Дело № 2-330/2025 УИД 66RS0048-01-2024-002113-73

Мотивированное 

решение

 изготовлено 30 июня 2025 года. 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 июня 2025 года г. Ревда Свердловской области

Ревдинский городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Карапетян И.В., 

при помощнике судьи Сударевой Н.Н., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству обороны Российской Федерации, войсковой части 12128, военному комиссариату города Ревды, Артинского и Нижнесергинского районов Свердловской области, Военному комиссариату Свердловской области, акционерному обществу «СОГАЗ» о признании действительным воспитателем, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству обороны Российской Федерации, войсковой части 12128, военному комиссариату города Ревды, Артинского и Нижнесергинского районов Свердловской области, Военному комиссариату Свердловской области, акционерному обществу «СОГАЗ» о признании действительным воспитателем ФИО20

В обоснование заявленных требований истец указала, что является бабушкой погибшего в 2024 году военнослужащего войсковой части 22179 ФИО21. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, принимавшего участие в специальной военной операции на территории Донецкой Народной Республики и Луганской Народной Республике. Подовом для оформления опеки являлось то, что родители внука: ее сын ФИО22 и сноха ФИО23. расторгли брак ДД.ММ.ГГГГ, когда внуку было 4 года. Ее сын и сноха проживали отдельно, участие в воспитании ребенка не принимали, денежных средств на его содержание ей не давали, ребенок находился на полном ее воспитании и содержании, проживал с ней в ее квартире по 

<

адрес>. Фактически ФИО24. с 4-летнего возраста до заключения контракта с Министерством обороны РФ (до ДД.ММ.ГГГГ) проживал с ней. ДД.ММ.ГГГГ умерла ФИО25., ДД.ММ.ГГГГ умер ее сын ФИО26. ДД.ММ.ГГГГ ее внук был осужден Ревдинским городским судом к 3,6 годам лишения свободы. ДД.ММ.ГГГГ ФИО27. подписал контракт на прохождение военной службы в Вооруженных силах Российской Федерации, находясь в местах отбывания уголовного наказания. Летом 2024 года он погиб. В настоящее время кроме нее, других наследников у погибшего ФИО28 нет. Поскольку она воспитывала и содержала погибшего ФИО29 более пяти лет (с 4-летнего возраста до его совершеннолетия, вплоть до ДД.ММ.ГГГГ), то является его фактическим воспитателем. Установление данного факта необходимо для получения социальных выплат.

Истец ФИО1 в судебном заседании настаивала на удовлетворении требований. Пояснила, что в 1997 году у ее сына родился сын Павел. Внук родился в полной семье, мать выпивала, за ребенком не смотрела. В 2001 брак распался. ФИО30 жила с сожителем, которому Павел не нужен был, как и ее сыну. ФИО6 жил в основном у нее, но зарегистрирован был в другом месте. Они определили ФИО7 в круглосуточный детский сад и по пятница его забирали, несла по нему расходы. После Павел пошел в школу №, она с мужем водила его в первый класс, покупали все необходимое. Также Павел ходил в музыкальную школу, где она посещала собрания, несла расходы, в том числе на поездки. После окончания 9 класса, внук пошел учиться в училище, где проучился один год и бросил обучение. ФИО31 всегда жил с ней. По достижении 18 лет он пошел работать. Был осужден по приговору суда на 1 год 10 месяцев, в место отбытия наказания она присылала посылки, а после отбытия наказания встречала. Внук постоянно проживал с ней. В 2023 году его снова осудили. Будучи в местах лишения свободы, он заключил контракт и ушел на СВО. Он звонил ей каждый день, но в июне звонки прекратились. Она занималась его похоронами. Больше родственников у внука не осталось. Воспитанием внука занималась она, но в органы опеки она не обращалась, с родителей алименты не взыскивала. С 4-х лет внук приходил к ней, примерно с 2005 года она полностью занималась ребенком, в том числе оформляла в музыкальную школу, водила в медицинские организации. Опеку или попечительство не устанавливала, действовала без доверенности, так как ее никто не спрашивал. После установления попечительства тетей ФИО5 (сестрой матери), Павел с ней не проживал. Тетя хотела оформить пенсию по потере кормильца, после смерти матери ФИО7. Зарегистрирован Павел был по адресу: 

<

адрес>, в квартире, которую она покупала сыну, но всю жизнь проживал с ней. У ФИО7 не было семьи, он не был женат. На учете комиссии по делам несовершеннолетних не состоял. В суде имеются споры об установлении отцовства ФИО7. Установление факта необходимо для получения выплат и доплаты к пенсии. 

Представитель истца ФИО8 в судебном заседании просила удовлетворить требования ФИО1 по доводам, изложенным в иске. Пояснила, что ФИО32 погиб, единственным его родственником является его бабушка ФИО1 

Представитель ответчика военного комиссариата города Ревды, Артинского и Нижнесергинского районов Свердловской области и Военного комиссариата Свердловской области ФИО9, действующая на основании доверенности, в судебном заседании оставила решение суда на усмотрение суда, по доводам, изложенным в отзыв. 

Представитель ответчика АО «СОГАЗ», Министерства обороны Российской Федерации, войсковой части 12128 в судебное заседание не явились, о дате рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Ревдинского городского суда. 

Заинтересованное лицо ФИО5 в судебное заседание не явилась, о дате рассмотрения дела извещена своевременно и надлежащим образом. Ранее представляла письменную позицию по делу. 

Суд, выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, свидетелей, исследовав письменные материалы дела и оценив представленные доказательства, приходит к следующему выводу.

Пунктом 1 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям).

Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями (пункт 2 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 1 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (пункт 1 статьи 18 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28.03.1998 № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации».

В силу положений статьи 1 Федерального закона от 28.03.1998 N 52-ФЗ к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся в том числе военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту, которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.

В статье 4 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ названы страховые случаи при осуществлении обязательного государственного страхования, среди которых гибель (смерть) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы, военных сборов.

В статье 5 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ определены страховые суммы, выплачиваемые выгодоприобретателям, размер которых ежегодно увеличивается (индексируется) с учетом уровня инфляции в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период. Решение об увеличении (индексации) указанных страховых сумм принимается Правительством Российской Федерации. Указанные страховые суммы выплачиваются в размерах, установленных на день выплаты страховой суммы (абзац девятый пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ).

Так, согласно абзацу второму пункта 2 статьи 5 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ в случае гибели (смерти) застрахованного лица в период прохождения военной службы, службы или военных сборов либо до истечения одного года после увольнения с военной службы, со службы, после отчисления с военных сборов или окончания военных сборов вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных в период прохождения военной службы, службы или военных сборов, страховая сумма выплачивается в размере 2 000 000 руб. выгодоприобретателям в равных долях.

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, ФИО33 родился ДД.ММ.ГГГГ года, что подтверждается копией свидетельства о его рождении и из которого следует, что его родителями являются: отец – ФИО2, мать – ФИО3 (л.д. 14).

Брак между ФИО34 и ФИО35 был прекращен ДД.ММ.ГГГГ, на основании решения суда о расторжении брака от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 17).

В соответствии со свидетельством о смерти, ФИО36 умерла ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16).

ФИО37 умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 15).

Согласно архивной справке ГАПОУ СО «Ревдинский многопрофильный техникум» ФИО38 обучался по очной форме обучения с 01.09.2018 по 29.06.2019 по специальности «Сварочное производство», отчислен в связи с невыполнением обучающимся по профессиональной общеобразовательной программе обязанностей по добросовестному освоению общеобразовательной программы подготовки специалистов среднего звена и выполнению учебного плана. 

12.04.2024 ФИО39 заключил контракт на прохождение военной службы, находясь в местах лишения свободы. Военную службу проходил в войсковой части 12128, погиб ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается актовой записью о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 47, 48-49). 

Согласно извещению, рядовой войсковой части 12128 ФИО40. погиб при выполнении задач специальной военной операции на территории ЛНР, ДНР и Украины. 

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1, полагая, что имеет право на выплаты вследствие гибели военнослужащего, в качестве основания иска указывает на то обстоятельство, что она являлась для внука ФИО41. фактическим воспитателем, поскольку родители самоустранились от исполнения своих родительских обязанностей, что явилось поводом для установления опеки. 

В обоснование своей позиции ФИО1 представила следующие доказательства:

- справку МАОУ «Средняя общеобразовательная школа №», согласно которой ФИО42 с 1 по 9 классы с 2004 по 2013 годы обучался в МАОУ «СОШ №». Все годы обучения мальчиком занималась бабушка ФИО1, посещала классные собрания, приобретала ученические принадлежности, одежду по возрасту для учебы и спорта, оплачивала дополнительные занятия, школьные поездки в театры, музеи, отдых в Сочи. Павел проживал с бабушкой и находился под ее опекой. ФИО1 взяла на себя все обязанности родителей, которые в воспитании и образовании сына участия не принимали, не проживали совместно, у каждого была своя личная жизнь. Аналогичного содержания справка дана по запросу суда,

- справку ГБУДОСО «Детская музыкальная школа г. Ревды» от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которой ФИО43 обучался в музыкальной школе с 2004 по 2011 годы, успешно освоил дополнительную образовательную программу «Хоровое пение», в составе хора мальчиков и юношей активно участвовал в концертной и конкурсной деятельности школы, выступал в городах Российской Федерации. Большую заинтересованность в получении Павлом дополнительного образования проявляла его бабушка ФИО1, которая добросовестно, систематически следила за результатами учебы, посещала родительские собрания, оплачивала поездки внука на конкурсы. 

По ходатайству истца также были допрошены свидетели ФИО44., ФИО10, ФИО11, ФИО12, утверждавшие, что ФИО1 фактически занималась воспитанием ФИО45.

Однако, по мнению суда действительных и достоверных доказательств тому, что ФИО1 являлась фактическим воспитателем, не представлено, такой факт стороной истца не доказан, в силу следующего.

Статьей 1 Федерального закона от 14.07.2022 № 315-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» пункт 3 статьи 2 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ о выгодоприобретателях по обязательному государственному страхованию в случае гибели (смерти) застрахованного лица дополнен абзацем восьмым следующего содержания: «лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (данный порядок не распространяется на лиц, указанных в абзацах четвертом и пятом настоящего пункта).

В соответствии со статьей 7 Федерального закона от 14.07.2022 № 315-ФЗ данный федеральный закон вступил в силу со дня его официального опубликования – ДД.ММ.ГГГГ.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, военная служба представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции: военнослужащий принимает на себя бремя неукоснительно, в режиме жесткой военной дисциплины исполнять обязанности военной службы, которые предполагают необходимость выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья (абзац второй пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 № 22-П).

Этим определяется особый правовой статус военнослужащих, проходящих военную службу как по призыву, так и в добровольном порядке по контракту, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству, что в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 2, 7, 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 (части 1 и 2) и 71 (пункты «в», «м»), обязывает государство гарантировать им материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью в период прохождения военной службы (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 г. № 17-П, от 20 октября 2010 г. № 18-П, от 17 мая 2011 г. № 8-П, от 19 мая 2014 г. № 15-П, от 17 июля 2014 г. № 22-П, от 19 июля 2016 г. № 16-П).

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство также принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности (абзац четвертый пункта 2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 № 22-П).

Публично-правовой механизм возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи в настоящее время включает в себя, в частности, пенсионное обеспечение в виде пенсии по случаю потери кормильца, назначаемой и выплачиваемой в соответствии с пенсионным законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 24 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»), страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих (пункт 3 статьи 2, статья 4 и пункт 2 статьи 5 Федерального закона от 28.03.1998 № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации») и такие меры социальной поддержки, как единовременное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8-10 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», единовременная выплата, установленная Указом Президента Российской Федерации от 05.03.2022 № 98 «О дополнительных социальных гарантиях военнослужащим, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации, и членам их семей».

В соответствии с подпунктом «а» пункта 1 Указа Президента Российской Федерации от 05.03.2022 № 98 в случае гибели (смерти) военнослужащих, лиц, проходящих службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющих специальное звание полиции, принимавших участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, военнослужащих, выполнявших специальные задачи на территории Сирийской Арабской Республики, либо смерти указанных военнослужащих и лиц до истечения одного года со дня их увольнения с военной службы (службы), наступившей вследствие увечья (ранения, травмы, контузии) или заболевания, полученных ими при исполнении обязанностей военной службы (службы), членам их семей осуществляется единовременная выплата в размере 5 млн. рублей в равных долях.

Категории членов семей определяются в соответствии с частью 1.2 статьи 12 Федерального закона от 19.07.2011 № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и частью 11 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Таким образом, установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее членам семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 № 22-П, от 19.07.2016 № 16-П).

Частью 11 статьи 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ предусмотрено, что членами семьи военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы, имеющими право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности считаются: 1) супруга (супруг), состоящая (состоящий) на день гибели (смерти, признания безвестно отсутствующим или объявления умершим) военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы в зарегистрированном браке с ним; 2) родители военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы; 3) дети, не достигшие возраста 18 лет, или старше этого возраста, если они стали инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, а также дети, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения, - до окончания обучения, но не более чем до достижения ими возраста 23 лет, 4) лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим военнослужащего, гражданина, призванного на военные сборы, или инвалида вследствие военной травмы в течение не менее пяти лет до достижения ими совершеннолетия (далее - фактический воспитатель). При этом право на ежемесячную денежную компенсацию, установленную частями 9 и 10 настоящей статьи, имеет фактический воспитатель, достигший возраста 50 и 55 лет (соответственно женщина и мужчина) или являющийся инвалидом. 

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 № 22-П «По делу о проверке конституционности части 11 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» в связи с жалобой гражданки К.Г.» часть 11 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку, определяя круг членов семьи военнослужащего, имеющих в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы, в том числе по призыву, право на получение ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 9 той же статьи, она направлена на обеспечение особой социальной поддержки этих лиц в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего.

Признание части 11 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» не противоречащей Конституции Российской Федерации не исключает право федерального законодателя внести в действующее правовое регулирование - исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом настоящего Постановления - изменения, направленные на совершенствование публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного гибелью (смертью) военнослужащего, наступившей при исполнении им обязанностей военной службы, в том числе по призыву, членам его семьи, с тем чтобы обеспечить оказавшимся в затруднительном материальном положении лицам, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, оставшегося без материнского попечения в связи со смертью матери, и содержали его до достижения совершеннолетия, адекватное возмещение вреда, в том числе посредством предоставления мер социальной поддержки, сопоставимых по своему объему и характеру с ежемесячной денежной компенсацией, предусмотренной частью 9 статьи 3 названного Федерального закона.

Согласно правовой позиции, изложенной в указанном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации, в случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство также принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности. Осуществляя соответствующее правовое регулирование, федеральный законодатель - с учетом того, что Конституция Российской Федерации не закрепляет конкретные меры социальной защиты, объем и условия их предоставления тем или иным категориям граждан, - вправе при определении организационно-правовых форм и механизмов реализации социальной защиты граждан, оставшихся без кормильца, в том числе членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, устанавливать круг лиц, имеющих право на те или иные конкретные меры социальной поддержки, и перечень этих мер, а также регламентировать порядок и условия их предоставления.

К элементам публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного членам семьи военнослужащего в связи с его гибелью (смертью), относятся и такие меры социальной поддержки, как единовременное денежное пособие и ежемесячная денежная компенсация, предусмотренные частями 8-10 статьи 3 Федерального закона «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат».

По своему характеру и публично-правовому предназначению ежемесячная денежная компенсация, выплачиваемая членам семьи военнослужащего в случае его гибели (смерти), относится к мерам социальной поддержки лиц, потерявших кормильца, и право на ее получение не связано с наличием у них права на другие выплаты в рамках публично-правового механизма возмещения вреда, причиненного им гибелью (смертью) военнослужащего, в том числе на пенсию по случаю потери кормильца, и на иные меры социальной защиты. Соответственно, при определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на получение данной выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из ее целевого назначения, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание при наличии предусмотренных законом условий.

Исходя из публично-правового предназначения ежемесячной денежной компенсации, предусмотренной частью 9 статьи 3 Федерального закона "О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат", федеральный законодатель вправе расширить круг лиц, которые считаются членами семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющими право на ее получение, тем более что правовое регулирование, действующее в сфере социальной защиты, не препятствует законодательному разрешению вопроса о предоставлении социальной поддержки лицам, не имеющим, как и мачехи, родственной связи с погибшим (умершим) военнослужащим, но при этом в добровольном порядке принявшим на себя и длительное время фактически осуществлявшим обязанности по его воспитанию и содержанию до достижения совершеннолетия.

Во исполнение указанного постановления Конституционного Суда Российской Федерации были внесены изменения в Федеральный закон от 07.11.2011 № 306-ФЗ и Федеральный закон от 28.03.1998 № 52-ФЗ.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 96 Семейного кодекса Российской Федерации нетрудоспособные нуждающиеся лица, осуществлявшие фактическое воспитание и содержание несовершеннолетних детей, имеют право требовать в судебном порядке предоставления содержания от своих трудоспособных воспитанников, достигших совершеннолетия, если они не могут получить содержание от своих совершеннолетних трудоспособных детей или от супругов (бывших супругов). Обязанности, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, не возлагаются на лиц, находившихся под опекой (попечительством), или на лиц, находившихся на воспитании в приемных семьях.

В соответствии с пунктом 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (статья 96 Семейного кодекса Российской Федерации), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

Согласно доказательствам, представленным участниками процесса, а также по запросу суда, суд полагает, что не нашел своего подтверждения факт того, что ФИО1 в течение 5 лет до совершеннолетия ФИО46 фактически воспитывала и содержала его, установила над ним опеку. 

Так, согласно учетной карточке призывника ФИО47 последний при постановке на учет в 2014 году указал о себе следующие данные: место регистрации – 

<

адрес>, место фактического жительства – 

<

адрес>, место учебы школа №. Кроме того, указал сведения о родителях, месте жительства матери (

<

адрес>), свой телефон и контактный телефон матери. Из чего следует, что фактически ФИО48 проживал на дату постановки на учет проживал с матерью. 

Кроме того, в материалы личного дела призывника была представлена характеристика МКОУ «Средняя общеобразовательная школа №» от 20.09.2013 на ученика 9 «в» класса ФИО49., в соответствии с которой ФИО50, проживающий по адресу: 

<

адрес> учится в школе с 1-го класса, в старшей школе учиться совсем перестал, имел частые пропуски уроков, невыполнение домашних заданий привели к тому, что по итогам 2012-2013 учебного года Павел оставлен на повторное обучение в 9 классе. Предупреждения классного руководителя, учителей предметников, вызовы на совет по профилактике, индивидуальные беседы с мамой и сыном положительного результата не дают. В семье Павел единственный ребенок, родители вместе не живут, но отец ФИО51 (в лице бабушки ФИО4), иногда появляется в школе и на просьбы классного руководителя хоть как-то повлиять на сына – отвечает, что мальчик живет с мамой и никакого влияния на него он не может оказать. Мама – ФИО3 ФИО5, совсем не следит за тем, чтобы сын учился более успешно и не нарушал учебную дисциплину. На телефонные звонки классного руководителя не отвечает, в школу не приходит. Складывает впечатление, что родители не могут управлять своим сыном, мальчик предоставлен сам себе. 

В соответствии со справкой по учетам сервиса обеспечения охраны общественного порядка в отношении ФИО52 в 2012-2014 годах она привлекалась к административной ответственности за неисполнение родителями несовершеннолетних обязанностей по содержанию и воспитанию несовершеннолетних. 

ФИО53 так же привлекался к административной ответственности за уклонение от исполнения родительских обязанностей и совершение правонарушений в части нарушений общественного порядка. 

ФИО54 неоднократно привлекался к уголовной ответственности, о чем также указывала ФИО1, возбуждались уголовные дела, в материалы дела которых были представлены следующие документы:

- рапорт-характеристика участкового уполномоченного полиции МО МВД «Ревдинский» ФИО13 от 17.11.2020, в соответствии с которой ФИО55 проживал по 

<

адрес> совместно со своей сожительницей ФИО14 и двумя малолетними детьми, не имеет постоянного заработка, злоупотребляет спиртными напитками, ранее привлекался к уголовной ответственности,

- приговор Ревдинского городского суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которым установлено, что ФИО56 проживал по адресу: 

<

адрес> со своей сожительницей и двумя детьми, Антоном и Иваном, последний является их совместным ребенком,

- протокол допроса свидетеля ФИО57 от 08.09.2015, согласно которому последний указывал, что он совместно с сыном ФИО58. проживали по адресу: 

<

адрес>, когда в апреле 2015 года сотрудники полиции нашли у ФИО7 что-то запрещенное. Ранее он замечал, что Павел употреблял курительные смеси,

- приказ от 25.05.2015 № 341-07 «Об установлении предварительного попечительства над несовершеннолетним ФИО59В. ДД.ММ.ГГГГ года рождения», согласно которому временным попечителем ФИО60 была назначена ФИО5 до его совершеннолетия, в связи с тем, что мать несовершеннолетнего ФИО61 умерла ДД.ММ.ГГГГ, отец ФИО62 – написал заявление о согласии на усыновление. Приказом от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО63 разрешено отдельное проживание с попечителем по адресу: 

<

адрес>,

- протокол допроса несовершеннолетнего подозреваемого ФИО64 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому последний указывал, что проживает по адресу: 

<

адрес>, совместно с отцом ФИО65 С отцом у него тяжелые отношения, так как ранее он не участвовал в его воспитании. Когда ФИО66В. было три года, отец ушел от матери, с того времени он проживал с матерью по ноябрь 2014 года, по адресу: 

<

адрес>. После ее смерти проживал у бабушки – ФИО1 по адресу: 

<

адрес> ФИО67. подробно рассказал о приобретении запрещенных веществ, указав, что после вернулся домой, где ему длительное время не открывал двери отец, из-за чего между ними произошел конфликт. Указал, что проживал на пенсию по потере кормильца 7000 руб., а также денежные средства бабушки, которая давала ему на карманные расходы по 100 руб. 2-3 раза в неделю. Законным представителем выступала ФИО5,

- справка МО МВД России «Ревдинский» от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которой с 28.04.2014 состоит на профилактическом учете ОДН ФИО68., проживающий по адресу: 

<

адрес> в связи с привлечением последнего к административной ответственности по ст. 20.21 КоАП РФ. Также указано, что ФИО70. воспитывался мамой ФИО71 которая умерла в ноябре 2014 года. В настоящее время проживает с бабушкой ФИО1, обучается в МКОУ «СОШ №», характеризуется отрицательно, пропускает занятия без уважительной причины, неоднократно задерживался сотрудниками полиции,

- справка Территориальной комиссии города Ревды по делам несовершеннолетних и защите их прав от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которой с 07.05.2014 на профилактическом учете состоит несовершеннолетний ФИО72 учащийся МКОУ «СОШ №», проживающий по адресу: 

<

адрес>, в связи с совершением правонарушения, повлекшего применения меры административного взыскания. ФИО73 воспитывался матерью ФИО74., а после ее смерти, имевшей место в ноябре 2014 года, проживал у бабушки ФИО1 После, в связи с нахождением его единственного родителя ФИО75 на стационарном лечении, над ФИО76. установлено предварительное попечительство ФИО5 Аналогичные сведения были представлены по запросу суда (ответ от ДД.ММ.ГГГГ №),

- акт от ДД.ММ.ГГГГ обследования жилищно-бытовых условий ФИО77., фактически проживающего по адресу: 

<

адрес>, совместно с отцом ФИО80. Со слов ФИО81 он проживает в жилом помещении один, его попечитель ФИО5 ежедневно его контролирует, помогает с приготовлением еды и приобретением продуктов питания. В период летних каникул трудоустроился уборщиком территории на ОАО «СУМЗ» в железнодорожный цех, самостоятельно получает пенсию по потере кормильца, в связи со смертью матери. Отец не помогает ему денежными средствами и не навещает по месту жительства, 

- характеристика МКОУ «СОШ №», согласно которой воспитанием ФИО82 в основном занимается бабушка, она в курсе учебных дел внука, в школу заходила регулярно, постоянно общалась с классным руководителем по телефону,

- приговор Ревдинского городского суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно регистрационному досье ФИО84 в период с ДД.ММ.ГГГГ и по дату смерти он был зарегистрирован по адресу: 

<

адрес>.

Из отчета МКУ «Центр по работе с молодежью» о проделанной работе в отношении несовершеннолетнего ФИО85., состоящего на профилактическом учете в ТКДН и ЗП, следует, что ФИО86 воспитывается матерью, работает, периодически в его воспитании участвует бабушка ФИО1, которая после смерти матери намеревалась оформить опеку над несовершеннолетним. 

Из справки МО МВД России «Ревдинский» от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 ФИО87 осуществил попытку суицида. Бабушка несовершеннолетнего – ФИО1 пояснила, что после смерти матери, последовавшей в ноябре 2014 года, несовершеннолетний не хотел проживать с отцом, поэтому проживал с ней. Со слов ФИО1 Павел часто ведет себя неадекватно, бывает агрессивен, ей сложно справляться с его воспитанием. ДД.ММ.ГГГГ ФИО90 передан ФИО3 Т.Т. для осуществления контроля, так как законный представитель - ФИО88. двери сотрудникам полиции не открыл. Предлагалось решить вопрос об определении места жительства ФИО89

Согласно информации Управления социальной политики № 5, направленной в прокуратуру г. Ревды от ДД.ММ.ГГГГ №, после попытки суицида ФИО91 дал согласие на проживание с бабушкой, проживать с отцом отказался.

15.04.2015 с несовершеннолетним ФИО92 проводилась беседа с участием его отца ФИО93 попечителя ФИО5 и бабушки ФИО1 В ходе беседы установлено, что с января 2015 года ФИО3 П.В. проживал у бабушки ФИО1 по заявлению несовершеннолетнего от 13.01.2015. Нежелание проживать с отцом аргументировано наличием у отца своей семьи. В последующем отказался проживать с бабушкой и дал согласие на проживание с отцом по адресу: 

<

адрес>, а также на осуществление отцом контроля за его поведением. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 подано заявление Управлению социально политики о невозможности быть попечителем ФИО95. по причине отсутствия взаимопонимания. 

Согласно акту от 22.05.2015 обследования условий жизни несовершеннолетнего ФИО96 по адресу: 

<

адрес>, фактически осуществляет уход и надзор за ребенком тетя – ФИО5

Проанализировав вышеуказанные доказательства, суд приходит к выводу, что с момента расторжения брака родителей ФИО97. стал проживать совместно со своей матерью ФИО98 и вплоть до ее смерти – ноября 2014 года (то есть до достижения возраста 17 лет), после чего на непродолжительный период передавался под надзор бабушке – ФИО1 (с января 2015 года) и в последующем до дня совершеннолетия (ДД.ММ.ГГГГ) под попечительство ФИО5

Действительно бабушка ФИО1 эпизодически появлялась в жизни внука ФИО99. и участвовала в его содержании, опеку, вопреки указанному в исковом заявлении, над внуком не устанавливала, при этом той совокупности оснований, как того требует действующее законодательство, для признания фактическим воспитателем не имеется, поскольку не доказано, что ФИО1 полностью реализовала свои права и обязанности по отношению к внуку ФИО100В., уделяла внимание общению, воспитанию, защищала и обеспечивала интересы ФИО101., создавала все условия для воспитания и развития на протяжении последних 5 лет до его совершеннолетия. Наоборот, в достаточно тяжелый период жизни ФИО102 находящегося в несовершеннолетнем возрасте, потерявшего мать, ФИО1 отказалась быть его попечителем, сославшись на отсутствие взаимопонимания. О нежелании проживать с бабушкой указывал и сам ФИО103. 

Объективных доказательств, подтверждающих проживание ФИО104 в доме истца на постоянной основе, а также его материального обеспечения суду предоставлено не было. При этом, как установлено в ходе рассмотрения дела ФИО105 являлся получателем пенсии по потере кормильца, которой распоряжался самостоятельно. 

Обучение ФИО3 ФИО106 в музыкальной школе с 2004 по 2011 год, не может быть принято во внимание, поскольку не относится к юридически значимому периоду. 

Показания свидетелей ФИО107 ФИО15, ФИО16, ФИО17 не могут быть приняты судом во внимание, поскольку противоречат письменным доказательствам по делу. 

Суд считает возможным принять за основу именно письменные доказательства по делу, представленные по запросам суда, поскольку они составлены в юридически значимый период, в них отражены имевшиеся на тот момент обстоятельства, отражающие более полную картинку воспитания, содержания и взросления ФИО108 за последние пять лет, предшествующие его совершеннолетию. 

К характеристике МАОУ «Средняя общеобразовательная школа №» от 06.03.2025 суд относится критически, поскольку ее содержание частично повторяет характеристику образовательного учреждения от 20.09.2013, при этом часть сведений изменены, под рассматриваемую ситуацию. По мнению суда, характеристика, выданная образовательным учреждением 20.09.2013, отражала действительные отношения в семье ФИО109., на момент ее предоставления. 

В учетной карточке призывника от 2014 года ФИО110 указывал место своей регистрации, фактического проживания, которое совпадает с местом жительства его матери, более подробно указывал сведения о матери, и сжато об отце, при этом не упоминал и не указывал никаких сведений о ФИО1

Таким образом, из всей совокупности представленных доказательств следует, что оснований считать истца фактическим воспитателем погибшего ФИО111 не имеется, доказательств содержания и воспитания ФИО113. в юридически значимый период, как и доказательств осуществления добросовестного воспитания, истцом не представлено, поскольку истец ФИО1, приходящаяся бабушкой ФИО112 не проживала с ним совместно одной семьей, между ними не сложились семейные связи в течение пяти лет до достижения последним совершеннолетия.

С учетом изложенного, суд полагает, что заявленные ФИО1 требования не подлежат удовлетворению. 

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Министерству обороны Российской Федерации, войсковой части 12128, военному комиссариату города Ревды, Артинского и Нижнесергинского районов Свердловской области, Военному комиссариату Свердловской области, акционерному обществу «СОГАЗ» о признании действительным воспитателем, оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловском областном суде в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Ревдинский городской суд Свердловской области.

Судья. Подпись: И.В. Карапетян

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>