дело №22-98/2019 судья Атаев Р.М. 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

2 июля 2019 г. город Черкесск 

Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики в составе 

председательствующего Маковой Н.М. 

при секретаре Кардановой М.Д. 

с участием 

осужденного ФИО1 

и его защитника адвоката Байрамукова Б.С-А. 

переводчика 

<

ФИО>6 

прокурора Сидорова С.В. 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осуждённого ФИО1 и апелляционному представлению государственного обвинителя Шебзухова Б.Ф. на приговор Черкесского городского суда Карачаево-Черкесской Республики от 25 марта 2019 г., по которому 

ФИО1 , 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

осужден по п. «б,в» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы. 

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения с наказанием по предыдущему приговору окончательно к 2 годам 8 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима. 

Гражданский иск удовлетворен. 

С ФИО1 в пользу 

<

ФИО>9 в возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, взыскано 

<

данные изъяты> рублей. 

Решены вопросы о зачете и исчислении срока наказания, вещественных доказательствах, процессуальных издержках. 

Доложив дело, выслушав осуждённого и его защитника, полагавших приговор подлежащим отмене с вынесением оправдательного приговора, прокурора, поддержавшего доводы апелляционного представления и полагавшего приговор подлежащим изменению, суд апелляционной инстанции, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 осуждён за кражу, т.е. тайное хищение чужого имущества, с незаконном проникновением в помещение, с причинением значительного ущерба гражданину (п.«б,в» ч.2 ст.158 УК РФ). 

ФИО1 незаконно проникнув в помещение нежилой квартиры, похитил газовый котел стоимостью 30 000 рублей, причинив 

<

ФИО>9 значительный ущерб. 

Преступление совершено 

<

дата> в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель полагает приговор незаконным вследствие неправильного применения уголовного закона. Указывает, что при обсуждении вопросов назначения наказания суд исключил возможность назначения осужденному наказаний в виде ограничения свободы, исправительных и обязательных работ по основаниям, не указанным в законе. Ограничение свободы не назначено осужденному, поскольку его назначение суд счел нецелесообразным; исправительные и обязательные работы не назначены осужденному, т.к. он уже отбывает наказание в виде лишения свободы. Приводя такие мотивы, суд не учел, что ограничение свободы в соответствии с ч.6 ст.53 УК РФ не может быть назначено осужденному, поскольку он является иностранным гражданином, а исправительные и обязательные работы могли быть назначены, независимо от того, какое наказание осужденный в настоящее время отбывает путем последующего зачета и сложения в соответствии со ст.71 УК РФ. Также указывает, что при назначении наказания по правилам ч.1 ст.62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, суд учел также и наличие малолетних детей, которое при назначении наказания по таким правилам учитывается.

Просит приговор изменить. 

В апелляционной жалобе осужденный полагает приговор несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного наказания. Указывает, что суд нарушил общие правила назначения наказания - не учёл влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, которая из-за осуждения его к лишению свободы осталась без прожиточного минимума, формально привел, но не учел смягчающие наказание обстоятельства, а также не признал таковым его явку с повинной. Полагает, что поскольку он вину свою в совершении преступления признал, оказывал содействие следствию в расследовании преступления, дал полные и правдивые показания, раскаялся в содеянном, эти обстоятельства свидетельствуют о том, что он добровольно явился с повинной. 

Просит приговор изменить со смягчением наказания. 

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель полагает приговор законным, обоснованным и справедливым, оснований для смягчения наказаний не имеется. 

Просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения. 

В суде апелляционной инстанции осуждённый и его защитник заявили о непричастности ФИО1 к совершению преступления, наличии у него алиби, ходатайствовали о проведении с целью его проверки судебного следствия, вызове и допросе новых свидетелей, о допросе которых в суде первой инстанции и апелляционной жалобе не ходатайствовали. 

В суде апелляционной инстанции прокурор просил приговор изменить по доводам апелляционного представления, алиби осужденного считал недоказанным. 

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, выслушав участвующих в деле лиц,. суд апелляционной инстанции полагает приговор подлежащим изменению вследствие неправильного применения уголовного закона- нарушение требований Общей части УК РФ (п.3 ст.389.15, п.1 ч.1 ст. 389.18 УПК РФ). 

Виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п.п.«б»,«в» ч.2 ст.158 УК РФ установлена судом на основании совокупности исследованных доказательств и подтверждается его признательными показаниями в судебном заседании и на предварительном следствии, оглашенными в порядке п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ, показаниями потерпевшего 

<

ФИО>9, свидетелей 

<

ФИО>10, 

<

ФИО>11, 

<

ФИО>12, 

<

ФИО>13, данными в судебном заседании, свидетеля 

<

ФИО>14, данными на предварительном следствии и оглашенным в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, письменными доказательствами: заключением эксперта, протоколами осмотра места происшествия, проверки показаний на месте, справкой о стоимости похищенного имущества, вещественными доказательствами.

Оценка исследованным в суде доказательствам судом первой инстанции дана в соответствии с требованиями ст.ст.87,88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а в своей совокупности - достаточности для разрешения данного дела. 

Судебное следствие проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства, состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было. 

Выдвинутую стороной защиты в заседании суда апелляционной инстанции версию о том, что во время совершения преступления осужденный не находился в месте, где преступление было совершено, суд апелляционной инстанции находит несостоятельной и не подтвержденной материалами дела.

О наличии алиби ФИО1 и его защитник впервые заявили в выступлении в суде апелляционной инстанции; ранее же, как на предварительном следствии, так и в заседании суда первой инстанции, а также в апелляционной жалобе, о своем отсутствии на месте преступления осужденный не заявлял. 

Приводимые доводы являются произвольными и не подтверждаются объективными данными. 

Согласно справке МБУЗ «Городская больница №... 

<

адрес>», представленной в суд апелляционной инстанции, ФИО1 находился на стационарном лечении с диагнозом открытый винтообразный оскольчатый перелом обеих костей правой голени в нижней 1\3 со смещением в период с 

<

дата> по 

<

дата>, выписан с рекомендациями хождения на костылях без нагрузки в течение месяца. 

Преступление совершено 

<

дата> в 

<

адрес>. 

При этом, как следует сведений из досье постановки миграционного учета, истребованного из управления по вопросам миграции, ФИО1 въехал в РФ 

<

дата>, выехал 

<

дата>, повторно въехал в РФ 

<

дата>, выехал 

<

дата> (т.1.,л.д. 229-232). 

Следовательно, если соотносить эти сведения с алиби и заявлением ФИО1 о том, что после выписки с 

<

дата> он еще длительное время находился дома в 

<

адрес>, а не в 

<

адрес>, передвигался на костылях, то они являются недостоверными, поскольку сразу после выписки 

<

дата> ФИО1 выехал из РФ, и вернулся в РФ 

<

дата>, и 

<

дата> в день совершения преступления находился в РФ. 

Таким образом, сведения управления по вопросам миграции согласуются с показаниями потерпевшего 

<

ФИО>9, свидетелей 

<

ФИО>14, 

<

ФИО>10, 

<

ФИО>15, на основе которых установлена дата совершения преступления и причастность к его совершению ФИО1

ФИО1 в ходе предварительного и судебного следствия также давал признательные показания, которые согласуются с показаниями свидетелей и потерпевшего. Свидетель 

<

ФИО>14 в своих показаниях сообщил, что газовый котел ему 

<

дата> продал лично ФИО1, который звонил ему в этот день и с которым они в этот день встречались. 

В этой связи доводы ФИО1 и его защитника отклоняются. 

Обсуждая заявление ФИО1 о нарушении его права давать показания на родном языке, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Конституция РФ, определяя русский язык в качестве языка, являющегося государственным на всей территории РФ, гарантирует равенство всех перед законом и судом независимо от каких-либо обстоятельств, в том числе национальности, языка и места жительства, а также право каждого на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества.. 

В соответствии с п.4 ч.1 ст.3 Федерального закона от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ «О государственном языке» и ч.1 ст.18 УПК РФ государственный язык РФ подлежит обязательному использованию в судопроизводстве, делопроизводстве в федеральных судах, судопроизводстве и делопроизводстве у мировых судей и в других судах субъектов РФ; уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных языках входящих в РФ республик. 

При этом в ст.18 УПК РФ прямо предусмотрено, что участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика в порядке, установленном данным Кодексом; документы, подлежащие обязательному вручению обвиняемому, должны быть переведены на его родной язык или на язык, которым он владеет. 

Приведенные нормы уголовно-процессуального закона корреспондируют положениям Федерального закона «О государственном языке РФ», обязывающим обеспечивать лицам, не владеющим государственным языком, право на пользование услугами переводчиков, и Закона Российской Федерации от 25 октября 1991 г. № 1807-I «О языках народов РФ», закрепляющим, что лица, участвующие в деле и не владеющие языком, на котором ведутся судопроизводство и делопроизводство в судах, а также делопроизводство в правоохранительных органах, вправе выступать и давать объяснения на родном языке или на любом свободно избранном ими языке общения, а также пользоваться услугами переводчика. 

Используемое приведенной норме понятие «лицо, недостаточно владеющее языком, на котором ведется производство по уголовному делу», как и всякое оценочное понятие, наполняется содержанием в зависимости от фактических обстоятельств конкретного дела и с учетом толкования этого законодательного термина в правоприменительной практике и не препятствует правильному пониманию и применению соответствующего законоположения.

Суд, разъясняя сторонам их права и обязанности и создавая необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав ( ч.1 ст.11 и ч.3 ст.15 УПК РФ), должен удостовериться в том, что уровень владения участником уголовного судопроизводства языком, на котором оно ведется, со всей очевидностью является достаточным для реализации этим участником его прав и обязанностей (Определение Конституционного Суда РФ от 26 мая 2011 г. № 665-О-О).

В ходе предварительного следствия и в суде первой инстанции ФИО1 в присутствии защитника разъяснялись его права давать показания на родном языке. Он заявил, что русским языком владеет и желает давать показания на русском языке. 

Следователь и суд удостоверились, что уровень владения ФИО1 русским языком. является достаточным для реализации его прав - разрешение на временное проживание выдано ФИО1 в 2014 г., с 2006 г. ФИО1 длительные периоды проживал в РФ, работал, получал разрешение на временное проживание, регистрировался по временному месту жительства, привлекался к административной ответственности ( т.1, л.д. 229-232). 

В ходе досудебного и судебного следствия давал показания и участвовал в следственных действиях, в ходе которых суд убедился в том, что уровень владения русским языком ФИО1 является доставочным для реализации прав. 

Суд апелляционной инстанции также убедился в этом, предоставив ФИО1 переводчика. 

Действия ФИО1 верно квалифицированы по п.«б,в» ч.2 ст.158 УК РФ. 

Согласно ч.3 ст.60 УК РФ при назначении виновному наказания суд принял во внимание характер и степень общественной опасности преступления, сведения о личности виновного, в том числе и те, на которые указано в апелляционной жалобе, обстоятельства смягчающие наказание, в качестве которых признаны наличие на иждивении двоих малолетних детей, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, признание своей вины и раскаяние в содеянном, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. 

Именно данные обстоятельства суд принял во внимание при решении вопроса о назначении вида и размера наказания и пришёл к обоснованному выводу о возможности исправления ФИО1 лишь в условиях изоляции от общества. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, при назначении наказания суд учел смягчающие обстоятельства, в том числе на которые осужденный указывает в апелляционной жалобе. Оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание, явки с повинной не имеется – с добровольным сообщением в устной или письменной форме о совершенном преступлении ФИО1 не обращался, а после его подозрения активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, давал признательные показания. 

Вместе с тем суд апелляционной инстанции полагает, что приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления. 

ФИО1 не назначено дополнительное наказание в виде ограничения свободы, поскольку суд счел его назначение нецелесообразным, а исправительные и обязательные работы не назначены, поскольку он уже отбывает наказание в виде лишения свободы. 

В соответствии с п.6 ст.52 УК РФ ограничение свободы не назначается иностранным гражданам. 

ФИО1 является иностранным гражданином, ограничение свободы не может быть ему назначено ни в качестве основного, ни в качестве дополнительного наказания. 

В соответствии п.5 ст.50 УК РФ исправительные работы не назначаются инвалидам 1 группы, беременным, женщинам, имеющим детей в возрасте до 3 лет, военнослужащим. 

В соответствии с п.4 ст.49 УК РФ обязательные работы не назначаются инвалидам 1 группы, беременным, женщинам, имеющим детей до 3 лет, военнослужащим. 

К числу этих лиц ФИО1 не относится, значит, препятствий для назначения ему этих наказаний уголовный закон не содержит. 

Таким образом, ограничение свободы не может быть назначено ФИО1 в любом случае, а исправительные и обязательные работы могут быть назначены ФИО1 вне зависимости от того, какое наказание он отбывает в настоящее время. Иное противоречило бы принципу индивидуализации наказания по каждому преступлению и ставило бы назначение наказания по новому приговору в зависимость от ранее назначенного наказания, предрешая эти вопросы. 

Отбывание наказания в виде лишения свободы по предыдущему приговору не является препятствием для назначения осужденному наказания в виде обязательных и исправительных работ поскольку, как обоснованно указывает государственный обвинитель, может быть сложено и зачтено с лишением свободы по правилам ст.71 УК РФ. 

Доводы апелляционного представления о том, что суд при назначении наказания по правилам ч.1 ст.62 УК РФ, учёл не только активное способствование раскрытию и расследованию преступления, но и наличие малолетних детей, не основаны на фактических данных, и в этой связи отклоняются. 

Соответствующие изменения суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в приговор. 

Процессуальные издержки выплаченного адвокату вознаграждения подлежат взысканию с осужденного. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13,389.20, 389.28, п.2 ст. 389.15 УПК РФ, суд апелляционной инстанции, 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Черкесского городского суда от 25 марта 2019 г. в отношении ФИО1 изменить. 

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание о нецелесообразности назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы и неназначении ФИО1 наказаний в виде исправительных и обязательных работ, т.к. отбывает наказание в виде лишения свободы. 

Указать, что дополнительное наказание в виде ограничения свободы не назначается ФИО1 на основании п.6 ст.53 УК РФ. 

В остальном приговор ставить без изменения, апелляционные представление и жалобу - без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции президиум Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики в порядке и сроки, установленные главой 47.1 УПК РФ. 

Процессуальные издержки взыскать с осужденного ФИО1 

Лица, участвующие в деле, а также лицо, содержащееся под стражей или отбывающее наказание в виде лишения свободы, вправе участвовать в заседании суда кассационной инстанции при условии заявления ходатайства об этом в порядке и сроки, установленные ч.2 ст. 401.13 УПК РФ. 

Председательствующий /подпись/ Н.М. Макова