Дело № 2-27/2017

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Пермь 26 декабря 2017 г. 

Пермский краевой суд в составе председательствующего Ахматова О.В.,

при секретаре судебного заседания Михайловой О.В.,

с участием государственных обвинителей Антипова В.И. и Копылова В.А.,

защитника Филиппова М.С.,

а также потерпевших С1. и С2., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, дата рождения, уроженца ****, зарегистрированного и проживающего по адресу: ****, неработающего, являющегося инвалидом ** группы по общему заболеванию, имеющего основное общее образование, не состоящего в браке, судимого с учетом постановления Соликамского городского суда Пермского края от 19 августа 2016 г., вынесенного в порядке приведения приговоров в соответствие с новым уголовным законом:

1) 8 сентября 2004 г. Орджоникидзевским районным судом г. Перми по «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, по постановлению от 25 февраля 2005 г. направленного в связи с отменой условного осуждения в места лишения свободы на срок 2 года, освобожденного 16 июня 2006 г. условно-досрочно на 9 месяцев 20 дней;

2) 28 августа 2006 г. Ленинским районным судом г. Перми по ч. 3 ст. 30 и п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ с применением ст. 70 УК РФ к 2 годам 5 месяцам лишения свободы, освобожденного 15 мая 2008 г. условно-досрочно на 7 месяцев 29 дней;

3) 9 декабря 2008 г. Свердловским районным судом г. Перми за совершение трех преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162 УК РФ, трех преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 150 УК РФ, и преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 162 УК РФ, с применением ст. 70 УК РФ к 7 годам 10 месяцам лишения свободы;

4) 13 марта 2009 г. Индустриальным районным судом г. Перми по ч. 2 ст. 162, ч. 1 ст. 161 УК РФ с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ к 8 годам 10 месяцам лишения свободы;

5) 20 марта 2009 г. Кировским районным судом г. Перми за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 162 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 162 УК РФ, и преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 150 УК РФ, с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ к 11 годам 10 месяцам лишения свободы;

6) 27 мая 2009 г. Нытвенским районным судом Пермского края по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ к 12 годам 1 месяцу лишения свободы, освобожденного 14 апреля 2017 г. в связи с заменой оставшейся не отбытой части наказания в виде лишения свободы на 3 года 6 месяцев 12 дней ограничения свободы, на 26 июня 2017 г. неотбытая часть наказания составляла 3 года 3 месяца 20 дней ограничения свободы, 

задержанного в порядке ст. 91, 92 УПК РФ 26 июня 2017 г., заключенного под стражу 28 июня 2017 г.,

обвиняемого в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, и преступления, предусмотренного пп. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ,

у с т а н о в и л :

ФИО1 совершил разбойные нападения на С. и К. с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших, а также убийство С. и К., сопряженное с разбоем.

Преступления совершены в г. Перми при следующих обстоятельствах.

24 июня 2017 г. в период с 07:00 до 08:00 на участке местности вблизи дома № ** по ул. **** ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, в целях хищения чужого имущества совершил нападение на С., в ходе которого с целью убийства нанес последнему ножом не менее 6 ударов в спину, после чего завладел принадлежащими С. деньгами в сумме 30 рублей и скрылся с похищенным с места преступления, причинив потерпевшему имущественный ущерб в указанном размере.

Действиями ФИО1 потерпевшему С. были причинены два колото-резаные ранения, проникающие в плевральные полости с повреждением рёбер и легких; одно колото-резаное ранение, проникающее в забрюшинное пространство с повреждением левого надпочечника, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также три непроникающие колото-резаные ранения задней поверхности грудной клетки, квалифицируемые как лёгкий вред здоровью. От колото-резаных ранений, проникающих в плевральные полости и забрюшинное пространство с повреждением рёбер, легких и левого надпочечника, С. скончался на месте.

В тот же день около 08:30 на участке местности в районе дома № ** по ул. **** ФИО1 в целях хищения чужого имущества совершил нападение на К., в ходе которого с целью убийства нанес последней ножом не менее 7 ударов по различным частям тела, в том числе в грудь, живот и область поясницы, после чего завладел принадлежащей К. сумкой стоимостью 911 рублей, в которой находились: портмоне стоимостью 358 рублей с деньгами в сумме 1150 рублей, сотовый телефон торговой марки «Apple» модель 4S стоимостью 3403 рубля, и скрылся с похищенным с места преступления, причинив потерпевшей имущественный ущерб в размере 5 822 рубля.

Действиями ФИО1 потерпевшей К. были причинены проникающие колото-резаные ранения груди слева (1), живота (1) и поясницы слева (1) с повреждением пристеночной плевры, левого легкого, перикарда, сердца, печени, левой почки, поджелудочной железы; а также четыре непроникающие колото-резаные ранения мягких тканей левой верхней конечности, сопровождавшиеся наружным и внутренним кровотечением с формированием левостороннего пневмогемоторакса объемом 1000 мл, гемоперитонеума 300 мл, что привело к массивной кровопотери, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. От данных телесных повреждений К. скончалась в больнице 25 июня 2017 г. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании признал вину частично.

Давая показания по существу предъявленного обвинения, он, не отрицая совершение утром 24 июня 2017 г. с промежутком в 30-40 минут двух нападений в целях хищения чужого имущества на С. и К. с нанесением каждому из них множества ударов ножом (С. – в спину; К. – в грудь, живот и область поясницы) и последующим завладением принадлежащими С. деньгами в сумме около 30 рублей и принадлежащей К. сумкой с различным имуществом, из которого он позже забрал только деньги в сумме 1150 рублей, одновременно утверждал, что не предвидел возможность гибели потерпевших и не желал её.

Виновность подсудимого, кроме его показаний, подтверждается следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, из показаний потерпевшей С1. следует, что рано утром 24 июня 2017 г. её супруг С. ушел из дома, как она предполагает, за полевыми цветами, так как в этот день у неё был юбилей, и не вернулся. При себе у него была только небольшая сумма денег – сдача со сторублевой купюры, оставшаяся после покупки майонеза. Во второй половине дня ей сообщили о смерти супруга. 

Согласно показаниям свидетеля К1. – родной сестры погибшего С. 24 июня 2017 г. около 16:15 она, приехав на празднование юбилея его супруги, узнала, что брат утром ушел из дома и до сих пор не вернулся. Забеспокоившись, она позвонила в полицию и сообщила приметы пропавшего. Приехавшие сотрудники полиции показали ей фотографию мертвого мужчины, в котором она опознала своего брата. 

Из показаний потерпевшего С2. – отца погибшей К. следует, что нападение на его дочь было совершено, когда та шла на работу. Ему известно, что у дочери при себе находился сотовый телефон.

Согласно показаниям свидетелей Ф. и М. 24 июня 2017 г. около 08:30 они вместе шли на работу. Подходя к находящимся по пути гаражным боксам, они услышали сначала женский призыв о помощи, а затем - слова: «Держите его!». В этот момент навстречу им выбежал мужчина, державший в одной руке пакет и женскую сумку. Они сначала преградили ему путь, но затем, увидев в другой руке мужчины нож, испугались и отошли в сторону. Выбежавшая вслед за мужчиной незнакомая девушка пыталась его преследовать, но вскоре, обессилев, упала на землю. Увидев на её груди кровь, М. и прибежавшая Г. по телефону вызвали службу «скорой помощи» и сотрудников полиции. 

Свидетель Ф. также показала, что, когда в тот день она пришла на работу, приехавший на велосипеде коллега К2. рассказал ей, что видел по дороге мертвого мужчину. Она предложила К2. сообщить об этом сотрудникам полиции. 

Кроме того, Ф. в судебном заседании пояснила, что подсудимый похож на того мужчину, который совершил нападение на потерпевшую.

В соответствии с показаниями свидетеля Г. 24 июня 2017 года она, направляясь на работу, услышала шум борьбы и женский призыв о помощи. Затем мимо неё пробежал мужчина с длинными взъерошенными волосами, в руках которого находились сумка, пакет и нож. Незнакомая девушка пыталась его преследовать, но вскоре упала. Увидев у этой девушки кровь в районе плеча, она и подошедшие женщины вызвали «скорую помощь» и сотрудников полиции. Подсудимый очень похож на мужчину, о котором она дала показания. 

Из показаний свидетеля К2. следует, что 24 июня 2017 г. он, направляясь на велосипеде на работу, увидел мужчину, не подававшего признаков жизни. Прибыв на рабочее место, он рассказал об этом своим коллегам. Последние предложили ему сообщить о мертвом мужчине сотрудникам полиции, прибывшим в район гаражей в связи с нападением на женщину, что он и сделал. От места, где находились сотрудники полиции, до трупа было около 5 минут ходьбы. 

Согласно показаниям свидетеля З., работающего полицейским-кинологом, 24 июня 2017 г. около 09:00 он, получив вызов из дежурной части, прибыл со служебной собакой в район дома № ** по ул. ****, где было совершено разбойное нападение. На месте происшествия имелись следы крови, от которых он применил собаку. В ходе обыска местности примерно в 300-350 метрах от следов крови собака обнаружила в кустах сумку, о чем он сообщил членам следственно-оперативной группы. 

Свидетель Р., состоявшая с подсудимым в фактических брачных отношениях, в судебном заседании показала, что 24 июня 2017 г. в 05:30 он ушел из дома, сказав, что отправляется на поиски работы. Встретившись с ней в 14:50, подсудимый передал ей 500 рублей, хотя утром у него денег не было. Также она обратила внимание, что за время своего отсутствия подсудимый подстригся. 

Из протоколов осмотра места происшествия и опознания трупа следует, что 24 июня 2017 г. на участке местности вблизи дома № ** по ул. **** на грунтовой дороге за трамвайными путями был обнаружен труп С. с множественными линейными ранами задней поверхности грудной клетки и поясничной области (том 1, л.д. 4-13, 22-25).

По заключениям эксперта, производившего судебно-медицинское исследование трупа С., смерть пострадавшего наступила в результате трех колото-резаных ранений: проникающих в плевральные полости с повреждением ребер и легких (2); проникающего в забрюшинное пространство с повреждением левого надпочечника (1), квалифицируемых как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Также при исследовании трупа были обнаружены три непроникающие колото-резаные ранения задней поверхности грудной клетки, квалифицируемые как легкий вред здоровью и не состоящие в причинно-следственной связи с наступлением смерти. Все вышеуказанные ранения образовались незадолго до смерти в результате шести воздействий орудия типа клинка ножа (том 3, л.д. 188-209).

В соответствии с сообщениями из городской клинической больницы № ** в данное лечебное учреждение 24 июня 2017 г. в 09:15 была доставлена К. с колото-резаными ранениями тела, которая 25 июня 2017 г. в 00:50 скончалась (том 1, л.д. 56, 191).

Согласно заключению эксперта, производившего судебно-медицинское исследование трупа К., смерть последней наступила в результате проникающих колото-резаных ранений груди слева (1), живота (1) и поясницы слева (1) с повреждением пристеночной плевры, левого легкого, перикарда, сердца, печени, левой почки, поджелудочной железы; а также четырех непроникающих колото-резаных ранений мягких тканей левой верхней конечности, сопровождавшихся наружным и внутренним кровотечением с формированием левостороннего пневмогемоторакса объемом 1000 мл, гемоперитонеума 300 мл, что привело к массивной кровопотери, квалифицируемых как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Данные ранения образовались в пределах одних суток до смерти пострадавшей от не менее семи последовательных ударных воздействий орудия, обладающего колюще-режущими свойствами, чем может являться клинок ножа. В посттравматический период пострадавшая могла выполнять активные целенаправленные действия в течение промежутка времени, исчисляемого несколькими десятками минут, впоследствии которого, по мере нарастания кровопотери, эта способность должна была утратиться (том 4, л.д. 15-37).

Из протокола осмотра места происшествия следует, что 24 июня 2017г. на участке местности в районе дома № ** по ул. **** на асфальте были обнаружены два пятна бурого цвета (том 1, л.д. 57-61).

Согласно акту о применении служебной собаки 24 июня 2017 г. в 09:40 полицейский кинолог З., применив на видимый след крови служебную собаку, обнаружил в кустах сумку потерпевшей, о чем сообщил членам следственно-оперативной группы (том 1, л.д. 62).

В соответствии с протоколом последующего осмотра места происшествия от 24 июня 2017 г. в кустах на участке местности в районе дома № ** по ул. **** находилась женская сумка с личными вещами и паспортом на имя К. (том 1, л.д. 64-70). 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 25 июня 2017 г. вблизи перекрестка ул. **** и ул. **** в зарослях кустарника были также обнаружены принадлежащие К. дисконтные карты, портмоне и сотовый телефон торговой марки «Apple» (том 2, л.д. 48-55).

Из заключения эксперта в области товароведения следует, что стоимость похищенных у К. вещей, с учетом их фактического состояния, в ценах, действующих на 24 июня 2017 г., составляла: сумки - 911 рублей, сотового телефона торговой марки «Apple» модель 4S – 3 403 рубля, портмоне – 358 рублей (том 4, л.д. 172-184).

Согласно протоколам проверки показаний на месте и осмотра места происшествия ФИО1, приведя участников данных следственных действий к воротам, за которыми располагалась территория железнодорожной станции «***», указал на находящиеся в кустах слева от ворот медицинские перчатки, пояснив, что данные перчатки были у него на руках, когда он осматривал содержимое карманов одежды С. и сумки К. Далее ФИО1, проследовав на территорию железнодорожной станции «***», указал на деревянный настил перед входом в будку-вагончик работников станции и пояснил, что под данный настил он после совершения преступлений спрятал нож, при помощи которого им были причинены телесные повреждения потерпевшим. В дальнейшем под данным настилом был обнаружен складной нож, на лезвии которого имелись помарки вещества красно-бурого цвета (том 2, л.д. 158-175, 176-184).

По заключениям экспертов, производивших судебно-биологическое и молекулярно-генетические исследования следов выделений, имеющихся на вещественных доказательствах, на медицинских перчатках, обнаруженных в кустах у ворот, за которыми располагается территория железнодорожной станции «***», выявлены следы пота и смешанные следы пота и крови человека, при этом следы пота на обеих перчатках произошли от ФИО1, следы пота и крови на одной из перчаток произошли в результате смешения генетического материала ФИО1 и потерпевшего С.; на клинке складного ножа, обнаруженного на территории железнодорожной станции «***» под настилом перед входом в будку-вагончик работников станции, имеются следы крови человека, которые произошли от К.; в следах пота на ручках обнаруженной сумки К. имеется генетический материал ФИО1 (том 3, л.д. 224-228; том 4, л.д. 68-72, 88-103).

Все приведенные доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, являются допустимыми. 

У суда нет оснований сомневаться в достоверности приведенных показаний потерпевших и свидетелей, в правильности отражения в соответствующих протоколах результатов осмотров мест происшествия, опознания трупа, проверки показаний на месте, в достоверности сведений, содержащихся в сообщениях из лечебного учреждения, акте о применении служебной собаки, обоснованности заключений экспертов, а также в достоверности показаний подсудимого, не отрицавшего нанесение потерпевшим в целях хищения их имущества множества ударов ножом с последующим завладением их деньгами и вещами, так как указанные доказательства полностью согласуются друг с другом, устанавливают одни и те же фактические обстоятельства. 

Оценив все исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, суд приходит к убеждению, что виновность подсудимого в совершении инкриминируемых деяний доказана.

Исходя из установленных фактических обстоятельств дела, суд квалифицирует действия ФИО1 как два преступления, предусмотренные п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, - разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших, так как он, желая завладеть с корыстной целью имуществом потерпевших, нанес им ножом множество ударов по различным частям тела, причинив ранения, квалифицируемые как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, после чего завладел их имуществом. 

Суд считает необходимым исключить из объема обвинения хищение не представляющих ценности дисконтных и визитных карт, паспорта, пластиковых контейнеров с пищей, футляра с очками, салфеток, зеркала с расчёской, пакетов из полимерного материала, ключей, гигиенических прокладок, адаптера электропитания, зажигалок, бейджа, носового платка, флаконов с духами и средств косметики, так как вещи, не имеющие экономической ценности, не могут являться предметом хищения, предусмотренного главой 21 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Действия подсудимого суд также квалифицирует по пп. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти, двух лиц, сопряженное с разбоем.

На наличие у ФИО1 умысла на причинение смерти указывает способ совершения им преступления - нанесение потерпевшим орудием, обладающим большими поражающими свойствами (ножом), множества ударов в места расположения жизненно важных органов человека. Нанося эти удары, подсудимый, вопреки его голословному утверждению об обратном, безусловно, сознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления конкретных общественно опасных последствий – смерти С. и К. и желал наступления данных последствий, то есть действовал с прямым умыслом на причинение им смерти. 

О наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака убийства «сопряженное с разбоем», предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, свидетельствует то обстоятельство, что он лишил жизни потерпевших в ходе завладения их имуществом, то есть в процессе совершения разбоя. 

В соответствии с заключением комиссии экспертов в области психологии и психиатрии подсудимый ФИО1 хроническим психическим расстройством или слабоумием не страдал и не страдает в настоящее время и по своему психическому состоянию он может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Имеющиеся у подсудимого изменения психики, связанные с зависимостью от алкоголя второй стадии, выражены не столь значительно, не сопровождаются грубым нарушением памяти, интеллекта и критических способностей и не лишают его возможности к произвольной саморегуляции. Судя по материалам уголовного дела, инкриминируемое ему деяние ФИО1 совершил вне какого-либо временного психического расстройства, а в состоянии простого алкогольного опьянения. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается (том 4, л.д. 79-80). 

Указанное заключение составлено экспертами, обладающими необходимыми специальными знаниями. Объективность экспертов сомнений не вызывает. Заключение является подробным и мотивированным, согласуется с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, свидетельствующими об активных и целенаправленных действиях подсудимого во время совершения преступлений. В ходе судебного разбирательства поведение подсудимого соответствовало обстановке, он активно защищался в соответствии с занятой позицией, какие-либо нелепые высказывания и поступки с его стороны отсутствовали. 

В связи с изложенным суд признает заключение экспертов обоснованным, а подсудимого – вменяемым в инкриминируемых деяниях и подлежащим уголовной ответственности.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность ФИО1, смягчающие и отягчающее обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого. 

Подсудимый ФИО1 совершил три особо тяжких преступления, при этом фактических и правовых оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 15 УК РФ, не имеется.

Оценивая личность подсудимого, суд принимает во внимание, что ФИО1 неоднократно судим за совершение умышленных преступлений, по месту отбывания предыдущего наказания характеризовался положительно, после освобождения из мест лишения свободы жалоб на его поведение в быту не поступало. 

В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ суд признает обстоятельством, смягчающим наказание ФИО1, активное способствование раскрытию и расследованию преступлений. Также в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ суд признает смягчающим обстоятельством наличие у подсудимого инвалидности.

Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ суд признает рецидив преступлений.

ФИО1 ранее два раза осуждался за тяжкое преступление и вновь совершил особо тяжкие преступления. В соответствии с п. "б" ч. 3 ст. 18 УК РФ суд признает в его действиях особо опасный рецидив преступлений.

Нахождение подсудимого в момент совершения преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в данном случае отягчающим обстоятельством признать нельзя, так как достаточных доказательств того, что указанное состояние оказало влияние на его поведение при совершении преступлений, суду не представлено.

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, а также данные о личности подсудимого, суд считает необходимым назначить ФИО1 за совершение всех преступлений основное наказание в виде лишения свободы и дополнительное наказание в виде ограничения свободы.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных преступлений, поведением во время и после совершения преступлений, и других обстоятельств, существенно уменьшающих характер и степень общественной опасности совершенных деяний, позволяющих применить при назначении наказания положения ст. 64 УК РФ, суд не усматривает.

Оснований для назначения условного наказания по правилам ст. 73 УК РФ также не имеется. 

В то же время с учетом имущественного положения ФИО1, который не работает, а также в связи с наличием исковых требований потерпевших, суд считает нецелесообразным назначение ему за совершение преступлений, предусмотренных по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, дополнительного наказания в виде штрафа.

На основании п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание в виде лишения свободы ФИО1 следует отбывать в исправительной колонии особого режима. 

В связи с тем, что подсудимый не отбыл ограничение свободы, назначенное в качестве основного вида наказания, по предыдущему приговору суда, окончательное наказание ему следует назначить по правилам ст. 70, 71 УК РФ, частично присоединив к основному наказанию по последнему приговору неотбытую часть наказания по приговору Нытвенского районного суда Пермского края от 27 мая 2009 г. в 3 года 3 месяца 20 дней ограничения свободы из расчета один день лишения свободы за два дня ограничения свободы.

На основании ст. 72 УК РФ следует зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей до постановления приговора в период с 26 июня 2017 г. по 25 декабря 2017 г. 

Потерпевшими С1., являющейся супругой погибшего С., и С2. – отцом погибшей К. заявлены исковые требования о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда в размере 700000 рублей и 1000000 рублей соответственно, которые подсудимый признал полностью. 

Данные исковые требования потерпевших суд находит подлежащими удовлетворению в полном объеме на основании ст. 151, 1099-1101 ГК РФ.

При этом суд учитывает, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.

Суд приходит к убеждению, что размер компенсации морального вреда, заявленный потерпевшими С1. и С2., соответствует требованиям разумности и справедливости, характеру перенесенных в связи с гибелью супруга и дочери нравственных страданий, степени вины подсудимого, умышленно причинившего смерть С. и К., а также его имущественному положению.

Оценивая имущественное положение ФИО1, суд учитывает, что он является трудоспособным, и в связи с этим может получать доход, в том числе во время отбывания наказания.

Потерпевшим С2. также заявлены исковые требования к ФИО1 о возмещении вреда, связанного с хищением имущества его дочери, за вычетом стоимости возвращенного имущества, которые подсудимый также признал полностью.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В связи с вышеуказанным исковые требования потерпевшего С2., учитывая возврат ему похищенных сумки, портмоне и сотового телефона, подлежат удовлетворению в размере 1 150 рублей.

Судьбу вещественных доказательств следует разрешить в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ.

Руководствуясь ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л :

признать ФИО1 виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, преступления, предусмотренного пп. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание:

- за каждое из двух преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, - лишение свободы на срок девять лет с ограничением свободы на срок один год; 

- за преступление, предусмотренное пп. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, - лишение свободы на срок девятнадцать лет с ограничением свободы на срок один год шесть месяцев. 

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначить лишение свободы на срок двадцать четыре года с ограничением свободы на срок два года.

На основании ст. 70, 71 УК РФ к данному наказанию частично присоединить неотбытую часть наказания по приговору Нытвенского районного суда Пермского края от 27 мая 2009 г. и по совокупности приговоров окончательно назначить ФИО1 лишение свободы на срок двадцать пять лет с ограничением свободы на срок два года.

Отбывание лишения свободы назначить в исправительной колонии особого режима.

Срок лишения свободы исчислять с 26 декабря 2017 г.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания под стражей до постановления приговора в период с 26 июня 2017 г. по 25 декабря 2017 г.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражу.

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы ФИО1 следует отбывать после освобождения из исправительного учреждения.

На время отбывания ФИО1 ограничения свободы установить для него следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в ночное время с 22 до 6 часов местного времени, не выезжать за пределы того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Кроме того, возложить на ФИО1 обязанность - являться в вышеуказанный специализированный государственный орган два раза в месяц для регистрации.

Гражданские иски С1. и С2. удовлетворить. Взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда: в пользу С1. – 700000 (семьсот тысяч) рублей; С2. - 1000000 (один миллион) рублей.

Взыскать с ФИО1 в счет возмещения имущественного вреда в пользу С2. 1150 (одна тысяча сто пятьдесят) рублей. 

Вещественные доказательства:

- очки в футляре, связку из 4-х ключей с брелоком, связку из 3-х ключей с брелоком, ключ, адаптер питания, бейдж, женскую сумку, портмоне и сотовый телефон торговой марки «Apple» модель 4S, принадлежавшие К., – передать потерпевшему С2.;

- связку ключей С. – передать потерпевшей С1.;

- паспорт на имя К. – вернуть в отдел полиции № 2 (дислокация - Индустриальный район) Управления МВД России по г. Перми;

- футболку, куртку, кепку-бейсболку, принадлежавшие С.; футболку, куртку, семь дисконтных карт, визитную карту, два пластиковых контейнера с остатками пищи, две салфетки для очков, зеркало с расческой, шесть пакетов из полимерного материала, две гигиенические прокладки, три зажигалки, носовой платок, два флакона с духами, два пенала с помадой, прозрачный файл с частично размытым машинописным и рукописным текстом, флакон с блеском для губ и два пустых флакона из-под блеска для губ, принадлежавшие К., а также три ватные палочки с образцами вещества бурого цвета – уничтожить. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий