Дело № 2-33/17

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

07 марта 2017 года г. Унеча

Унечский районный суд Брянской области в составе 

председательствующего судьи Поставневой Т.Н.

при секретаре Марченко Г.В.,

с участием истцов ФИО1, ФИО3, ФИО4, представителя истца- ФИО3- ФИО5, соответчика ФИО6, третьего лица ФИО7, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО3, ФИО4 к Администрации Унечского района Брянской области, Унечскому филиалу ГУП «Брянскоблтехинвентаризация», ФИО6 о признании недействительными договора на передачу жилого помещения в собственность граждан, Постановления администрации города Унеча Брянской области, регистрационного удостоверения в части невключения истцов в число участников приватизации, признании права собственности на жилое помещение в порядке приватизации, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО3, ФИО4 обратились в суд с исковым заявлением к Администрации Унечского района Брянской области, Унечскому филиалу ГУП «Брянскоблтехинвентаризация» о признании недействительными договора на передачу жилого помещения в собственность граждан от 15 февраля 1993 года, Постановления администрации города Унеча Брянской области № от 15 февраля 1993 года, Регистрационного удостоверения, выданного Унечским Бюро технической инвентаризации Брянской области 19 февраля 1993 года за № в части невключения истцов в число участников приватизации, а также о включении в договор на передачу квартир в собственность граждан от 15 февраля 1993 года, Постановление администрации города Унеча Брянской области № от 15 февраля 1993 года, Регистрационное удостоверение, выданное Унечским Бюро технической инвентаризации Брянской области 19 февраля 1993 года за №, истцов в число участников приватизации, о признании права общей долевой собственности ФИО3, ФИО1, ФИО4 (фамилия на момент приватизации ФИО16), ФИО2, умершей 2 декабря 2015 года, по 1\4 доли каждому на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>.

При этом ссылаются на то, что 02 декабря 2015 года ФИО2 умерла, после ее смерти истцам стало известно, что 

<

адрес> на основании договора на передачу жилого помещения в собственность граждан от 15 февраля 1993 года, Постановления администрации 

<

адрес> № от 15 февраля 1993 года, Регистрационного удостоверения, выданного Унечским БТИ Брянской области 19 февраля 1993 года №, был передан в собственность ФИО2 Истцы полагают, что так как на момент приватизации они проживали и были зарегистрированы в доме, подписывали заявление о передаче в их собственность жилого дома, то имеют по 1/4 доли в праве собственности на жилой дом. Кроме этого, на момент приватизации ФИО4 являлась несовершеннолетней, не включение ее в приватизацию должно было быть только с разрешения органа опеки и попечительства. Поскольку ФИО10 зарегистрировала право собственности на жилой дом только за собой, истцы считают, что их права нарушены. 

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО3, ФИО4 поддержали заявленные требования в полном объеме.

Представитель истца ФИО3- ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержала. 

В силу ч. 3 ст. 40 ГПК РФ, с учетом характера спорного правоотношения, ФИО6 привлечена в качестве соответчика, в судебном заседании исковые требования ФИО6 не признала, просила применить срок исковой давности.

Представитель ответчика Администрации Унечского района Брянской области в судебное заседание не явился, предоставив ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, разрешение вопроса относительно удовлетворения или отказа в удовлетворении заявленных требований оставили на усмотрение суда, подробно обосновав свою позицию ранее в судебных заседаниях.

Представитель ответчика ГУП «Брянскоблтехинвентариазция» исковые требования не признал, предоставив ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие, подробно обосновав свою позицию ранее в судебных заседаниях.

Третье лицо ФИО7 в судебном заседании исковые требования считает подлежащими удовлетворению.

Выслушав объяснения истцов ФИО1, ФИО3, ФИО4, представителя истца ФИО3 ФИО5, соответчика ФИО6, представителей ответчиков Администрации Унечского района Брянской области и ГУП «Брянскоблтехинвентаризация», третьего лица ФИО7, допросив свидетелей ФИО8, ФИО9, изучив материалы гражданского дела, суд пришел к следующему.

На основании решения Унечского горисполкома № ФИО10 был выдан 2 июня 1975 года ордер на занятие жилого помещения с составом семьи : сын ФИО1 и дочь ФИО12

15 февраля 1993 года Администрация г. Унеча Брянской области на основании введения в действие Закона РФ «О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР « О приватизации жилищного фонда в РСФСР» заключила договор о безвозмездной передаче в собственность ФИО2, жилого дома общей площадью 61,1 кв.м, в том числе жилой площадью 41,8 кв.м, расположенного по адресу: 

<

адрес>. 

Данный договор был утвержден Постановлением Администрации города Унеча Брянской области № от 15 февраля 1993 года, право собственности на 

<

адрес> зарегистрировано в Унечском Бюро технической инвентаризации, о чем выдано регистрационное удостоверение № от 15 февраля 1993 года. 

Земельный участок площадью 648 кв.м., расположенный по адресу: 

<

адрес> также принадлежит ФИО2, что подтверждается свидетельством на право собственности на землю от ДД.ММ.ГГГГ. 

На момент приватизации (1993года) в спорном доме были зарегистрированы: ФИО2 с 20 января 1970 года, ее сын ФИО1 с 01 октября 1991 года ( истец), невестка ФИО3, с 01 октября 1991 года (истец). 

Несовершеннолетняя внучка ФИО2- Ласая (фамилия до брака ФИО13) О.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживала в доме, но не была в нем зарегистрирована, что подтверждается сведениями домовой книги. 

ФИО1, ФИО3, ФИО4 в договор передачи квартиры в собственность включены не были, хотя и были зарегистрированы на спорной жилой площади.

Согласно ст. 53 ЖК РСФСР, действовавшей в период заключения договора передачи, члены семьи нанимателя, проживающие совместно с ним, пользуются наравне с нанимателем всеми правами и несут все обязанности, вытекающие из договоров найма жилого помещения.

В соответствии со ст. 2 Закон РФ от 04.07.1991 N 1541-1 (ред. от 23.12.1992) "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации", действовавшим на момент приватизации спорной квартиры, граждане, занимающие жилые помещения в домах государственного и муниципального жилищного фонда, включая жилищный фонд, находящийся в полном хозяйственном ведении предприятий или оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), по договору найма или аренды, вправе с согласия всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи приобрести эти помещения в собственность, в том числе совместную, долевую, на условиях,предусмотренных настоящим Законом, иными нормативными актам Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации.

При этом изменения в Закон, касающиеся включения в договор приватизации несовершеннолетних, имеющих право пользования данным жилым помещением и проживающих совместно, с лицами, которым это жилое помещение передается в общую с несовершеннолетними собственность, или несовершеннолетние, проживающие отдельно от указанных лиц, но не утратившие право пользования данным жилым помещением, внесены лишь Федеральным законом № 26 –ФЗ от 11 августа 1994 года, то есть, после оформления договора передачи спорной площади в собственность.

Закон РФ от 04.07.1991 N 1541-1"О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" не предусматривал обязательного включения несовершеннолетних, имеющих право пользования данным жилым помещением и проживающих совместно с лицами, которым это жилье передается в собственность, в состав собственников, требовалось лишь согласие всех совместно проживающих совершеннолетних членов семьи.

Не требовалось также и согласия органа опеки и попечительства, поскольку часть вторая введена в статью 7 Законом ФЗ от 11 августа 1994 года N 26, Постановление Пленума Верховного Суда РФ принято 24 августа 1993 года.

Согласно разъяснениям, данным в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.08.1993 г. N 8 "О некоторых вопросах применения судами Закона Российской Федерации "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" несовершеннолетние лица, проживающие совместно с нанимателем и являющиеся членами его семьи либо бывшими членами семьи, в случае бесплатной приватизации занимаемого помещения наравне с совершеннолетними пользователями вправе стать участниками общей собственности на это помещение.

Таким образом, на момент заключения договора передачи жилого помещения в собственность, действующим законодательством не предусматривалось обязательное включение несовершеннолетних в приватизацию, следовательно, на момент совершения сделки, она в этой части не противоречила закону.

Положениями ст. 53 Закона РСФСР от 30.07.1969 "Об утверждении Кодекса о браке и семье РСФСР" (вместе с "Кодексом о браке и семье РСФСР"), действовавшего на момент заключения договора, установлено, что защита прав и интересов несовершеннолетних детей лежит на их родителях. 

При этом суд учитывает, что законными представителями ФИО4 ( до замужества ФИО13) являлись ее родители ( истцы ФИО1 и ФИО3 ), которые выступали в защиту их прав и интересов во всех учреждениях, в том числе, судебных, без особого полномочия.

Из смысла Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в РФ" следует, что безвозмездное получение жилья в собственность в порядке приватизации является правом отдельного гражданина.

Истцы могли самостоятельно заявить о своих правах в установленный законом срок, ознакомившись с документами по оплате за жилое помещение, в которых указан собственник, а также иными документами, содержащими данную информацию в жилищно-коммунальных конторах и жилищных органах. 

В соответствии со ст. 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Свобода правовых действий правоспособного лица предполагает беспрепятственную реализацию прав в любых правоотношениях.

Доказательств того, что истцы писали заявление о передаче им в собственность жилого помещения не предоставлено.

В силу ст. 7 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" право собственности на приобретенное жилье возникает с момента регистрации договора.

Договор на передачу квартир в собственность граждан был зарегистрирован в Унечском филиале «Брянскоблтехинвентаризация» 19 февраля 1993 года за №, следовательно, исполнение сделки началось со следующего дня после регистрации договора передачи квартиры в собственность, а именно: с 20 февраля 1993 года.

При этом ФИО4 достигла совершеннолетия в 2008 году и вправе была оспорить договор передачи, однако в суд за защитой нарушенного права она не обращалась.

Ее родители ( истцы ФИО1 и ФИО3) также при жизни ФИО10 за защитой нарушенных прав дочери и в своих интересах не обращались.

Наличие ряда болезней у ФИО4 и ФИО1 не свидетельствуют о том, что они в полном объеме не могли понимать характер и правовые последствия своих действий.

Суду не предоставлено доказательств того, что истцы по психическому состоянию были лишены способности понимать значение своих действий либо руководить ими.

Утверждение истцов о том, что они узнали о приватизации спорного жилого помещения только после смерти ФИО2, нельзя признать обоснованным, поскольку оно опровергается имеющимися в деле доказательствами.

Как установлено в ходе судебного разбирательства, истцы проживали с умершей в одном доме, меняли паспорта, для чего представляли с соответствующие органы домовую книгу, в которой указано, что собственником жилого дома является только ФИО2

Истец не отрицает, что сам оплачивал коммунальные платежи по жилому дому, где в квитанциях также значилось, что жилье приватизировано, собственником является ФИО11

ФИО13 будучи дееспособными и не ограниченными в каких-либо правах, не были лишены возможности ранее узнать статус спорного жилого дома, в котором они были зарегистрированы и длительное время проживали, тем более, что на момент приватизации были совершеннолетними.

Оспариваемый договор был зарегистрирован в Унечском филиале «Брянскоблтехинвентаризация» 19 февраля 1998 года. 

Начиная с указанной даты истцы не были лишены возможности обратиться в суд за защитой своего нарушенного права, однако обратились в суд с настоящим иском только 4 октября 2016 года, то есть с пропуском срока исковой давности, установленного законом.

Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности, свидетельствующих о наличии обстоятельств, позволяющих установить, что срок исковой давности пропущен по уважительной причине, применительно к требованиям ст. 205 ГК РФ не предоставлено.

В судебном заседании ФИО1 ( сын умершей ФИО2) не отрицал, что знал о принадлежности дома и земельного участка своей матери, но полагал, что после ее смерти это имущество достанется ему, не хотел портить отношения со своей матерью.

Об этом свидетельствует и то обстоятельство, что он подал заявление к нотариусу Унечского нотариального округа о принятии наследства после смерти своей матери ФИО2

Действия истцов по оспариванию договора приватизации направлены на уменьшение причитающейся другому наследнику доли, учитывая, что истцы не согласны с волеизъявлением умершей ФИО2, оставившей завещание, согласно которого наследниками являются не только истец ФИО1 (ее сына), но и соответчик ФИО6 ( ее дочь).

В судебном заседании соответчик ФИО6 просила применить последствия истечения срока исковой давности по данным исковым требованием, ссылаясь, что истцам с момента приватизации, с 1993 года было известно о том, что единоличным собственником дома является ФИО18 

Срок исковой давности, установленный в п. 2 ст. 181 ГК РФ, исчисляется согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Бремя доказывания того, что истцы не знали об основаниях приобретения матерью одного из истцов жилого дома, лежит на истцах, заявивших требования о признании сделки недействительной.

Каких-либо доказательств того, что истцы не знали и не могли знать о совершении сделки суду не предоставлено.

Истцы обратились в суд с иском 04 октября 2016 года, то есть более чем через 23 года с момента оформления приватизации, срок исковой давности истек. 

В соответствии с положениями статьи 205 ГК РФ в исключительных случаях причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Истцы с заявлением о восстановлении срока исковой давности в суд не обращалась, доказательств уважительности причин пропуска срока не представили, судом таких оснований не установлено.

Обстоятельств, исключающих возможность своевременного обращения в суд с требованиями о признании оспариваемого договора недействительным, или прерывающих течение срока исковой давности, судом не установлено.

Согласно ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Учитывая вышеизложенное, суд пришел к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Отказать ФИО1, ФИО3, ФИО4 в удовлетворении исковых требований к Администрации Унечского района Брянской области, Унечскому филиалу ГУП «Брянскоблтехинвентаризация» ФИО6 о признании недействительными договора на передачу жилого помещения в собственность граждан от 15 февраля 1993 года, Постановления администрации города Унеча Брянской области № от 15 февраля 1993 года, Регистрационного удостоверения, выданного Унечским Бюро технической инвентаризации Брянской области 19 февраля 1993 года за № в части невключения истцов в число участников приватизации, а также о включении в договор на передачу квартир в собственность граждан от 15 февраля 1993 года, Постановление администрации города Унеча Брянской области № от 15 февраля 1993 года, Регистрационное удостоверение, выданное Унечским Бюро технической инвентаризации Брянской области ДД.ММ.ГГГГ за №, истцов в число участников приватизации, о признании права общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

адрес>, в порядке приватизации.

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Унечский районный суд Брянской области в течение 1 месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Решение суда в окончательной форме принято 10 марта 2017 года.

Судья Т.Н. Поставнева