Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

01 июня 2017 года г. Братск

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Вершининой О.В.,

при секретаре Шестеровой О.М.,

с участием прокурора Изотовой Е. 

представителя истца ФИО1, действующей по доверенности ФИО2, представителя ответчика ФИО3, действующего по ордеру адвоката Пономаренко В.Д., представителя ответчика ОАО «Братскэнергостройтранс-1», действующей по доверенности, Ребенок Л.Л., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-816/2017 по иску ФИО5 к ФИО3 , ОАО «Братскэнергостройтранс-1» о взыскании компенсации морального вреда; 

по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО5 , ОАО «Братскэнергостройтранс-1» о взыскании компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО5 обратился в суд с исковым заявлением к ответчику ФИО3, в котором просит суд взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.. В последующем истец ФИО5 уточнил свои исковые требования и в редакции от 10.05.2017 он предъявил их к ответчикам ФИО3 и ОАО «Братскэнергостройтранс-1» и просит взыскать с ОАО «Братскэнергостройтранс-1» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб..

В обоснование предъявленного иска истец указал на то, что вступившим в законную силу приговором Усть-Илимского городского суда Иркутской области по уголовному делу ответчик ФИО3 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ.

01 февраля 2016 года водитель ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., управляя автомобилем «Камаз 54112», двигался по автодороге «Братск-Усть-Илимск» районе 82 км от г. Братска в Усть-Илимском районе Иркутской области. Будучи участником дорожного движения, водитель ФИО3, в нарушение абз. 1 п. 10.1 ПДД РФ, вел транспортное средство без учета дорожных условий (скользящий снежный накат), со скоростью, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, преступно пренебрегая требованиями п. 10.3 ПДД РФ, не соблюдал относящихся к нему требований ПДД РФ и действовал, создавая опасность и причиняя вред, чем нарушил требования ПДД РФ.

ФИО3, управляя своим автомобилем с превышенной скоростью, не учитывая при этом дорожные условия, при обнаружении впереди идущего по его полосе движения полуприцепа, применил экстренное торможение, что привело к неуправляемому заносу его автомобиля, тем самым допустил выезд своего транспортного средства на полосу встречного движения, в результате чего совершил столкновение со встречным автомобилем «ВАЗ 21150» под управлением истца. 

В результате ДТП истец ФИО5 получил повреждения в виде: 

<

данные изъяты>, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Противоправными действиями ответчика истцу был причинен моральный вред, то есть физические и нравственные страдания, выразившиеся в физической боли, связанной с причинением, обвиняемым в результате неправомерных действий, увечий истцу.

Истец ФИО1 обратилась в суд с исковым заявление, с учетом уточненного искового заявления от 10.05.2017, к ответчикам ФИО3, ОАО «Братскэнергостройтранс-1» (далее – ОАО «БЭСТ-1»), ФИО5, в котором просит суд взыскать с ответчика ФИО5 в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.; 

взыскать с ответчика ОАО «БЭСТ-1» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 9 500 000 руб.;

взыскать с ответчика ФИО3 в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб. 

В обоснование своего иска ФИО1 указала на то, что в результате указанного ДТП несовершеннолетняя дочь истца ФИО8 получила телесные повреждения несовместимые с жизнью, в результате чего скончалась на месте происшествия. Истец ФИО1 получила телесные повреждения в виде: 

<

данные изъяты>, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

В ходе судебного заседания было установлено, что ответчик ФИО3 с период с 03.09.2015 работает в ОАО «БЭСТ-1» в должности водителя лесовоза, где за ним был закреплен автомобиль «Камаз 54112», регистрационный знак ***, с полуприцепом «УПП 2112», регистрационный знак ***, и в момент совершения преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 264 УК РФ, а именно 01 февраля 2016 года, ФИО3 совершал рабочую поездку в поселок Седаново Усть-Илимского района Иркутской области, где ему было необходимо загрузиться лесопродукцией и вернуться обратно в г. Братск. 

Ответчик после совершения преступления жизнью истца и состоянием ее здоровья не интересовался, не выразил свои извинения, не предпринял попыток загладить причиненный моральный вред в какой-либо форме. В результате ДТП истец испытывает тяжкие нравственные и моральные страдания, поскольку в результате аварии она потеряла свою дочь ФИО8 С момента аварии и по настоящее время истец проходит лечение. Она не может продолжать полноценную жизнь, испытывает сильные физические боли, связанные с увечьем и лечением. Причиненный ей моральный вред истец оценивает в 10 000 000 руб. 

Свои исковые требования истец обосновывает положениями ст.ст. 1068, 1079, 1064, 151 ГК РФ. 

В соответствии с определением суда от 13.04.2017 гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО5, ОАО «БЭСТ-1», ФИО3 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, с гражданским делом по иску ФИО5 к ФИО3, ОАО «БЭСТ-1» о взыскании компенсации морального вреда, были объединены в одно производство. 

Истец и ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, о месте, времени проведения судебного заседания извещен надлежащим образом. 

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о месте, времени проведения судебного заседания извещена надлежащим образом.

Представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержала, суду дополнительно пояснила, что ребенок ФИО1 во время движения не был пристегнут. Ребенок перевозился без удерживающего устройства. При этом ФИО1 в момент ДТП с ребенком на руках сидела в автомобиле на заднем пассажирском сиденье. До настоящего времени ФИО1 проходит лечение. Моральные страдания истца выразились в потере ребенка, истец ФИО1 в связи с полученными в ДТП тяжелейшими травмами вынуждена постоянно проходить лечение. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о месте, времени проведения судебного заседания извещен надлежащим образом.

Представитель ответчика на основании адвокатского ордера Пономаренко В.Д. в судебном заседании предъявленные исковые требования ФИО5 и ФИО1 полностью не признал, суду пояснил, что в момент совершения ДТП ответчик ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ОАО «БЭСТ-1», ехал на служебной машине по работе, у него был путевой лист. Ответчик управлял технически исправным автомобилем. Материальное положение ответчика не позволяет ему выплатить истцам компенсацию морального вреда в заявленных размерах, размер компенсации морального вреда является чрезмерно завышенным. 

Представитель ответчика ОАО «БЭСТ-1» по доверенности Ребенок Л.Л. в судебном заседании исковые требования ФИО5 и ФИО1 не признала, суду пояснила, что автомобиль «Камаз 54112», на котором было совершено ДТП, ОАО «БЭСТ-1» был взят в аренду у ООО «Трансавто». В момент ДТП водитель ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ОАО «БЭСТ-1», ехал по заданию заказчика, выполняя свои трудовые обязанности. Вины ОАО «БЭСТ-1» в причинении истцам вреда не имеется. ФИО5 перевозил ребенка без специального удерживающего устройства, ребенок в машине пристегнут не был. Истец ФИО1 также ехала в машине на переднем пассажирском сиденье с ребенком на руках, без использования ремней безопасности. Водитель ФИО5 проявил небрежность, перевозя пассажиров без использования ремней безопасности, а ребенка без специального удерживающего устройства. Также накануне ДТП ФИО5 употреблял спиртные напитки, освидетельствования на предмет его опьянения не проводилось. Полагает, что размер заявленной истцами компенсации морального вреда является чрезмерно завышенным и его обоснованность не подтверждена доказательствами. 

Определением суда от 12.04.2017 к участию в деле в качестве третьего лица было привлечено ООО «Трансавто», представитель которого ФИО6 в судебное заседание не явилась, о месте, времени проведения судебного заседания извещена надлежащим образом, представила письменный отзыв на исковое заявление, в котором указала на то, что принадлежащий ООО «Трансавто» на праве собственности автомобиль марки «Камаз 54112», регистрационный номер 

<

***> был передан в аренду ОАО «БЭСТ-1» по договору № 6 аренды транспортных средств без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации от 24 декабря 2015 года. Ответчик ФИО3 не является работником ООО «Трансавто». В момент совершения ДТП 01 февраля 2016 года ФИО3 управлял автомобилем, который по указанному договору был передан в аренду ОАО «БЭСТ-1». 

Выслушав пояснения представителя истца, представителей ответчиков, учитывая заключение прокурора, полагавшей, что иски ФИО1 и ФИО5 подлежат удовлетворению частично, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. 

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (абзац 2 пункта 1 статьи 1064 ГК РФ).

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов и т.д.) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно статье 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

По смыслу приведенных норм материального права в их взаимосвязи на работодателя возлагается обязанность возместить не только имущественный, но и моральный вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей.

В соответствии со ст. 1100, 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер такой компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В соответствии со п. 1 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная... и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Судом из письменных материалов дела установлено, что в соответствии с приговором Усть-Илимского городского суда Иркутской области от 10.08.2016, вступившим в законную силу 17.10.2016, ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев с лишением права управлять транспортными средствами на срок 2 года. Отбывание наказания в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев назначить в колонии-поселении. 

Как следует из установочной части указанного постановления, преступление произошло при следующих обстоятельствах: 01 февраля 2016 года около 12 часов 45 минут, ФИО3, управляя технически исправным автомобилем «Камаз 54112», регистрационный знак ***, принадлежащем на праве собственности ООО «Трансавто», в нарушение первого абзаца п. 10.1 ПДД, вел транспортное средство без учета дорожных условий (скользящий снежный накат), со скоростью, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований правил дорожного движения, а именно, грубо нарушая п. 10.3 ПДД, вел указанное транспортное средство со скоростью более 91,8 кв.м., то есть со скоростью превышающей ограничения на данном участке дороги более чем на 20 км/ч, и при обнаружении впереди идущего по его полосе движения полуприцепа, находящегося на достаточном от него расстоянии, применил экстренное торможение, что привело к неуправляемому заносу его автомобиля. Учитывая, что в соответствии с п. 1.4 ПДД на дорогах установлено правостороннее движение транспортных средств, ФИО3 нарушил требования п. 9.1 ПДД, а именно допустил выезд своего транспортного средства на сторону проезжей части, по которой осуществлял движение автомобиль «ВАЗ 21150», регистрационный знак ***, под управлением ФИО5, в результате чего допустил столкновение правой боковой частью своего автомобиля «Камаз 54112», регистрационный знак ***, с передней частью автомобиля «ВАЗ 21150», регистрационный знак ***. 

В результате ДТП пассажир автомобиля «ВАЗ 21150», регистрационный знак ***, малолетняя ФИО8 получила телесные повреждения не совместимые с жизнью, а именно: 

<

данные изъяты>, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. От полученных телесных повреждений ФИО8 скончалась на месте происшествия. Смерть ФИО8 наступила от 

<

данные изъяты>. В результате ДТП ФИО8 получены 

<

данные изъяты>, не причинившие вред здоровью. 

Кроме того, в результате ДТП пассажир ФИО1, находящаяся в автомобиле «ВАЗ 21150», регистрационный знак ***, получила телесные повреждения в виде: 

<

данные изъяты>, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. 

Кроме того, в результате ДТП водитель ФИО5, находящийся в автомобиле «ВАЗ 21150», регистрационный знак ***, получил повреждения в виде: 

<

данные изъяты>, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Действия ФИО3 органами расследования квалифицированы по ст. 264 ч. 3 УК РФ. 

Часть 4 ст. 61 ГПК РФ определяет, что вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Согласно разъяснениям, данным Пленумом Верховного Суда РФ в постановлении "О судебном решении" от 19.12.2003 № 23, в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом. Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения (п. 8).

Таким образом, вина ФИО3 в совершении дорожно-транспортного происшествия, установлена вступившим в законную силу приговором суда, в рамках данного дела доказыванию не подлежит.

Судом были исследованы материалы уголовного дела № 1-273/2016 по обвинению ФИО3 по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

В материалах дела имеется свидетельство о рождении от 28.04.2015 согласно которому ФИО8 родилась *** в г. Братске, ее родителями записаны: ФИО1 и ФИО11 

В материалах дела имеется протокол допроса обвиняемого ФИО3 от 20.06.2016, из содержания которого следует, что 03.09.2015 он устроился в ОАО «БЭСТ-1» на должность водителя лесовоза, где за ним был закреплен автомобиль «Камаз 54112», регистрационный знак ***, с полуприцепом «УУП 2112», регистрационный знак ***. С указанного времени он работал на машине с прицепом, в его обязанности входило перевозка лесопродукции. 

01.02.2016 в утреннее время он приехал на работу. Ему необходимо было приехать в п. Седаново Усть-Илимского района Иркутской области, загрузиться лесопродукцией и вернуться в г. Братск. Перед выходов на линию он получил путевой лист, его осмотрел фельдшер. После этого они совместно с механиком осмотрели его автомобиль с прицепом, которые были технически исправны. 

Таким образом, судом установлено при рассмотрении гражданского дела и не оспаривалось сторонами, что водитель ФИО3 в момент ДТП 01.02.2016 находился при исполнении трудовых обязанностей, являясь работником ОАО «БЭСТ-1». 

В подтверждение указанного в материалы дела представлен приказ ОАО «БЭСТ-1» № *** л/с от 03.09.2015 о приеме работника на работу, согласно которому ФИО3 принят на работу в автоколонну АТП-3 на постоянной основе на должность водителя 3 класса на все марки автомобилей. С работником ФИО3 был заключен трудовой договор № *** от 03.09.2015. 

Согласно паспорту транспортного средства серии 

<

адрес> от 18.09.2007 собственником автомобиля «Камаз 54112» значится ООО «Трансавто».

В соответствии с договором № 6 аренды транспортных средств без предоставления услуг по управлению и технической эксплуатации от 24.12.2015, он заключен между арендатором ОАО «БЭСТ-1» и арендодателем ООО «Трансавто», о том, что предметом является предоставление арендатору во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению транспортного средства без экипажа и технической эксплуатации транспортного средства, в том числе «Камаз 54112», регистрационный знак ***. 

В силу п. 1.6 договора аренды, ответственность за вред, причиненный третьим лицам транспортным средством, его механизмами, устройствами, оборудованием, несет арендатор в соответствии со ст. 648 ГК РФ и правилами главы 59 ГК РФ. 

Договор заключается с 01.01.2016 по 31.12.2016 (п. 4.1). 

Согласно акту приема-передачи транспортных средств к договору аренды № 6 от 24.12.2015 транспортные средства передаются в исправном состоянии и без повреждений, идентификационные номера транспортных средств сверены и соответствуют указанным в документах, комплектность проверена и соответствует заводской. 

Данный договор участвующими в деле ответчиками не оспаривался и каких-либо возражений со стороны ОАО «БЭСТ-1» в отношении факта передачи им во владение автомобиля «Камаз 54112», регистрационный знак *** регион, при рассмотрении дела судом не заявлялось.

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

При разрешении дела суд исходит из того, что водитель ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ОАО «БЭСТ-1», работал в должности водителя и на момент дорожно-транспортного происшествия находился при исполнении трудовых обязанностей, в связи с чем, являясь работодателем ФИО3, ответчик ОАО «БЭСТ-1» обязан возместить вред, причиненный истцам ФИО5, ФИО1. 

В соответствии с п. 3 ст. 1079 ГК РФ владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников ( столкновения транспортных средств) третьим лицам, по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Из положений ст. 1064 ГК РФ следует, что в качестве таковых оснований последняя закрепляет принцип, согласно которому лицо, причинившее вред, должно возместить его в полном объеме.

Обязанность возмещения вреда причиненного источником повышенной опасности (транспортным средством) возлагается на лицо, которое владеет этим источником повышенной опасности на праве собственности либо ином законном основании (абзац 2 пункта 1 статьи 1079 ГК РФ).

Судом установлено, что гибель несовершеннолетней ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1, имело место в результате столкновения транспортных средств автомобиля «Камаз 54112», регистрационный знак ***, под управлением водителя ФИО3, являющегося работником ОАО «БЭСТ-1», а также автомобиля «ВАЗ 21150», регистрационный знак ***, под управлением водителя ФИО5 

В материалах уголовного дела имеется страховой полис серии *** ОСАГО ООО «СК «Анагара», согласно которому страхователем является ФИО5, транспортное средство «ВАЗ 21150», регистрационный знак *** Лица, допущенные к управлению транспортным средством - ФИО5

При таких обстоятельствах, в силу требований пункта 3 статьи 1079 ГК РФ водитель ФИО5, ОАО «БЭСТ-1» должны нести солидарную ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам, в данном случае ФИО1. 

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание фактические обстоятельства причинения морального вреда, то, что смерть дочери истца ФИО1 - ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила в результате незаконных действий ответчика ФИО3, а также учитывая, что истцы ФИО5 и ФИО1 в результате ДТП получили телесные повреждения, которые относятся к причинившим тяжкий вред здоровью. 

Истцом ФИО1 в материалы дела представлены справка ОГБУЗ «Братская городская больница № 1», согласно которой ФИО1 находилась на лечении в ОГБУЗ «Братская городская больница № 1» в травматологическом отделении в период с 01.02.2016 по 24.02.2016. Согласно выписному эпикризу ОГБУЗ «Братская городская больница № 2» пациентке ФИО1 были проведены операции 01.02.2016 постепенно в несколько этапов 

<

данные изъяты>. В дальнейшем на период 24.05.2016 она осматривалась на дому. Согласно выписному эпикризу № *** ФИО1 проходила лечение в период 11.04.2016 по 20.04.2016 в ОГБУЗ «Братская городская больница № 1», где также ей были проведены операции. Согласно выпискам из истории болезни ***, *** ОГБУЗ «Братская городская больница № 1» ФИО1 вновь проходила лечение в период с 16.01.2017 по 06.02.2017, а также в период с 18.04.2017 по 28.04.2017, где ей вновь были проведены операции. 

Согласно справке серии МСЭ-2014 *** ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, установлена вторая группа инвалидности на срок до 01.07.2017. 

Также судом установлено, что у ФИО1 на иждивении находится несовершеннолетний ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Судом также обозревалась медицинская карта № *** на ФИО5, из которой следует, что согласно выписке из истории болезни стационарного больного *** ФИО5 находился на лечении с 01.02.2016 по 15.03.2016 (в период с 01.02.2016 по 15.02.2016 находился в отделении реанимации). В указанный период перенес несколько операций. 

В материалах уголовного дела имеется заключение *** от 30.03.2016 судебно-медицинского освидетельствования по медицинским документам ФИО5 (л.д. 92-97), из содержания которого следует, что ФИО5 поступил в медицинское учреждение ОГБУЗ БГБ-2 через 2 часа после получения травмы. В момент поступления находился в тяжелом состоянии, после проведения операции состояние ухудшилось, состояние на 01.02.2016 15 час. 40 мин. крайне тяжелое. ФИО5 также было проведено несколько операций в период времени с 01.02.2016 по 03.02.2016. Состояние больного тяжелое, обусловлено тяжестью травмы. В период времени до 15.02.2016 больной ФИО5 находился в тяжелом состоянии, состояние больного с положительной динамикой наблюдалось лишь после 15.02.2016. ФИО5 находился на лечение в период времени 43 койко-дня.

Как следует из объяснения от 29.02.2016 ФИО5 (л.д. 43), имеющегося в материалах уголовного дела № 1-273/2016 по обвинению ФИО3 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, в ходе предварительного следствия им по обстоятельствам дела было указано на следующее. 01.02.2016 около 12-00 часов он поехал в г. Братск из п. Седаново, где собирался купить запасные части для своей машины. У него есть хорошая знакомая – ФИО1 , также проживающая в пос. Седаново. Она знала о том, что ФИО5 поедет в г. Братск, поэтому попросила его отвезти ее саму с дочерью в г. Братск. Они поехали на его автомобиле «ВАЗ 21150», регистрационный знак ***. ФИО5 находился за рулем автомобиля, на заднем правом сидении находилась ФИО1, а на руках у нее была ее дочь. Задние места автомобиля ремнями безопасности не оборудованы, детского кресла в его машине не было. Когда ФИО5 выехал на прямой участок дороги, то увидел, что во встречном направлении двигается на медленной скорости лесовоз иностранного производства. Когда они уже почти поравнялись на дороге и почти разъехались ФИО5 увидел, что ему навстречу двигается еще один лесовоз «КАМАЗ». В этот же момент автомобиль «КАМАЗ» резко сместился на полосу движения ФИО5, после чего ту машину стало разворачивать на дороге. «КАМАЗ» юзом двигался на машину ФИО5 по его полосе движения, передней правой частью. ФИО5 съехал на правую обочину по ходу его движения, сбросил скорость, кратковременно нажимая на педаль тормоза. Однако расстояние до «КАМАЗ» было небольшим и быстро сокращалось, поэтому уже на обочине между ними произошло столкновение. Когда «КАМАЗ» выехал на полосу движения ФИО5, между ними было расстояние около 20 метров, поэтому оставить машину он не смог. 

В соответствии с п. 22.9 ПДД РФ перевозка детей допускается при условии обеспечения их безопасности с учетом особенностей конструкции транспортного средства. Перевозка детей до 12-летнего возраста в транспортных средствах, оборудованных ремнями безопасности, должна осуществляться с использованием детских удерживающих устройств, соответствующих весу и росту ребенка, или иных средств, позволяющих пристегнуть ребенка с помощью ремней безопасности, предусмотренных конструкцией транспортного средства, а на переднем сиденье легкового автомобиля - только с использованием детских удерживающих устройств.

Однако ФИО5 данный пункт Правил дорожного движения не выполнен, что им в судебном заседании, а также в ходе расследования уголовного дела, не оспаривалось. 

Из материалов дела усматривается, что он 01 февраля 2016 года, управляя автомобилем «ВАЗ 21150», регистрационный знак ***, перевозил ребенка до 12-летнего возраста ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, без специального детского удерживающего устройства, что зафиксировано в материалах уголовного дела. 

Также в уголовном деле имеется протокол допроса потерпевшего ФИО5 от 11.04.2016, где им также указывалось на то, что перед выездом ФИО1 расположилась на заднем правом сидении, а свою дочь она взяла на руки, так как ей было всего 9 месяцев. В какое-либо детское удерживающее устройство они ребенка не сажали, так как девочка была еще очень маленькой. Задние сидения ремнями безопасности не оборудованы, поэтому ФИО1 была не пристегнута. 

Доводы ответчика ФИО5 о том, что задние сидения его машины ремнями безопасности не оборудованы, не освобождает водителя ФИО5 от выполнения требований Правил дорожного движения по обеспечению безопасности детей при их перевозке.

Таким образом, при определении размера компенсации морального вреда истцу ФИО1 суд учитывает то обстоятельство, что в момент дорожно-транспортного происшествия ребенок истца ФИО1 находился в автомобиле без специального кресла, обеспечивающего его безопасность при перевозке в автомобиле. 

В ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах к числу наиболее значимых человеческих ценностей отнесены жизнь и здоровье, и предусмотрено, что их защита должна быть приоритетной. Поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.

Принимая во внимание изложенное, и руководствуясь критериями, установленными ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в п. п. 2, 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", на основании исследования и оценки фактических обстоятельств дела и представленных по делу доказательств, оценив характер нравственных страданий истца ФИО5, причиненных ему вследствие ДТП, с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен вред, учитывая характер и степень нравственных страданий истца ФИО5, его индивидуальные особенности, а также принимая во внимание нахождение истца на лечении в течение длительного периода времени, с учетом требований разумности и справедливости, суд пришел к выводу о взыскании с ответчика ОАО «БЭСТ-1» в пользу истца ФИО5 компенсации морального вреда в сумме 200 000 руб.. 

При определении размера компенсации морального вреда истцу ФИО1 судом учтено, что в результате дорожно-транспортного происшествия ее здоровью причинен тяжкий вред, учтена также длительность и характер лечения, при котором она находилась на лечении в период с 01.02.2016 по настоящее время, то обстоятельство, что сразу после ДТП она претерпела несколько оперативных вмешательств. Как следует из заключения *** от 30.03.2016 судебно-медицинского освидетельствования по медицинским документам ФИО1, имеющегося в материалах уголовного дела (л.д. 81-86), в период времени с 01.02.2016 по 05.02.2016 ФИО1 находилась в крайне тяжелом состоянии, длительное время находилась в тяжелом состоянии. Находилась на лечении на стационаре после дорожно-транспортного происшествия в период времени с 01.02.2016 по 03.03.2016. Стационарное лечение 32 койко/дня. На момент выписки активизирована лишь в пределах кровати, присаживается с посторонней помощью. Согласно представленным медицинским документам ФИО1 до настоящего времени проходит лечение. В связи с полученными травмами ФИО1 была установлена 2 группа инвалидности. Судом учитываются связанные с указанным физические и нравственные страдания истца, лишение возможности нормально передвигаться и трудиться, вести прежний образ жизни, а также нуждаемость в лекарственных средствах, а также то, что ФИО1 имеет на иждивении несовершеннолетнего ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

Также судом учтено, что в дорожно-транспортном происшествии имеется вина водителя ФИО3, которым в досудебном порядке мер к заглаживанию причиненного ущерба истцу ФИО1 не предпринималось. 

При определении размера компенсации морального вреда судом принимается во внимание, что смерть дочери истца ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила вследствие виновных действий ФИО3, а также ФИО5, в результате грубого нарушения последними правил дорожного движения. Моральный вред, причиненный истцу вследствие гибели ее дочери презюмируется, при этом ссылки истца ФИО1 на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесенными ею физическими и нравственными страданиями, являются достаточным основанием для установления факта причинения истцу морального вреда в связи с гибелью ее ребенка. Вместе с тем, судом также учитывается то обстоятельство, что ФИО4, как мать малолетнего ребенка ФИО8, проявила ненадлежащую степень заботливости и осмотрительности, допустив перевозку ребенка, не достигшего 12-летнего возраста без специального кресла, обеспечивающего его безопасность при перевозке в автомобиле, при этом ни ребенок, ни она, удерживая ребенка на руках, не были пристегнуты ремнями безопасности. С учетом требований разумности и справедливости, а также с учетом наличия вины причинителей вреда, суд считает возможным определить размер компенсации морального вреда ФИО1 в размере 400 000 руб. 

Согласно пункту 1 статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

При указанных обстоятельствах, с учетом положений п.3 ст. 1079 ГК РФ, с ответчиков ФИО5, ОАО «БЭСТ-1» в пользу истца ФИО1 подлежит взысканию солидарно компенсация морального вреда в размере 400 000 руб. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере у суда не имеется. 

Также у суда не имеется оснований для удовлетворения иска ФИО1 в части требований, предъявленных к ответчику ФИО3, поскольку как установлено судом в момент дорожно - транспортного происшествия ФИО3 находился при исполнении им трудовых обязанностей на машине своего работодателя ОАО «БЭСТ-1», в силу чего последний действительно несет ответственность за вред, причиненный управляемым его работником транспортным средством, в том числе, за причинение вреда здоровью истцам, факт получения которого в условиях ДТП и степень тяжести нашел подтверждение в судебном заседании.

При этом доводы представителя ответчика о том, что ФИО1 в момент ДТП находилась на переднем пассажирском сиденье на руках у нее была несовершеннолетняя ФИО8, которая перевозилась без специального удерживающего устройства, о нахождении ФИО5 в состоянии алкогольного опьянения в момент ДТП, что возможно было отнести к грубой неосторожности истцов, не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Как следует из объяснения ФИО5, протокола его допроса в ходе предварительного расследования по уголовному делу, им было указано на то, что ФИО1 вместе с ребенком на руках сидела на заднем пассажирском сиденье с правой стороны. Данное обстоятельство подтвердила в судебном заседании представитель истца ФИО1- ФИО2. Доказательств, подтверждающих вышеуказанные доводы представителя и ответчика Ребенок Л.Л. суду представлены не были. В материалах уголовного дела в представленной медицинской документации не содержится указания на нахождение ФИО5 в состоянии алкогольного опьянения. 

Суд полагает, что указанные размеры компенсации морального вреда не приведут к неосновательному обогащению истцов, и данная компенсация должна максимально загладить причиненный вред. Оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере у суда не имеется.

При таких обстоятельствах суд соглашается с заключением прокурора, с доводами представителей ответчиков о завышенном размере компенсации морального вреда и приходит к выводу о том, что указанные иски подлежат удовлетворению частично. 

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В силу п. 19 ч. 1 ст.333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, освобождаются: истцы - по искам о возмещении имущественного и (или) морального вреда, причиненного преступлением. 

С учетом приведенных правовых норм, с ответчиков ОАО «БЭСТ-1», ФИО5, не освобожденных от уплаты государственной пошлины, по иску ФИО1 подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина в размере 300 руб., в равных долях по 150 руб. с каждого, исчисленная в соответствии с положениями п. 1 ч. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

По иску ФИО5 с ответчика ОАО «БЭСТ-1» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. в местный бюджет. 

Руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО5 удовлетворить частично.

Взыскать с ОАО «БратскЭнергоСтройТранс-1» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Отказать в удовлетворении иска ФИО5 в части взыскания в его пользу с ФИО3 компенсации морального вреда в размере 2 000 000 руб., в части взыскания в его пользу с ОАО «БратскЭнергоСтройТранс-1» компенсации морального вреда в размере 1 800 000 руб. 

Взыскать с ОАО «БратскЭнергоСтройТранс-1» в бюджет МО г. Братска государственную пошлину в размере 300 руб.

Иск ФИО1 удовлетворить частично. 

Взыскать солидарно с ФИО5 , ОАО «БратскЭнергоСтройТранс-1» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400 000 руб.

Отказать в удовлетворении иска ФИО1 в части взыскания в ее пользу с ФИО3 компенсации морального вреда в размере 10 000 000 руб., в части взыскания в ее пользу с ФИО5 компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., в части взыскания в ее пользу с ОАО «БратскЭнергоСтройТранс-1» компенсации морального вреда в размере 9 100 000 руб.

Взыскать с ФИО5 и ОАО «БратскЭнергоСтройТранс-1» государственную пошлину в размере 300 руб. в равных долях, по 150 руб. с каждого в бюджет МО г. Братска. 

Решение может быть обжаловано и на него прокурором может быть принесено апелляционное представление в Иркутский областной суд через Братский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья О.В. Вершинина