Судья 1 инстанции Левин О.А. № 22-1041/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 марта 2020 года г. Иркутск 

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Штыренко О.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мухамедзяновой А.М.,

с участием прокурора Ненаховой И.В., 

подозреваемой ФИО1, путем использования систем видеоконференц-связи, 

защитника – адвоката Наумовой А.В., 

рассмотрел в открытом в судебном заседании материал по апелляционным жалобам адвокатов Капендюхиной М.А., Анисатовой И.Л. в интересах подозреваемой ФИО1 на постановление Братского городского суда Иркутской области от 5 марта 2020 года, которым в отношении подозреваемой 

ФИО20, (данные изъяты) подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, 

- избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, есть до 3 мая 2020 года. 

Изложив содержание апелляционных жалоб, возражений, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

3 марта 2020 года возбуждено уголовное дело в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ. 

В этот же день ФИО1 задержана в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ, основанием задержания явилось то, что очевидцы указали на нее, как на лицо совершившее преступление.

5 марта 2020 года следователем по ОВД СО СЧ СУ МУ МВД России «Братское» ФИО6 с согласия начальника СО СЧ СУ МУ МВД России «Братское» ФИО7 возбуждено перед судом ходатайство об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу. 

Постановлением Братского городского суда Иркутской области от 5 марта 2020 года ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 2 месяца, то есть до 3 мая 2020 года.

В апелляционной жалобе адвокат Капендюхина М.А., действующая в интересах подозреваемой ФИО1 просит постановление отменить, избрать ФИО1 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

В обоснование жалобы указывает, что обжалуемое решение не соответствует требованиям ч. 4 ст. 7, ч. 1 ст. 108 УПК РФ. 

Ссылаясь на постановление Пленума Верховного Суда РФ № 22 от 29 октября 2009 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста», полагает, что подозреваемой ФИО1 избрана мера пресечения без индивидуального подхода, следствием и судом не учтены объективные обстоятельства дела. Вопрос о возможности применения более мягкой меры пресечения не обсуждался. 

По мнению автора жалобы, суд бездоказательно сослался на возможность ФИО1 угрожать участникам уголовного судопроизводства, продолжать заниматься преступной деятельностью, предпринять попытки к уничтожению доказательств. В материале отсутствуют достаточные и убедительные данные, свидетельствующие о том, что ФИО1 будет активно противодействовать производству по уголовному делу. Выводы суда являются голословными и носят вероятностный характер. 

Обращает внимание, что ФИО1 ранее не привлекалась к уголовной ответственности, положительно характеризуется по месту жительства, имеет двоих детей, замужем. 

В апелляционной жалобе адвокат Анисатова И.Л., действующая в интересах подозреваемой ФИО1, просит постановление отменить, как незаконное, необоснованное и немотивированное, избрать ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста либо подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Выражает несогласие с выводом суда, что ФИО1 может оказать давление на свидетелей, уничтожить доказательства, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, поскольку в материалах отсутствуют сведения о поступлении угроз участникам судопроизводства со стороны ФИО1 и иных лиц, с целью склонения участников к изменению показаний, либо понуждению свидетелей и иных лиц к даче выгодных для ФИО1 показаний. 

Вывод о том, что лицо может продолжить заниматься преступной деятельностью, может быть сделан с учетом, что лицо ранее совершало умышленное преступление, однако ФИО1 ранее не судима, к уголовной ответственности привлекается впервые. 

По мнению автора жалобы, судом дана ненадлежащая оценка личности ФИО1, которая характеризуется с положительной стороны, является гражданкой РФ, имеет регистрацию и постоянное место жительства в 

<

адрес изъят>, имеет в собственности жилое помещение, в котором проживает совместно с мужем и несовершеннолетними детьми, один из которых является грудным. Оставлено без внимания обращение ФИО1 в правоохранительные органы с явкой с повинной, которая послужила поводом для возбуждения уголовного дела. 

Ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», указывает, что одна лишь тяжесть предъявленного обвинения не может служить основанием для содержания лица под стражей. 

Отмечает, что в обжалуемом постановлении не указано, почему ФИО1 не может быть применена иная более мягкая мера пресечения. Не приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих избрание данной меры пресечения. 

Считает, что суд не обеспечил соблюдение прав подозреваемой, гарантированных Конституцией РФ и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Нарушено право ФИО1 на защиту, поскольку по делу был отведен адвокат Пономаренко В.Д., с которым у нее было заключено соглашение. 

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов старший помощник прокурора г. Братска Иркутской области Гончарова Т.Д. просит постановление суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

В судебном заседании подозреваемая ФИО1, ее защитник – адвокат Наумова А.В. доводы апелляционных жалоб поддержали, просили об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста или подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Прокурор Ненахова И.В. возражала против удовлетворения апелляционных жалоб, полагала обжалуемое судебное решение законным и обоснованным. 

Проверив представленные материалы, доводы апелляционных жалоб, возражений, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого либо обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Согласно ст. 97 УПК РФ мера пресечения избирается при наличии достаточных оснований полагать, что подозреваемый либо обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

При этом, в соответствии со ст. 99 УПК РФ должны учитываться тяжесть преступления, сведения о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1 возбуждено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело, с согласия надлежащего должностного лица. 

Принимая решение по ходатайству следователя, суд руководствовался положениями ч. 1 ст. 100 УПК РФ, согласно которым, в исключительных случаях при наличии к тому оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ, мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого.

Избирая ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, суд мотивировал свое решение тем, что ФИО1 подозревается в совершении умышленного тяжкого преступления, а также учел данные о личности ФИО1, ее семейное положение, род занятий и иные обстоятельства, необходимые для разрешения ходатайства.

Представленные материалы свидетельствуют о том, что суд в полном объеме проверил обоснованность ходатайства органа следствия и доводы, приведенные стороной защиты, и установил наличие оснований для избрания ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, которыми были признаны фактические обстоятельства, свидетельствующие о реальной возможности совершения подозреваемой действий, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и невозможность беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения иной меры пресечения.

Вопреки доводам жалобы, материалы, представленные суду, содержат достаточные и объективные данные в подтверждение доводов о возможном противоправном поведении подозреваемой ФИО1 в случае нахождения ее на свободе.

С учетом того, что подозреваемая ФИО1 работает в должности заведующей отделения, подозревается в совершении преступления в группе с другими соучастниками, работниками того же медицинского учреждения, потерпевшим по делу является пациент психоневрологического диспансера, суд первой инстанции нашел доводы органов следствия убедительными, в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении сослался на возможность ФИО1 продолжить заниматься преступной деятельностью, принять меры для уничтожения доказательств, угрожать участникам уголовного судопроизводства. С выводами суда соглашается и суд апелляционной инстанции, с учетом, в том числе того, что ФИО1 подозревается в совершении действий в течение длительного времени с Дата изъята по Дата изъята год по месту осуществления трудовой деятельности. В связи с чем, вывод суда о том, что ФИО1, находясь на свободе, может продолжить заниматься преступной деятельностью, несмотря на непривлечение ее ранее к уголовной ответственности, является правильным.

Обоснованность подозрения в причастности ФИО1 к преступлению проверена судом и подтверждается представленными материалами дела, в том числе ее явкой с повинной, явками с повинной ФИО14 и ФИО15, выпиской о движении денежных средств со счета потерпевшего, пояснениями потерпевшего, показаниями свидетелей. Доводы о вынужденном характере явки с повинной не влияют на выводы суда об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу, так как проверка и оценка доказательств на предмет относимости и допустимости является прерогативой суда при рассмотрении уголовного дела по существу.

Задержание ФИО1 произведено в соответствии с положением ст. 91 УПК РФ, первоначальные следственные действия проведены с соблюдением УПК РФ. Суду апелляционной инстанции представлена копия постановления о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемой по уголовному делу. Обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч.4 ст.158 УК РФ, квалифицируемого как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с банковского счета, в особо крупном размере, предъявлено ФИО1 в установленные законом сроки. 

Вопросы виновности или невиновности лица в совершении преступления, допустимости доказательств, правильности квалификации содеянного, на данной стадии судопроизводства обсуждению не подлежат.

Вопреки доводам жалоб, вопрос об избрании иной более мягкой меры пресечения был предметом рассмотрения суда первой инстанции. Оснований для избрания иной меры пресечения, не связанной с заключением под стражу в отношении ФИО1, суд не нашел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции. 

Вопреки доводам жалобы, решение, принятое судом первой инстанции в отношении ФИО1, основано на объективных данных, содержащихся в представленных материалах, соответствует требованиям ст.ст. 97, 99, 108 УПК РФ и другим нормам уголовно-процессуального законодательства, регламентирующим порядок избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом выводы суда в постановлении, мотивированы и обоснованы. 

Принимая решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, суд располагал всеми данными о ее личности. И с их учетом не нашел оснований для избрания в отношении подозреваемой иной меры пресечения, не связанной с содержанием под стражей. 

Исходя из исследованных материалов, с учетом начальной стадии сбора доказательств, личности подозреваемой и конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ходатайство органов предварительного следствия об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО1, подлежит удовлетворению. 

Судебное решение мотивировано, обосновано имеющимися в деле и проверенными в судебном заседании материалами.

Каких - либо документов, свидетельствующих о наличии у ФИО1 заболеваний, препятствующих ее содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах не содержится, суду первой инстанции и суду апелляционной инстанции они не представлены. 

При таких данных, суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для избрания в отношении ФИО1 иной, более мягкой меры пресечения, и пришел к убеждению, что иная мера пресечения не исключит для подозреваемой саму возможность воспрепятствовать производству по уголовному делу. 

Оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которыми суд первой инстанции руководствовался при принятии решения, суд апелляционной инстанции не находит.

Доводы защитника о наличии у ФИО1 постоянного места жительства, семьи, малолетних детей, положительных характеристик по месту жительства, отсутствие судимости, были известны суду первой инстанции и принимались им во внимание при принятии решения. При этом сами по себе данные обстоятельства, как каждое в отдельности, так и в совокупности, не предопределяют необходимость отмены избранной меры пресечения, с учетом наличия установленных обстоятельств, предусмотренных ст.ст. 97, 99 УПК РФ. 

Доводы стороны защиты о незаконности и необоснованности выводов суда о наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, фактически сводятся к переоценке доказательств. Вместе с тем, оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется, в том числе и с учетом представленных стороной защиты дополнительных документов, подтверждающих наличие в собственности ФИО1 жилого помещения, согласие супруга на нахождение ФИО1 в указанном жилище на домашнем аресте, в случае избрания данной меры пресечения. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что супруг ФИО1 - ФИО16 является свидетелем по уголовному делу. 

Доводы жалобы о нарушении права подозреваемой на защиту, выразившееся в отводе адвоката Пономаренко В.Д., суд апелляционной инстанции находит несостоятельным, поскольку в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или оказывал ранее юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого или обвиняемого. Как следует из представленных материалов, защитник Пономаренко В.Д. оказывал юридическую помощь по данному же уголовному делу подозреваемой ФИО17 Несмотря на то что при допросах в качестве подозреваемых ФИО1 и ФИО17 показаний не давали, воспользовавшись правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ, однако из сведений, изложенных в явках с повинной следует, что позиции данных лиц по действиям, в совершении которых они подозреваются, являются разными. При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии обстоятельств, исключающих участие адвоката Пономаренко В.Д. в качестве защитника подозреваемой ФИО1 при рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражей. Отстранение судом защитника Пономаренко В.Д. от участия в деле не ограничило право ФИО1 на получение квалифицированной юридической помощи, которую осуществляла адвокат Капендюхина М.А. 

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, закрепленное в пункте 3 части первой и части второй статьи 72 УПК Российской Федерации правило, предусматривающее отвод защитника в случае оказания им юридической помощи лицам, чьи интересы противоречат друг другу, не только не ограничивает право подозреваемого и обвиняемого на защиту, а напротив, является дополнительной гарантией его реализации, поскольку направлено на исключение каких-либо действий со стороны защитника, могущих прямо или косвенно способствовать неблагоприятному для его подзащитного исходу дела (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 14 октября 2004 года N 333-О, от 19 марта 2009 года N 322-О-О и от 13 октября 2009 года N 1111-О-О).

Рассмотрение ходатайства в суде проходило с соблюдением требований ст. 108 УПК РФ, а также иных норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок применения такой меры пресечения, с участием ФИО1, ее защитника, возражения против заявленного ходатайства судом исследовались и принимались во внимание. 

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену постановления, судом не допущено.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба адвоката Капендюхиной М.А., адвоката Анисатовой И.Л. в защиту интересов подозреваемой ФИО1 удовлетворению не подлежит. 

Вместе с тем, постановление суда подлежит изменению в части конечной даты содержания подозреваемой под стражей, поскольку ФИО1 по настоящему уголовному делу была задержана 3 марта 2020 года, поэтому конечная дата двухмесячного срока содержания под стражей приходится на 2 мая 2020 года, с учетом взаимосвязанных положений ст.ст. 108, 109, ст. 128 УПК РФ. 

Данное обстоятельство не влияет на законность принятого судом первой инстанции решения, об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемой ФИО1, но подлежит исправлению путем внесения соответствующего изменения.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции, 

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Братского городского суда Иркутской области от 5 марта 2020 года в отношении подозреваемой ФИО21 изменить.

Считать избранным подозреваемой ФИО1 срок содержания под стражей на 2 месяца 00 суток, то есть до 2 мая 2020 года.

В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы адвоката Капендюхиной М.А., адвоката Анисатовой И.Л. в интересах подозреваемой ФИО1 – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 471 УПК РФ.

Судья: О.В. Штыренко