ПРИГОВОР

именем Российской Федерации

14 августа 2019 года город Улан-Удэ

Улан-Удэнский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Чернышева А.В., при секретаре Пинаевой Е.Б., с участием государственного обвинителя – старшего помощника военного прокурора Улан-Удэнского гарнизона майора юстиции ФИО1, потерпевших К.Е.А. и К.Н.В., подсудимого ФИО2, защитника – адвоката коллегии адвокатов Республики Бурятия Приходько Е.М., рассмотрев в открытом судебном заседании в расположении суда уголовное дело № 1 – 37/2019 в отношении бывшего военнослужащего войсковой части 

<

00000> 

<

данные изъяты> 

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, не судимого, 

<

данные изъяты>, проходившего военную службу по контракту с сентября 2013 года по май 2019 года, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, 

обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных пунктом «а» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, около 9 часов 15 минут 9 апреля 2019 года, в кабинете № 107 штаба войсковой части 

<

00000> в городе Улан-Удэ, увидев рюкзак, принадлежащий военнослужащему этой воинской части К.Е.А., решил, пользуясь отсутствием посторонних лиц, тайно похитить из рюкзака имущество потерпевшего. Обыскав рюкзак и не обнаружив в нём ценного имущества, Каленский решил воспользоваться находящимися в рюкзаке ключами от квартиры для проникновения в жилище потерпевшего и тайного хищения оттуда имущества К.Е.А..

Реализуя задуманное, преследуя корыстную цель, ФИО2, просмотрев информационную доску документации воинской части, узнал адрес места жительства К.Е.А., и около 9 часов 50 минут 9 апреля 2019 года пришёл к её квартире. Убедившись в отсутствии рядом и в квартире посторонних лиц, используя взятые с собой ключи, ФИО2 незаконно проник в жилище К.Е.А. - 

<

адрес> откуда тайно похитил принадлежащие К.Е.А. деньги в сумме 1 300 рублей, а также золотые серьги в виде колец стоимостью 11 326 рублей, четыре золотые цепи стоимостью по 5 272 рубля 40 копеек, 4 981 рубль 20 копеек, 13 851 рубль 60 копеек, и 2 727 рублей 20 копеек, золотой браслет стоимостью 5 227 рублей 60 копеек, золотую подвеску в виде буквы «Е» стоимостью 2 469 рублей 60 копеек, два золотых крестика стоимостью по 1 962 рубля 80 копеек и 2 240 рублей, и подвеску – иконку с изображением «Божьей Матери» из серебра с позолотой стоимостью 2 190 рублей, а всего имущество на общую сумму 53 548 рублей 40 копеек, причинив потерпевшему значительный ущерб. С похищенным ФИО2 с места преступления скрылся и распорядился им по своему усмотрению. 

Он же, около 15 часов 11 мая 2019 года, увидев в кабинете № 107 штаба войсковой части 

<

00000> принадлежащую военнослужащему этой воинской части К.Н.В. куртку, решил, пользуясь отсутствием посторонних лиц, тайно похитить из карманов одежды потерпевшего его имущество. Обыскав куртку и не обнаружив в ней ценностей, ФИО2 решил воспользоваться находящимися в куртке ключами от квартиры для проникновения в жилище потерпевшего и тайного хищения оттуда имущества К.Н.В..

Реализуя задуманное, преследуя корыстную цель, ФИО2, просмотрев информационную доску документации воинской части, установил адрес места жительства К.Н.В., после чего около 15 часов 35 минут 11 мая 2019 года пришёл к квартире последней. Убедившись в отсутствии посторонних лиц рядом и в квартире, используя взятые с собой ключи, ФИО2 незаконно проник в жилище К.Н.В. - 

<

адрес>, откуда тайно похитил принадлежащие К.Н.В. золотую цепочку стоимостью 27 221 рубль 60 копеек, золотой кулон с изображением «Тельца» стоимостью 7 086 рублей 80 копеек, и золотое кольцо фантазийной формы стоимостью 6 420 рублей, а всего имущество на сумму 40 728 рублей 40 копеек, причинив потерпевшему значительный ущерб. С похищенным ФИО2 с места преступления скрылся и распорядился им по своему усмотрению. 

Он же, около 15 часов 15 минут 14 мая 2019 года, увидев в кабинете № 107 штаба войсковой части 

<

00000> куртку К.Н.В., снова решил, пользуясь отсутствием посторонних лиц, забрать из карманов одежды потерпевшего ключи от квартиры и повторно проникнуть в жилище потерпевшего для тайного хищения оттуда имущества К.Н.В..

Реализуя задуманное, преследуя корыстную цель, ФИО2 около 15 часов 45 минут 14 мая 2019 года пришёл к квартире потерпевшего, убедился в отсутствии в ней и рядом посторонних лиц, и, используя взятые с собой ключи, незаконно проник в жилище К.Н.В. - названную выше квартиру, откуда тайно похитил принадлежащие потерпевшей денежные средства в размере 2 000 рублей, с которыми с места преступления скрылся и распорядился ими по своему усмотрению. (постановлением следователя от 27 мая 2019 года в возбуждении в отношении ФИО2 уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного частью 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с кражей им ключей от квартир у потерпевших К.Е.А. и К.Н.В. отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации за отсутствием состава преступления).

Подсудимый ФИО2 вину в совершении преступлений признал и показал, что около 9 часов 15 минут 9 апреля 2019 года, в кабинете № 107 штаба войсковой части 

<

00000> в городе Улан-Удэ, он, увидев рюкзак К.Е.А., и что рядом никого нет, решил украсть из него ценные вещи, чтобы улучшить своё материальное положение за счёт потерпевшего. Не найдя в рюкзаке ценного имущества, и увидев там ключи от квартиры, он с той же целью решил проникнуть в квартиру К.Е.А. и украсть оттуда её ценные вещи, для чего ключи забрал себе.

Просмотрев информационную доску документации воинской части, он узнал адрес места жительства К.Е.А.. Около 9 часов 50 минут тех же суток он пришёл к квартире К.Е.А. по адресу: 

<

адрес>. Осмотревшись, и постучав в дверь квартиры, он убедился, что рядом и в квартире посторонних лиц нет. Далее он открыв взятыми с собой ключами двери, прошёл во внутрь квартиры, откуда забрал деньги в сумме 1 300 рублей, золотые серьги в виде колец, четыре золотые цепи, золотой браслет, золотую подвеску в виде буквы «Е», два золотых крестика, и подвеску – иконку с изображением «Божьей Матери» из серебра с позолотой. 

Вернувшись в расположение воинской части, ключи вернул в рюкзак, чтобы К.Е.А. не заметила их пропажу. Подвеску – иконку с изображением «Божьей Матери» выбросил, а остальные ювелирные изделия сдал в ломбард. Вырученные денежные средства потратил по своему усмотрению.

Около 15 часов 11 мая 2019 года, увидев в кабинете № 107 штаба воинской части куртку К.Н.В. и что рядом никого нет, он решил украсть из куртки ценные вещи, чтобы улучшить своё материальное положение за счёт потерпевшего. Не найдя в куртке ничего ценного, и обнаружив там ключи от квартиры, он решил с их помощью украсть имущество из квартиры К.Н.В.. Для этого, с прежней целью, он забрал из её одежды ключи, просмотрел информационную доску документации воинской части, и нашёл там адрес места жительства К.Н.В.. Около 15 часов 35 минут тех же суток он пришёл по адресу: 

<

адрес>. Осмотревшись, и постучав в дверь квартиры, он убедился, что рядом и в квартире посторонних лиц нет. Далее он открыл принесёнными с собой ключами двери, зашёл во внутрь, и забрал из квартиры золотую цепочку, золотой кулон с изображением «Тельца», и золотое кольцо фантазийной формы. 

Вернувшись в воинскую часть, ключи положил в одежду К.Н.В., чтобы та не обнаружила их пропажу. Кольцо потерял. Цепочку и кулон на следующий день по его просьбе сдал в ломбард его знакомый Ш.А.В.. Вырученные деньги потратил по своему усмотрению.

14 мая 2019 года, около 15 часов 15 минут, опять увидев в кабинете № 107 штаба воинской части куртку К.Н.В., он снова решил украсть имущество из её квартиры, чтобы улучшить своё материальное положение за её счёт. Поэтому он, воспользовавшись отсутствием посторонних лиц, вытащил ключи от дома из одежды К.Н.В., и около 15 часов 45 минут пришёл к её квартире по тому же адресу. Осмотревшись, и постучав в дверь квартиры, он убедился, что рядом и в квартире посторонних лиц нет. После чего открыл взятыми с собой ключами двери, и прошёл во внутрь. Из квартиры забрал 2 000 рублей. Затем вернулся в воинскую часть, ключи положил в одежду потерпевшей, чтобы та не заметила их отсутствие, а деньги потратил по своему усмотрению.

Виновность подсудимого подтверждается следующими, исследованными в суде доказательствами.

Как видно из протоколов проверки показаний на месте от 24 июня 2019 года, в ходе данных следственных действий подсудимый продемонстрировал, где и как он 9 апреля, 11 и 14 мая 2019 года забирал ключи из рюкзака и одежды потерпевших, прибывал к их квартирам, и куда затем он и его знакомый Ш.А.В. сдали похищенные ювелирные изделия. 

Из заявления потерпевшей К.Е.А. начальнику УМВД России по городу Улан-Удэ от 3 июня 2019 года следует, что она просила привлечь к уголовной ответственности лицо, которое 9 апреля 2019 года проникло в её квартиру 

<

адрес>, и украло её ювелирные изделия и деньги.

Потерпевшая К.Е.А. показала, что проживает по указанному адресу с двумя детьми в возрасте 12 и 16 лет, и проходит военную службу в войсковой части 

<

00000>. 9 апреля 2019 года ключи от квартиры находились в рюкзаке, который оставила в кабинете № 107 штаба воинской части. Около 15 часов 9 апреля 2019 года, когда её дети были ещё в школе, она пришла из воинской части домой. В комнатах был беспорядок, и из квартиры пропали золотые серьги в виде колец, четыре золотые цепи, золотой браслет, золотая подвеска в виде буквы «Е», два золотых крестика, подвеска – иконка с изображением «Божьей Матери» из серебра с позолотой, а также деньги в сумме 1 300 рублей.

Причинённый ей материальный ущерб является значительным, поскольку её месячный доход составляет около 50 000 рублей, и она содержит двоих детей. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 3 июня 2019 года, входная дверь и дверной замок 

<

адрес> повреждений не имели. С места претупления изъят дверной замок и ключи к нему.

Как следует из заключения эксперта от 17 июня 2019 года №, проводившего судебную трассологическую экспертизу, данный замок исправен, и его механизм не имеет признаков воздействия посторонних предметов.

Как видно из оглашённых показаний свидетеля А.Н.А.., данных в ходе предварительного следствия, она работала товароведом-оценщиком в ООО «Ломбард плюс». 9 апреля 2019 года, около 13 часов 13 минут, в ломбард пришёл гражданин, который представил паспорт ФИО2, и оставил в залог 26 500 рублей золотые серьги в виде колец, четыре золотые цепи, золотой браслет, золотую подвеску в виде буквы «Е», и два золотых крестика.

Как следует из залоговых билетов № и №, 9 апреля 2019 года ФИО2 оставил в залог в ООО «Ломбард Плюс» перечисленные ювелирные изделия, в связи с чем ему выданы займы в размерах 12 400 рублей и 14 100 рублей. 

Как видно из протокола выемки от 5 июня 2019 года, в данном ломбарде эти золотые изделия изъяты.

Из заключения эксперта от 20 июня 2019 года №, проводившего судебную товароведческую экспертизу, следует, что рыночная стоимость похищенных у К.Е.А. ювелирных изделий на момент совершения преступления с учётом износа составила: золотых серёг в виде колец – 11 326 рублей, золотого браслета – 5 227 рублей 60 копеек, четырёх золотых цепей – соответственно – 5 272 рубля 40 копеек, 4 981 рубль 20 копеек, 13 851 рубль 60 копеек, и 2 727 рублей 20 копеек, золотой подвески в виде буквы «Е» - 2 469 рублей 60 копеек, двух золотых крестиков – соответственно – 1 962 рубля 80 копеек и 2 240 рублей, и общая стоимость перечисленных изделий составляет 50 058 рублей 40 копеек. 

Как следует из справки товароведа сети ювелирных магазинов «585 Золотой», стоимость подвески – иконки с изображением «Божьей Матери» из серебра с позолотой, аналогичной похищенной у К.Е.А., составляла 2 190 рублей.

Согласно заявлению К.Н.В. начальнику отдела полиции № 2 УМВД России по городу Улан-Удэ, потерпевшая просила привлечь к уголовной ответственности лицо, похитившее 11 мая 2019 года из её квартиры по адресу: 

<

адрес>, ювелирные украшения, и 14 мая 2019 года – деньги в размере 2 000 рублей.

Потерпевшая К.Н.В.. показала, что проживает по указанному адресу одна и проходит военную службу в войсковой части 

<

00000>. 11 мая 2019 года ключи от квартиры оставила в куртке в кабинете № 107 штаба воинской части. Придя в указанный день домой со службы около 21 часа, обнаружила, что в квартире отсутствуют золотая цепочка, золотой кулон с изображением «Тельца», и золотое кольцо фантазийной формы. 14 мая 2019 года она также ключи от квартиры оставила в куртке в кабинете № 107 штаба воинской части. Придя в тот день домой около 21 часа, обнаружила пропажу 2 000 рублей.

Причинённый материальный ущерб является значительным, поскольку её месячный доход составляет около 68 000 рублей, она ежемесячно исполняет кредитные обязательства в размере 35 000 рублей, а также каждый месяц оказывает материальную помощь обучающемуся в военном учебном заведении сыну в размере 10 – 15 тысяч рублей ежемесячно.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 15 мая 2019 года, входная дверь и дверной замок квартиры 

<

адрес> повреждений не имели. С места преступления изъят дверной замок и ключи к нему, а также два следа пальцев рук.

Как видно из заключения эксперта от 17 июня 2019 года №, проводившего судебную трассологическую экспертизу, данный замок исправен и следы воздействия на него посторонних предметов отсутствуют.

Согласно заключению эксперта от 26 июня 2019 года №, проводившего судебную дактилоскопическую экспертизу, два следа пальцев рук, изъятые из квартиры К.Н.В., принадлежат ФИО2.

Из оглашённых показаний свидетеля Д.А.М., данных в ходе предварительного следствия, следует, что она работала в ООО «Ломбард Золотник» товароведом. 12 мая 2019 года в ломбард прибыл мужчина, как она узнала в последующем – Ш.А.В., который оставил ей в залог золотую цепочку и золотой кулон с изображением «Тельца», в связи с чем она выдала тому займ в размере 17 850 рублей.

Как видно из залогового билета ООО «Ломбард Золотник» №, от Ш.А.В. были приняты в залог цепь и кулон, и тому был выдан займ в сумме 17 850 рублей. 

Из протокола выемки от 29 мая 2019 года следует, что в ООО «Ломбард Золотник» указанные золотая цепь и кулон изъяты.

Из заключения эксперта от 20 июня 2019 года №, проводившего судебную товароведческую экспертизу, следует, что рыночная стоимость похищенных у К.Н.В. ювелирных изделий на момент совершения преступления с учётом износа составила: золотой цепочки – 27 221 рубль 60 копеек, золотого кулона с изображением «Тельца» – 7 086 рублей 80 копеек, а всего стоимость указанных ювелирных изделий составила 34 308 рублей 40 копеек.

Согласно справке товароведа сети ювелирных магазинов «585 Золотой», стоимость золотого кольца фантазийной формы, идентичного похищенному у К.Н.В., составляла 6 420 рублей.

Проанализировав и оценив изложенные доказательства, суд признаёт их относимыми, допустимыми, и в совокупности – достаточными для принятия решения по делу и для вывода о доказанной виновности подсудимого в совершении указанных выше преступлений.

Давая юридическую оценку действиям подсудимого, суд исходит из следующего.

Органы предварительного следствия действия ФИО2 по незаконному изъятию имущества из квартиры К.Н.В. 11 и 14 мая 2019 года квалифицировали как одно длящееся преступление, предусмотренное пунктом «а» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Такую квалификацию обосновывали тем, что совершение этих действий охватывалось единым умыслом ФИО2, поскольку в обоих случаях преступные действия совершались тождественным способом, и имущество изымалось из одного и того же источника.

Однако в суде установлено, что эти действия ФИО3 совершил в разное время с временным промежутком в три дня. ФИО2 также показал, что после того, как он возвратил ключи от квартиры в одежду К.Н.В. 11 мая 2019 года, он не был уверен, что эти ключи будут находиться там же и в последующем. Поэтому, когда он увидел куртку К.Н.В. в кабинете № 107 штаба воинской части 14 мая 2019 года, и снова решил проникнуть в её квартиру, он сначала убедился в наличии в куртке ключей, и после этого заново совершил весь комплекс действий, связанных с проникновением в жилище К.Н.В. и тайным хищением её имущества.

В связи с изложенным суд приходит к выводу, что 14 мая 2019 года у подсудимого возник умысел на совершение другого самостоятельного преступления, что он в тот день и исполнил.

Поэтому суд считает необходимым квалифицировать действия ФИО2 по тайному хищению имущества К.Н.В. 11 и 14 мая 2019 года как два самостоятельных преступления.

При этом суд полагает, что при такой переквалификации действий подсудимого положение ФИО2 не ухудшается, поскольку его действия хоть и переквалифицированы с одного преступления на два, однако действия по краже 14 мая 2019 года подлежат квалификации без квалифицирующего признака «с причинением значительного ущерба гражданину», ранее вменяемого подсудимому.

Исходя из того, что размер похищенного 9 апреля и 11 мая 2019 года у обоих потерпевших – 53 548 рублей 40 копеек и 40 728 рублей 40 копеек – значительно превышает установленную пунктом 2 примечаний к статье 158 Уголовного кодекса Российской Федерации сумму в 5 000 рублей, определяющую минимальный размер значительного ущерба, и он сопоставим с их ежемесячным доходом – соответственно 50 000 и 68 000 рублей, суд признаёт причинённый потерпевшим материальный ущерб этими преступлениями значительным. 

Поскольку ФИО2 противоправно и тайно вторгся в жилища К.Е.А. и К.Н.В. с целью совершения краж, эти действия суд расценивает как совершённые с незаконным проникновением в жилище.

В связи с изложенным содеянное ФИО2, который около 9 часов 50 минут 9 апреля 2019 года совершил тайное хищение чужого имущества, принадлежащего К.Е.А., на сумму 53 548 рублей 40 копеек, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище – квартиру потерпевшего, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, суд квалифицирует по пункту «а» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Содеянное ФИО2, который около 15 часов 35 минут 11 мая 2019 года совершил тайное хищение чужого имущества, принадлежащего К.Н.В., на сумму 40 728 рублей 40 копеек, с причинением значительного ущерба гражданину, с незаконным проникновением в жилище – квартиру потерпевшего, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, и около 15 часов 45 минут 14 мая 2019 года совершил тайное хищение чужого имущества, принадлежащего К.Н.В., на сумму 2 000 рублей, с незаконным проникновением в жилище – квартиру потерпевшего, находящуюся по адресу: 

<

адрес>, суд квалифицирует как два преступления, предусмотренных пунктом «а» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, переквалифицировав их с одного преступления, предусмотренного пунктом «а» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Предусмотренные законом основания для постановления приговора без назначения наказания или освобождения подсудимого от уголовной ответственности не установлены.

С учётом фактических обстоятельств совершённых подсудимым преступлений и степени их общественной опасности, связанных с совершением трёх тяжких преступлений в течение короткого времени, причинением ущерба, сопоставимого с месячным доходом потерпевших, суд не усматривает оснований, предусмотренных частью 6 статьи 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, для изменения категории совершённых им преступлений на менее тяжкие.

При назначении подсудимому наказания суд учитывает следующие обстоятельства.

Наличие малолетнего ребёнка у виновного и добровольное возмещение морального вреда потерпевшим в размерах по 5 000 рублей, причинённого в результате преступлений, суд признаёт обстоятельствами, смягчающими наказание.

В соответствие с частью 2 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд признаёт также обстоятельством, смягчающим наказание, раскаяние ФИО2 в содеянном.

При этом оформление ФИО2 заявления о явке с повинной 16 мая 2019 года в отделе полиции № 2 УМВД России по городу Улан-Удэ с указанием обстоятельств совершённых им краж у К.Н.В. суд не расценивает в качестве таковой и не признаёт смягчающим вину подсудимого обстоятельством, поскольку ФИО2 совершил эти действия в результате того, что он располагал достоверными сведениями о его розыске правоохранительными органами в связи с подозрением в совершении указанных преступлений.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Также суд учитывает, что, как это следует из служебных характеристики и карточки, ФИО2 по военной службе характеризовался отрицательно, поощрений не имеет, имеет два неснятых дисциплинарных взыскания.

С учётом того, что ФИО2 в течение непродолжительного времени совершил три умышленных тяжких преступления, каждое из которых им было тщательно подготовлено и квалифицированно исполнено, преступления им были совершены в отношении своих сослуживцев, которые в момент совершения этих преступлений исполняли обязанности военной службы, и, оставив свои вещи в помещении штаба воинской части, рассчитывали на их неприкосновенность, исходя из размера причинённого двумя этими преступления ущерба, сопоставимого с месячным доходом потерпевших, суд считает необходимым назначить подсудимому наиболее строгий вид наказания из предусмотренных санкцией части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации – лишение свободы.

В связи с наличием смягчающего обстоятельства, предусмотренного пунктом «к» части 1 статьи 61 Уголовного кодекса Российской Федерации и отсутствием отягчающих обстоятельств срок наказания ФИО2 назначается в соответствие с частью 1 статьи 62 Уголовного кодекса Российской Федерации в пределах двух третей максимального срока лишения свободы, предусмотренного частью 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В соответствие с пунктом «б» части 1 статьи 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, как осужденному к лишению свободы за совершение тяжких преступлений и ранее не отбывавшему лишение свободы, суд определяет отбывание наказания ФИО2 в исправительной колонии общего режима.

Оснований для назначения ФИО2 дополнительных наказаний, предусмотренных санкцией части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации вместе с лишением свободы – штрафа и ограничения свободы - суд не усматривает.

По делу потерпевшими К.Е.А. и К.Н.В. заявлены гражданские иски о возмещении причинённого им материального ущерба на суммы соответственно 5 095 рублей и 12 350 рублей, а также о компенсации морального вреда на суммы соответственно 30 000 рублей и 45 000 рублей.

Подсудимый гражданские иски признал.

К.Е.А. требования о возмещении материального ущерба обосновывала тем, что ФИО2 у неё были похищены и не возвращены подвеска – иконка с изображением «Божьей Матери» из серебра с позолотой стоимостью 2 000 рублей, шкатулка, в которой находились похищенные подсудимым драгоценности, стоимостью 500 рублей, и деньги в сумме 1 300 рублей. Кроме того, вследствие того, что преступление было совершено с использованием ключей от её квартиры, она вынуждена была заменить замок двери квартиры, что обошлось ей в 1 295 рублей.

К.Н.В.. требования о возмещении материального ущерба обосновывала тем, что ФИО2 у неё были похищены и не возвращены золотое кольцо фантазийной формы стоимостью 8 000 рублей и деньги в размере 2 000 рублей. Замена замка по аналогичным основаниям обошлась ей в 2 350 рублей.

Причинённые нравственные и физические страдания оба потерпевших обосновали тем, что они испытывали переживания в связи с опасениями, что кто-то, возможно обладая дубликатами ключей от квартир, сможет снова в любое время проникнуть в их жилища.

У К.Е.А. эти переживания усугубились тем, что она проживала без мужа с двумя детьми, которые могли бы пострадать в результате проникновения в её жилище посторонних лиц, а у К.Н.В. – тем, что она проживала одна, и в результате испытываемых опасений она обращалась за медицинской помощью 16 и 21 мая 2019 года, в связи с чем ей были назначены седативные препараты.

Разрешая данные иски, суд исходит из следующего.

Так, суд пришёл к выводу о виновности подсудимого в кражах у К.Е.А. и К.Н.В., и размер причинённого им ущерба установлен.

Стоимость похищенной ФИО2 у К.Е.А. подвески – иконки с изображением «Божьей Матери» из серебра с позолотой - установлена в ходе судебного следствия и составляет 2 190 рублей. Стоимость приобретённого замка - 1 295 рублей - подтверждается чеком от 10 апреля 2019 года. Размер похищенных у К.Е.А. денег – 1 300 рублей – установлен изложенными выше доказательствами. 

Хищение шкатулки стоимостью 500 рублей не вменялось в вину ФИО2. Однако он не отрицал, что похитил её из дома К.Е.А. и затем выбросил эту шкатулку.

Таким образом, указанный К.Е.А. материальный ущерб в размере 5 095 рублей нашёл своё подтверждение.

Стоимость похищенного у К.Н.В. золотого кольца фантазийной формы установлена справкой товароведа сети ювелирных магазинов «585 Золотой», в соответствие с которой оно стоило 6 420 рублей. Опровергающих это данных и указывающих на иную стоимость кольца К.Н.В.. не представила. В связи с чем суд исходит из указанной стоимости.

Хищение ФИО2 у К.Н.В. денег в сумме 2 000 рублей доказано изложенными выше доказательствами.

Замена К.Н.В. замка на сумму 2 350 рублей подтверждается представленными ею чеком от 15 мая 2019 года № на покупку замка стоимостью 450 рублей и актом выполненных работ от 15 мая 2019 года № 2, в соответствие с которым установка замка обошлась К.Н.В. в 1900 рублей. 

Таким образом, материалами дела доказано причинение К.Н.В. материального ущерба на сумму 10 770 рублей.

По приведённым основаниям суд приходит к выводу, что в соответствие со статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации иск К.Е.А. о возмещении ей материального ущерба подлежит удовлетворению в полном объёме, а К.Н.В. – частично на сумму 10 770 рублей.

На основании изложенных доказательств суд также считает доказанным, что действиями подсудимого потерпевшим К.Е.А. и К.Н.В. действительно причинены нравственные страдания, связанные проникновением в их жилище ФИО2 и осознанием возможности повторного проникновения в их жилища посторонних лиц. Проживание в жилище К.Е.А. с двумя детьми, а К.Н.В. одной - эти страдания усугубили.

Обращение К.Н.В. за медицинской помощью с жалобами на чувство тревоги подтверждено представленными ею копиями медицинской книжки, в которых отражены её обращения 16 и 21 мая 2019 года.

На основании приведённых доказательств суд считает доказанным, что это чувство тревоги обусловлено противоправными действиями ФИО2, связанными с проникновением в её жилище.

Таким образом, суд считает доказанным причинение ФИО2 потерпевшим нравственных страданий, обусловленных его незаконным проникновением в их жилища, в связи с чем их требования о компенсации морального вреда суд признаёт обоснованными.

Вместе с тем, суд учитывает, что, как это следует из расписок потерпевших от 27 июня 2019 года, они в счёт компенсации морального вреда получили от ФИО2 по 5 000 рублей.

Поэтому, принимая во внимание степень нравственных страданий потерпевших, с учётом разумности и справедливости, руководствуясь статьями 151, 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд признаёт указанные суммы достаточными для компенсации потерпевшим причинённого морального вреда, в связи с чем суд отказывает в удовлетворении их исковых требований в данной части.

Разрешая судьбу вещественных доказательств по делу, суд, руководствуясь пунктом 4 части 3 статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, считает необходимым ценности – ювелирные изделия, полученные в результате совершения ФИО2 преступлений, с учётом их фактического нахождения у потерпевших, считать возвращёнными законным владельцам:

- золотые серьги в виде колец, четыре золотые цепи, золотой браслет, золотая подвеска в виде буквы «Е», два золотых крестика, указанные в томе № 2 на листах дела № 142-143 и 145, - возвращёнными К.Е.А.;

- золотая цепочка и золотой кулон с изображением «Тельца», указанные в томе № 2 на листах дела 142-143 и 144, - возвращёнными К.Н.В..

Вещественные доказательства - цилиндрический механизм замка, два металлических ключа жёлто-серого цвета, накладной замок из металла тёмно-коричневого цвета, ключ из металла жёлтого цвета, указанные в томе № 2 на листах дела 132 и 133, как не представляющие ценности и не истребованные стороной, в соответствие с пунктом 3 части 3 статьи 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд признаёт необходимым уничтожить.

Подсудимый просил суд освободить его от уплаты процессуальных издержек, связанных с оплатой труда защитника по назначению органов предварительного следствия, и возмещением потерпевшему К.Н.В. расходов на представителя, ввиду материальной несостоятельности.

Принимая в связи с этим решение, суд исходит из следующего.

Так, защитник был предоставлен подсудимому по его ходатайству, и от услуг защитника он не отказывался.

При этом ФИО2 трудоспособен, и он сможет погасить процессуальные издержки в будущем. 

То обстоятельство, что ФИО2 будет отбывать наказание в условиях изоляции от общества, не может служить основанием для освобождения его от возмещения процессуальных издержек, так как это не исключает возможность их оплаты из денежных средств, которые он сможет заработать в условиях исправительного учреждения или после освобождения из него. Кроме того, процессуальные издержки могут быть взысканы за счёт принадлежащего ему имущества. 

Наличие на иждивении ФИО2 малолетнего ребёнка, с учётом того, что о нём будет заботиться его мать, не может быть самостоятельным основанием для освобождения осужденного от возмещения процессуальных издержек.

Таким образом, предусмотренных частями 4 – 6 статьи 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации оснований для частичного или полного освобождения осужденного от возмещения процессуальных издержек судом не установлено.

Учитывая изложенное, суд полагает необходимым процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных адвокату за оказание им юридической помощи в уголовном судопроизводстве по назначению, и выплаченных потерпевшему К.Н.В. в счёт возмещения расходов на представителя, взыскать с осужденного. 

Таким образом, с ФИО2 подлежат взысканию процессуальные издержки в сумме 23 780 рублей, состоящие из вознаграждения адвокату Приходько Е.М. за защиту интересов подсудимого на предварительном следствии в размере 17 430 рублей, в суде - в размере 1 350 рублей, и возмещения потерпевшему К.Н.В. расходов на представителя в размере 5 000 рублей.

Что же касается ранее избранной в отношении подсудимого меры пресечения – подписка о невыезде и надлежащем поведении - то суд полагает необходимым в соответствие с частью 2 статьи 92 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации для обеспечения исполнения приговора изменить её на заключение под стражу.

В связи с этим срок содержания ФИО2 под стражей подлежит зачёту в срок отбытия наказания с учётом положений пункта «б» части 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 307, 308 и 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд,-

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО2 признать виновным в совершении трёх преступлений, предусмотренных пунктом «а» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказания:

- за кражи 9 апреля 2019 года и 11 мая 2019 года – в виде 2 (двух) лет лишения свободы за каждое преступление;

- за кражу 14 мая 2019 года – в виде 1 (одного) года лишения свободы.

Окончательное наказание ФИО2 назначить на основании части 3 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний в виде 2 (двух) лет 6 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения ФИО2 – подписка о невыезде и надлежащем поведении - изменить на заключение под стражу, взяв осужденного под стражу в зале суда.

До вступления приговора в законную силу содержать осужденного ФИО2 в Федеральном казённом учреждении «Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Бурятия».

Срок отбывания наказания осужденному ФИО2 исчислять с 14 августа 2019 года. 

В соответствие с пунктом «б» части 3.1 статьи 72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачесть ФИО2 в срок лишения свободы время содержания под стражей с 14 августа 2019 года из расчёта один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск К.Е.А. о возмещении материального ущерба удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу К.Е.А. в счёт возмещения материального ущерба 5 095 (пять тысяч девяносто пять) рублей.

В удовлетворении гражданского иска К.Е.А.. о компенсации морального вреда отказать.

Гражданский иск К.Н.В. о возмещении материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу К.Н.В. в счёт возмещения материального ущерба 10 770 (десять тысяч семьсот семьдесят) рублей.

В удовлетворении гражданского иска К.Н.В. о возмещении ей материального ущерба в размере 1 580 рублей и о компенсации морального вреда отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по делу, указанные в томе № 2 на листах дела № 142-143 и 145, считать возвращёнными К.Е.А.; указанные в томе № 2 на листах дела 142-143 и 144, считать возвращёнными К.Н.В.; указанные в томе № 2 на листах дела 132 и 133, - уничтожить.

Взыскать с ФИО2 в федеральный бюджет процессуальные издержки в сумме 23 780 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд через Улан-Удэнский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденными ФИО2, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе участвовать в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий

А.В. Чернышев