РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

04 июня 2024 года Автозаводский районный суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Тарасюк Ю.В.,

при секретаре ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к ФИО2 о признании договора цессии недействительным и применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Автозаводский районный суд 

<

адрес> с иском к ФИО2 о признании договора цессии недействительным и применении последствий недействительности сделки, указав при этом на следующее.

Между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор уступки права требования по договору № на участие в долевом строительстве многоквартирного дома 

<

адрес>. Согласно условиям договора ФИО2 уступила ФИО1 право требования к ООО Инвестиционная компания «Жигули» на приобретение в собственность жилой 

<

адрес>А, расположенной на 5 этаже строящегося дома-вставки по адресу: 

<

адрес>, с северной стороны жилого 

<

адрес>, расположенном на земельном участке с кадастровым номером 63:09:0101151:0028.

Уступаемое право было оценено в размере 1 400 000 рублей. Денежные средства цедентом получены в полном объеме. ДД.ММ.ГГГГ была произведена государственная регистрация указанной сделки.

После совершения сделки истцу стало известно о том, что решением Арбитражного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу П55-4786/2021 ООО «ИК «Жигули» признано несостоятельным банкротом. Указанная информация ответчиком от истца была скрыта.

ДД.ММ.ГГГГ наблюдательным советом ППК «Фонд развития территорий» было принято решение о выплате возмещения гражданам-участникам долевого строительства жилого дома, являющимся предметом указанного в письме договора цессии. В связи с этим ФИО1 было подано заявление о включении в реестр требований «Фонда развития территорий».

ДД.ММ.ГГГГ от фонда поступило письмо, в котором даны разъяснения со ссылкой на ч. 3 ст. 13 Закона №218-ФЗ «О публично правовой компании «Фонд развития территорий», в котором предусмотрено, что физическое лицо, которое приобрело право требования о передаче жилого помещения после признания застройщика банкротом и открытия конкурсного производства, не имеет права на получение возмещения по такому требованию.

Незадолго до принятия Фондом решения о выплате возмещения, предшествует соблюдение определенных условий и осуществление действий, предусмотренных Постановлением Правительства № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении Правил принятия решения публично-правовой компанией «Фонд защиты прав граждан-участников долевого строительства» о финансировании или о нецелесообразности финансирования мероприятий, предусмотренных ч. 2 ст. 13.1 Федерального закона «О публично-правовой компании по защите прав граждан-участников долевого строительства при несостоятельности (банкротстве) застройщиков и о признании утратившим силу некоторых актов Правительства РФ.

Таким образом, задолго до принятия Фондом решения в отношении объектов ООО «ИК «Жигули» конкурсному управляющему и, соответственно дольщикам застройщика было известно, что объект находится на рассмотрении Фонда, и в отношении него будут применены механизмы Фонда.

Из изложенного следует, что заключенный между ФИО2 и ФИО1 договор уступки права требования не наделяет ФИО1 уступаемым правом в силу закона. Ответчик, на день совершения оспариваемой сделки знал об обстоятельствах, исключающих возможность цессионария реально приобрести уступаемое ему право, однако, вопреки принципам добросовестности, поступил злонамеренно, чем причинил истцу вред. Приобретая права на участие в долевом строительстве квартиры по договору цессии, истец фактически не является обманутым дольщиком, условия договора о передаче помещения заранее были неисполнимы.

При этом, у ФИО2 до настоящего времени сохраняется право на получение возмещения от «Фонда развития территорий» как участника долевого строительства многоквартирного дома, застройщик которого был признан несостоятельным банкротом. Именно она является обманутым дольщиком, поэтому право требования, которое ею было передано по оспариваемой сделке, является неразрывно связанным с ее личностью и исключает возможность передачи третьим лицам.

ДД.ММ.ГГГГ истец направила ответчику предложение о добровольном расторжении договора уступки права требования по договору № на участие в долевом строительстве многоквартирного дома, однако ответа на данное предложение не поступило.

С учетом изложенного ФИО1 за защитой своих нарушенных прав и охраняемых законов интересов была вынуждена обраться в суд с соответствующим иском, в котором просит признать договор уступки права требования по договору № на участие в долевом строительстве многоквартирного дома 

<

адрес>, заключенный между ФИО2 и ФИО1, недействительным и применить последствия недействительной сделки, возвратив ФИО1 денежные средства в размере 1 400 000 рублей, неся дополнительно расходы по оплате государственной пошлины в размере 15 200 рублей.

В ходе судебного разбирательства по делу к участию в нем в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных исковых требований в соответствии с ч. 1 ст. 43 ГПК РФ были привлечены Управление Росреестра по 

<

адрес>, Конкурсный управляющий ФИО9, Министерство строительства 

<

адрес> (л.д. 3, 33, 47 оборот).

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 117 ГПК РФ лица, участвующие в деле, и другие участники процесса считаются извещенными надлежащим образом судом, если судебное извещение вручено представителю лица, участвующего в деле.

Истец воспользовалась своим правом, предусмотренным ч. 1 ст. 48 ГПК РФ, на ведение дела через представителя.

Представитель истца ФИО5, действующий на основании доверенности 

<

адрес>3 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.29), в судебное заседание явился. Поддержал доводы и обстоятельства, изложенные в исковом заявлении. На удовлетворении заявленных требований настаивал. В дополнение указал следующее.

У ответчика был заключен договор долевого участия на строительство, права требования по которому были переданы истцу. Договор между сторонами заключен в сентябре 2021 года. Цена уступки составила 1 400 000 рублей. В последующем истцу стало известно о том, что Арбитражным судом в июне 2021 года застройщик был признан банкротом. Истец полагала, что у нее как у дольщика, есть право на получение возмещения от Фонда развития территории денежной компенсации, однако при обращении ей ответили, что при переуступке прав требований такие права последующим владельцам не переходят. Обманутым дольщиком является только то лицо, которое первоначально заключало договор. Истец обратилась к ответчику с предложением расторгнуть договор и вернуть денежные средства, поскольку ФИО6 не лишена права на получение компенсации. Однако ответа получено не было.

Данную квартиру истец приобрела, для того, чтобы в ней проживать. Договор цессии был заключен после того, как застройщик был признан банкротом.

Срок исковой давности истцом не пропущен, поскольку о том, что она не сможет получить компенсацию ей стало известно только в марте 2023 года.

Представитель ответчика ФИО7, действующая на основании доверенности 

<

адрес>9 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.45), в судебное заседание явилась. С исковыми требованиями не согласилась в полном обьеме по основаниям, изложенным в письменных возражениях (л.д.40-44). В дополнение указала следующее.

Доказательств того, что ответчик скрывала какие-то обстоятельства до подписания договора, не представлено. В момент заключения договора цессии просрочка в строительстве была полтора года. Истец могла проверить, насколько застройщик мог исполнить свои обязательства, обратиться к юристам для дополнительной проверки. Полагает, что истцом пропущен срок исковой давности. Так как сделка является оспоримой, срок для подачи иска составляет 1 год. 

Представители третьих лиц Конкурсный управляющий ФИО9, Управления Росреестра по 

<

адрес>, ППК «Фонд развития Территорий», Министерства строительства 

<

адрес> в судебное заседание не явились. О дне, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом путем направления судебных сообщений посредством почтовой связи заказными письмами с уведомлениями (л.д.97-103). Об уважительных причинах неявки суду не сообщили и не просили суд о рассмотрении дела в их отсутствие либо об отложении судебного разбирательства.

Конкурсный управляющий ФИО8 и представитель ППК «Фонд развития территорий» предоставили письменную информацию на запрос суда (л.д. 82-83,84).

С учетом вышеизложенного, принимая во внимание отсутствие оснований для отложения судебного разбирательства по делу, которое может повлечь за собой нарушение сроков его рассмотрения, предусмотренных процессуальным законодательством, суд в соответствии с ч. 3 ст.167 ГПК РФ считает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие не явившихся третьих лиц.

Выслушав доводы лиц, участвующих в деле, исследовав имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, суд считает исковые требования не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела и какой стороне надлежит их доказывать.

Правильное распределение бремени доказывания между сторонами - один из критериев справедливого и беспристрастного рассмотрения дел судом, предусмотренного ст. 6 Европейской Конвенции "О защите прав человека и основных свобод".

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно ч.ч. 2, 3 ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со ст. 59 ГПК РФ суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

На основании ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

В соответствии с ч. 2 ст. 68 ГПК РФ признание стороной обстоятельств, на которых другая основывает свои требования или возражения, освобождает последнюю от необходимости дальнейшего доказывания этих обстоятельств.

Исходя из системного толкования положений п. 1 ч. 1 ст. 8 ГК РФ, п. 2 ст. 307 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом.

В силу требований п. 2 ст. 1 ГК РФ граждане и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии с п 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. При этом, по смыслу п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Согласно п. 3 ст. 433 ГК РФ договор, подлежащий государственной регистрации, считается для третьих лиц заключенным с момента его регистрации, если иное не установлено законом.

В соответствии с ФЗ РФ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и внесении изменений в некоторые в некоторые законодательные акты РФ» предусмотрено специальное регулирование момента заключения договора о долевом участии в строительстве, в частности, в соответствии с ч. 3 ст. 4 ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и внесении изменений в некоторые в некоторые законодательные акты РФ» № 214-ФЗ договор заключается в письменной форме, подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента регистрации.

Судом в ходе судебного разбирательства по делу установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ООО ИК «Жигули» и ФИО2 заключен договор № участия в долевом строительстве многоквартирного дома (л.д. 10-19).

По условиям данного договора застройщик - ООО ИК «Жигули» приняло на себя обязательства построить и передать ответчику обьект долевого строительства – 

<

адрес>А (проектный), расположенную на 5 этаже дома, ориентировочной (проектной) площадью 47,99 кв.м. в жилом 9 этажном доме по адресу: 

<

адрес>, с северной стороны жилого 

<

адрес>, расположенном на земельном участке с кадастровым номером 63:09:0101151:0028.

В соответствии с п. 1.3 договора застройщик обязуется получить разрешение на ввод дома в эксплуатацию не позднее ДД.ММ.ГГГГ.

Указанный договор прошел государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по 

<

адрес>.

Как следует из системного толкования положений п. 1 ст. 382, ст. 384, п. 1 ст. 388 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. 

В соответствии с п.2 ст.382 ГК РФ для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Положения главы 24 ГК РФ не содержат специальных указаний о существенных условиях в сделках уступки права (требования).

Поскольку целью сделки является передача обязательственного права требования от одного лица (первоначального кредитора, цедента) другому лицу (цессионарию), то существенными условиями являются указание на цедента и цессионария, а также на характер действий цедента: цедент передает или уступает право требования, а цессионарий соглашается принять или принимает это право.

При этом законодатель не связывает возможность уступки права (требования) с бесспорностью последнего.

Судом также установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО1 был заключен договор уступки права требования по договору № на участие в долевом строительстве многоквартирного дома 

<

адрес>, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к ООО ИК «Жигули» на приобретение в собственность жилой 

<

адрес>А (проектной), расположенной на 5 этаже, в строящемся доме-вставке с инженерно-техническим обеспечением в границах земельного участка по адресу: РФ, 

<

адрес>, квартал 14, с северной стороны жилого 

<

адрес>, расположенном на земельном участке с кадастровым номером 63:09:0101151:0028 (л.д. 18-20).

Данный договор ДД.ММ.ГГГГ также прошел государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по 

<

адрес>.

Таким образом, договор считается заключенным между сторонами ДД.ММ.ГГГГ.

Действующее законодательство, в частности параграф 2 ГК РФ, предусматривает понятие, основания и последствия недействительных сделок.

Согласно п.п.1, 3 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В силу п. п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В силу ст. 1 ГК РФ условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются принадлежащее истцу субъективное материальное право или охраняемый законом интерес и факт его нарушения именно ответчиком. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права.

В соответствии с ч. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права, при этом пределы осуществления гражданских прав определены в ст. 10 ГК РФ, а способы защиты - в ст. 12 ГК РФ, перечень которых не является исчерпывающим.

Гражданский кодекс Российской Федерации - в соответствии с вытекающими из Конституции Российской Федерации основными началами гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации) - не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу статьи 9 ГК Российской Федерации вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

По смыслу ст. ст. 11, 12 ГК РФ, прерогатива в определении способа защиты нарушенного права принадлежит исключительно лицу, обратившемуся в суд за такой защитой, то есть истцу.

Практическое (процессуальное) значение способа защиты права проявляется именно через указание конкретной нормы, предусматривающей этот самый способ.

В соответствии с ч. 1 ст. 39 ГПК РФ истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска. Таким образом, право определения предмета иска и его основания принадлежит только истцу, который должен сам выбирать надлежащий способ защиты гражданских прав, в связи с чем, исходя из заявленных требований все иные формулировки и толкование требований судом, а не истцом, означает фактически выход за пределы заявленного истцами к ответчику требования.

Ч. 3 ст. 196 ГПК РФ, а также абзацем 2 ч. 5 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном решении» установлено, что выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральным законом.

Истец, оспаривая указанную выше сделку, выбрал в качестве способа защиты своего нарушенного права предъявление настоящего иска о признании ее недействительной на том основании, что ответчиком от истца при заключении сделки была скрыта информация о банкротстве застройщика, в связи с чем злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

П. 2 ст. 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В п. 73 Постановления Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

Как следует из руководящих разъяснений, содержащихся в п.п. 7,8 Постановления Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации» если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным при установлении очевидного отклонения действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

На основании п. 2 ст. 10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 Постановления Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского Кодекса Российской Федерации», согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Учитывая нормы закона во взаимосвязи с фактическими обстоятельствами дела, суд приходит к выводу о том, что со стороны истца не предоставлено ни одного доказательства, соответствующего принципам относимости и допустимости, позволяющего полагать, что ответчик, заключая с истцом сделку, действовала с очевидным отклонением от добросовестного поведения.

Установлено, что решением арбитражного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по делу № А55-4786/2021 ООО МК «Жигули», действительно, признано банкротом (л.д. 21-22).

Ранее указывалось, что договор цессии сторонами подписан в результате согласования его существенных условий ДД.ММ.ГГГГ, то есть до признания застройщика банкротом. Кроме того, сведения о банкротстве являются открытыми, общедоступными, поскольку в отношении всех участников дел о банкротстве соответствующая информация размещается в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве. Данный реестр ведется информационным агентством Интерфакс и доступен бесплатно в интернете по адресу fedresurs.ru.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований считать поведения ФИО2 недобросовестным.

Анализировать оспариваемую сделку на предмет ее недействительности по иным правовым основаниям, предусмотренным ГК РФ, суд не вправе в соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ.

Кроме того, состоятельными по мнению суда являются доводы представителя ответчика о пропуске истцом срока исковой давности.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 ГК РФ.

По общему правилу согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п. 2. ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 10 Постановления Пленума ВС РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского Кодекса РФ об исковой давности», согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 56 ГПК РФ, статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как следует из информации, предоставленной конкурсным управляющим ФИО9, сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) опубликовано в газете «Комерсантъ» ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 обратилась к конкурсному управляющему с заявлением о включении в реестр требований участников строительства, в результате уведомлением от ДД.ММ.ГГГГ требования ФИО1 в отношении 

<

адрес>А, общей площадью 47,9 кв.м., расположенной на 5 этаже в доме по адресу: 

<

адрес>, 14 квартал, с северной стороны жилого 

<

адрес> включены в реестр требований участников строительства о передаче жилых помещений ООО ИК «Жигули» (л.д. 82-83).

Таким образом, суд считает установленным то обстоятельство, что по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ истец безусловно знала о банкротстве застройщика, однако с настоящим иском в суд обратилась лишь ДД.ММ.ГГГГ, то есть по истечении установленного законом срока исковой давности для предъявления иска в суд о признании оспоримой сделки недействительной.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Таким образом, исковые требования ФИО1 подлежат оставлению без удовлетворения.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 1, 8, 10, 166, 168, 196, 199, 307, 382, 384, 388, 421, 432 ГК РФ, ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании договора цессии недействительным и применении последствий недействительности сделки, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме в апелляционную инстанцию Самарского областного суда через Автозаводский районный суд 

<

адрес>.

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено в течение четырех рабочих дней – ДД.ММ.ГГГГ. 

Судья Ю.В. Тарасюк