1-19/2017 

П Р И Г О В О Р

 

именем Российской Федерации

г. Тамбов 10 августа 2017 года

Судья Советского районного суда г. Тамбова Егорова Е.В.,

с участием государственных обвинителей - помощников прокурора Советского района г.Тамбова Дроковой Н.Ю., ФИО1, 

потерпевшего - Потерпевший №1,

подсудимого - ФИО2, 

защитников: адвоката Юмашевой И.В., .; ФИО3, допущенного судом к участию в деле в качестве защитника наряду с профессиональным адвокатом,

при секретаре Митрофановой О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО2, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4 умышленно причинил тяжкий вред здоровью Потерпевший №1, опасный для его жизни, при следующих обстоятельствах.

около 02 часов, находясь по месту своего жительства- в подъезде , ФИО4, в ходе внезапно возникших личных неприязненных отношений к ранее знакомому Потерпевший №1, который будучи в состоянии алкогольного опьянения, постучал в окно подсудимого в ночное время с просьбой впустить его в подъезд и разбудил его с женой, имея умысел на причинение ему телесных повреждений, вначале толкнул потерпевшего, от чего тот упал в тамбуре подъезда. После чего, ФИО4 стал наносить лежащему на полу Потерпевший №1 многочисленные удары ногами по различным частям тела, в том числе в левую половину туловища, умышленно причинив потерпевшему телесные повреждения в виде: тупой травмы грудной клетки с переломами 8,9,10,11-го ребер слева, пневмотораксом слева, подкожной эмфиземой, которые расцениваются, как тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни; кроме того у потерпевшего имелся кровоподтек в области крыла подвздошной кости слева, который не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности и расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека.

Подсудимый ФИО4 свою вину в совершении преступления не признал, и по обстоятельствам дела пояснил,что он проживает с женой Гл. и маленькими детьми . г. в промежуток времени с 20 до 22 часов ему позвонил в домофон, либо постучал в окно, Г. с просьбой открыть входную дверь. Он не собирался ему открывать ему дверь, но выйдя через несколько минут на прогулку с собаками, он увидел около двери Г., который зашел в открытую им дверь. При этом он сказал Г., чтобы он их больше не беспокоил. Затем, в ночь с 27 на г. около 2-х часов, когда они спали, опять раздался стук в окно, он открыл окно и увидел Г., который находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и просил открыть ему дверь. Не желая открывать ему дверь, т.к. ему это надоело делать, он вначале не хотел идти, но после того, как Г. еще раз постучал в окно, он оделся, обул тапочки и открыл входную дверь подъезда. Стучал Г. не сильно, но он все -же опасался, что могут проснуться дети или начнут лаять собаки. Когда он открыл дверь, то Г. буквально ввалился внутрь тамбура и упал на пол лицом вниз. Он, при этом, не отталкивал его от себя, а сразу отошел в сторону. После этого, он взял Г. за верхнюю одежду, вытащил его из подъезда и оставил на земле в 2-3 метрах от двери. Когда он пошел обратно в подъезд, Г. попросил не закрывать дверь и следом за ним зашел в подъезд дома. Каких-либо телесных повреждений, грязной одежды на Г., он не видел. Примерно через 30 минут Г. вышел на улицу и что- то громко «бормоча», ушел в неизвестном направлении. Вернувшись примерно через полчаса, Г. начал кричать около подъезда - Он меня побил. После того, как Г. наорался, в том числе используя нецензурную брань, он зашел в подъезд. Каким образом тот заходил в подъезд, он не видел, но слышал, как он поднимался по лестнице.

Утром, около 10 часов, увидев около подъезда Г., он открыл окно и спросил, почему он ходит по ночам, стучит в окна и мешает спать. Г. в ответ сказал, что посадит его. Через некоторое время, примерно в 12 часов, он снова увидел Г. и тот сказал ему, что снял побои и ему сидеть. После этого, он позвонил в полицию, чтобы прекратить ночные похождения Г.. Через 12 часов, уже ночью, по его заявлению, приехал сотрудник полиции ФИО5, который взяв от него объяснение, уехал. Г. дверь не открыл, но у него играла музыка. Утром, 30.10.2015г. сотрудники полиции доставили его в отдел полиции, где он пояснил, что он Г. не бил. 

До происшедших событий также были случаи, когда Г. стучал в окна их квартиры и просил открыть входную дверь в подъезд, при этом конфликтов между ними не возникало. Однажды он сделал по этому поводу замечание матери потерпевшего, и тот перестал стучаться к ним. Однажды был случай, когда ребята во дворе плохо себя вели и Г. хотел с ними поговорить, но он(ФИО4) не дал ему это сделать. Задолго до случившегося, он с отцом устанавливал сантехнику в квартире Г.,но через некоторое время возникли неполадки и они их устранили, а до этого, потерпевший требовал вернуть его матери деньги, которые она заплатила за установку сантехники. Ввиду изложенного подсудимый полагает, что Г. затаил на него обиду и оговаривает в совершении инкриминируемого ему преступления. Кроме того, в качестве основания для его оговора предполагает, что Г., «подставляясь под удары», таким образом зарабатывает деньги, поскольку тех денег, которые он зарабатывает, ему не хватает на выпивку. При этом пояснил, что деньги Г. с него не требовал.

Несмотря на не признание ФИО4 своей вины в содеянном, его виновность полностью подтверждается исследованными судом доказательствами, а именно: 

Показаниями потерпевшего Потерпевший №1, которыйпоказал, что около 3-х лет он проживал вместе со своей матерью Г.М. в квартире первого этажа проживает ФИО4 со своей семьей, с которым у них никогда и никаких неприязненных отношений не было. Ранее тоже были случаи, когда он стучал в окна соседей, чтобы ему открыли дверь, в том числе к ФИО4, который открывал ему дверь.

в дневное время он находился по месту своего жительства и употреблял спиртное. Его мама - Г.М., в этот день находилась у своей сестры и дома не ночевала. Вечером у него закончилось спиртное и, он решил занять денег у своего знакомого Гр., . Взяв у Александра 100 рублей, он пешком направился домой, купив по дороге бутылку водки, которую положил в правый карман куртки. К своему дому он пришел примерно во втором часу ночи, но т.к. у него при себе не оказалось ключа от домофона, он начал стучать в окна первого этажа, но ему никто не ответил, кроме ФИО4, который открыл окно, и он попросил его открыть входную дверь. Через 20-30 секунд ФИО4 открыл дверь, ведущую в подъезд, но при этом, стал препятствовать его вхождению, толкнув его в область туловища. Когда ему удалось чуть-чуть зайти в подъезд, ФИО4 его вновь толкнул и он, потеряв равновесие, упал на левый бок в тамбуре подъезда. После этого ФИО4 стал наносить ему обутыми ногами множественные удары в левую половину тела. Перестав наносить удары, ФИО4 вытащил его за куртку на улицу, а сам направился в подъезд. Он встал и пошел следом за ним, попросив, чтобы ФИО4 не закрывал дверь. Поднявшись в квартиру, он выпил спиртного и хотел позвонить в полицию, но телефон оказался разбитым в результате действий ФИО4, т.к. находился в левом кармане. Тогда он, чувствуя боль и обиду, вышел на улицу и начал кричать, что его избил ФИО4, чтобы привлечь внимание соседей и думая, что они вызовут полицию, но никто не вышел и он вернулся в квартиру и уснул. Никуда больше в эту ночь он не ходил.

28.10.2015г. в утреннее время он пошел в свой гараж, чтобы взять спиртное и по пути постучал в дверь к ФИО4, чтобы спросить, за что он его избил. ФИО4 открыл дверь, но разговаривать с ним не стал. Так как ему становилось хуже, у него усиливалась боли и становилось трудно дышать, возвращаясь из гаража, он решил съездить в травмпункт ТОГ БУЗ «ГКБ имени Арх. Луки», где сразу пояснил, что его избил сосед. Там ему сделали рентген и сказали ложиться в больницу, т.к. у него оказались сломаны ребра и что-то с легкими, но он ушел домой, не захотев там оставаться. Затем к нему домой пришел оперативный сотрудник и доставил его в отдел полиции. После опроса, сотрудник вызвал скорую помощь и его доставили в 3-ю больницу, где положили в палату, но и оттуда он ушел. На следующий день боли в левом боку стали усиливаться и они с матерью поехали в областную больницу, где ему делали пункцию, от чего он почувствовал облегчение, а затем отправили в больницу по месту жительства - в ГКБ им. Арх. Луки, где его госпитализировали. У него были сломаны ребра слева, т.е. в том месте куда его бил подсудимый, а для того чтобы откачать воздух из легких, ему вставляли дренажную трубку между ребрами. 

Ни в этот день, ни в какой-либо другой, его никто кроме ФИО2 не избивал, на какой-либо выступающий предмет он не падал и не ударялся. Причиненные ему травмы он получил от ударов ногами ФИО2 Оговаривать подсудимого его не зачем, он и сейчас, несмотря на его поведение, не испытывает к нему неприязни.

На очной ставке с ФИО4 ( л.д.103-108), исследованной в судебном заседании, потерпевший Потерпевший №1 дал показания аналогичные в судебном заседании.

Свидетель Г.М. в судебном заседании пояснила, что потерпевший Потерпевший №1 является ее сыном и проживает вместе с ней. Действительно он злоупотребляет спиртными напитками, но при этом ведет себя всегда спокойно, ни с кем не конфликтует, к ней относится хорошо. Сын никогда ни с кем из соседей не скандалил, конфликтов, в том числе, с ФИО6. А.В., у него не было. Оснований для оговора ФИО4 у него нет. 

У нее с подсудимым ФИО6. А.В., с его отцом, неприязненных отношений тоже нет и не было.

г. она находилась у своей сестры Б., а когда вернулась - 29 октября, то обнаружила сына дома, который сидел у кровати в скорченном состоянии, жаловался на сильную боль в области груди, 

тяжело дышал, и пояснил, что ночью он постучал в окно к ФИО4, т.к. забыл ключи, тот вышел и начал его избивать ногами в тамбуре подъезда, в результате у него оказались сломаны ребра. Видя сына в таком состоянии, она настояла и отвезла его в областную больницу, где им сделали прокол, от чего ему стало легче дышать, и сказали ехать по месту жительства во 2-ю горбольницу, где ему сразу в ночь сделали операцию. У сына были сломаны ребра, осколок которого повредил легкое, в связи с чем, ему вставляли дренажную трубку и откачивали воздух. Также она видела у сына огромный синяк на ягодице слева. Ранее сына так никто не избивал, травм у него таких не было.

Неприязненных отношений ни с кем, в том числе с ФИО6. А.В., ни у сына, ни у нее не было. Примерно в 2013 году ФИО4 вместе со своим отцом, устанавливал у нее в квартире сантехнику за вознаграждение. Впоследствии сантехника стала подтекать, и ФИО4 бесплатно устранил все недостатки, но по данному факту никакого конфликта между ними не было. 

Свидетель Гу.О. подтвердил, что в конце октября 2015г. около 24 часов ему позвонил Г. и попросил в долг 100 рублей, якобы, на такси. Они встретились в начале Елецкого моста, от ул. Пролетарской г.Тамбова. Г. был выпивший, но совсем не сильно, вел себя вполне адекватно, ни на что не жаловался. Он дал ему 100 рублей, проводил через дорогу и тот отправился в сторону магазина «Линия». В этот день они больше не виделись. На следующий день он позвонил Г., чтобы спросить, как тот добрался до дома, но он не взял трубку. Через некоторое время ему позвонил мужчина, представившись сотрудником полиции, и передал трубку М., который сказал, что когда он вернулся домой и постучал в окно к соседу, т.к. оставил в квартире ключ от домофона, тот вышел и избил его. 

Свидетель Б. пояснил, что он работает в должности оперуполномоченного в ОП . в полицию из травмпункта 2-й горбольницы поступило сообщение об обращении к ним Г. по факту получения им телесных повреждений по его месту жительства. Материал проверки по данному факту находился в его производстве и, он проводил первичные мероприятия. Сразу при даче объяснений Г. пояснил, что накануне ночью он вернулся домой, но т.к. у него не оказалось ключа от домофона, он постучал в окно к ФИО4, который вышел в подъезд и открыл дверь, в результате чего у них возник конфликт, в ходе которого Г. упал в тамбуре на бок, а ФИО4 стал наносить ему удары ногами по туловищу. После этого Г. пошел домой, а когда почувствовал боль, обратился в травмпункт, но от госпитализации отказался. в ходе беседы Г. жаловался на боль в области груди и потом обратился в областную больницу за медицинской помощью. При даче объяснений и написании заявления Грьковенко находился в трезвом состоянии. При этом он пояснял, что никто кроме ФИО4 в тот день его не избивал.

Потерпевшего Г. характеризует как тихого спокойного человека, жалоб со стороны соседей на него не поступало, злоупотребляет спиртными напитками, при этом никого не трогает. 

Ранее он встречался с Г. в связи с расследованием совершенного в отношении него ( Г.) преступления, в ходе которого у него отобрали сотовый телефон и нанесли удар в лицо. Иных телесных повреждений ему не было причинено. Этот случай произошел задолго до этих событий. 

Из оглашенных в порядке ст.281 УПК РФ показаний свидетеля С., данным им в ходе предварительного расследования и полностью им подтвержденных (т.1 л.д.97-98), следует, он работает в отделении неотложной травматологии и ортопедии в должности врача травматолога- ортопеда и он находился на дежурстве. Около 17 часов в указанное отделение обратился Потерпевший №1, года рождения, с телесными повреждениями, который жаловался на боли в грудной клетке. С его слов, в тот день около 2-х часов ночи он был избит в подъезде своего дома соседом, проживающим на 1- ом этаже его дома. Как пояснил Потерпевший №1, в ту ночь он возвращался домой, но т.к. забыл ключ от домофона и не мог попасть в подъезд, постучался в окно квартиры своего соседа, проживающего на 1-ом этаже, который, по- видимому, разозлившись на него, открыл дверь, ведущую в подъезд и, подверг его избиению. Потерпевший №1 был сделан снимок грудной клетки и поставлен предварительный диагноз: переломы 9,10,11,12 ребер слева, подкожная эмфизема, что является следствием пневмоторакса легких, в связи с чем, Потерпевший №1 был направлен в хирургическое отделение ТОГБУЗ «ГКБ », поскольку в тот день это учреждение дежурило по травмам в . Насколько он помнит, Г. находился в трезвом состоянии. О данном факте, медсестра К. по его указанию сообщила в полицию. В карточке Г. он ошибочно указал, что он был направлен в травматологическое отделение ГКБ .

В судебном заседании С. уточнил, что изначально, в амбулаторной карте Потерпевший №1, ввиду отсутствия достаточного опыта работы, он указал на направление Потерпевший №1 в травматологическое отделение второй больницы, но более опытные коллеги сказали, что его следует госпитализировать в хирургическое отделение, т.к. у него пневмоторакс, что он и сделал, исправив запись. Иных исправлений он в карточке не делал, вся информация в ней соответствует действительности.

Сообщение в полицию было сделано на том основании, что травма у Г. криминальная.

Свидетель М. показал, что 30.10.2015г. он находился на дежурстве и около 24 часов его вызвали в приемное отделение больницы, где он произвел осмотр Потерпевший №1 и направил его в хирургическое отделение ТОГБУЗ «ГКБ имени Арх. Луки» для дренирования плевральной полости, поскольку он жаловался на боль в грудной клетке и одышку. По словам Потерпевший №1, он был избит сосе ,5 суток назад, за медицинской помощью вначале он обратился в травмпункт, где ему сделали снимок грудной клетки, но от госпитализации он отказался и ушел домой. Потерпевший №1 отметил усиление болей в грудной клетки, одышку и обратился за медицинской помощью в Тамбовскую областную больницу, где ему была выполнена пункция плевральной полости, в ходе которой отделяемого получено не было и его направили в ТОГБУЗ «ГКБ имени Арх. Луки», т.к. согласно Приказа, если травма получена более суток назад, то человек должен проходить лечение в медицинском учреждении по месту регистрации. По дежурству у Г. были взяты все необходимые анализы и произведено пунктирование левой плевральной полости во втором межьреберье, в результате которого было получено «отделяемое» и ему поставлен дренаж для выхода воздуха из легких, т.е. диагноз пневмоторокас и подкожная эмфизема выставлен верно. Оснований полагать, что в областной больнице была допущена врачебная ошибка и пункционной иглой было проткнуто легкое, не имеется. Врачи делали пункцию для того, чтобы выкачать воздух - просто так, без медицинских показаний, никто производить пунктирование не будет. Отсутствие содержимого при этом можно объяснить тем, что врач не попал в плевральную полость по каким-то причинам. На рентгеновском снимке отчетливо видна огромная подкожная эмфизема слева, которая закрывает все левое боковое пространство внутри Г., начиная от паховой области до макушки, ввиду чего легкое не видно на снимке, видимо, поэтому рентгенолог не мог выставить диагноз пневмоторакс. При компьютерной томографии пневмоторакс был бы виден, но данное исследование назначается в исключительных обстоятельствах, а в данном случае состояние больного не вызывало сомнений в необходимости дренирования плевральной полости для откачивания воздуха. Имеющиеся переломы ребер, клиническая картина- жалобы Г., его пояснения, явно свидетельствуют о травмирующем пневмотораксе, а не о спонтанном, который возникает как осложнение предшествующих заболеваний. При этом травматический пневмоторакс может возникнуть и без перелома ребер, а только в результате сильного удара, когда легкое сотрясается и 10-15 секунд бьется о стенки диафрагмы, от чего возникает дефект легочной ткани и наружная среда сообщается с тканью плевральной полости. Плевральная полость в норме с наружной средой не сообщается, там отрицательное давление. Когда воздух туда попадает, появляется положительное давление - это и есть пневмоторакс. Для возникновения пневмоторакса дефект легочной ткани обязателен, который обычно настолько мал, как и в данном случае, что диагностировать его невозможно, поэтому ни кто его не описывает. 

Свидетель К. в судебном заседании показал, что с 01.11.2015г. по 12.11.2015г. он находился на стационарном лечении в хирургическом отделении ТОГ БУЗ «ГКБ имени Арх. Луки». Вместе с ним в одной палате лежал Потерпевший №1, с которым он общался. У Потерпевший №1 были сломаны ребра, и он ему говорил, что его избил сосед. Подробности он не рассказывал. Потерпевший №1 покинул больницу самовольно, до окончания лечения.

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний свидетеля Ж. ( т.1 л.д.94) следует, что в октябре 2015 года он находился на стационарном лечении в хирургическом отделении ТОГ БУЗ «ГКБ имени Арх. Луки» с диагнозом «Острый панкреатит». Вместе с ним в одной палате на стационарном лечении находился Потерпевший №1, с которым они познакомились, и общались в период прохождения стационарного лечения. Насколько ему известно, Потерпевший №1 лежал с переломом ребер, более точный диагноз ему не известен. По словам Потерпевший №1 данные телесные повреждения он получил в результате избиения его соседом, проживающим на 1-ом этаже. Дату избиения Потерпевший №1 не называл. В день избиения Потерпевший №1 поздно вечером возвращался домой, находился в состоянии алкогольного опьянения, забыл ключи от входной двери, ведущей в подъезд в связи, с чем постучался в окно соседа проживающего в его доме на 1-ом этаже, которого звали А., фамилию последнего Потерпевший №1 не называл. В результате А. открыл Потерпевший №1 дверь, ведущую в подъезд, после чего подверг его избиению, нанеся множественные удары ногами по телу Потерпевший №1 Как он понял, в тот момент Потерпевший №1 находился в лежащем положении, по-видимому, потеряв равновесие, упал, всего это происходило в подъезде дома Потерпевший №1 Подробности произошедшего ему не известны. Потерпевший №1 раньше выписался из лечебного учреждения, больше он с ним не виделся.

Кроме того, вина подсудимого ФИО2 подтверждается протоколами следственных действий и иными документами:

-рапортом оперативного дежурного ОП У МВД России по г. Тамбову И., согласно которого, в 18 ч.45 мин. в ДЧ по телефону «02» от сотрудника травмпункта поступило сообщение о том, что за медицинской помощью обратился Потерпевший №1, которому сосед сломал три ребра (л.д. 6);

-рапортом УУП К. о том, что 29.10.2015г. Потерпевший №1 был доставлен из 2-й горбольницы для госпитализации в 3-ю горбольницу в хирургическое отделение, откуда он самовольно ушел. В ходе беседы врач пояснил, что Г. поступил с переломом ребер и пневмотораксом ( л.д. 10);

-протоколами осмотров места происшествия от 29.10.2015г., в ходе чего был осмотрен участок местности в ходе которого ни чего не изымалось. Из протокола следует, что дверь, ведущая в подъезд -металлическая с домофоном; прилегающая к подъезду территория имеет асфальтированное покрытие без выступов и бордюров, с левой стороны расположена деревянная скамейка, при входе имеется небольшой асфальтированный порог, покрытие в тамбуре подъезда бетонное, напротив входной двери имеется еще одна дверь, которая видет непосредственно в помещение подъезда (л.д. 7-8, 18-20);

-заявлением Потерпевший №1 от 29.10.2015г., в котором он просит привлечь к уголовной ответственности своего соседа по имени А., , который около 2-х часов ночи подверг его избиению в подъезде указанного дома(л.д. 15);

согласно справке ТОГ БУЗ «ГКБ имени Арх. Луки» за подписью врача М. выданной 07.11.2015г по запросу Б., Г. находился на лечении в данном учреждении с 29 октября по г. с диагнозом: перелом 8-9 ребер, посттравматический пневмоторакс слева, подкожная эмфизема. г. Г. было произведена операция-дренирование плевральной полости по Бюлау во 2-м межьреберье слева (л.д.26);

согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от 17.11.2015г. Потерпевший №1 были причинены телесные повреждения в виде: тупой травмы грудной клетки с переломами 8,9-го ребер слева, пневмотораксом слева, подкожной эмфиземой, которые квалифицируются, как тяжкий вред здоровью по признаку его опасности для жизни; кровоподтек в области крыла подвздошной кости слева не влечет за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, и расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека. Данные телесные повреждения возникли от действия тупых твердых предметов возможно . Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о возможности получения телесных повреждений при падении Потерпевший №1 с высоты собственного роста, в представленных материалах не имеется( т.1 л.д.34-35).

По заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы , проведенной на основании судебного постановления, у Потерпевший №1 имели место следующие телесные повреждения: тупая травма грудной клетки с переломами 8,9,10,11-го ребер слева, осложнившаяся пневмотораксом слева и подкожной эмфиземой, которые в соответствии с Медицинскими критериями, утвержденными приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ н от 24.04.2008г. расцениваются, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни; кровоподтек в области крыла подвздошной кости слева, как вред здоровью не квалифицируется. 

Данные телесные повреждения возникли от действия тупых твердых предметов, образование которых не исключается Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о возможности получения указанных телесных повреждений при падении Потерпевший №1 с высоты собственного роста, в представленных материалах не имеется (т.2 ).

Оснований не доверять правильности выводов и правдивости изложенных в данных экспертных заключениях обстоятельств, у суда не имеется. 

Допрошенная в судебном заседании эксперт В. подтвердила правильность выводов изложенных в ее экспертных заключениях, пояснив, что в первоначально представленных на экспертизу медицинских документах была запись рентгенолога о наличии у Г. перелома двух ребер, что и было отражено в заключении от . После проведения первоначального исследования было установлено, что Г. вначале 28.10.15г. обращался за помощью в травмпункт, где ему была сделана рентгенограмма, из описания которой следовало, что у него имеется перелом 4-х ребер. В связи с этим, рентгеновские снимки от 28.10.2015г. и от 30.10.2015г. она направила врачу рентгенологу К. на консультацию, который после их изучения, подтвердил наличие у Г. перелома 4-х ребер. Эти обстоятельства, были ею учтены при проведении дополнительной экспертизы и нашли отражение в заключении от . 

Выводы экспертных исследований были ею сделаны на основании совокупности представленных данных. Предоставление медицинской документации в незапечатанном виде, а также в виде заверенных копий, законом не запрещается. Оснований сомневаться в их подлинности у нее не имелось. 

Имеющиеся у Г. телесные повреждения возникли от действия тупых твердых предметов. Причинение данных телесных повреждений при падении с высоты своего роста на ровную поверхность, исключается, установить конкретный способ причинения повреждений не представляется возможным в виду отсутствия характерных отпечатков, позволяющих идентифицировать травмирующие предметы. Возможность причинения, имеющихся у потерпевшего телесных повреждений не исключается путем нанесения многочисленных ударов по одной линии ногами, обутыми в тапки, которые также относятся к тупым твердым предметам. 

Установлению степени тяжести вреда, причиненного здоровью Г., послужил пневмоторакс, который в данном случае, явился следствием перелома ребер. При этом на его развитие не влияет время оказания пострадавшему медицинской помощи, либо количество сломанных ребер - это может быть одно и более 4-х ребер, а возможен и без перелома ребер, когда от удара возникает дефект легочной ткани и воздух попадает в плевральную полость. Дефект легочной ткани визуально на снимке определить практически невозможно, т.к. он, как правило, ничтожно мал и диагностировать его невозможно, любому специалисту это и так понятно, потому что без дефекта легочной ткани развитие пневмоторакса невозможно -это медицинская аксиома. Полученные Г. травмы, привели к дефекту легочной ткани и воздух попал в плевральную полость, и он имел место у Г. при его первоначальном обращении в травмпункт. То, что дренирование ему было произведено через несколько дней, не исключает выставленный диагноз, а подтверждает его. Пневмоторакс может только нарастать со временем и при несвоевременном удалении воздуха через дренаж, может привести к смерти, ввиду легочной недостаточности. 

Прокол межъреберья пункционной иглой, который был сделан Г. в областной больнице, при неправильных действиях врача, в настоящем случае, не мог привести к пневмотораксу, поскольку пункция ему делалась по медицинским показаниям, ввиду уже имевшегося у него пневмоторакса, для облегчения состояния больного.

Кроме того, считает, что существенных противоречий в ее заключениях не имеется, потому что возникновение пневмоторакса от количества сломанных ребер не зависит, он может развиться и от сильного удара без перелома ребер. Разница в описаниях рентгеновских снимков относительно количества сломанных у Г. ребер зависит от проекции в которой делался снимок, от того, как стоял больной, при каких условиях в целом производилась съемка, от квалификации врача, от того, насколько в тот момент это было важно. Для врачей необходимо установить повреждения и состояние пациента, которые требуют оказания помощи.

Что касается иных телесных повреждений, то возможно у потерпевшего после избиения имелись различные гематомы, но к моменту исследования, ею была обнаружена достаточна большая гематома только в области левой ягодицы. Врачи, как правило, не описывают все имеющиеся у обратившегося лица повреждения, в том числе гематомы, их задача оказать быстро и квалифицированно медицинскую помощь по особо значимым медицинским критериям. 

Эксперт Го. пояснил, что на основании постановления Советского районного суда г. Тамбова им с участием эксперта К. была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза в отношении потерпевшего Г.. Для ее производства привлекались внештатные специалисты БСМЭ -травматолог Н. и рентгенолог Л. Для производства экспертизы были представлены материалы уголовного дела, амбулаторные карты, рентгеновские снимки исследуемого. При изучении рентгеновских снимков, Л. дала заключение об имеющихся у Г. переломах 4-х ребер слева со смещением, подкожной эмфиземе и пневмотораксе легких. Развитие пневмоторакса произошло у него из- за переломов ребер со смещением и в результате повреждения легкого, воздух поступил в плевральную полость, из-за чего человеку становится тяжело дышать, при этом может быть постепенное наполнение легкого воздухом. В данном случае с момента получения травмы до операции прошло около полутора суток, что соответствует картине развития пневмоторакса. Такая травма создает угрозу жизни, так как возникает дыхательная недостаточность и возможен летальный исход, поэтому данная травма и стоит в перечне тяжкого вреда здоровью.

Количество сломанных ребер не влияет на тяжесть вреда здоровью и возникновение пневмоторакса. Врач областной больницы при проведении пункции не мог причинить Г. пневмоторакс, поскольку он у него уже имелся до ее проведения. Получение травм, которые имелись у Г., при однократном падении, в том числе на выступающую поверхность, при изложенных в деле обстоятельствах, невозможно. Кроме того, в случае падения на ребро порога или металлическую конструкцию, на теле остаются специфически следы, в данном случае их не было. В деле нет данных свидетельствующих о том, что Г. упал на нее. В таких случаях эксперты обычно указывают, что травма нанесена тупым твердым предметом, к которым относится и нога, обутая в домашний тапочек. Последствия от ударов зависят от различных объективных обстоятельств -от силы нанесения, от состояния организма пострадавшего и т.п.

Специалист Л., привлеченная в соответствии с законом к участию в комиссионной судебно- медицинской экспертизе, в суде уточнила, что она является главным внештатным специалистом экспертом-рентгенологом управления здравоохранения Тамбовской области, имеет 23 года стаж работы и высшую квалификационную категорию. В рамках поставленных на экспертизу вопросов, она, как рентгенолог давала свои заключения. На основании представленных ей материалов уголовного дела и прежде всего 3-х рентгенограмм, произведенных Потерпевший №1 28.10.2015г. во второй горбольнице в разных проекциях на соответствующем рентгеновском аппарате, она пришла к выводу о наличии у него пневмоторакса, который для нее виден на верхушке левого легкого. При производстве экспертизы перед ней были четко поставлены задачи, которая она выполнила в соответствии с законом. Учитывая, что в результате перелома 4-х ребер слева со смещением по средней и задней подмышечной линии, приблизительно по одной линии, у потерпевшего образовалась большая подкожная эмфизема, которая закрывала почти все легкое, другие рентгенологи, а тем более травматологи, могли ее не увидеть на снимках, многое зависит от квалификации специалиста, опыта работы. К тому же рентгенолог не ставит диагноз, иногда его описание даже не оканчивается заключением, диагноз в данном случае ставит травматолог или хирург на основании всей клинической картины. Подкожная эмфизема-это всегда следствие пневмоторакса. Дефект легочной ткани при этом образуется всегда, но его, как правило, не видно на снимках и его никто не описывает- это и так понятно, потому что иное невозможно. Пневмоторакс может возникнуть и от одного сломанного ребра, а также и при отсутствии сломанных ребер, вследствие удара.

На вопросы защитника Л. пояснила: учитывая, что снимки Г. были сделаны до проведения пункции в областной больнице и на тот момент у больного уже был пневмоторакс - это исключает возникновение у него пневмоторакса при проведении пункции. Пунктирование, произведенное потерпевшему в областной больнице, при которой не было получено отделяемого, говорит о том, что врач не дошел до плевральной полости, а находился в мышечно-жировом слое, заполненным воздухом, который высвобождается из легкого при пневмотораксе, в противном случае человеку не чем будет дышать.

Оснований сомневаться в принадлежности всех трех снимков Г. не имеется, поскольку все они были сделаны в один день и на одном аппарате, на каждом снимке стоит один номер - это номер одного исследования, во время которого произведено несколько снимков; клиническая картина больного совпадает с тем, что видно на снимках. Представленных снимков ей было достаточно для определения диагноза и трудностей не вызвало. Она делала свое заключение, а выводы - основные врачи-эксперты, которые ею подписаны и, следовательно, она согласна с ними. На представленных снимках видны только свежие переломы, на старых переломах нарастает костная мозоль, чего не видно на снимаках.

Таким образом, исследовав и оценив собранные по делу доказательства, изложенные выше, которые суд признает допустимыми, относимыми, достоверными и в своей совокупности достаточными, суд находит виновность подсудимого в инкриминируемом ему преступном деянии полностью доказанной.

Собирание, проверка и оценка доказательств по делу, произведены по правилам доказывания, установленным главой 11 УПК РФ.

Экспертные заключения и постановлены в соответствии с ФЗ « О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», Правилами и Медицинскими критериями, действующими в РФ, нормами уголовно-процессуального закона, регламентирующими порядок производства экспертных исследований.

Каких-либо оснований сомневаться в компетенции врачей-экспертов, 

у суда оснований не имеется. Все эксперты, специалисты, привлеченные к участию в комиссионной экспертизе, имеют значительный стаж работы, специализацию по экспертной деятельности, все они были надлежащим образом предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, вывод которого подписан всеми лицами, участвующими в производстве комиссионной экспертизы. 

Порядок проведения экспертных исследований, выводы, соответствуют требованиям закона. Заключение дано компетентными и квалифицированными специалистами, их выводы являются полными и мотивированными, которые согласуются с исследованными судом доказательствами, в том числе, с показаниями врачей М. и С., из показаний которых также следует, что при первичном обращении Потерпевший №1 в больницу 28.10.2015г. у него уже был посттравматический пневмоторакс, для развития которого, количество сломанных ребер и момент оказания квалифицированной помощи, не имеет ни какого значения. Данный диагноз выставляется не только на основании рентгеновских снимков, на которых пневмоторакс может и не виден из-за подкожной эмфиземы, закрывающей легкое, но и по клиническим признакам, которые явно свидетельствовали о наличии у него пневмоторакса, требующего оперативного вмешательства, в связи с чем, он был направлен в хирургическое отделение. 

Не представление на экспертизу снимка грудной клетки Г. от 30.10.2015г., ввиду его отсутствия в лечебном учреждении, не повлияло на правильность выводов, содержащихся в комиссионной судебно-медицинской экспертизе.

Порядок предоставления материалов для экспертного исследования (наручно, кем конкретно, в опечатанном виде, в виде ксерокопий) нормами УПК РФ не регламентирован. Оснований сомневаться в принадлежности Потерпевший №1 рентгеновских снимков, медицинской документации, у суда оснований не имеется. Данных о какой-либо заинтересованности сотрудников правоохранительных органов и медицинских работников в исходе дела, а равно в подделке медицинской документации потерпевшего, у суда не имеется. Доводы стороны защиты об обратном, являются несостоятельными.

Установленные судом фактические обстоятельства дела, показания медицинских работников, не дают ни каких оснований считать, что пневмоторакс мог быть причинен потерпевшему врачом при пунктировании плевральной полости, поскольку он имелся у него сразу при обращении его в травмпункт 28.10.2015г. Ввиду чего, оснований для исследования иных данных -из Тамбовской областной больницы, 3-й больницы, не имелось.

Нормы уголовно-процессуального законодательства, в том числе ст.200 УПК РФ при производстве комиссионной экспертизы допущено не было.

Согласно ст. ст.200 УПК РФ, комиссионная экспертиза производится не менее чем двумя экспертами одной специальности. т.е. проведение такой экспертизы поручается группе экспертов одной и той же специальности, каждый из которых проводит исследование в полном объеме, а полученные результаты эксперты анализируют совместно. 

По смыслу главы третьей ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", регламентирующей производство экспертизы, комиссионная судебная экспертиза (ст.21.22) производится несколькими, но не менее чем двумя экспертами одной или разных специальностей. 

Процессуальное законодательство подразделяет такие экспертизы на две категории - комиссионную и комплексную, но данный нормативный акт объединяет их в одно понятие - комиссионная экспертиза, рассматривая в рамках содержания этого понятия комиссию экспертов одной специальности (ст. 22) и комиссию экспертов разных специальностей (ст. 23). Статья определяет минимальное количество экспертов, участвующих в комиссионной экспертизе как два, так и более. 

Согласно ст. 22 ФЗ, при производстве комиссионной судебной экспертизы экспертами одной специальности, каждый из них проводит исследования в полном объеме и они совместно анализируют полученные результаты. Придя к общему мнению, эксперты составляют и подписывают совместное заключение или сообщение о невозможности дачи заключения. В случае возникновения разногласий между экспертами каждый из них или эксперт, который не согласен с другими, дает отдельное заключение.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы , при ее производстве участвовало два эксперта одной специальности -«Судебно-медицинская экспертиза» - Го. и К., а также главный внештатный специалист -эксперт рентгенолог Л. и главный внештатный специалист-эксперт по травматологии и ортопедии Н. Все эксперты имеют экспертную специальность, большой стаж работы по ней, высшую квалификационную категорию и достаточно компетентны в общем предмете исследования. Оснований сомневаться в компетенции специалистов, подвергать сомнению принадлежность медицинских документов Горьковено, у суда не имеется. 

Настоящее экспертное заключение содержит выводы, которые подписаны всеми членами комиссии, поскольку они обладают специальными познаниями, которые неразрывно связаны и дополняют друг друга. Заключение экспертов составлено в соответствии с требованиями закона, регламентирующими порядок производства комиссионных экспертных исследований. Возникшие неясности по ходу проведения экспертного исследования и ее выводах, были полностью устранены в ходе судебного следствия путем допроса экспертов. 

Повода для представления стороне защиты всей медицинской документации Потерпевший №1 не имеется, поскольку она не приобщена к материалам дела и не является вещественными доказательствами. Необходимая и достаточная медицинская информация, была использована экспертами при производстве судебно-медицинской экспертизы и отражена в экспертных заключениях, с которыми сторона защиты ознакомлена в полном объеме с использованием методов фиксации.

Некоторые неточности во времени, отраженные в ней, отмеченные стороной защиты, являются несущественными и для правильного рассмотрения дела роли не играют.

Согласно ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» в редакции от 01.07.2017г. сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его обследовании и лечении, составляют врачебную тайну, в связи с чем, распространению не подлежат. 

Постановление о возбуждении настоящего уголовного дела отвечает требованиям УПК РФ, вынесено надлежащим должностным лицом в соответствии с требованиями ст.38 УПК РФ. Указание на возбуждение уголовного дела в отношении неустановленного лица соответствует закону и такого рода формулировкой у следователя не могло быть умысла на введение подсудимого в заблуждение и ущемление его прав. При этом, суд отмечает,дело было изначально возбуждено по ч.1 ст.111 УК РФ. То, что потерпевший был первым ознакомлен с материалами дела, а подсудимого знакомили с материалами дела, постановлениями о назначении экспертиз, с их заключениями гораздо позже, не может свидетельствовать об ущемлении его прав и нарушении уголовно-процессуального закона, влекущего признание доказательств недостоверными. После окончания предварительного расследования ФИО4 с защитником были ознакомлены с материалами уголовного дела в полном объеме, ст.217 УПК РФ ему была разъяснена. В ходе судебного следствия ему с защитником также были предоставлены для ознакомления все материалы, приобщенные к делу. 

Действиям ФИО2 суд квалифицирует по ч.1 ст.111 УК РФ, т.е. умышленное причинение тяжкого вред здоровью, опасного для жизни человека.

Квалифицируя действия подсудимого таким образом, суд исходит из умышленных действий подсудимого, который на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к потерпевшему, который будучи в состоянии алкогольного опьянения, около 2-х часов ночи, стучал в окно потерпевшего с просьбой открыть ему входную дверь, нарушив тем самым покой и сон подсудимого и членов его семьи. Выйдя в подъезд и открыв входную дверь, ФИО4 толкнул Г., от чего тот упал на пол тамбура, где ФИО4, действуя с прямым умыслом на причинение телесных повреждений, нанес ему многочисленные удары ногами в область левой половины туловища, причинив переломы ребер и, как следствие, пневмоторакс и подкожную эмфизему, которые квалифицируется, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Умышленные преступные действия ФИО2 находятся в прямой причинной связи с причиненными потерпевшему телесными повреждениями.

Нанесение ФИО4 множественных ударов ногами в жизненно важные органы, направленные на причинение вреда здоровью потерпевшего Потерпевший №1, характер, локализация и тяжесть, имеющихся у него телесных повреждений, свидетельствуют о том, что нанося Потерпевший №1, удары, ФИО4 осознавал противоправный характер своих действий, предвидел вредные последствия для здоровья потерпевшего и сознательно допускал либо безразлично относился к возможности их наступления, то есть действовал с косвенным умыслом. Данные обстоятельства исключают квалификацию содеянного подсудимым как неосторожное причинение вреда здоровью человека.

О внезапно возникших неприязненных отношениях свидетельствует и тот факт, что, вытащив Г. за верхнюю одежду из подьезда на улицу, ФИО4 стал говаривать ему о недопустимости подобного поведения в ночное время и стуков в окно, о чем показал потерпевший и свидетель ФИО7. 

Каких-либо снований полагать о нахождении подсудимого в состоянии аффекта не имеется.

Доводы подсудимого ФИО2 и его защитников о том, что по делу не имеется доказательств вины подсудимого, полностью опровергаются совокупностью исследованных судом доказательств, положенных в основу приговора. 

Кладя в основу приговора показания потерпевшего и свидетелей, суд учитывает, что они носят логически последовательный характер, достаточны подробны, стабильны, дополняют друг друга и подтверждаются письменными доказательствами по делу.

Неприязненных отношений между участниками процесса не было, оснований для оговора подсудимого со стороны потерпевшего, свидетелей обвинения, медицинских работников, сотрудников правоохранительной системы, судом не установлено. Каких либо объективных оснований подозревать указанных лиц в фальсификации доказательственной базы у суда не имеется. Заявления стороны защиты об этом носят голословный характер и направленные на то, чтобы зом опорочить достоверные доказательства, положенные в основу приговора. 

Доводы подсудимого в ходе судебного следствия о том, что у потерпевшего могли быть к нему неприязненные отношения, изложенные в его показаниях, носят голословный и предположительный характер и выдуманы, чтобы опорочить стабильные и правдивые показания потерпевшего Г. об обстоятельствах его избиения, чтобы избежать ответственности за содеянное. 

Оснований полагать, что в момент произошедших событий, потерпевший находился в неадекватном состоянии по причине алкогольного опьянения и может не помнить всех обстоятельств получения им телесных повреждений, у суда не имеется. Его поведение в целом, обращение за медицинской помощью, стабильные и логически последовательные ответы на вопросы, свидетельствует о полной его ориентации в окружающем пространстве, осознанном совершении всех действий и, следовательно, мыслительных процессов и правдивости его показаний. 

Каких-либо объективных обстоятельств, позволяющих суду усомниться в причинении Г. телесных повреждений иным лицом и при иных обстоятельствах, у суда не имеется.

То обстоятельство, что ФИО2 первым обратился с заявлением в полицию в отношении Потерпевший №1 в связи с его ночным поведением, 

свидетельствует о его желании на первоначальном этапе проверки, поступившего из больницы сообщения об избиении Г., исказить реальные обстоятельства произошедшего с целью избежать ответственности. 

Оглашенные в судебном заседании показания свидетеля М., суд не принимает во внимание, поскольку в них содержится информация ставшая ей известной в ходе проведения психофизиологического исследования с использованием полиграфа в отношении Потерпевший №1, содержание которой производно от содержания составленного ею акта экспертного исследования, который не исследовался судом, поскольку не является экспертным заключение и не может служить доказательством по делу. 

Дополнительное заключение эксперта от 11.02.2016г.(т.1 л.д.114-116) суд признает недопустимым доказательством и исключает его из числа доказательств, ввиду существенного нарушения экспертом ФЗ « О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» в части порядка привлечения специалиста рентгенолога К. в качестве консультанта. 

Согласно ст. 14,15 ФЗ « О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31.05.2001г. № 73-ФЗ, руководитель не вправе самостоятельно без согласования с органом или лицом, назначившим судебную экспертизу, привлекать к ее производству лиц, не работающих в данном учреждении, 

Следовательно, для привлечения специалиста, не состоящего в штате экспертного учреждения, специальные познания которого необходимы для дачи заключения, требуется распоряжение руководителя и органа назначившего экспертизу, и, следовательно, создания экспертной комиссии. 

Однако, в нарушение данного требования закона, эксперт В. самостоятельно направила К. рентгеновские снимки на консультацию для уточнения количества сломанных у Г. ребер. 

Согласно ответу на запрос ТОГБУЗ «Бюро СМЭ» от 25.07.2017г., врач-рентгенолог К. не является их внештатным сотрудником.

Нарушение порядка привлечения специалиста к участию в производстве экспертизы является существенным нарушением норм закона и влечет признание данного доказательства недопустимым.

В судебном заседании также были допрошены свидетели стороны защиты. 

Так, из показаний Гл.- супруги подсудимого следует, что г около 10 часов вечера им в окно постучал Г. и попросил открыть входную дверь, но они не стали ему открывать. Затем, уже 28.10.2015г. около 2-х часов ночи, когда они все спали, Г. постучал в окно кухни и попросил мужа открыть входную дверь. Одевшись, муж вышел из квартиры, а она подошла к окну спальни, которое выходит на дверь подъезда. Через некоторое время, она через окно увидела, как открылась входная дверь и, Г. буквально «ввалился» внутрь тамбура, во время чего, как она полагает, он упал в тамбуре, а муж, взяв Г. за ворот одежды, почти сразу вытащил его из подъезда на улицу, объяснив при этом, что так себя вести нельзя и, оставив его на земле недалеко от лавки, зашел в подъезд. Г. зашел в подъезд следом за мужем, т.к. дверь с доводчиком не успела закрыться, и прошел наверх, что было слышно. Дома муж ей пояснил, что поругался на потерпевшего и все. О том, что Г. упал в подъезд, он ей не говорил, она так предположила. Когда мужа не было- шума, криков в подъезде, она не слышала. Примерно через 30 минут, когда они еще не спали, Г. вышел из подъезда, ругаясь и выражаясь нецензурной бранью, после чего ушел в неизвестном направлении, что она наблюдала из окна. Около 4-5 часов утра Г. вернулся и на улице под их окнами начал громко ругаться в адрес ее мужа, а потом он говорил, что посадит ФИО4. ФИО8, он зашел в подъезд. При этом они с мужем не видели, как Г. вернулся, а только слышали, т.к. к этому времени они уже спали. 

До этого дня были случаи, когда Г. звонил в домофон их квартиры или стучал в окно с просьбой открыть входную дверь, но они на это 

реагируют спокойно, потому что не он один к ним обращается с аналогичной просьбой. До случившегося конфликтов с Г. у них не было. Неприязненных отношений у ее мужа с Г. не было. Полагает, что может быть Г. оговаривает ФИО4 из-за того, что он хотел с ними общаться, а они нет, т.к. он злоупотребляет спиртными напитками.

Свидетель К. пояснил, что проживает в одном подьезде с подсудимым ФИО6. А.В., с которым находится в соседских отношениях, с Г. в неприязненных отношениях нет, но поскольку он злоупотребляет спиртными напитками и к нему приходят подобные лица, то, как к личности, он относится к нему с отрицательной стороны. Его квартира находится на третьем этаже и, если открывается входная дверь в подъезд, либо кто-то идет, то им это очень хорошо слышно, т.к.слышимость в их доме очень хорошая. В тот день, когда ФИО4, якобы, избил Г., в доме все было тихо, он ничего не слышал. При этом утверждает, что если бы кто-то кричал, то это слышали бы все. Окна его квартиры выходят во двор и на подъезд, около которого ни криков, ни ругани слышно тоже не было. 

Свидетель защиты В. показала, что проживает на втором этаже дома в одном подъезде с ФИО6. А.В.,с которым она состоит в хороших отношениях и считает их семью образцовой, т.к. она ни разу слышала, чтобы они ругались, кричали дети, чтобы он повышал голос на детей. Потерпевший Г. жил на 5 этаже их дома, которого характеризует с отрицательной стороны по причине злоупотребления алкоголем, ввиду чего к нему ходят такие же друзья, при этом он выгоняет мать из дома. В настоящее время она испытывает к Г. неприязненные отношения, т.к. после того, как она в первый раз дала показания в суде, он ей угрожал убийством под дверью квартиры, откуда его увела мать. В отношении Г. она в полицию не обращалась, все хотелось уладить по -соседски. 

в ночное время она находилась в своей квартире и ничего не слышала, все было очень тихо, а она очень чутко спит. Ни подозрительных шумов, ни криков о помощи она не слышала. Окна ее квартиры выходят во двор и на улицу. Она спит в комнате, окна которой выходят во двор. Дом панельный и слышимость очень хорошая, и если бы что-то происходило на улице или в подъезде дома, она бы обязательно услышала. 

О событиях именно этого дня ее попросила дать показания семья ФИО4, поэтому она воспроизводила события и хорошо помнит, что было все абсолютно тихо. 

Сопоставив показания свидетелей ФИО9 и ФИО10 с показаниями иных лиц, суд находит их полностью противоречащими показаниям подсудимого ФИО4, его жены ФИО7 и потерпевшего Г., из которых следует, что в ночь с 27 на г. потерпевший неоднократно выходил на улицу и заходил обратно, соответственно ходил по лестнице, при этом достаточно громко ругался на пустынной улице, используя нецензурную брань, в том числе в адрес ФИО4. Подсудимый также выходил и заходил в подъезд, при этом достаточно громко высказывал на улице потерпевшему о недопустимости такого рода поведения, что через окно слышала и ФИО7. Ввиду чего, суд находит их показания несостоятельными, они опровергают фактические обстоятельства дела, установленные не только на основании показаний потерпевшего, но и подсудимого в этой части. Находясь в хороших отношениях с семьей ФИО4 и, отрицательно относясь к Потерпевший №1, данные свидетели пытаются опорочить последнего и оправдать поступок подсудимого.

Показания свидетеля Гл. суд находит достоверными и логичными в той части, в которой она слышала, как Г. стучал 28.10.2017г. около 2-х часов ночи к ним в окно с просьбой открыть ему входную дверь подъезда. После чего муж оделся и открыл дверь подъезда, куда потерпевший буквально «ввалился» и упал в тамбуре, откуда муж вытащил его за ворот одежды и оставил на улице, высказав ему о недопустимости подобного поведения. После того, как муж зашел в подъезд, Г. зашел следом за ним и поднялся наверх. Примерно через 30 минут Г. вышел на улицу, при этом, достаточно громко ругаясь, и ушел. 

Показания свидетеля ФИО7 и подсудимого ФИО4 в части того, что Г., выйдя через 30 минут на улицу что-то прокричал и ушел в неизвестном направлении, суд отвергает, как не нашедшие своего объективного подтверждения, поскольку выдуманы стороной защиты с целью исказить реальные факты происшедших событий, опорочить показания потерпевшего Г., ввести суд в заблуждение относительно фактических обстоятельств дела и таким образом отстоять свою позицию о невиновности и избежать уголовной ответственности за содеянное. 

При этом суд также отмечает, что показания ФИО7 в этой части расходятся с показаниями ФИО4, который говорит, что смотрел в окно и видел, как примерно через 30 минут Г. вернулся домой, а ФИО7 пояснила, что Горьквоенко вернулся под утро, когда они уже спали и не видели его возвращения, а только слышали, т.к. Г. достаточно громко кричал на улице, выражаясь нецензурной бранью и плохо говоря о подсудимом. 

Из протокола очной ставки ( т.1 л.д.106) следует, что после того, как Г. вышел из подъезда и куда-то ушел, он вернулся примерно через полчаса, выкрикивая фразу: «Он меня убил». При этом посторонних лиц на улице не было. Потерпевший утверждает, что эти слова он кричал в адрес ФИО4, т.к. больше он никуда не ходил и его никто кроме А. не избивал. 

Учитывая, что неприязненных отношений у сторон не было, о чем утверждает, как сторона защиты, так и потерпевшая сторона, оснований для оговора не установлено, выглядит нелогичным обвинение ФИО4 в том, что он подверг Г. избиению, учитывая, что незадолго до этого, он открывал ему дверь и неоднократно впускал в дом, когда у потерпевшего не было ключей. Нелогично и то, что впустив потерпевшего в подъезд в два часа ночи, ФИО4 беспричинно, вытащил потерпевшего обратно на улицу и оставил там. Непонятно, зачем Г. нужно было куда-то уходить ночью и возвращаться через полчаса, если у него, как человека выпивающего, было дома спиртное.

Последующие действия ФИО2, выраженные в написании заявления на Г. после того, как тот сообщил, что снял побои и ему сидеть, также направлены на введение суда в заблуждение относительно истинных обстоятельств дела.

Впоследствии, после установления вреда здоровью, по словам потерпевшего, ФИО4 приходил к нему и предлагал деньги, за то, чтобы он забрал свое заявление. Он (Г.) позвонил оперативному сотруднику ФИО11, но тот сказал, что забрать заявление уже невозможно, на этом их переговоры закончились. ФИО4 подтвердил, что просил Г. забрать заявление, но ввиду того, что он не виновен, деньги, при этом, он не предлагал. 

Все изложенные выше обстоятельства, по мнению суда, свидетельствуют о правдивости показаний потерпевшего и каких-либо оснований подвергать его показания сомнению, у суда не имеется. Версию стороны защиты о том, что Г. мог получить телесные повреждения ночью, когда, якобы, куда-то уходил от дома, суд признает необоснованной, несостоятельной и полностью ее отвергает, находя выдуманной с целью избежания ответственности за совершенное преступление. 

Факт злоупотребления потерпевшим алкоголем не свидетельствует о нахождении его в состоянии невменяемости, ввиду которого он не может осознавать фактический характер действий, руководить ими, отдавать отчет происходящим событиям, давать логически последовательные пояснения. Данное обстоятельство, само по себе, не может свидетельствовать об аморальном и антиобщественном поведении человека. Данных о привлечении Г. к административной, уголовной ответственности не имеется. 

При назначении подсудимому наказания суд учитывает обстоятельства, характер и степень общественной опасности совершенного ФИО6. А.В. тяжкого преступления против жизни и здоровья; смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи; данные о личности подсудимого, который по месту жительства соседями характеризуется исключительно положительно, на учете у нарколога и психиатра не состоит. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учитывает совершение подсудимым преступления впервые, наличие у него на иждивении двоих малолетних детей. 

Достаточных данных о признании смягчающими иных обстоятельств, не имеется. 

Обстоятельств, отягчающих наказание не имеется.

Учитывая изложенное, суд считает, что цели наказания, предусмотренные ст.43 УК РФ могут быть достигнуты путем назначения ФИО4 наказания в виде лишения свободы, но без изоляции его от общества, т.е. применить ст.73 УК РФ.

При этом, достаточных оснований для применения ст.64 УК РФ, т.е. для назначения наказания ниже низшего предела или более мягкого вида наказания, а также для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, суд не усматривает

Исковые требования потерпевшего Потерпевший №1 подлежат удовлетворению в полном объеме на основании ст.1064 ГК РФ.

При этом в соответствии со ст.151,1101 ГК РФ суд исходит из требований разумности и справедливости, учитывает фактические обстоятельства дела, при которых вред был причинен, характер физических и нравственных страданий потерпевшего. Также суд принимает во внимание материальное положение виновного лица, его трудоспособный возраст и состояние здоровья. Каких-либо данных о наличии у него заболеваний, препятствующих получению заработка, не имеется. По объяснениям подсудимого, неофициально он работает, занимаясь установкой сантехники. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 304,307 -309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л : 

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 3-х лет лишения свободы.

На основании ст.73 УК РФ назначенное ФИО4 наказание считать условным с испытательным сроком 3 года. Возложить на осужденного 

дополнительные обязанности: один раз в месяц являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий исправление осужденного, и не менять постоянного места жительства без уведомления указанного органа.

Срок наказания по приговору исчислять со дня его вступления в законную силу, засчитав в испытательный срок время, прошедшее со дня провозглашения приговора, т.е. с г.

Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, оставить без изменения до вступления приговора в законную силу. 

Взыскать с ФИО2 в пользу Потерпевший №1 в возмещение вреда здоровью 50 000 рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения, с соблюдением требований ст.317 УПК РФ. В случае подачи жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем личном участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении ему защитника.

Судья:Е.В.Егорова