Дело № 2-1748/2023

36RS0005-01-2023-001274-74

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

22 июня 2023 года г. Воронеж

Советский районный суд г.Воронежа в составе: председательствующего судьи Макаровец О.Н., при секретаре Фалеевой М.В., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделок,

установил:

Первоначально ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделок, указав, что 08.11.2019г. между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО3 был заключен договор дарения, по которому истец безвозмездно передал, а ответчик принял в собственность жилое помещение: квартиру по адресу: г. 

<

адрес>

Истец ФИО1 и третье лицо ФИО4 являются родителями ответчика ФИО3

В 2019 году истец остался без работы, начал злоупотреблять алкогольными напитками. ФИО4 всячески способствовала их употреблению, приобретала алкоголь, приглашала соседей, вела фото и видео фиксацию состояния истца.

Чуть позднее ФИО4 предложила произвести «фиктивное» расторжение брака с целью выезда за границу для трудоустройства. 01.07.2019г. брак между истцом и третьим лицом ФИО4 был расторгнут. Фактически брачные отношения продолжались, на протяжении полугода истец и ответчик проживали совместно. Со стороны третьего лица продолжалось «спаивание» истца, оказывалась моральное давление.

ФИО4, продолжая «спаивать» истца, заставляла переписать квартиру адрес: 

<

адрес>. на дочь (ответчика) ФИО3 После длительного давления, выражавшегося в угнетении личностных моральных качеств истца по отношению к своей дочери, истец осуществил дарение, принадлежавшей ему квартире по адресу 

<

адрес> 

<

адрес>. дочери (ответчице) ФИО3 Данная квартира была приобретена истцом 10.04.2006 г. за счет собственных средств, а также подаренных сестрой и мамой истца. ФИО4 дала согласие на дарение данной квартирой. Истец согласился на данную сделку, подразумевая, что квартира подарена дочери как наследство, фактически в ней будут также продолжать проживать дальше всей семьей.

Однако после регистрации договора дарения и перехода права собственности на ответчицу, личные взаимоотношения между истцом, третьим лицом, ответчиком испортились.

В июне 2020г. после перенесенной операции на ноге 19.06.2020г. истца «выставили» из квартиры, ссылаясь на то, что его нахождение в квартире оказывает моральное давление на ответчицу, ей необходим психолог, у нее повышается давление.

Истец считает, что на него было оказано психологическое давление, он был доведен до состояния, в котором не мог осознавать и в полной мере руководить своими действиями, он был введен в заблуждение со стороны ответчика и третьего лица, он не хотел лишиться единственного жилья. Истец оплачивал и оплачивает коммунальные платежи, продолжает нести бремя содержания 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес> Также истец имеет серьезные хронические заболевания - острый илеофеморальный флеботромбоз слева.

По настоящее время со стороны ответчика и третьего лица оказывается моральное и физическое давление на истца, выражающееся в многократной подаче заявлений в органы полиции на истца. При рассмотрении и выяснении обстоятельств, указанных в заявлениях, сотрудники полиции отказывают в возбуждении дел, не находя состава преступления.

Срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года и исчисляется со дня, когда началось исполнение сделки (п. 1 ст. 181 ГК РФ, п. 101 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25.).

08.11.2019г. договор дарения был заключен, примерно через полгода в июне 2020г. истца выгнали из квартиры, он понял, что его ввели в заблуждение касаемо дарения квартиры и фиктивного развода. 

На основании чего, истец просил суд восстановить срок на подачу искового заявления и посчитать его пропущенным по уважительной причине. Признать договор дарения от 08.11.2019г., заключенный между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО3 недействительным. Применить последствия недействительности сделки, а именно аннулировать внесенные в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи от 13.11.2019г. Признать за истцом ФИО1 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

В дальнейшем истец уточнил исковые требования предъявленные к ответчикам ФИО3 и ФИО4, указал, что в процессе рассмотрения дела стало известно, что спорная квартира была ФИО3 подарена ФИО4 по договору дарения.

В связи с чем, истец в уточненном исковом заявлении просит суд восстановить срок на подачу искового заявления и посчитать его пропущенным по уважительной причине. Признать договор дарения от 08.11.2019г., заключенный между ФИО1 и ФИО3 недействительным. Применить последствия недействительности сделки, а именно аннулировать внесенные в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи от 13.11.2019г. Признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО4 недействительным. Признать за истцом ФИО1 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес> (л.д. 115-116).

Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 23.05.2023г. по ходатайству стороны истца к участию в деле в качестве соответчика была привлечена ФИО4 (л.д. 122).

Истец ФИО1 и его представитель, допущенная к участию в деле по устному ходатайству ФИО5 в судебном заседании поддержали уточненные исковые требования, просили их удовлетворить в полном объеме. Также представитель истца ФИО5 уточнила основания иска, пояснив, что основания, на которые сторона истца ссылается ст.178 ГК РФ, полагают, что истца ввели в заблуждение относительно природы сделки. 

Ответчики ФИО4, ФИО3 и её представитель по ордеру адвокат Анищенко М.В. в судебном заседании не признали исковые требования, по основаниям, изложенным в письменных возражениях (л.д. 29-32), просили отказать в удовлетворении исковых требований. Также просили применить пропуск срока исковой давности, и отказать в удовлетворении иска также в связи с пропуском срока исковой давности (л.д. 135-136).

Третье лицо - Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Воронежской области, привлеченное к участию в деле определением суда, занесенным в протокол судебного заседания от 23.05.2023 г. (л.д.122) не направило своего представителя для участия в судебном заседании, о дне и времени судебного заседания извещены надлежащим образом (л.д. 127).

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, материалы КУСП №, приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права, либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила предусмотренные п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса РФ.

Как установлено в судебном заседании ФИО1 и ФИО4 состояли в зарегистрированном браке, ФИО3 является дочерью ФИО1 и ФИО4

ФИО1 и ФИО4 на праве собственности принадлежала 

<

адрес>, приобретенная сторонами в период совместного брака на основании договора № 208/06 от 10.04.2006г. о долевом участии в строительстве жилья (л.д. 54-57). Право собственности на вышеуказанную квартиру было зарегистрировано за истцом ФИО6

По договору дарения от 08.11.2019г. ФИО1 (даритель) передал в дар ФИО3 (одаряемый) 

<

адрес> 

<

адрес> (л.д.10-11). Указанный договор был зарегистрирован в ЕГРН в установленном законом порядке (л.д.12). 

Из условий договора следует, что стороны договора подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознавать суть договора, а также отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор (п.8).

В дальнейшем ФИО3 (даритель) по договору дарения от 20.06.2021г. передала в дар ФИО4 (одаряемый) 

<

адрес> (л.д.70-71). Указанный договор также был зарегистрирован в ЕГРН в установленном законом порядке.

Таким образом, в настоящее время 

<

адрес> принадлежит на праве собственности ФИО4, что следует из выписки из ЕГРН (л.д. 24-26).

Обращаясь в суд с иском, истец ссылается на то, что на него оказывалось давление со стороны ФИО4, выражавшееся в угнетении личностных моральных качеств которая «спаивала» его, истца. При заключении оспариваемого договора дарения истец был доведен до состояния, в котором не мог осознавать и в полной мере руководить своими действиями, был введен в заблуждение со стороны ответчика и третьего лица. Истец согласился на заключение данной сделки, подразумевая, что квартира подарена дочери как наследство и он, истец, фактически также будет продолжать в квартире проживать с семьей (женой и дочкой).

В процессе рассмотрения дела, в судебном заседании 22.06.2023 г. сторона истца уточнила основания иска, пояснив, что основание, на которое они ссылаются ст.178 ГК РФ, считают, что ФИО1 ввели в заблуждение относительно природы сделки. После регистрации договора дарения ФИО1 «выставили» из квартиры, ФИО4 предложила «фиктивное» расторжение брака с целью выезда за границу для трудоустройства в Германию, ФИО1 согласился на это, потому что знал, что брачные отношения после этого сохранятся. Со стороны ответчиков было оказано давление. ФИО4 всячески способствовала употреблению алкоголя, приобретала алкоголь. Истец, не понимая до конца, что он делает, сам факт природы сделки, думал, что он реализует свои права как отца, что он подарит квартиру дочери. Предполагал, что он перепишет имущество на свою дочь, он предполагал, что это будет как завещание, то у него не истребуют данное имущество, и он будет проживать в данной квартире и право собственности за ним сохранится. Поэтому считают, что ФИО1 ввели в заблуждение относительно природы сделки, он думал, что право собственности за ним сохранится и они, как и прежде будут проживать все вместе в спорной квартире. 

В своих письменных возражениях ответчики указали, что ФИО1 при заключении договора дарения спорной квартиры своей дочери ФИО3 совершенно четко осознавал и понимал предмет и природу совершаемой им сделки. В 2017 году отношения ФИО1 и ФИО4 серьезно испортились, в итоге 01.07.2019г. их брак решением мирового судьи был расторгнут. На момент расторжения брака ФИО1 и ФИО4 принадлежали 

<

адрес>, оформленная на имя ФИО4, и 

<

адрес> том же жилом доме, оформленная на имя ФИО1 После расторжения брака несовершеннолетняя дочь ФИО3 осталась проживать с матерью - ФИО4 После расторжения брака ФИО4 с дочерью ФИО3 планировали переехать на постоянное место жительства в Германию. Предполагалось, что сначала ФИО4 уедет в Германию одна, а потом заберет и дочь ФИО3 после того, как последняя закончит школу в г. Воронеже. ФИО4 занималась оформлением необходимых документов для выезда в другую страну. Истец ФИО1 дал нотариально удостоверенное согласие на переезд несовершеннолетней на тот момент дочери ФИО3 на постоянное место жительства в государство дальнего зарубежья. Оформление документов занимало длительное время, поэтому была договоренность между ФИО1 и ФИО4 о временном совместном проживании в спорной 

<

адрес>, пока ФИО4 оформляет документы для переезда за границу. В дальнейшем ФИО1 и ФИО4 договорились с целью разрешения всех жилищных вопросов между ними в связи с отъездом из страны, что 

<

адрес> ФИО4 подарит матери истца - ФИО12, а ФИО1 подарит 

<

адрес> дочери ФИО3 Таким образом, 08.11.2019г. был заключен договор дарения 

<

адрес> 

<

адрес> между ФИО6 и ФИО3 А 07.07.2020г. был заключен договор дарения квартиры №95 в доме №15 Б по ул. Южно-Моравской в г. Воронеже между ФИО7 и ФИО21 Истец ФИО1 обо всех этих обстоятельствах знал, осознавал происходящее, читал, подписывал договор, приходил на сдачу документов в МФЦ для государственной регистрации перехода права собственности на квартиру, где сторонам договора разъяснялась его сущность. 

В судебном заседании ответчик ФИО3 пояснила, что никакого давления на истца не было оказано, как с её (ФИО3) стороны, так и со стороны её мамы (ФИО4) У них (сторон) была договоренность с отцом, чтобы был подписан договор дарения на квартиру по адресу: 

<

адрес> будет оформлена на маму истца. В квартире по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес> на тот момент проживали квартиранты, по этой причине истец не мог туда переехать и проживать в ней, поэтому они временно разрешили ему пожить в их квартире. Съезжал истец из квартиры добровольно. Он заселился в соседнюю квартиру и через несколько месяцев истец начал проживать в данной квартире с женщиной. Они (ФИО3, ФИО4) не давали никаких обещаний истцу о том, что если он подпишет договора, то он будет жить в этой квартире. 

Также ответчик пояснила, что когда они приходили в Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по 

<

адрес>, им разъясняли все права и обязательства дарителя и одаряемого.Им разъясняли все сроки, все стадии, что нужно им сделать после заключения договора дарения. Истец (ФИО1) присутствовал при данном разъяснении. Он был в трезвом состоянии, никакого давления на истца никто не оказывал.

Ответчик ФИО4 пояснила в судебном заседании, что после расторжения брака у них (ФИО4 и ФИО1) была договоренность с истцом, что спорную 3-х комнатную квартиру по адресу: 

<

адрес> они оформляют договор дарения на их ребенка (ФИО3).Данная квартира была приобретена ими (ФИО1 и ФИО4) в период брака и зарегистрирована на истца. Претензий от истца никаких не было, он был согласен с устной договоренностью. За три месяца до расторжения брака они (ФИО1 и ФИО4) жили в разных комнатах. Развод был обоюдный. ФИО1 знал, что они (ФИО4, ФИО3) хотят менять постоянное место жительство. Однокомнатную квартиру по адресу: 

<

адрес> она (ФИО4) должна была оформить дарственную на мать истца. ФИО8 должна была остаться за ней. Они сходили с супругом в МФЦ, чтобы он оформил договор дарения на дочь. В МФЦ они приходили втроем, на тот момент дочери было 14 лет. Они подали документы, истец читал данный договор дарения, он его подписывал, у него не возникало никаких вопросов. После подачи документов у истца не было никаких претензий, они все ожидали когда будут готовы документы. Они ходили все вместе, чтобы забрать готовые документы, чтобы расписаться в документах о вручении договора дарения. В момент заключения договора дарения истец находился в трезвом состоянии, в здравом уме и светлой памяти. У них с истцом была договоренность, что он выпишется из спорной квартиры. Договор дарения она (ФИО4) заключила с мамой истца на квартиру по адресу: 

<

адрес>Б 

<

адрес> истец сразу прописался в данную квартиру. Она (ФИО4) не выгоняла истца из спорной квартиры, он ушел сам. Истец не участвовал в оплате коммунальных платеже, все коммунальные платежи оплачивала она (ФИО4)

Ответчик ФИО4 также пояснила, что договор дарения спорной квартиры между ней и дочерью был оформлен 09.06.2021 г. в связи с тем, что это было желание дочери. Они (ФИО4 и ФИО3) планировали переезжать жить в Германию, чтобы в будущем её дочь (ФИО3) смогла обучаться бесплатно в Германии, на ней не должно быть зарегистрировано какое-либо имущество. Дочь (ФИО3) изъявила желание оформить договор дарения, чтобы будучи в Германии обучаться бесплатно. Не переехали, потом что начался коронавирус. 

В обоснование данных доводов, в материалы дела представлены копия договора дарения от 07.07.2020г. по условиям которого, что ФИО4 (даритель) передала в дар ФИО9 (одаряемый) 

<

адрес> (л.д. 27).

Из справки ТСЖ «Пионер» от 29.05.2023г. следует, что ФИО1 с 07.07.2020г. зарегистрирован в 

<

адрес> (л.д. 134).

Из чего следует сделать вывод, что ФИО1 также было известно о совершении сделки, а именно: заключении договора дарения вышеназванной 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>А между ФИО4 и ФИО9

Кроме того, по запросу суда представлена копия дела правоустанавливающих документов на 

<

адрес> (л.д. 47-86), из которого следует, что ФИО1 присутствовал в АУ «МФЦ» В Советском районе при передачи договора дарения от 08.11.2019г. на государственную регистрацию в установленном законом порядке, о чем свидетельствует его личная подпись в заявлении в Управление Росреестра Воронежской области (л.д. 76-78).

В судебном заседании истец пояснил, что подпись в данном заявлении его, но он подписал названное заявление под давлением ФИО4 Кроме того, до 08.11.2019г., он (ФИО1) находился в состоянии алкогольного опьянения.

Вместе с тем, суду не представлено доказательств, подтверждающих доводы истца.

Также ответчики указали, что изложенные в иске доводы о том, что ФИО4 всячески способствовала употреблению ФИО1 алкогольных напитков, не соответствуют действительности. ФИО1 еще раньше начал злоупотреблять спиртным, что и явилось основной причиной расторжения брака. Утверждения истца о том, что в июне 2020г. его выгнали из квартиры, также не соответствуют действительности. Истец ушел из квартиры сам после конфликта, который произошел между сторонами в 

<

адрес> августе 2020г. С этого времени в данной квартире не проживает, а живет в 

<

адрес>, в которой был зарегистрирован 07.07.2020 г., что также свидетельствует о его намерении проживать в данной квартире. 

В подтверждение данных обстоятельств ОП №5 ГУ МВД России по г. Воронежу на обозрение представлен отказной материал КУСП № от 01.09.2020г., зарегистрированный по факту сообщения БУЗ ВО «ВОКБ» по факту причинения телесных повреждений ФИО3, 30.05.2003г.р. (химический ожог конюктивы роговиц глаз 1 степени). В результате проведенной проверки было установлено, что между ФИО3 и ФИО1 по адресу: 

<

адрес> произошел конфликт. Как пояснила ФИО3, в ночь с 24.08.2020 г., по 25.08.2020 г. ее отец (ФИО1) находясь в состоянии алкогольного опьянения, стал вести себя неадекватно, оскорбительно приставать к своей дочери ФИО3, и к супруге (ФИО4). На фоне этого между ФИО1 и его супругой ФИО4 произошел словесный конфликт в ходе которого ФИО1, хватал свою супругу и пытался совершить с ней действия сексуального характера, как пояснила ФИО3, в связи с этим ФИО3 испугавшись, взяла перцовый баллончик и распылила в лицо своего отца - ФИО1, после чего направилась к себе в комнату. Спустя некоторое время в комнату к ФИО3 зашел ее отец ФИО1, у которого в руке она увидела тот самый перцовый баллончик, который он так же распылил последней в лицо. После чего сообщили в полицию и вызвали СМП. В ходе беседы ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., проживающий по адресу: 

<

адрес>, пояснил, что в ночь с 24.08.2020г. на 25.08.2020г. у него произошел словесный конфликт с дочерью ФИО3, в ходе которого телесных повреждений он никому не причинял, физическую силу не применял, перцовым баллончиком ни кому в глаза не брызгал.

Постановлением УУП ОП №5 УМВД России по г. Воронежу от 29.09.2020г. в возбуждении уголовного дела по сообщению о преступлении, предусмотренном ст. 116 УК РФ отказано в связи с отсутствием состава преступления.

Также представлена копия материала КУСП № 6753 от 26.02.2022г. зарегистрированного по заявлению ФИО3, которая по телефону сообщила, что неадекватный пьяный сосед из 

<

адрес> ломится в дверь 

<

адрес> угрожает взорвать (л.д. 129). После проведенной проверки ФИО3 было сообщено, что нарушений законодательства не выявлено (л.д. 133).

В своем исковом заявлении истец указал, что после совершения договора дарения от 08.11.2019г., он (истец) продолжал оплачивать коммунальные платежи по 

<

адрес>.

Суд не может принять во внимание данный довод стороны истца, поскольку ответчиком ФИО4 представлены квитанции по оплате жилищно-коммунальных платежей и кассовые чеки по оплате коммунальных платежей за 2019г., 2020г., 2021г., 2022г., 2023г., из которых усматривается, что лицевой счет 

<

***> по 

<

адрес> в 2019г. был открыт на имя ФИО3, а с 2020г. по настоящее время - на имя ФИО4 Представленные копии кассовых чеков подтверждают оплату коммунальных услуг по спорной квартире ФИО4 и ФИО3 (л.д. 143-220).

В свою очередь, ФИО1 не представлено доказательств несения бремени содержания квартиры (оплаты коммунальных услуг) после заключения договора дарения от 08.11.2019г.

По ходатайству стороны истца в судебном заседании были допрошены свидетели ФИО15, ФИО22

Так свидетель ФИО15 суду пояснил, что истец является его (ФИО1) коллегой по работе, свидетель знает истца с 2019г., они являются приятелями. Свидетель также знает бывшую супругу истца. Истец рассказывал ему (свидетелю) о разрыве отношений со своей супругой. У него (ФИО2) был тяжелый бракоразводный процесс, поскольку жена была ему неверна. Истец пояснил свидетелю, что он (ФИО2) подарил квартиру своей дочке (ФИО3). Когда истец был выпивший, он брал больничный на работе. ФИО2 часто брал больничные с 2019г. по 2021г. Свидетель лично выпивал с истцом. Свидетель пояснил, что не был дома у истца. Семью истца знает только со слов истца. Насколько известно свидетелю, в результате развода истец был обижен на бывшую жену и хотел, чтобы у дочки что-то осталось от истца, поэтому он подарил ей квартиру.

Свидетель Ёхансен Л.С. суду пояснила, что истец ее родной брат. Ответчик ФИО4 бывшая жена истца. ФИО3 племянница свидетеля. Свидетелю известно, что истец подписал «дарственную» своей дочери. У истца с ФИО4 был фиктивный развод, чтобы удалось выехать ей (ФИО4) за границу. Потом выяснилось, что истец подписал «дарственную» на квартиру, но с договоренностью, что истец будет проживать в квартире. Спорная квартира была приобретена в 2006г. по договору о долевом строительстве. На тот момент она, свидетель, работала за границей, мама позвонила ей (свидетелю) и сообщила о том, что «не плохо бы купить квартиру в данном доме». Свидетель, работая за границей, выслала часть денежных средств на покупку квартиры. На момент расторжения брака между истцом и ответчиком, истец злоупотреблял спиртными напитками. В тот момент в семье произошла трагедия (отец свидетеля и ФИО1) покончил жизнь самоубийством, и поэтому истец чтобы заглушить боль, злоупотреблял спиртными напитками. Пояснила, что у неё (свидетеля) и ФИО4 были прекрасные отношения, свидетель любит свою племянницу ФИО3 Свидетель часто созванивалась с ФИО4, которая жаловалась, что истец злоупотребляет спиртными напитками, присылала видео. Мама свидетеля вызывала женщину, чтобы оказать помощь истцу, избавить его от алкогольной зависимости. От своей матери свидетелю стало известно, что ФИО4 подмешивала ФИО1 в напитки порошки, покупала ему алкоголь, так как у истца на тот момент не было денежных средств. В период коронавируса свидетель переводила материальную помощь семье брата. Раньше у истца с бывшей женой были хорошие взаимоотношения, их развод был фиктивный, чтобы ФИО4 смогла уехать в Германию на время на работу. Относительно сделки дарения квартиры свидетель узнала от Натальи (ФИО4), что они (ФИО1 и ФИО4) оформили «дарственную» на дочь, в случае если что-то случится с ФИО1 На тот момент её (свидетеля) в г. Воронеже не было. Она, свидетель, позвонила брату и спросила про эту сделку, на что он ответил, что подписал данный договор дарения на случай, если с ним что-то случится. Свидетель позвонила Наталье, но она не брала трубку и заблокировала номер свидетеля, после чего свидетелю стало известно, что её брата ФИО1 выгнали из квартиры с двумя черными мешками. О том, что брат ушел жить в 

<

адрес>, свидетелю сообщила ее мать в августе 2019г. Как часто ФИО1 злоупотреблял спиртными напитками свидетель пояснить не смогла. Свидетель пояснила, что истец очень любил и любит свою семью. 

По ходатайству стороны ответчиков в судебном заседании были допрошены свидетели ФИО16, ФИО17, ФИО18

Свидетель ФИО16 суду пояснила, что ответчик ФИО4 является её (свидетеля) знакомой. ФИО3 - дочка ФИО4, ФИО1 - муж ФИО4 свидетель знает ФИО1 около 20 лет. Мама ФИО1 привела его в медицинское учреждение «прокапать» от алкоголизма, так как он (ФИО1) злоупотреблял спиртными напитками. Также свидетель приходила домой к ФИО4, чтобы ФИО1 ставить капельницы. ФИО4 «спасала истца от алкоголизма», она (ФИО4) оплачивала медицинские услуги, оказываемые ею (свидетелем). Три раза в год свидетель приезжала домой к ФИО10 ставить капельницы ФИО1 Наталья (ФИО11) и Лена (ФИО3) переживали за ФИО1, дочка плакала, видя папу в алкогольном опьянении. Последние 2 года она, свидетель, не приходила «прокапывать» истца на дом. С 2020г. по 2021г. свидетель «прокапывала» истца ФИО1 Личными переживаниями Наталья (ФИО4) с ней, свидетелем, не делилась. Мама ФИО1 - ФИО13 Тимофеевна «в радости» рассказывала свидетелю, что в дар Лене (ФИО3) перейдет квартира, свидетелю показали эту квартиру.

Свидетель ФИО18 пояснила, что знает ФИО4, поскольку на протяжении 20 лет пользуется ее услугами парикмахера, которые ФИО4 оказывает у себя дома. ФИО3 - дочь ФИО4, ФИО1 - бывший муж ФИО4 Когда она (свидетель) приходила к Наталье (ответчице ФИО4) домой, её муж Геннадий (ФИО1) был дома. Она, свидетель, видела истца в нетрезвом состоянии. Она (свидетель) общалась с Геннадием на общие темы, когда Наталья оказывала свидетелю парикмахерские услуги. После заключения договора дарения, Геннадий, будучи в трезвом состоянии, свидетелю пояснил, что он подарил трехкомнатную квартиру своей дочери. Она (свидетель) не могла понять зачем, так как дочка единственный наследник истца. Геннадий (ФИО1) не жаловался, что на него было оказано давление. Он сообщал это свидетелю с радостью и гордостью, что он подписал «дарственную» на квартиру. Наталья (ФИО4) переживала, когда Геннадий (ФИО1) злоупотреблял спиртными напитками, она (ФИО4) вызывала периодически врача на дом, чтобы «прокапать» истца. Свидетель видела как домой к ФИО10 приходил врач.

Свидетель ФИО18 пояснила, что является подругой ФИО4, они знакомы с детства. Также свидетель знает дочь ФИО4 – ФИО3, и её (ФИО4) бывшего мужа. Она, свидетель была в квартире, в которой З-вы проживали. Истец злоупотреблял спиртными напитками очень часто. Свидетелю также известно, что Наталья вызывала медсестру на дом для ФИО1 Как-то раз свидетель с мужем приехали в гости к ФИО10 и увидели, что Геннадия «прокапывает» медсестра. Наталья (ФИО4) всегда переживала, когда Геннадий (ФИО1) злоупотреблял спиртными напитками. Наталья создавала уют в семье. Однажды она (свидетель) видела, как дочь Елена отобрала бутылку спиртного у отца (ФИО1) и убежала к себе в комнату, чтобы спрятать бутылку спиртного. Свидетель интересовалась у Геннадия, почему он пьет, на что ФИО1 отвечал, что он не пьет. Геннадий (ФИО1) как-то похвастался ей (свидетелю), что он оформил трехкомнатную квартиру на дочь Елену. Он (ФИО1) подписал «дарственную» на квартиру. В тот момент, когда это рассказывал свидетелю, ФИО1 был трезвым. Причиной развода ФИО1 и ФИО4 было регулярное злоупотребление ФИО1 спиртными напитками. Также свидетель пояснила, что ФИО4 не рассказывала, что собирается ехать в Германию.

Суд принимает во внимание данные показания свидетелей и оценивает их в совокупности со всеми представленными доказательствами по делу.

Из показаний всех свидетелей можно сделать вывод, что в момент заключения сделки – договора дарения, воля истца ФИО1 была направлена именно на совершение договора дарения, то есть на передачу безвозмездно в собственность дочери ФИО3 квартиры. О заключенном договоре дарения квартиры своей дочери ФИО3, ФИО1 сообщал свидетелям, находясь в трезвом состоянии, при этом использовал термины «дарственная», «подарил», «договор дарения».

Нахождение истца в состоянии алкогольного опьянения в момент подписания договора дарения либо оказание давления на ФИО1 со стороны ФИО4, ФИО3 судом не установлено. Как не установлено обстоятельств того, что ФИО4 способствовала злоупотреблению ФИО1 спиртными напитками. Следует отметить, что свидетель ФИО14 лично не общался с семьей истца (ФИО4, ФИО3), о событиях, происходящих в семье истца свидетелю известно лишь со слов истца. Свидетель Ёхансен Л.С. в период заключения оспариваемого договора дарения проживала на территории другого государства. О событиях, происходящих в семье её брата ФИО1 ей, свидетелю, известно также с чужих слов, в связи с чем, у свидетеля сформировалось свое субъективное мнение о сложившейся в семье брата обстановке. Тогда как свидетели ФИО16, ФИО17, ФИО18 дали пояснения относительно тех событий и обстоятельств, которые происходили в их присутствии.

Согласно п. 1 ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Согласно п. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

сторона заблуждается в отношении природы сделки;

сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Если сделка признана недействительной как совершенная под влиянием заблуждения, к ней применяются правила, предусмотренные ст. 167 ГК РФ ( ст. 178 ГК РФ).

Заблуждение относительно условий сделки, ее природы должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны не правильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, и под их влиянием совершает сделку, которую он не совершил бы, если бы не заблуждался. В соответствии с п. п. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки.

В силу закона указанная сделка является оспоримой.

В соответствии с ч. 2 ст. 179 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В подобных случаях воля стороны, направленная на совершение сделки, формируется на основании неправильных представлений о тех или иных обстоятельствах, а заблуждение может выражаться в незнании каких-либо обстоятельств или обладании недостоверной информацией о таких обстоятельствах.

В соответствии с положениями части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации на истце лежит бремя доказывания обоснованности заявленных им требований, а именно предоставления суду доказательств, свидетельствующих о том, что он в момент заключения оспариваемого договора дарения он (ФИО1) находился под влиянием заблуждения и воздействия (давления) со стороны ответчиков.

Таких доказательств материалы дела не содержат.

В судебном заседании установлено, что договор дарения был представлен в УА «МФЦ» в Советском районе на государственную регистрацию, при этом ФИО1 лично присутствовал, подписывал документы, что не отрицалось самим истцом в судебном заседании. Довод относительно того, что заявление в Управление Росреестра Воронежской области о государственной регистрации договора дарения квартиры от 08.11.2019г. было им подписано и подано под давлением ФИО4, не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

ФИО3 приняла в дар спорную квартиру, оплачивала коммунальные услуги до момента дарения спорной квартиры ФИО4, что подтверждается представленными квитанциями.

Довод истца относительно того, что именно он, ФИО1, передавал ФИО3 денежные средства для оплаты коммунальных услуг также не нашел своего подтверждения в процессе рассмотрения.

Судом установлено, что при заключении оспариваемой сделки – договора дарения, воля сторон, в том числе, истца была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора дарения. При этом оспариваемый договор подписан истцом ФИО1 лично, свою подпись в договоре дарения истец не оспаривает. Название договора (Договор дарения), и его текст, существенные условия, которые изложены четко, ясно и исключают возможность его неоднозначного толкования, сторонами, в том числе, истцом подписаны и исполнены, воля истца была направлена на заключение именно договора дарения, который подписан собственноручно, в числе прочих документов необходимых для регистрации перехода права собственности. 

При таких обстоятельствах, учитывая, что доказательств, подтверждающих, что оспариваемая сделка была совершена ФИО1 под влиянием существенного заблуждения, воздействия (давления) со стороны ответчиков, что его воля была направлена на совершение какой-либо другой сделки, в том числе, оформления завещания, истцом суду не представлено, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для признания договора дарения недействительным.

Кроме того, ответчиками заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности, указав, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Оспариваемый договор дарения от 08.11.2019г. между ФИО10 ФИО3 является оспоримой сделкой. О том, что права истца якобы нарушены этим договором, как следует, из содержания искового заявления, ФИО1 узнал в июне 2021 г., когда его выгнали из квартиры. Таким образом, срок исковой давности по данным требованиям истек в июле 2021г. Также истцом пропущен срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности сделки в виде аннулирования внесенной в ЕГРН записи от 13.11.2019г., признания договора дарения спорной квартиры от 09.06.2021г., заключенного между ФИО3 и ФИО4, недействительным, поскольку срок исковой по заявленным требованиям истек 09.11.2022г. (л.д. 135-136).

В соответствии с п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются настоящим Кодексом и иными законами (п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на дату заключения договора).

Пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Истец представил заявление о восстановлении пропущенного срока исковой давности, в котором указал, что оспариваемый договор дарения был заключен 08.11.2019г., в июне 2020г. его, истца, «выгнали» из квартиры, и он (истец) понял, что его ответчики ввели в заблуждение касаемо дарения спорной квартиры. Кроме того, истец указал, что имеет хронические проблемы со здоровьем, на момент выселения из квартиры он (ФИО1) перенес серьезную операцию 19.06.2020г. - артроскопическая парциальная резекция заднего рога внутреннего мениска левого коленного сустава. После операции проходил длительную реабилитацию. В связи с чем, считает, что пропустил срок исковой давности по уважительным причинам (л.д. 117).

Из выписки из медицинской карты № усматривается, что ФИО1 находился с 19.06.2020г. по 20.06.2020г. находился на лечении в ООО «Клиника семейной медицины» с диагнозом: разрыв среднего рога внутреннего мениска левого коленного сустава, гонартроз 1 степени. 19.06.2020г. ФИО1 была проведена операция - артроскопическая парциальная резекция заднего рога внутреннего мениска левого коленного сустава (л.д. 14-15). Был выдан лист нетрудоспособности (л.д. 140).

Кроме того, истцом представлены листы нетрудоспособности, открытые в БУЗ ВО ВГКП №7 в период с 24.06.2020г. по 30.07.2020г., с 31.07.2020г. по 07.09.2020г. (л.д. 141, 142).

Вместе с тем, принимая во внимание период нахождения истца на лечении в период с 24.06.2020г. по 30.07.2020г. и с 31.07.2020г. по 07.09.2020г. срок исковой давности по исковым требованиям о признании договора дарения от 08.11.2019г. недействительным истек в сентябре 2021г. 

С настоящим иском ФИО1 обратился в суд 31.03.2023г., т.е. спустя 1 год и 8 месяцев, т.е. с пропуском установленного законом срока. Доказательств наличия каких-либо уважительных причины невозможности обращения в суд за защитой нарушенных прав в период с сентября 2021г. по май 2023г. суду не представлено.

Таким образом, вопреки доводам стороны истца, принимая во внимание, что срок исковой давности по требованиям о признании договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, составляет один год, установив, что оспариваемая ФИО1 сделка была совершена 08.11.2019г., в то время как в суд истец обратился 31.03.2023г., с учетом требований пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу об отказе в иске также и по основаниям пропуска истцом срока исковой давности, о применении которого было заявлено ответчиками.

В связи с тем, что судом отказано в удовлетворении исковых требований о признании недействительным договора дарения от 08.11.2019г., заключенного между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО3, исковые требования ФИО1 о применении последствия недействительности сделки, а именно, аннулировать внесенные в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним записи от 13.11.2019 г.; признании договора дарения от 20.06.2021г., заключенного между ФИО3 и ФИО4 недействительным; признании за истцом ФИО1 права собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, не подлежат удовлетворению как вытекающие из основного требования.

На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделок в полном объеме.

Руководствуясь ст.ст. 194 - 198 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО4 о признании договора дарения недействительным и применении последствий недействительности сделок, - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Макаровец О.Н.

Мотивированное решение изготовлено 29.06.2023 г.