кокс» о возмещении морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к АО «Алтай-Кокс» о возмещении морального вреда в связи с причинением вреда здоровью.

В обоснование исковых требований истец ФИО1 указал, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ работал на различных должностях акционерного общества «Алтай-Кокс».

Работа истца была связана с условиями воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, что явилось причиной возникновения у него профессиональных заболеваний.

Согласно акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденному Главным государственным санитарным врачом 

<

адрес> истцу установлено профессиональное заболевание с заключительным диагнозом: 

<

данные изъяты>.

Как следует из указанного акта, настоящее заболевание является профессиональным и возникло при условии несовершенства технологии производственного процесса. Вина работника отсутствует. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, лицом допустившим нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил признана администрация АО «Алтай-Кокс».

На основании заключений врачебной комиссии ФИО1 прописаны регулярные курсы принятия препаратов в рамках программы реабилитации.

В связи с профессиональным заболеванием ФИО1 Бюро № ГБ МСЭ по 

<

адрес> с ДД.ММ.ГГГГ установлено 

<

данные изъяты> % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

Вследствие заболевания 

<

данные изъяты> истец периодически испытывает затруднения при общении. 

<

данные изъяты> носит постоянный характер, что мешает при взаимоотношениях с окружающими и решении бытовых нужд. 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> Вследствие полученного профессионального заболевания истец не может устроится на работу и ему приходится содержать себя и свою семью на пенсию.

В сложившейся ситуации медиками проводится консервативная терапия заболевания, то есть прописываются препараты. Улучшений в состоянии здоровья истца не происходит, а с возрастом приобретенное, в результате профессиональной деятельности заболевания усугубляются. 

Вышеуказанные обстоятельства и их необратимый характер лишили истца физического и психологического благополучия, вызвали душевные потрясения и страдания.

На основании изложенного, истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 350000 руб., а также расходы на нотариальное удостоверение доверенности в размере 2200 руб.

Истец ФИО2 в обоснование своих требований указывает, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал на различных должностях акционерного общества «Алтай-Кокс».

Согласно акту о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденному Главным государственным санитарным врачом 

<

адрес> истцу установлено профессиональное заболевание с заключительным диагнозом: 

<

данные изъяты>. Как следует из указанного акта, настоящее заболевание является профессиональным и возникло при условии несовершенства, технологии производственного процесса. Вина работника отсутствует. Причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов, лицом, допустившим нарушение государственных санитарно- эпидемиологических правил признана администрация АО «Алтай-Кокс».

В связи с профессиональным заболеванием ФИО2 Бюро № ГБ МСЭ по 

<

адрес> с ДД.ММ.ГГГГ установлено 

<

данные изъяты> % утраты профессиональной трудоспособности бессрочно.

В сложившейся ситуации медиками проводится консервативная терапия заболевания, то есть прописываются препараты, снижающие болевой синдром, поддерживающие текущее состояние. Улучшений в состоянии здоровья истца не происходит, а учитывая возраст, приобретенное в результате профессиональной деятельности заболевание усугубляются, эффективность препаратов снижается, повышается толерантность к лекарствам.

Вышеуказанные обстоятельства и их необратимый характер лишили истца физического и психологического благополучия, вызвали душевные потрясения и страдания 

На основании изложенного, истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб., а также расходы на нотариальное удостоверение доверенности в размере 2200 руб.

В судебном заседании истцы ФИО1 и ФИО2 настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании, не оспаривая факт работы истцов в организации и факт получения профессиональных заболеваний, возражала относительно удовлетворения исковых требований в полном объеме, пояснив, что работодатель по коллективному договору произвел выплату компенсации морального вреда в установленном размере. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего иск обоснованным и подлежащим частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, проанализировав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему. 

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами, обязательное социальное страхование в случаях, предусмотренных федеральными законами (ч. 1 ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ)).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

В силу ч. 1 ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Согласно ч. 1 ст. 219 ТК РФ, каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с данным кодексом, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда.

Статья 210 ТК РФ определяет основные направления государственной политики в области охраны труда. К ним, в частности, относится защита законных интересов работников, пострадавших от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также членов их семей на основе обязательного социального страхования работников от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в том числе, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абз. 2 п. 3 ст. 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В ходе рассмотрения дела установлено, что ФИО1, работал в АО «Алтай-Кокс», а также организациях, правопреемниками которого является общество, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в разных должностях, что подтверждается трудовой книжкой. 

ДД.ММ.ГГГГ главным государственным санитарным врачом по 

<

адрес> была утверждена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания №, в соответствии с которой его работа в период с ДД.ММ.ГГГГ связана с запыленностью, шумом, вибрацией, повышенной температурой. 

Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного главным государственным санитарным врачом по 

<

адрес> следует, что заболевание ФИО1 «

<

данные изъяты>» является профессиональным, и возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов. Заболевание является профессиональным, возникло в результате несовершенства технологии производственного процесса, механизмов и оборудования, непосредственной причиной заболевания послужило работа в контакте с запыленностью, превышающей ПДК. 

Согласно выписок из истории болезни КГБУЗ «

<

данные изъяты>» ФИО1 в 2002 и 2006 годах проходил обследование и лечение в связи с профзаболеванием – 

<

данные изъяты>

Данные факты подтверждаются материалами дела, а также материалами дела освидетельствовании в Бюро МСЭ. 

Истец ФИО2 работал в АО «Алтай-Кокс», а также организациях, правопреемниками которого является общество, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в разных должностях, что подтверждается трудовой книжкой. 

Из акта о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного главным государственным санитарным врачом по 

<

адрес> следует, что заболевание ФИО2 «

<

данные изъяты> является профессиональным, и возникло в результате длительного воздействия на организм человека вредных производственных факторов. Заболевание является профессиональным, возникло в результате несовершенства технологии производственного процесса, механизмов и оборудования, непосредственной причиной заболевания послужило работа в контакте с загазованностью и запыленностью.

Согласно выписок из истории болезни КГБУЗ "

<

данные изъяты>" ФИО2 в 2018 году проходил обследование и лечение в отделении пульмонологии, в связи с профзаболеванием. 

Данные факты подтверждаются материалами дела, а также материалами дела освидетельствовании в Бюро МСЭ.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со ст. 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся и в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда». 

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Проанализировав представленные суду доказательства и доводы сторон, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истцами требований, ввиду того, что заболевания истцов являются профессиональными и получены в период их работы в АО «Алтай-Кокс» и организациях, правопреемниками которых является последнее. При этом суд учитывает, что из акта о случае профессионального заболевания ФИО1 следует, что оно возникло в условиях связанных с длительным контактом (27 лет) с запыленностью, превышающей ПДК, в связи с несовершенством технологии производственного процесса, механизмов, оборудования. Из акта о случае профессионального заболевания ФИО2 следует, что профессиональное заболевание возникло в условиях связанных с длительным контактом (38 лет) с запыленностью и загазованностью, превышающей ПДК, в связи с несовершенством технологии производственного процесса, механизмов, оборудования.

Факт работы истцов в АО «Алтай-Кокс», а также получение в период работы профессиональных заболеваний ответчиком не оспаривалось. 

Из представленных суду доказательств следует, что заболевания возникли у истцов, по вине работодателя, ввиду несоблюдения безопасных условий труда. Вины работника в возникновении профессиональных заболеваний не установлено.

Доказательств обратного суду не представлено, равно как и не представлено доказательств того, что имелись основания для освобождения ответчика от обязанности по возмещению морального вреда. 

Разрешая вопрос о размере подлежащей взысканию денежной компенсации морального вреда, суд исходит из следующего. 

Из содержания вышеприведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами ст. 151 ГК РФ, которая предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причин вред. Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК РФ и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

В соответствии со ст.3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п.п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

В соответствии с разъяснениями в п. 32 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (ст. 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Характер физических и нравственных страданий истца оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых ему был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, находящегося в трудоспособном возрасте, у которого возникло серьезное, необратимое, профессиональное заболевания, что усиливает степень его моральных и нравственных страданий.

Согласно приказа № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 выплачена компенсация морального вреда от ОАО "Алтай-кокс" в связи с установлением профессионального заболевания в размере 95155 руб. 96 коп.

Принимая во внимание характер причиненного истцам вреда, характер профессиональных заболеваний, степень утраты профессиональной трудоспособности (

<

данные изъяты>%, 

<

данные изъяты>% соответственно), размер выплаченной компенсации, физические и нравственные страдания истцов, которые носят длительный и постоянный характер, требования разумности и справедливости, суд приходит в выводу о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 денежной компенсации морального вреда в размере 120000 руб., в пользу ФИО2 – 200000 руб.

Что касается требования о взыскании с ответчика судебных расходов за составление нотариальной доверенности в размере 2200 рублей каждому, которые документально подтверждены, то суд полагает следующее.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Из имеющихся в материалах дела доверенностей, выданных ФИО1 и ФИО2 следует, что они выданы для представления их интересов в данном конкретном деле и по конкретному факту.

При таких обстоятельствах, имеется основания для взыскания с 2ответчика расходов на оплату доверенностей по 2000 руб. в пользу каждого из истцов.

В силу положений ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета полежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец при подаче иска был освобожден.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 и ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Алтай-Кокс» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 120000 руб. 

Взыскать с акционерного общества «Алтай-Кокс» в пользу ФИО2 денежную компенсацию морального вреда в размере 200000 руб. 

Взыскать с акционерного общества "Алтай-Кокс" в пользу ФИО1 затраты на оформление нотариальной доверенности в размере 2200 руб.

Взыскать с акционерного общества "Алтай-Кокс" в пользу ФИО2 затраты на оформлление нотариальной доверенности в размере 2200 руб.

Взыскать с акционерного общества «Алтай-Кокс» в бюджет муниципального образования города Заринск Алтайского края государственную пошлину в размере 300 руб.

В удовлетворении остальных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения через Заринский городской суд.

Судья Заринского 

городского суда В.А. Жуков.