Судья Зубова М.А. 44у-119-2019

Судья апелляционной инстанции 

ФИО1 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

президиума Пермского краевого суда

г. Пермь 19 апреля 2019 года

Президиум Пермского краевого суда в составе:

председательствующего Рудакова Е.В., 

членов президиума Бузмаковой О.В., Змеевой Ю.А., Фефелова О.Н., Челомбицкого И.Р.,

при секретаре Лепихиной Н.В.

рассмотрел кассационную жалобу адвоката Лаврентьевой Е.Р. в интересах осужденного ФИО2 о пересмотре приговора Кудымкарского городского суда Пермского края от 22 июня 2018 года, которым 

ФИО2, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден по ч. 1 ст. 293 УК РФ к штрафу в размере 100000 рублей с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти либо с выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций, на срок 2 года.

Апелляционным постановлением Пермского краевого суда от 7 августа 2018 года приговор изменен, ФИО2 освобожден от наказания, назначенного по ч. 1 ст. 293 УК РФ, в связи с истечением сроков давности уголовного преследования; в остальной части приговор оставлен без изменения.

Заслушав доклад судьи Пермского краевого суда Долгих Е.В., изложившей обстоятельства дела, содержание судебных решений, доводы кассационной жалобы, мотивы вынесения судьей Верховного Суда Российской Федерации постановления о передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, выступление осужденного ФИО2 и адвоката Лаврентьевой Е.Р. в поддержание доводов жалобы, мнение заместителя прокурора Пермского края Черкасова В.А. об отмене судебных решений и направлении уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, президиум

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 признан виновным в халатности, то есть неисполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного отношения к службе, повлекшем причинение крупного ущерба.

Преступление совершено в период с 29 июня по 26 июля 2016 года в г. Кудымкар Пермского края при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В кассационной жалобе адвокат Лаврентьева Е.Р. ставит вопрос об отмене состоявшихся в отношении ФИО2 судебных решений, указывая, что вывод суда о причинении последним ущерба в размере 1766840 рублей 20 копеек является предположением и основан на недопустимых и недостоверных доказательствах, в частности на выводах акта строительно-технической экспертизы и показаниях эксперта К. При этом адвокат обращает внимание, что при проведении экспертизы и установлении стоимости фактически выполненных работ не была учтена стоимость работ по укладке труб с наружным диаметром 530 мм. в количестве 55,12 м и стоимость стальных труб с наружным диаметром 325 мм. в количестве 6,024 м. Считает, что не все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, судом были исследованы, в протоколах осмотра места происшествия, на основании которых проводилась экспертиза, были зафиксированы не все фактически положенные трубы; данные обстоятельства не были оценены судом надлежащим образом и не приняты во внимание при определении суммы ущерба. Помимо этого, адвокат приводит доводы о признании заключения эксперта недопустимым доказательством, вынесенным с нарушением уголовно-процессуального закона, в том числе по основаниям незаконного привлечения к проведению экспертизы специалиста М. экспертом К.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона. На основании ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. В силу ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном дела, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. 

Из материалов дела не усматривается, что данные требования закона по настоящему делу судом выполнены. 

Согласно диспозиции ст. 293 УК РФ объективная сторона указанного преступления состоит в неисполнении или ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей. 

Неисполнение обязанностей заключается в фактическом бездействии при наличии обязанности действовать тем или иным образом. 

Ненадлежащее исполнение обязанностей - это исполнение обязанностей с нарушением требований, предъявляемых к деятельности должностного лица (нарушение сроков, допущение ошибок, неточностей и т.п.). 

И неисполнение, и ненадлежащее исполнение обязанностей должно являться следствием недобросовестного или небрежного отношения должностного лица к службе. 

По смыслу уголовного закона для привлечения должностного лица к уголовной ответственности за халатность необходимо установить, повлекло ли совершенное им действие, бездействие, причинение крупного ущерба или существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства. При этом между деянием субъекта и наступившими последствиями должна существовать причинно - следственная связь. 

Как следует из содержания приговора, суд, признавая, что действиями начальника МКУ «***» ФИО2 дотационному бюджету г. Кудымкар в рамках исполнения муниципального контракта был причинен материальный ущерб в размере 1766840 рублей 20 копеек, исходил из установленной актом строительно-технической экспертизы разницы между суммой стоимости работ по муниципальному контракту (8582829, 20 рублей) и стоимостью фактически выполненных работ с учетом дополнительно отремонтированных шести участков улиц (6815989 рублей).

При этом согласно выводам эксперта фактическая стоимость выполненных работ по ремонту автодорог указана в приложенных к экспертизе локальных сметных расчетах № 1 и № 2, где общая длина уложенных труб диаметром 530 мм составила 62, 8 м, а диаметром 325 мм – 6,024 м, то есть всего 68,82 м. 

Таким образом, из локальных смет следует, что расчет стоимости фактически выполненных работ включает в себя, в том числе и длину фактически уложенных труб при ремонте улично-дорожной сети г. Кудымкар. 

Между тем из протоколов осмотра места происшествия усматривается, что общая длина труб, зафиксированных в протоколах осмотра, составляет 81,6 м. 

Однако при производстве экспертизы длина в 12,78 метров труб (разница между 81,6 и 68,82 м.) не была учтена при определении суммы выполненных по контракту работ. 

Данное обстоятельство не было принято во внимание судом и не получило оценку в приговоре. 

Помимо этого, из материалов дела следует, что в судебном заседании по ходатайству стороны защиты судом были приобщены к материалам дела и исследованы документы, в том числе и ответ МАУ «Кудымкарские муниципальные автодороги», которые подлежали оценке судом. 

Согласно указанному документу, мастером МАУ «***» Д. путем выхода на местность было установлено наличие водопропускных труб на ул. **** г. Кудымкар в количестве 10 труб, на ул. ****, на ул. ****, на ул. ****. 

Данный факт в судебном заседании подтвердили свидетели Д., Г., К1., П.

Опровергая доводы стороны защиты о том, что в протоколах осмотра мест происшествия отражено не все обнаруженное при осмотре, суд сослался на отсутствие нарушений уголовно-процессуального закона при поведении осмотра места происшествия, а также на полномочия следователя при осуществлении расследования уголовного дела. 

Между тем, делая указанные выводы, суд не принял во внимание, что из заключений эксперта К. и его показаний в суде усматривается, что в фактический объем выполненных работ были включены работы по трубам, длину которых он брал из протоколов осмотра мест происшествия, поскольку сам на места ремонтных работ не выезжал.

Что касается ссылки суда на показания специалиста О. и следователя Ш., которые принимали участие в осмотре мест происшествия и фиксировали все работы, касающиеся ремонта дорог, то из показаний указанных свидетелей следует, что в ходе осмотра они измеряли только дорожное полотно, а на трубы внимания не обращали. 

При этом, как показал свидетель Ш., по ул. **** они видели трубы. Затем О. пояснил, что при текущем ремонте, который выполнялся на этих улицах, вообще не предусмотрена прокладка труб, в связи с этим ими было принято решение акцентировать внимание руководства на нарушения, выявленные прокуратурой – длина, ширина отремонтированных участков дорог, толщина и фракция щебня. 

Однако допрошенный в судебном заседании свидетель Г. подтвердил, что при проведении работ по муниципальному контракту производилась прокладка водопропускных труб, в том числе и на ул. ****. Трубы, принадлежащие местным жителям, они выкапывали и складывали к домам жильцов.

Показания свидетеля Г. судом не опровергнуты и не оценены надлежащим образом.

Таким образом, из приведенных судом доказательств усматривается, что при осмотре места происшествия все уложенные трубы при осуществлении ремонта улично-дорожных покрытий не были отражены в протоколах.

Указанные обстоятельства не получили оценку в приговоре, тогда как одним из параметров при расчете стоимости фактически выполненных работ являлась длина фактически уложенных труб.

Помимо этого, подлежали проверке и доводы защиты о признании акта строительно-технической экспертизы недопустимым доказательством в связи с участием в проведении экспертных исследований специалиста М., которая к участию в экспертизе следователем не привлекались и, соответственно, не предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

В связи с этим ряд обстоятельств, которые могли повлиять на выводы суда, имеющие существенное значение при определении виновности ФИО2, фактически оставлены судом без внимания. 

Между тем при постановлении приговора должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам. Суд в соответствии с требованиями закона должен указать в приговоре, почему одни доказательства признаны им достоверными, а другие отвергнуты. 

Данные обстоятельства в должной мере не были учтены судами первой и апелляционной инстанций, а поэтому президиум считает необходимым апелляционное постановление отменить и дело в отношении ФИО2 направить на новое апелляционное рассмотрение.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 401.14-401.16 УПК РФ, президиум

ПОСТАНОВИЛ:

кассационную жалобу адвоката Лаврентьевой Е.Р. удовлетворить частично. 

Апелляционное постановление Пермского краевого суда от 7 августа 2018 года в отношении ФИО2 отменить, дело направить на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда. 

Председательствующий подпись 

судья