УИД: 78RS0011-01-2021-000166-58

Дело № 2-1207/2021 21 июня 2021 года 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга в составе: председательствующего судьи Коваль Н.Ю., 

с участием прокурора Щербаковой Ю.В.,

при секретаре Васине М.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОАО «Российские Железные Дороги» о признании приказа об увольнении незаконным, восстановлении на работе, обязани внести запись в трудовую книжку, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсацию морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

01.10.2003 года между ФИО1 и ОАО «РЖД» был заключен трудовой договор, по условиям которого истец была принята на должность ведущего инженера по учету вагонного парка отдела статистики Подразделение - Санкт-Петербург - Витебское отделение Октябрьской железной дороги - филиал ОАО «РЖД».

Работнику установлена заработная плата в размере должностного оклада 6 446 руб. (п. 8 трудового договора), размер заработной платы в ходе трудовой деятельности увеличивался.

20.04.2014 года истец переведена на должность ведущего инженера отдела статистики тягового подвижного состава службы корпоративной информатизации.

10.10.2014 года между сторонами подписано дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому фактическим местом работы является адрес: Санкт-Петербург, Подъездной пер. д. 1 каб. 429.

29.09.2020 года ФИО1 получила уведомление работодателя от 25.09.2020 года № 2795 об изменении условий трудового договора, п. 2 трудового договора изложен в следующей редакции:

Работник принят на должность ведущий инженер отдела статистики тягового подвижного состава службы корпоративной информатизации, 191036, Санкт-Петербург, Невский пр. д. 85 лит. Ф Октябрьской железной дороги - филиала ОАО «РЖД».

Фактически данное уведомление было вынесено ссылкой на ст. 74 ТК РФ (изменение определенных сторонами условий трудового договора по причинам, связанным с изменением организационных и технологических условий труда) и является уведомлением об изменении места работы истца.

ФИО1 не согласилась с изменением условий трудового договора, поскольку никаких реальных и необходимых изменений организационных или технологических условий труда не имелось, а предполагаемые работодателем изменения носили искусственный характер.

Приказом от 26.11.2020 года № 269/к истец уволена 30.11.2020 года по п.7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора). 

ФИО1 полагает, что вышеуказанный приказ и увольнение являются незаконными, поскольку, как указывалось выше фактических изменений условий труда не произошло, существенных оснований для изменения трудового договора (адреса рабочего места) не имелось. Считает, что взаимосвязь между проводимыми ответчиком изменениями и невозможностью сохранения условий трудового договора отсутствует.

Истец также полагает, что работодателем допущены следующие нарушения:

- уведомление об изменении условий трудового договора не имеет подписи истца об отказе или согласии с изменениями условий трудового договора;

- в уведомлении об изменении условий договора не указано точное расположение рабочего места истца; распоряжение работодателя об изменении условий трудового договора фактически вынесено после увольнения истца;

- фактического изменения условий труда некоторых работников отдела, в котором работала ФИО1, не произошло;

-новые предполагаемые работодателем изменения в условиях труда ухудшали и могли ухудшать условия труда и положение работника. 

Истец ссылается на то, что, работодатель игнорировал ее неоднократные просьбы, ознакомить с условиями труда на новом рабочем месте, сообщить номер кабинета, где она должна будет работать и показать условия работы в нем. 

ФИО1 указывает также на то, что условия труда в помещении по адресу: Невский пр.д.85 лит. Ф, куда она должна была переехать, существенно хуже, тех, в которых она работала ранее в помещении по адресу: Подъездной пер. д. 1. 

Так, в новом помещении отсутствует кондиционер, кроме того, в случае переезда по иному адресу работы, истец была бы вынуждена дополнительно затрачивать время поездки на работу от дома. Указывает также на то, что ответчиком не проведена оценка новых условий труда, т.е. нарушены положения коллективного договора.

Помимо этого, работодатель не предложил истцу для занятия все имеющиеся вакансии, так, не была предложена освободившаяся должность

В связи с изложенным, ФИО1 просит суд:

- признать незаконным приказ от 26.11.2020 года № 269/к о прекращении трудового договора по п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ;

- восстановить ее в ОАО «РЖД» в должности ведущий инженер отдела статистики тягового подвижного состава службы корпоративной информатизации;

- признать недействительной запись в трудовой книжке ФИО1 об увольнении от 30.11.2020 года по п. 7 ч. 1 ст. 77 ТК РФ;

- взыскать с ОАО «РЖД» средний заработок за время вынужденного прогула за период с 01.12.2020 года по 21.06.2021 года и компенсацию морального вреда 50 0000руб.

Истец, а также ее представитель ФИО2, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явились, исковые требования поддержали в полном объеме по изложенным выше основаниям. Свою позицию по делу представитель истца изложил также в письменных правовых позициях (т. 1 л.д. 204-211).

Представители ответчика ФИО3 и ФИО4, действующие на основании доверенности, в судебное заседание явились, против иска возражали. Указали на то, что ОАО «РЖД» в материалы дела представлены допустимые и достоверные доказательства, подтверждающие, что в организации проводились целесообразные и обоснованные мероприятия по изменению существенных условий трудовых договоров с работниками – изменение рабочих мест службы НКИ, вызванных организационными изменениями в структуре управления.

Кроме того, полагают, что работодателем соблюдена процедура расторжения трудового договора с работником, сроки уведомления об изменении условий трудового договора; истцу предлагались все имеющиеся вакансии, от которых ФИО1 отказалась. Просили в удовлетворении иска отказать в полном объеме. Свою позицию по делу изложили в письменном отзыве на иск и дополнениях к отзыву (т. 1 л.д. 53-56).

Помощник прокурора Центрального района Санкт-Петербурга Щербакова Ю.В. полагала требования истца о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула обоснованными и подлежащими удовлетворению, требование о взыскании компенсации морального вреда просила удовлетворить частично. 

Суд, выслушав доводы участников процесса, показания свидетелей, заключение прокурора, исследовав материалы дела, полагает, что исковое заявление подлежит удовлетворению частично по следующим основаниям:

Согласно ст. 22 ТК РФ работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовые договоры с работниками в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со ст. 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных указанным Кодексом 

Положениями ст.74 ТК РФ установлено, что в случае, когда по причинам, связанным с изменением организационных или технологических условий труда (изменения в технике и технологии производства, структурная реорганизация производства, другие причины), определенные сторонами условия трудового договора не могут быть сохранены, допускается их изменение по инициативе работодателя, за исключением изменения трудовой функции работника.

О предстоящих изменениях определенных сторонами условий трудового договора, а также о причинах, вызвавших необходимость таких изменений, работодатель обязан уведомить работника в письменной форме не позднее, чем за два месяца, если иное не предусмотрено указанным Кодексом.

Если работник не согласен работать в новых условиях, то работодатель обязан в письменной форме предложить ему другую имеющуюся у работодателя работу (как вакантную должность или работу, соответствующую квалификации работника, так и вакантную нижестоящую должность или нижеоплачиваемую работу), которую работник может выполнять с учетом его состояния здоровья. При этом работодатель обязан предлагать работнику все отвечающие указанным требованиям вакансии, имеющиеся у него в данной местности. Предлагать вакансии в других местностях работодатель обязан, если это предусмотрено коллективным договором, соглашениями, трудовым договором.

При отсутствии указанной работы или отказе работника от предложенной работы трудовой договор прекращается в соответствии с пунктом 7 части первой статьи 77 указанного Кодекса (ч. 4 ст. 74 ТК РФ).

Таким образом, гарантируя защиту от принудительного труда, законодатель предусмотрел запрет на одностороннее изменение определенных сторонами условий трудового договора по инициативе работодателя без согласия работника, а также предоставил работнику ряд других гарантий, в том числе минимальный двухмесячный срок (если иной срок не предусмотрен Трудовым кодексом Российской Федерации) уведомления работника работодателем о предстоящих изменениях и о причинах, их вызвавших.

Такое правовое регулирование направлено на обеспечение баланса прав и законных интересов сторон трудового договора, имеет целью обеспечить работнику возможность продолжить работу у того же работодателя либо предоставить работнику время, достаточное для принятия решения об увольнении и поиска новой работы (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2017 г. N 2052-О, от 25 мая 2017 г. N 1041-О, 25 сентября 2014 г. N 1853-О, от 29 сентября 2011 г. N 1165-О-О).

Из приведенных норм права следует, что обязательными условиями увольнения по п. 7 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации являются изменение организационных или технологических условий труда, изменение определенных сторонами условий трудового договора в связи с изменением организационных или технологических условий труда, отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора, соблюдение работодателем процедуры увольнения (уведомление работника о предстоящих изменениях определенных сторонами условий договора в письменной форме не позднее, чем за два месяца).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", разрешая дела о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми был прекращен по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ (отказ от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора), необходимо учитывать, что исходя из статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, работодатель обязан, в частности, представить доказательства, подтверждающие, что изменение, определенных сторонами условий трудового договора, явилось следствием изменений организационных или технологических условий труда, например, изменений в технике и технологии производства, совершенствовании рабочих мест на основе их аттестации, структурной реорганизации производства. При отсутствии таких доказательств, прекращение трудового договора по пункту 7 части 1 статьи 77 ТК РФ не может быть признано законным.

Из приведенных нормативных положений ТК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что работодатели в целях осуществления эффективной экономической деятельности, рационального управления имуществом и управления трудовой деятельностью вправе принимать локальные нормативные акты, в том числе в части, касающейся изменения режима рабочего времени. 

Нормы таких локальных нормативных актов не должны ухудшать положение работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, иначе они не подлежат применению, и отношения сторон трудового договора в этом случае регулируются трудовым законодательством, коллективным договором и соглашениями.

Работодатель также имеет право по своей инициативе изменять определенные сторонами условия трудового договора (за исключением изменения трудовой функции работника) в случае изменения организационных и технологических условий труда и невозможности в связи с этим сохранения прежних условий трудового договора. 

Вводимые работодателем изменения не должны ухудшать положение работника по сравнению с установленным коллективным договором, соглашениями, а при их отсутствии - по сравнению с трудовым законодательством, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Таким образом, для решения вопроса о законности действий работодателя, направленных на изменение условий трудового договора, юридически значимыми обстоятельствами являются установление фактов того, что изменение определенных сторонами условий трудового договора явилось следствием изменения организационных или технологических условий труда и невозможности в связи с этим сохранения прежних условий трудового договора и что такое изменение определенных сторонами условий трудового договора не ухудшало положения работника по сравнению с условиями коллективного договора, соглашения, а при их отсутствии - по сравнению с трудовым законодательством, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В соответствии с п. 23 Постановления Пленума «Верховного Суда Российской Федерации» № 2 от 17.03.2004 года при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Как следует из материалов дела, 01.10.2003 года между ФИО1 и ОАО «РЖД» был заключен трудовой договор, по условиям которого истец была принята на должность ведущего инженера по учету вагонного парка отдела статистики Подразделение - Санкт-Петербург - Витебское отделение Октябрьской железной дороги - филиал ОАО «РЖД» (т. 1 л.д. 77-78).

Работнику установлена заработная плата в размере должностного оклада 6 446 руб. (п. 8 трудового договора), размер заработной платы в ходе трудовой деятельности увеличивался.

20.04.2014 года истец переведена на должность ведущего инженера отдела статистики тягового подвижного состава службы корпоративной информатизации.

10.10.2014 года между сторонами подписано дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому фактическим местом работы истца является адрес: Санкт-Петербург, Подъездной пер. д. 1 каб. 429 (т. 1 л.д. 76)

29.09.2020 года ФИО1 получила уведомление работодателя от 25.09.2020 года № 2795 об изменении условий трудового договора, п. 2 трудового договора изложен в следующей редакции:

Работник принят на должность ведущий инженер отдела статистики тягового подвижного состава службы корпоративной информатизации, 191036, Санкт-Петербург, Невский пр. д. 85 лит. Ф Октябрьской железной дороги - филиала ОАО «РЖД» (т. 1 л.д. 73).

Истец не согласилась с изменением существенных условий трудового договора, полагая, что фактических изменений условий труда не произошло, а заявленные работодателем основания носят искусственный и недостаточный для прекращения трудового договора характер.

Приказом от 26.11.2020 года №269/к трудовой договор с ФИО1 прекращен 30.11.2020 года по п. 7ч.1 ст. 77 ТК РФ – отказ работника от продолжения работы в связи с изменением определенных сторонами условий трудового договора (т. 1 л.д. 74). С данным приказом истец ознакомлена 30.11.2020 года, о чем свидетельствует ее подпись.

В последний день работы - 30.11.2020 года ФИО1 выдана трудовая книжка и произведен окончательный расчет (т. 1 л.д. 72,75).

Одним из основных доводов истца в обоснование незаконности увольнения, является позиция о том, что фактического изменения условий труда в организации не произошло, существенных оснований для изменения условий трудового договора (адреса рабочего места) не имелось, взаимосвязь между проводимыми ответчиком изменениями и невозможностью сохранения условий трудового договора отсутствуют. Вместе с тем, с данной позицией суд не может согласиться. 

Согласно Положению об отделе статистики тягового подвижного состава службы корпоративной информатизации Октябрьской железной дороги, утвержденного 20.11.2017 года –

Отдел статистики тягового подвижного состава, в котором работала истец, является подразделением службы корпоративной информатизации органа управления Октябрьской железной дороги – филиала ОАО «РЖД» (п.1).

Отдел находится в непосредственном подчинении начальника службы корпоративной информатизации и его заместителя по вопросам статистического учета, отчетности и анализа (п.2). Сокращенное наименование отдела – НКИ (п.4).

Согласно раздела 5 Положения о службе корпоративной информатизации, утвержденного 28.12.2017 года, начальник службы организует работу службы корпоративной информатизации на принципе единоначалия и несет персональную ответственность за выполнение возложенных на нее задач, а также планирует работу службы и предоставляет начальнику железной дороги предложения о приеме, увольнении и перемещении работников служб. Начальником службы является Б.А.А. (т. 1 л.д. 218-230).

Установлено, что ранее два отдела службы НКИ – частично отдел статистического тягового подвижного состава и отдел вагонных парков и оперативной отчетности были обособлены от руководства службы. В частности, непосредственный руководитель истца – начальник службы Р.В.А. осуществлял свою трудовую деятельность по адресу: Невский пр. д. 85 лит. Ф., подчиненные работали по адресу: Подъездной д.1.

Поводом к проведению реорганизационных мероприятий, связанных с перемещением отдела статистики тягового подвижного состава явилось письмо начальника службы корпоративной информатизации Б.А.А. от 31.08.2017 года (т. 1 л.д. 233).

Б.А.А. в письме указывает на то, что два важнейших отдела службы –статистики тягового подвижного состава и статистики вагонных парков и оперативной отчетности, территориально расположены в зданиях Санкт- Петербург – Витебского и Санкт – Петербургского территориального управлений. Подобная разобщенность зачастую сводит на «нет» прилагаемые руководством службы усилия по своевременному выполнению ставящихся перед службой задач. 

Как следует из материалов дела и объяснений ответчика 21.03.2019 года на заседании Координационного совета начальников железных дорог были определены сроки по модернизации диспетчерского центра управления перевозками Октябрьской железной дороги в период с 2020 по 2022 гг.(т.1 л.д. 137-138).

Согласно протоколу совещания у главного инженера Октябрьской железной дороги от 27.05.2020 № ОКТ НГ-106\пр по поручению начальника Октябрьской железной дороги в целях проведения модернизации диспетчерского центра управления перевозками было принято решение организовать работу по переезду работников службы корпоративной информатизации, размещенных в зданиях, расположенных по адресу: Санкт – Петербург, Подъездной пер., дом 1, Невский пр., дом 85, литеры В, Д, З, в помещения, расположенные по адресу: Санкт – Петербург, Невский пр., дом 85, литер Ф.

В протоколе совещания у главного инженера Октябрьской дирекции управления движением от 26.06.2020 года № ОКТ Д-870/пр руководству службы НКИ дано поручение представить предложения по переезду работников службы из здания диспетчерского центра управления перевозками.

02.07.2020 года во исполнение п. 2 вышеуказанного протокола руководство службы НКИ информировало о том, что переезд работника службы будет осуществлен по распоряжению руководства Октябрьской железной дороги после окончания ремонтных работ в помещениях по адресу: Санкт-Петербург, Невский пр. д. 85 лит. Ф (т. 1 л.д.142).

Согласно протоколу совещания у начальника службы НКИ от 19.08.2020 года №ОКТ НКИ-4/пр в связи с обособленностью двух отделов службы НКИ – отел статистического тягового подвижного состава и отдел вагонных парков и оперативной отчетности, в целях совершенствования процессов управления при решении поставленных перед службой задач принято решение о переезде работников указанных выше отделов в административное здание по адресу: Невский пр. д. 85 лит. Ф. 

При этом, согласно п. 4 данного протокола, в целях сохранения взаимодействия с заместителем начальника Октябрьской железной дороги по территориальному управлению, начальнику отдела статистики тягового подвижного состава было дано поручение подготовить предложения по двум кандидатурам работников от отдела, рабочие места которых останутся в здании Санкт-Петербург - Витебского территориального управления (Подъездной д.1) (т.1 л.д. 143-146)

21.08.2020 года начальником отдела статистики тягового подвижного состава (непосредственный руководитель истца Р.В.А.) начальнику службы было предоставлено обоснование необходимости оставления в здании Санкт-Петербург – Витебского территориального управления железной дороги рабочие места: заместителя начальника отдела С.А.В. и инженера 1 категории Г.Ю.В.

В соответствии с распоряжением Октябрьской железной дороги от 19.07.2019 года №ОКТ-798/р передача помещений службами производится по акту приема – передачи помещений в пользование.

На основании акта приема-передачи помещений – кабинет №34, расположенный в здании по адресу: Невский пр. д.85 лит. Ф передан в пользование службы НКИ.

28.08.2020 года распоряжением службы НКИ №ОКТ НКИ-20/р утвержден список распределения работников службы по кабинетам в здании по вышеуказанному адресу (л.д. 147-154).

В соответствии со ст.ст.81, 179, 180 ТК РФ, принятие решения об изменении структуры, штатного расписания, численного состава работников организации является прерогативой работодателя,

Анализируя представленные ответчиком доказательства, суд приходит к выводу о том, что принятие решения об изменении организационной структуры службы НКИ, было обосновано и направлено на повышение эффективности деятельности данной службы, оперативности исполнения поручений, т.е. обусловлено производственными задачами и целями. 

Таким образом, имело место фактическое изменение в организации труда службы НКИ, в частности, в отделе статистики тягового подвижного состава. Изложенное делает несостоятельной позицию истца в данной части в связи с чем не принимается судом во внимание.

При этом, начальником отдела Р.В.А., как указывалось выше, было принято решение об оставлении в здании Санкт-Петербург – Витебского территориального управления железной дороги рабочих мест заместителя начальника отдела С.А.В. и инженера 1 категории Г.Ю.В.

В ходе рассмотрения дела установлено, что данное решение было обусловлено тем, что С.А.В. на постоянной основе участвует в утренних планерных совещаниях по эксплуатационной работе, привлекается к работе в комиссиях, рабочих группах и других мероприятиях под председательством заместителя начальника железной дороги по Санкт – Петербург – Витебскому территориальному управлению. При этом, на время отсутствия С.А.В. функции заместителя начальника отдела С.А.В. ее функции по организации и исполнения поручений заместителя начальника железной дороги по Санкт – Петербург - Витебскому территориальному управлению принимает Г.Ю.В.

Работа ФИО1, а также иных сотрудников, в частности, Е.Ю.П. и М.Т.А. заключается в подготовке справок по формированию электронного маршрута машиниста, выполнению объемных и качественных показателей эксплуатационной работы, использованию и содержанию парка локомотивов, иное. Таким образом, в целях эффективности работы службы было целесообразно их перемещение по месту нахождения службы НКИ. Данные факты и основания изложены в письме начальника отдела Р.В.А. – Б.А.А. (т. 1 л.д. 147-148).

Также данные обстоятельства подтвердили допрошенные в судебном заседании 07.06.2021 года свидетели: Р.В.А., С.А.В., С.В.В. и Г.Ю.В. (т. 6 л.д. 166-173).

Помимо этого, суд считает необоснованным довод истица о том, что изменение условий труда, на которые она не могла согласиться, ухудшали ее положение по сравнению с ранее установленными условиями относительно нахождения рабочего места на Подъездном пер., дом 1, каб. 429, поскольку время в пути от дома на работу и обратно по адресу: Невский пр. д. 85 литер Ф существенно увеличивалось. Данные критерии являются субъективными, при этом сами по себе условия труда, организация рабочего места в помещении № 34 дома 85 литер Ф по Невскому пр. в Санкт - Петербурге соответствуют санитарным требованиям, кабинет оснащен системой кондиционирования, что подтверждается показаниями свидетелей.

Так, свидетель ФИО5 показал, что новый кабинет, в котором должны были работать сотрудники, был отремонтирован, на этаже оборудован специальная комната для приема пищи, в которой установлена микроволновая печь, кулер с питьевой водой и холодильник, в здании имелась система кондиционирования. Данные факты подтвердила также свидетель С.В.В., кроме того, ответчиком представлены соответствующие письменные доказательства – служебная переписка (л.д. 1 л.д 233-242). Поскольку трудовые обязанности истца не связаны с вредными или опасными условиями труда, у работодателя отсутствовала обязанность проводить специальную оценку условий ее труда.

ФИО1 полагает, что работодателем нарушена процедура увольнения. В качестве одного из доводов указывает на то, что в уведомлении об изменении условий договора не указано точное расположение рабочего места истца (адрес и номер кабинета), тогда как в действовавшем трудовом договоре (дополнительное соглашение от 01.10.2003 года) такие сведения имеются. 

Данный довод суд также считает необоснованным, поскольку, отсутствие указания на номер рабочего кабинета истца в уведомлении само по себе не свидетельствует о нарушении процедуры увольнения. Установлено, что кабинет № 34 закреплен за истцом Распоряжением Службы корпоративной информатизации, утвердившим список работников службы по кабинетам в административных зданиях (т. 1 л.д. 149-150).

Также является необоснованным довод ФИО1 о том, что в уведомлении не содержится ее отказ от продолжения работы в измененных условиях, поскольку, данный факт не оспаривается. Истец указывает на то, что фактически отказалась от продолжения работы по иному адресу, в связи с чем и был издан приказ о ее увольнении.

В ходе рассмотрения дела установлено, что истец, получив уведомление от 25.09.2020 года об изменении условий трудового договора, не выразила ни согласия с данным предложением, ни отказа, сообщила, что ей необходимо подумать, при этом работодатель предлагал ей различные варианты решения данного вопроса, но они истца не устроили, что также подтвердили вышеуказанные свидетели, допрошенные в судебном заседании 07.06.2021 года. 

Свидетели также показали, что истцу предлагались для занятия вакансии в дату вручения уведомления 29.09.2020 года и в дату прекращения трудового договора - 30.11.2020 года, что ФИО1 не оспаривалось, данные вакансии ее не устроили.

Вместе с тем, надлежит принять во внимание, что, как указывалось выше, истец, при получении уведомления об изменении условий трудового договора, не выразила отказа от работы в новых условиях труда, следовательно, работодатель был обязан, в целях соблюдения ее прав и законных интересов предлагать ей все открывающиеся вакансии по дату расторжения договора, однако, этого сделано не было. 

В ходе рассмотрения дела установлено, что 14.10.2020 года была освобождена должность ведущего технолога группы отдела по работе со станциями, которую занимала Г.О.В. в связи с ее увольнением в связи с уходом на пенсию (приказ от 06.10.2020 года №2897/К). Данная должность соответствует квалификации истца, которая сообщила, что готова была бы ее занять с учетом и того обстоятельства, что работая в данной должности, территориальное место ее трудовой деятельности осталось бы прежним. 

Довод ответчика о том, что на указанную должность должна была быть переведена и фактически переведена иная сотрудница – ФИО20, которая написала соответствующее заявление 30.09.2020 года, не принимается судом во внимание, поскольку, начиная с 29.09.2020 года, работодатель был обязан предлагать имеющиеся вакансии истцу в силу требований ст. 74 ТК РФ. Однако этого сделано не было, т.е. при увольнении работодатель нарушил установленные Законом требования.

Из положений ст. 394 ТК РФ, а также п. 60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года № 2 следует, что работник может быть восстановлен на работе только в случае, если увольнение его было произведено без законного основания и (или) с нарушением установленного порядка. 

В случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

Учитывая изложенные выше обстоятельствах увольнение истицы нельзя признать законным, в связи с чем ФИО1 подлежит восстановлению на работе в ранее занимаемой должности – ведущий инженер Отдела статисти5и тягового подвижного состава Службы корпоративной информатизации с 01.12.2021 года. Ответчик обязан внести соответствующие записи в трудовую книжку истца.

Подлежит также удовлетворению требование истца о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула за период с 01.12.2021 года по 21.06.2020 года, в размере 592 223,72 руб., согласно расчета истца, который судом проверен, является правильным и ответчиком в установленном порядке не оспорен.

Также подлежит удовлетворению требование ФИО1 о взыскании с ответчика заработной платы за время вынужденного прогула, начиная с 22.06.2021 года до даты фактического восстановления на работе, исходя из расчета среднего заработка в размере 4 419,58 руб. 

Истец также просит суд взыскать в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб. Вместе с тем, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинения вреда, в случаях, когда вина является снованием для возмещения вреда. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Суд полагает, что ответчик должен компенсировать истцу моральный вред в связи с незаконным увольнением, однако размер компенсации, заявленный истцом, суд полагает завышенной, взысканию с ответчика в пользу истца в качестве компенсации морального вреда подлежит денежная сумма 10 000 рублей.

В силу положений ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета суд взыскивает расходы по госпошлине за подачу иска в суд, от уплаты которой истец была освобождена при подаче иска 9 422,23 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 198-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ОАО «Российские Железные Дороги» удовлетворить частично.

Признать незаконными приказ от 26.11.2020 года № 269/к о прекращении трудового договора с Кулик по п.7 ч.1 ст.77 ТК РФ.

Восстановить ФИО1 на работе в должности ведущего инженера отдела статистики тягового подвижного состава Службы корпоративной информатизации ОАО «Российские железные дороги» с 01.12.2020 года.

Признать недействительной запись №23 в трудовой книжке ФИО1 об увольнении 30.11.2020 года по п. 7 ч.1 ст. 77 ТК РФ.

Взыскать в пользу ФИО1 с ОАО «Российские железные дороги» заработную плату за время вынужденного прогула 592 223,72 руб.

Взыскивать с ОАО «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула с 22.06.2021 года до даты фактического восстановления на работе, исходя из расчета среднего заработка в размере 4 419,58 руб.

Взыскать в пользу ФИО1 с ОАО «Российские железные дороги» компенсацию морального вреда 10 000 руб. 

В остальной части иска - отказать.

Взыскать с ОАО «Российские железные дороги» в доход местного бюджета госпошлину в размере 9 422,23 руб.

Решение может быть обжаловано в Санкт-петербургский городской суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме. 

Решение суда о восстановлении на работе подлежит немедленному исполнению. 

Судья: