Дело № 2-64/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

01 февраля 2018 г. г. Красноярск

Железнодорожный районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи Панченко Л.В.

при секретаре Севостьяновой Н.А.

с участием истца ФИО4, 

представителей ответчика ФИО5, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО6, действующего на основании доверенности от 07.08.2017 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4, ФИО7 к ФИО8, ФИО9 о признании сделки ничтожной, истребовании имущества из чужого незаконного владения, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО4, ФИО7 обратились в суд с иском (с учетом изменений, в порядке ст. 39 ГПК РФ от ДД.ММ.ГГГГ) к ФИО8, ФИО9 о признании сделки ничтожной, истребовании имущества из чужого незаконного владения. Мотивируют требования тем, что ФИО4 и ФИО7 являлись общими долевыми собственниками (по 

<

данные изъяты> каждый) земельного участка с кадастровым номером №, находящегося по адресу: 

<

адрес>, и здания с кадастровым номером №, находящегося по адресу: 

<

адрес> Право собственности на указанные объекты недвижимости подтверждалось свидетельствами о государственной регистрации № № и №, № и возникло на основании договоров купли-продажи здания и земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ. В ДД.ММ.ГГГГ, по просьбе ФИО10 ( отца ФИО4) было принято совместное решение о передаче ФИО4 и ФИО7 указанных объектов недвижимости в качестве залога по договору займа, фактически заключенному между ФИО10 и ФИО7 с одной стороны и ФИО8 с другой. По состоянию на ДД.ММ.ГГГГ между ФИО10, ФИО7 (в равных долях) и ФИО8 уже существовали заемные отношения на сумму 

<

данные изъяты>, однако в связи с тем, что данные лица планировали увеличить сумму заемных средств до 

<

данные изъяты>, ФИО8 потребовал предоставление залога в обеспечение общей суммы займа. В последующем ФИО8, сомневаясь в обеспечении его прав кредитора путем наложения залога на здание и земельный участок, потребовал от ФИО4 и ФИО7 оформления фиктивного договора купли-продажи здания и земельного участка ФИО8. После того, как сумма займа будет возвращена ФИО10 и ФИО7, стороны договорились о заключении обратного договора купли-продажи в пользу первоначальных собственников.

Таким образом, поскольку иным путем получить от ФИО8 заемные средства не представлялось возможным, стороны пришли к совместному соглашению о заключении притворной сделки - договора купли-продажи объектов недвижимого имущества. ДД.ММ.ГГГГ договор купли-продажи объектов недвижимого имущества был подписан продавцами - ФИО7, ФИО4 с одной стороны и ФИО8 в лице представителя по доверенности ФИО11 с другой. Согласно условиям договора цена приобретаемых покупателем объектов недвижимости составляла 1 246 666 рублей, в том числе стоимость нежилого здания - 643 333 рубля, земельного участка - 603 333 рубля. Стороны, подписывая указанный договор, были осведомлены о том, что реальная рыночная стоимость продаваемых объектов составляла более 

<

данные изъяты>, а также о том, что данная сделка была призвана прикрыть другую сделку - договор займа между ФИО7, ФИО10 и ФИО8 на сумму 

<

данные изъяты> с обеспечением залогом недвижимого имущества, принадлежащего, в том числе ФИО4 (

<

данные изъяты> доли), и самому ФИО7 (

<

данные изъяты> доли). В подтверждение получения суммы займа ФИО4 и ФИО7 были составлены расписки в двух разных редакциях: одна - для регистрационного дела Россреестра, другая - для ФИО8 Согласно распискам, переданным для осуществления регистрации, ФИО4 и ФИО7 получили от ФИО8 в счет оплаты за проданные объекты недвижимости денежные средства в размере 623 333 рублей каждый. Согласно распискам, переданным ФИО8 в подтверждении займа между ФИО10, ФИО7 (с одной стороны) и ФИО8 (с другой стороны), ФИО4 и ФИО7 получили по 6 876 667 рублей каждый. Таким образом, общая сумма займа, в целях обеспечения которой была осуществлена притворная сделка, составила 15 000 000 рублей (6 876 667*2+623 333*2). Указанные ФИО4 в расписках от ДД.ММ.ГГГГ суммы в размере 7 500 000 рублей истец никогда не получал, с ФИО8 до момента совершения сделки и после не виделся. Учитывая, что часть денежных средств в размере 5 000 000 рублей, составляющих сумму займа, была передана ФИО8 в пользу ФИО10 и ФИО7 ранее, оставшаяся часть заемных денежных средств в размере 10 000 000 рублей была передана ФИО8 заемщикам позже в день регистрации в здании, принадлежащим его фирме. При передаче указанной суммы ФИО4 не присутствовал.

Таким образом, оспариваемая ничтожная сделка была осуществлена не с целью породить соответствующие правовые последствия между сторонами, а с целью прикрытия другой сделки - договора займа между ФИО10, ФИО7 и ФИО8 с обеспечением в виде залога спорного недвижимого имущества.

На основании договора купли-продажи недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ собственником спорных объектов недвижимости в настоящее время является ФИО9.

На основании изложенного, истцы просят признать ничтожным договор купли-продажи объектов недвижимого имущества (земельного участка с кадастровым номером №, находящегося по адресу: 

<

адрес>,; здания с кадастровым номером №, находящегося по адресу: 

<

адрес> заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4, ФИО7 и ФИО8; истребовать у ФИО9 земельный участок с кадастровым номером №, находящийся по адресу: 

<

адрес>, и здание с кадастровым номером №, находящееся по адресу: 

<

адрес> в равных долях по 

<

данные изъяты> в пользу ФИО4 и ФИО7

Истец ФИО4 в судебном заседании на удовлетворении заявленных уточненных требований настаивал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и уточнении к нему. Суду пояснил, что по оспариваемой сделке, он формальное лицо. Он являлся собственником 

<

данные изъяты> спорных объектов на протяжении 5 месяцев. К нему обратился отец ФИО10 с предложением осуществить фиктивную сделку купли-продажи спорных объектов ФИО8 Взамен совершаемой фиктивной сделки ФИО8 должен был передать 

<

данные изъяты> рублей. Все участники сделки знали о том, что сделка является притворной, и все продолжали осуществлять свою деятельность, как и ранее. 

<

данные изъяты>» осуществляло свою деятельность, оплачивало электроэнергию, услуги охранного агентства, занималось поставками товара. На протяжении трех лет ФИО8 не предъявлял требования о выезде с территории спорного объекта. Фактически перехода права собственности по притворной сделке не было Представитель ФИО8 – ФИО3. подготовила расписки в двух редакциях. При этом, денежных средств от ФИО8, он (ФИО4) не получал, ни в день написания расписок, ни позже, так как данная сделка прикрывала заемные и обеспечительные отношения его отца ФИО10, ФИО7 с одной стороны и ФИО8, как кредитора, с другой стороны. Рыночная стоимость спорного объекта ( земельного участка и здания) превышает 

<

данные изъяты> рублей, ФИО8 были известны все обстоятельства спорной сделки, а также реальная стоимость спорных объектов. 

Истец ФИО7 о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом, в судебное заседание не явился. Причину неявки суду не сообщил, ходатайств не представил.

Ранее, в судебном заседании ФИО7 исковые требования поддержал в полном объеме, суду пояснил, что с ФИО10 у него совместный бизнес. В ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 занимал у ФИО8 

<

данные изъяты> для ведения совместного бизнеса. Затем ФИО10 понадобились еще деньги на ведение общего бизнеса в 

<

данные изъяты>». ФИО10 обратился к ФИО8 за деньгами, на что последний сказал, что деньги даст, но под условием того, что он (ФИО12) и ФИО4 переоформят на ФИО8 право собственности на здание и земельный участок. ФИО8 передал ФИО10 деньги, при этом право собственности на спорные здание и земельный участок не было передано ФИО8, что последний лично подтверждал. Он (ФИО12) присутствовал в регистрационной палате при регистрации сделки купли-продажи спорных объектов, все документы для сделки готовили юристы ФИО8. Написал расписку о получении денег, однако деньги не получал. После регистрации сделки, ФИО10 продолжал пользоваться спорными объектами. Он (ФИО12) объектами не пользовался. 

Ответчик ФИО8 в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещался о времени и месте судебного заседания, направил в суд своих представителей в порядке ст. 48 ГПК РФ.

Представители ответчика ФИО8 - ФИО5, ФИО6, действующие на основании доверенности с иском не согласились по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление ФИО4, ФИО7, где указали, что в качестве основания иска ФИО4 и ФИО7 указывают на притворность сделки. По мнению истцов, она совершена с целью прикрытия другой сделки – договора займа между ФИО10, ФИО7 и ФИО8 на сумму 

<

данные изъяты>, с обеспечением в виде залога спорным недвижимым имуществом (земельный участок площадью 945 кв.м, с кадастровым номером № и нежилое здание общей площадью 

<

данные изъяты>.м., расположенные по адресу 

<

адрес> При этом, истцами в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено относимых и допустимых доказательств того, что договор купли-продажи объектов недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ был заключен с целью прикрыть другую сделку. ФИО8 отрицает притворность договора купли-продажи, его воля при заключении спорного договора от ДД.ММ.ГГГГ была направлена исключительно с целью приобретения здания и земельного участка в собственность. После заключения спорного договора ФИО8 относился к приобретенному имуществу, как к своей собственности, что также опровергает довод истцов о притворности сделки. Так, после приобретения спорных объектов недвижимости, ФИО8 в полном объеме осуществлял права собственника в отношении здания и земельного участка, в том числе сдавал часть этого имущества в аренду, что подтверждается договорами аренды от ДД.ММ.ГГГГ с 

<

данные изъяты>»; от ДД.ММ.ГГГГ с 

<

данные изъяты>»; от ДД.ММ.ГГГГ с 

<

данные изъяты>» и сведениями из ЕГРЮЛ в отношении местонахождения юридических лиц 

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты>» и 

<

данные изъяты>», по адресу: 

<

адрес> того, ФИО8 также заключен Договор № от ДД.ММ.ГГГГ с 

<

данные изъяты>» об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям. Также ФИО8, как собственник, исчислял и оплачивал земельный налог за ДД.ММ.ГГГГ на спорный земельный участок, что подтверждается соответствующими документами.

Истцом ФИО4 заявлен довод о том, что спорная сделка не породила соответствующих ей правовых последствий, т.к. спорные объекты недвижимости, по его мнению, продолжали использоваться 

<

данные изъяты>». Однако, как следует из спорного договора купли-продажи объектов недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты>» продавцом здания и земельного участка не являлось, ФИО8 приобрел спорное имущество у ФИО4 и ФИО7. В этой связи, факт нахождения или отсутствия 

<

данные изъяты>» на спорных объектах недвижимости, не имеет правового значения, а доказательств пользования спорными объектами недвижимости ФИО4 и ФИО7 после ДД.ММ.ГГГГ. в материалы дела не представлено. При этом, 

<

данные изъяты> ранее действительно занимало спорные объекты недвижимости, так как являлось их собственником, что подтверждается Договором купли-продажи здания от ДД.ММ.ГГГГ и Договором купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ. Однако, в настоящее время 

<

данные изъяты>» на спорном земельном участке не находится, спорным зданием не пользуется. Кроме того, материалами дела подтверждается, что 

<

данные изъяты>» после продажи спорных объектов недвижимости и в настоящее время находится по адресу: 

<

адрес>, но не на земельном участке ответчика (с кадастровым номером №), а на другом земельном участке неразграниченной государственной собственности кадастрового квартала №. Так, актом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ. помощника прокурора Железнодорожного района г. Красноярска ФИО1 установлено, что на земельном участке неразграниченной государственной собственности кадастрового квартала № располагается база строительных материалов 

<

данные изъяты>». Представлением Прокуратуры Железнодорожного района г. Красноярска об устранении нарушений законодательства о землепользовании от ДД.ММ.ГГГГ директору ООО «Ларго» предписано освободить вышеуказанный земельный участок (снести (демонтировать) имеющиеся сооружения). Постановлением Управления Росреестра по Красноярскому краю по делу № 

<

данные изъяты>» признано виновным в самовольном занятии части земельного участка неразграниченной государственной собственности кадастрового квартала №, общей площадью 

<

данные изъяты>, по адресу: 

<

адрес> Постановлением Управления Росреестра по Красноярскому краю по делу № директор 

<

данные изъяты>» ФИО10 признан виновным в самовольном занятии части земельного участка неразграниченной государственной собственности кадастрового квартала №, общей площадью 

<

данные изъяты>, по адресу: 

<

адрес>. В этой связи, представленные истцом товарная накладная № от ДД.ММ.ГГГГ, транспортная накладная № от ДД.ММ.ГГГГ и счет-фактура № от ДД.ММ.ГГГГ не могут подтверждать, что доставка товара 

<

данные изъяты>» на адрес 

<

адрес> осуществлялась на территорию ответчика. Остальные товарные накладные, транспортные накладные и счета-фактуры, представленные истцом, также не могут подтверждать доставку товара на территорию ответчика по вышеизложенным причинам. Кроме того, грузополучателем в рассматриваемых документах указано не 

<

данные изъяты>», а 

<

данные изъяты>», что делает эти документы не относимыми к настоящему делу.

Как не относимые к настоящему делу (ст. 59 ГПК РФ) следует расценивать договоры, стороной по которым является 

<

данные изъяты>», а именно: договор об оказании услуг № от ДД.ММ.ГГГГ и договор охраны № от ДД.ММ.ГГГГ, так как по ним невозможно установить земельный участок, на котором располагается оборудование 

<

данные изъяты>» и сторожевой пост. Акты оказанных услуг между 

<

данные изъяты>» и 

<

данные изъяты>» за услуги по охране за ДД.ММ.ГГГГ также не имеют отношения к охране объектов ответчика, так как из указанных документов невозможно установить охрана каких именно объектов 

<

данные изъяты>» осуществлялась 

<

данные изъяты>». Актом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, Представлением Прокуратуры Железнодорожного района г. Красноярска об устранении нарушений законодательства о землепользовании от ДД.ММ.ГГГГ, Постановлением Управления Росреестра по Красноярскому краю от ДД.ММ.ГГГГ по делу № и Постановлением Управления Росреестра по Красноярскому краю от ДД.ММ.ГГГГ по делу № установлено, что пост охраны 

<

данные изъяты>» располагается на земельном участке неразграниченной государственной собственности кадастрового квартала №, т.е. не на земельном участке ответчика.

Договор на электроснабжение № от ДД.ММ.ГГГГ вместе с Актом проверки учетных приборов учета и документами об оплате также не свидетельствует о нахождении 

<

данные изъяты>» на земельном участке ответчика, т.к. из договора невозможно установить перечень объектов, электроснабжение по которым осуществлялось в рамках указанного договора.

Ссылка истца на то, что реальная рыночная стоимость спорных объектов составляет 

<

данные изъяты>. несостоятельна и не имеет правового значения для разрешения настоящего дела, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. В п. 2.1 Договора купли-продажи объектов недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ стороны договорились, что цена приобретаемых объектов недвижимости составляет 1 246 666 руб. Кроме того, истцами в материалы дела представлены Договор купли-продажи здания от ДД.ММ.ГГГГ и Договор купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которыми ФИО4 и ФИО7 приобрели спорные объекты у 

<

данные изъяты>», при этом в соответствии с п. 3.1 Договора купли-продажи здания от ДД.ММ.ГГГГ стоимость объекта составила 573 333 руб., а в соответствии с п. 2.1 Договора купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ стоимость объекта составила 573 333 руб. Таким образом, ФИО4 и ФИО7 приобрели в собственность спорные объекты недвижимости за 1 146 666 руб. (573 333 руб. + 573 333 руб.).

В соответствии с абз. 4 и. 2 ст. 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли. В силу п. 5 ст. 166 ГК РФ заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует добросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Как следует из искового заявления, ФИО4 и ФИО7 при подписании договора знали об основании, по которому эта сделка, по их мнению, является недействительной. Однако, впоследствии после подписания договора, а именно: в момент получения денег, написания расписки о получении денежных средств по договору, при регистрации сделки в Росреестре, а также на протяжении почти трех лет после ее заключения, из поведения ФИО4 и ФИО7 явствовала воля сохранить сделку.

Ответчик ФИО9, третье лицо ФИО10 о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, в судебное заседание не явились, причину неявки суду не сообщили, ходатайств не представили. 

Ранее в судебном заседании третье лицо ФИО10 исковые требования ФИО4, ФИО7 поддержал. Суду пояснил о том, что с ответчиком ФИО8 с ДД.ММ.ГГГГ находится в близких, дружеских отношениях. В ДД.ММ.ГГГГ. к ФИО10 обратился ФИО7 с просьбой о займе 

<

данные изъяты> рублей для осуществления сельскохозяйственной деятельности в 

<

данные изъяты>». Поскольку у ФИО10 свободная сумма отсутствовала, он обратился к ФИО8. Последний согласился занять деньги под проценты ему (ФИО10), а не ФИО7, которого не знал. В течение ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 ежемесячно передавал ФИО8 через ФИО10 проценты от 

<

данные изъяты>. В 

<

данные изъяты> ФИО13 вновь обратился к ФИО10 с просьбой о займе денежных средств на осуществление посевной компании. Компания ФИО10 подлежала делению, ФИО7 согласился вместе с ФИО10 стать сособственником спорного земельного участка и нежилого здания. Поскольку у ФИО10 не было времени на юридическое оформление, его сын и юрист ФИО4 оформил его (ФИО10) долю на свое имя. Он (ФИО10 ) организовал встречу между ФИО7 и ФИО8, они в устном порядке определили основные условия предоставляемого дополнительного займа на сумму в 

<

данные изъяты>, сроком до ДД.ММ.ГГГГ года. При этом, ФИО8 в обеспечение возврата долга предложил заключить договор купли-продажи перехода права собственности на спорные здание и земельный участок. При совершении спорной сделки ФИО10 находился в регистрационной палате с ФИО4, ФИО12 и представителем ФИО8 - ФИО3 Все документы были оформлены и подписаны в регистрационной палате, написаны расписки, но без передачи денег. После совершения сделки ФИО10 с ФИО11 проехали в офис к ФИО8, где последний передал ФИО10 

<

данные изъяты>. Затем ФИО10 проехал в офис к ФИО7 и передал ему полученные от ФИО8 денежные средства в размере 

<

данные изъяты>. Однако, вернуть задолженность в оговоренные сроки ФИО7 не смог, по причине расхищения мошенниками сельскохозяйственного предприятия 

<

данные изъяты>». По данному факту были возбуждены уголовные дела. После чего ФИО10 и ФИО8 пришли к договоренности о том, что по мере производства по уголовному делу и возврата денежных средств, долг будет возвращаться ФИО8 Сложившаяся ситуация продолжалась до ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ году отношения с ФИО8 испортились. ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 отказался получать от ФИО10 денежные средства на оплату налогов за спорные объекты, которые ранее для оплаты налога ФИО8 получал от ФИО10 наличными, о чем писал расписки. ДД.ММ.ГГГГ группа из 10 вооруженных человек на нескольких машинах ворвались на территорию базы, отобрав у охраны ключи, проникли в офис, бухгалтерию и похитили папки с документами, отражающие взаимоотношения между ФИО10 и ФИО8, сейф с деньгами. ФИО8 присвоил юридические адреса фирмам, которые находятся на территории базы на основании договоров аренды. Между тем в здании, которое занимает 

<

данные изъяты>», находятся интернет обеспечение, электрический счетчик, товары, оборудование. 

В соответствии с положениями ч.3 ст.17 Конституции РФ, злоупотребление правом не допускается. Согласно ч.1 ст.35 ГПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Кроме того, по смыслу ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому не явка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации права на непосредственное участие в судебном разбирательстве иных процессуальных правах.

В этой связи, полагая, что истец ФИО7, ответчик ФИО9, третье лицо ФИО10, не приняв мер к явке в судебное заседание, определили для себя порядок защиты своих процессуальных прав, суд, с учетом приведенных выше норм права, рассмотрел дело в отсутствие не явившихся участников процесса, в силу ст. ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав истца ФИО4, представителей ответчика ФИО8, свидетеля, исследовав материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению, по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Статьей 10 ГК РФ установлено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Часть 2 ст. 209 ГК РФ предусматривает право собственника по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие прав и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно статье 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (п. 4).

Согласно статье 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Пунктом 1 статьи 454 ГК РФ предусмотрено, что по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 549 ГК РФ по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

В силу статьи 550 ГК РФ договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (ч. 2 ст. 434 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", следует, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, в предмет доказывания по делам о признании недействительными притворных сделок входит установление действительной воли сторон, направленной на достижение определенного правового результата, который они имели в виду при заключении договора.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые ссылается и представить доказательства в обоснование своих требований. 

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4, ФИО7 (продавцами) и ФИО8 (покупателем) заключен договор купли-продажи объектов недвижимости, в соответствии с которым продавцы продали покупателю:

- нежилое здание двухэтажное здание (подземный этаж -1), 

<

адрес>

- земельный участок, категории земель: земли населенных пунктов с разрешенным использованием: в соответствии с градостроительным регламентом зоны, 

<

адрес>

Цена приобретаемых покупателем объектов недвижимого имущества составляет 1 246 666 рублей, из них стоимость нежилого здания – 643 333 рубля, стоимость земельного участка – 603 333 рубля (п. 2.1. договора).

Согласно п. 3.1., договора, право собственности на приобретаемые объекты недвижимого имущества возникают у покупателя с момента регистрации перехода права по настоящему договору в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю. 

Договор купли продажи объектов недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован в Управлении федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается отметкой государственного регистратора.

В соответствии с расписками, находящимися в материалах дела, ФИО4 и ФИО7 получили от ФИО8 за объекты недвижимости: нежилое здание с кадастровым номером 24:50:0300311:97 и земельный участок 

<

адрес>, по 6 876 667 рублей и 623 33 рубля каждый.

Из представленных Управлением федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю по запросу суда материалов регистрационного дела на указанные выше объекты недвижимости следует, что право собственности на объекты недвижимости возникли у ФИО4 и ФИО7 на основании договоров купли-продажи здания и земельного участка, заключенных ДД.ММ.ГГГГ с продавцом 

<

данные изъяты>» в лице директора ФИО10. При этом, согласно договоров купли-продажи стоимость объектов сторонами определена: нежилого здания в 573 33 3рубля; земельного участка - 573 333 рубля.

В соответствии с отчетом 

<

данные изъяты>» № от ДД.ММ.ГГГГ рыночная стоимость нежилого здания, 

<

адрес> земельном участке 

<

адрес> составляет 

<

данные изъяты> (здание 

<

данные изъяты>.; земельный участок 

<

данные изъяты>.).

По договору купли-продажи объектов недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 продал ФИО9: нежилое здание 

<

адрес>; земельный участок 

<

адрес> за 1 750 000 рублей, из них стоимость нежилого здания – 750 000 рублей; стоимость земельного участка 1 000 000 рублей. Согласно отметки, государственная регистрация договора купли-продажи произведена государственным регистратором ДД.ММ.ГГГГ, что также подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ 

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна.

Из указанной нормы следует, что по основанию притворности может быть признана недействительной лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. В притворной сделке обе стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

В обоснование исковых требований истцы ссылаются на то, что ФИО8 передал ФИО7 (через посредника ФИО10) денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> под залог спорного недвижимого имущества. В дальнейшем после возврата денежных средств, ответчик ФИО8 обещал вернуть объекты недвижимости в собственность истцов.

Однако, указанные доводы не свидетельствуют о том, что истицы, заключая договор купли-продажи, заблуждались относительно предмета сделки и правовых последствий ее совершения.

Так, в договоре (пункт 1.1) стороны прямо предусмотрели, что продавцы продали, а покупатель купил нежилое здание и земельный участок, что исключает какое-либо иное толкование приведенных условий, свидетельствующее о том, что истцы заблуждались относительно природы сделки, а именно, что подписываемый ими договор направлен не на отчуждение имущества. 

Из материалов дела следует, что истцы ФИО7, ФИО4 лично обратились в Управление Росреестра по Красноярскому краю с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю, что подтверждается материалами регистрационного дела, предоставленными по запросу суда.

При проведении государственной регистрации прав в соответствии с пунктом 1 статьи 13 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (действующей на момент совершения спорной сделки) проводилась правовая экспертиза документов и проверка законности сделки. Каких-либо нарушений законности заявленной к регистрации сделки при ее совершении регистрационным органом выявлено не было.

Указанное выше свидетельствует о волеизъявлении истцов на переход права собственности к ответчику ФИО8, поскольку договор купли-продажи предполагает переход права собственности на недвижимое имущество к покупателю.

Спорный договор исполнен сторонами, истцами получены денежные средства в счет стоимости проданного объекта недвижимости, что подтверждается расписками, находящимися в материалах дела. Написание расписок ФИО4, ФИО7 при рассмотрении дела не оспаривалось.

Доводы ФИО4 о неполучении указанных в расписках суммах, голословны и своего подтверждения в материалах дела не нашли. К пояснениям третьего лица ФИО10 относительно получения от ФИО8 займа в 

<

данные изъяты> и последующей их передачи ФИО7, суд относится критически, поскольку документальных подтверждений данного факта стороной истца суду не представлено, а стороной ответчика ФИО8 он опровергается. При этом, суд учитывает, что третье лицо ФИО10 и истец ФИО4 находятся в близких родственных отношениях.

Рассматривая довод стороны истца о притворности сделки, фактически не повлекшей правовых последствий относительно режима пользования спорными объектами недвижимости, суд принимает во внимание, то, что ФИО8 после заключения спорной сделки по отношению к спорному имуществу (земельному участку, нежилому зданию) фактически осуществлял права и обязанности собственника объектов недвижимого имущества, что подтверждается:

- договором от ДД.ММ.ГГГГ с 

<

данные изъяты>» о передаче последнему в аренду за плату части нежилого помещения площадью 36,1 кв.м по адресу: 

<

адрес> сроком до ДД.ММ.ГГГГ;

- договором аренды от ДД.ММ.ГГГГ с 

<

данные изъяты>» на часть нежилого помещения площадью 111,5 кв.м. по адресу: 

<

адрес> на срок до ДД.ММ.ГГГГ;

- договором аренды от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного ФИО8 с 

<

данные изъяты>» нежилого помещения площадью 18,5 кв.м. по указанному выше адресу, сроком до ДД.ММ.ГГГГ;

Сведения о местонахождении юридических лиц 

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты>» по адресу: 

<

адрес> в спорный период нашли свое подтверждение в выписках ЕГРЮЛ.

Кроме того, ФИО8 в ДД.ММ.ГГГГ г., производилась оплата налога за нежилое здание и земельный участок по адресу: 

<

адрес>, подавалась налоговая декларация, налоговым органом в адрес именно ФИО8 направлялась информация об указанных выше объектах налогообложения.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 заключил с 

<

данные изъяты> договор № об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям нежилого здания по адресу: 

<

адрес>.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО2, будучи предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, пояснил суду о том, что исполнял поручения ФИО8 по охране его объекта, расположенного по 

<

адрес> с конца ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 осмотрел территорию, внес предложения по охране объекта. Там он видел ФИО10, который занимался демонтажем строений, примыкающих к постройкам, принадлежащим ФИО8

Стороной истца заявлен довод о пользовании спорным имуществом после заключения ДД.ММ.ГГГГ договора купли-продажи, а именно осуществлении деятельности ООО «Ларго» по адресу: 

<

адрес>Д., в подтверждение чего суду были представлены: 

- выписка из ЕГЮЛ в отношении 

<

данные изъяты>», учредителем которого является ФИО4, с местом нахождения: 

<

адрес>; 

- договор на электроснабжение №, заключенный ДД.ММ.ГГГГ. между 

<

данные изъяты>» и 

<

данные изъяты>», акт проверки расчетных приборов на вводном кабеле (без указания местоположения объекта) от ДД.ММ.ГГГГ;

- счета-фактуры за период с ДД.ММ.ГГГГ г. по 

<

данные изъяты> г. с адресом покупателя 

<

данные изъяты>»: 

<

адрес>.

- счетами на оплату за охрану 

<

данные изъяты>» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ г.

Между тем, как следует из Постановлений от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенных Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю, на основании обращения ФИО8, 

<

данные изъяты>» и директор 

<

данные изъяты>» - ФИО4 признаны виновными в нарушении земельного законодательства, выразившимся в самовольном занятии, в том числе использовании части земельного участка неразграниченной государственной собственности кадастрового квартала № общей площадью 

<

данные изъяты>м по адресу: 

<

адрес>, в целях размещения кирпичных боксов (гаражей), части крана-балки, металлического навеса, металлических контейнеров, туалета, поста охраны.

Таким образом, представленные истцом ФИО4 доказательства об осуществлении деятельности 

<

данные изъяты>» (директором которого является его отец ФИО10 ) исключительно на территории спорного земельного участка с кадастровым номером № данный факт не подтверждают. Напротив, опровергаются как постановлениями Управления Росреестра по Красноярскому краю от ДД.ММ.ГГГГ, которые, как следует из материалов дела, в установленном законом порядке обжалованы не были и не отменены, так и материалами проверки, проведенной прокуратурой Железнодорожного района г. Красноярска, по результатам которой директору 

<

данные изъяты>» ФИО10 выдано представление об устранения нарушений законодательства о землепользовании, а именно о сносе самовольных построек на части земельного участка неразграниченной государственной собственности кадастрового квартала № 

Рассматривая довод истца ФИО4 о признания договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ недействительным, по причине занижения рыночной стоимости объектов недвижимости в спорном договоре, суд принимает во внимание, что в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. 

По общему правилу условия договора определяются по усмотрению сторон. В спорном договоре стороны предусмотрели цену имущества в размере 1 246 666 рублей. При этом, право истцов заключить договор на иных условиях ограничено не было., доказательств свидетельствующих обратное, истцами в силу ст. 56 ГПК РФ, суду представлено не было.

Кроме того, ФИО4 и ФИО7 приобрели спорное имущество в ДД.ММ.ГГГГ г. за общую сумму в 1 750 000 рублей, которая сопоставима с ценой, указанной в спорном договоре от ДД.ММ.ГГГГ - 1 246 666 рублей. В ходе судебного разбирательства ФИО4 в подтверждение доводов о стоимости объекта более 30 000 000 рублей, представил отчет о рыночной стоимости объектов по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ г., который не содержит актуальных сведений о рыночной стоимости спорных объектов недвижимости на дату заключения спорной сделки. Иных доказательств в подтверждение рыночной стоимости объектов истцами в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО4 и ФИО7, решая вопрос о заключении договора купли-продажи ДД.ММ.ГГГГ, на изложенных в нем условиях, имели полное и достоверное представление о сути сделки и ее последствиях, в виде отчуждения права собственности на земельный участок и нежилое помещение ответчику ФИО8, что подтверждается их подписями в договоре.

Каких-либо доказательств того, что у обеих сторон договора купли-продажи была воля заключить иной договор ( залога с обеспечением недвижимого имущества) не имеется и судом не установлено. Напротив, ФИО8 отрицает наличие у него воли на заключение договора займа с залогом, при этом передачу денежных средств в качестве займа истцам также отрицает.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований ФИО4, ФИО7 о признании ничтожным договора купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ объектов недвижимого имущества, заключенного между ФИО4, ФИО7 и ФИО8.

Поскольку, сделка купли-продажи спорного недвижимого имущества является действительной, требования истцов об истребовании имущества из чужого незаконного владения ФИО9 в пользу ФИО4, ФИО7 удовлетворению также не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194 – 199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО4, ФИО7 к ФИО8, ФИО9 о признании ничтожным договора купли продажи от ДД.ММ.ГГГГ объектов недвижимого имущества: земельного участка с кадастровым номером 

<

адрес>; здания 

<

адрес>, заключенного между ФИО4, ФИО7 и ФИО8, истребовании указанного имущества из чужого незаконного владения ФИО9 в пользу ФИО4, ФИО7 по 

<

данные изъяты> доле каждому - оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Железнодорожный районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Л.В. Панченко

Мотивированное решение изготовлено 06 февраля 2018 года