Номер изъятг-14/2019

Суд первой инстанции: судья Краснова Н.С.

Суд апелляционной инстанции: Астафьева О.Ю. (председательствующий), Ринчинов Б.А. (докладчик), Маслова Е.И.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

суда кассационной инстанции

г. Иркутск 4 марта 2019 года

Президиум Иркутского областного суда в составе:

председательствующего Ляхницкого В.В.,

членов президиума: Ореховой И.Р., Симанчевой Л.В., Трапезникова П.В., Чертковой С.А., 

при секретаре Андреевой С.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску министерства имущественных отношений Иркутской области к ФИО1 о признании права собственности на жилой дом отсутствующим, снятии жилого дома с кадастрового учета по кассационной жалобе представителя министерства имущественных отношений Иркутской области ФИО2 на решение Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 28 мая 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 13 августа 2018 года.

Заслушав доклад судьи Иркутского областного суда Бадлуевой Е.Б., выслушав представителя министерства имущественных отношений Иркутской области по доверенности ФИО2, поддержавшую доводы кассационной жалобы, представителя ответчика ФИО1 по доверенности ФИО3, возражавшего против удовлетворения жалобы, суд кассационной инстанции

установил:

министерство имущественных отношений Иркутской области (далее Минимущество Иркутской области), обратившись в суд с иском, указало, что 7 июня 2012 года с ФИО1 заключен договор аренды Номер изъят земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес изъят>, кадастровый Номер изъят. По условиям указанного договора Минимущество Иркутской области обязалось предоставить за плату во временное владение и пользование ответчику земельный участок из земель населенных пунктов для строительства жилого дома со служебно-хозяйственными строениями. Государственная регистрация договора аренды произведена 18 февраля 2013 года. В последующем 4 июля 2017 года в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок зарегистрировано право собственности ФИО1 на жилой дом, общей площадью 19,7 кв. м., расположенный на арендованном земельном участке по адресу: 

<

адрес изъят>. Вместе с тем в ходе проверки, инициированной при разрешении заявления ФИО1 о предоставлении земельного участка в собственность за плату без проведения торгов, установлено, что принадлежащий ответчику по документам жилой дом не отвечает целевому назначению земельного участка – для строительства индивидуального жилого дома, поскольку возведен ответчиком без получения разрешения на строительство, не обладает признаками жилого дома и не может быть признан объектом недвижимости. Находящийся на арендованном земельном участке дом является движимым имуществом (сборно-разборным сооружением), что подтверждено заключением ОГУП «Областной центр технической инвентаризации – Областное БТИ» Номер изъят от Дата изъята и актом обследования земельного участка ОГКУ «Фонд имущества Иркутской области» Номер изъят от Дата изъята . При этом факт регистрации права собственности на как таковой отсутствующий объект недвижимости нарушает права собственника земельного участка - Российской Федерации. В этой связи Минимущество Иркутской области просило суд признать отсутствующим право собственности ФИО1 на жилой дом с кадастровым номером: Номер изъят, расположенный по адресу: 

<

адрес изъят>; снять указанный дом с кадастрового учета.

Решением Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 28 мая 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 13 августа 2018 года, в удовлетворении исковых требований Минимущества Иркутской области отказано.

В кассационной жалобе представитель Минимущества Иркутской области по доверенности ФИО2 просит отменить принятые по делу судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий суд.

По результатам изучения доводов кассационной жалобы гражданское дело истребовано в Иркутский областной суд, и определением судьи Иркутского областного суда Кислиденко Е.А. от 18 февраля 2019 года кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Иркутского областного суда.

Ответчик ФИО1, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание не явилась; в адресованном суду заявлении просила дело рассмотреть в свое отсутствие с участием представителя по доверенности ФИО3

Президиум Иркутского областного суда, руководствуясь статьей 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы гражданского дела, обсудив обоснованность доводов кассационной жалобы, президиум находит жалобу подлежащей удовлетворению.

Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. 

Президиум Иркутского областного суда приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами обеих инстанций. 

Как установлено и следует из материалов дела, земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес изъят>, кадастровый Номер изъят, является земельным участком, государственная собственность на который не разграничена.

На основании пункта 10 статьи 4 Закона Иркутской области от 21 декабря 2006 года № 99-оз «Об отдельных вопросах использования и охраны земель в Иркутской области» (в редакции Закона Иркутской области от 15 июля 2013 года № 69-оз) распоряжение земельными участками, находящимися на территории муниципального образования «Город Иркутск», государственная собственность на которые не разграничена, относится к полномочиям правительства Иркутской области. 

В соответствии с подпунктом 29 пункта 7 Положения о министерстве имущественных отношений Иркутской области, утвержденного постановлением правительства Иркутской области от 30 сентября 2009 года № 264/43-пп «О министерстве имущественных отношений Иркутской области», необходимые действия, связанные с распоряжением земельными участками, находящимися на территории муниципального образования «Город Иркутск», государственная собственность на которые не разграничена, осуществляет министерство имущественных отношений Иркутской области от имени правительства Иркутской области.

7 июня 2012 года между министерством имущественных отношений Иркутской области и ФИО1 заключен договор аренды указанного земельного участка Номер изъят, в соответствии с которым арендодатель (истец) предоставил арендатору (ответчику) земельный участок за плату во временное владение и пользование для строительства индивидуального жилого дома со служебно-хозяйственными строениями на срок три года. 

Поскольку по истечении срока аренды ФИО1 продолжила пользоваться земельным участком при отсутствии возражений со стороны арендодателя, на основании части 1 статьи 46 Земельного кодекса Российской Федерации и пункта 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации договор аренды от 7 июня 2012 года пролонгирован на тех же условиях.

Решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 14 декабря 2016 года на Минимущество Иркутской области возложена обязанность рассмотреть по существу обращение ФИО1 о заполнении и заверении деклараций о созданных объектах недвижимости и принять по нему решение в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Во исполнение вступившего в законную силу указанного судебного акта 20 февраля 2017 года Минимущество Иркутской области направило ФИО1 декларации об объекте недвижимости, расположенном на земельном участке с кадастровым номером Номер изъят, сообщив, что согласовывает представленные декларации исключительно как исполнительный орган государственной власти, уполномоченный на распоряжение земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, в соответствии с Законом Иркутской области от 18 декабря 2014 года № 162-ОЗ. При этом сослалось на то обстоятельство, что контроль в области строительной деятельности министерство не осуществляет. 

4 июля 2017 года в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесена запись о праве собственности ФИО1 на жилой дом, площадью (данные изъяты) кв. м., расположенный по адресу: 

<

адрес изъят>. Регистрация права собственности произведена в упрощенном порядке в соответствии со статьей 25.3 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» путем подачи декларации об объекте недвижимого имущества без разрешения на строительство и ввод объекта в эксплуатацию, без проекта, экспертизы и подобного рода документов. 

После регистрации права собственности на жилой дом ФИО1 обратилась в Минимущество Иркутской области с заявлением о предоставлении арендуемого земельного участка в собственность за плату как собственнику расположенного на нем жилого дома, без проведения торгов. 

При установленных и изложенных выше обстоятельствах суд первой инстанции со ссылкой на статьи 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения, изложенные в пунктах 45, 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пришел к выводу о том, что Минимуществом Иркутской области как правообладателем земельного участка избран неверный способ защиты права, поскольку министерством не подтверждено право собственности или иное право законного владения спорным объектом недвижимости при отсутствии доказательств в подтверждение нарушения его прав. 

Районный суд в принятом решении также указал на то, что, заявляя требования о признании права собственности ответчика в отношении спорного жилого дома отсутствующим, истец фактически просит лишить ФИО1 личного имущества, тогда как основания к этому отсутствуют; преследуемая заявленным иском цель может быть достигнута Минимуществом Иркутской области посредством иного предусмотренного законом способа защиты права.

Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда, проверяя законность и обоснованность решения нижестоящего суда, согласилась с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований Минимущества Иркутской области.

При этом суд апелляционной инстанции, руководствуясь пунктом 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», без оценки доводов апелляционной жалобы министерства о неверном толковании нижестоящим судом указанных в названном постановлении Пленума разъяснений в качестве основания для отказа в удовлетворении иска сослался на то, что Минимуществом Иркутской области не представлено надлежащих доказательств, при которых было бы возможно предъявление требований к ФИО1 о признании права собственности отсутствующим на зарегистрированный объект недвижимости.

С принятыми постановлениями судов обеих инстанций согласиться нельзя по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно статье 305 Гражданского кодекса Российской Федерации права, предусмотренные статьями 301 - 304 данного Кодекса, принадлежат также лицу, хотя и не являющемуся собственником, но владеющему имуществом на праве пожизненного наследуемого владения, хозяйственного ведения, оперативного управления либо по иному основанию, предусмотренному законом или договором. 

В соответствии с подпунктом 8 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации одним из основных принципов земельного законодательства является принцип деления земель по целевому назначению на категории, согласно которому правовой режим земель определяется исходя из их принадлежности к определенной категории и разрешенного использования в соответствии с зонированием территорий и требованиями законодательства.

Согласно абзацу первому пункта 2 статьи 7 указанного Кодекса земли используются в соответствии с установленным для них целевым назначением. Правовой режим земель определяется исходя из их принадлежности к той или иной категории и разрешенного использования в соответствии с зонированием территорий, общие принципы и порядок проведения которого устанавливаются федеральными законами и требованиями специальных федеральных законов.

В силу абзацев первого и второго статьи 42 данного Кодекса собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением способами, которые не должны наносить вред окружающей среде, в том числе земле как природному объекту.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 46 и 48 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», при рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, выразившихся в возведении ответчиком здания, строения, сооружения, суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца.

Пункт 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» содержит указание на возможность оспаривания зарегистрированного права или обременения путём предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путём признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились).

По смыслу вышеуказанных норм и разъяснений по их применению право собственника или законного владельца земельного участка может быть защищено как предъявлением требований о сносе существующих самовольных построек, так и предъявлением требований о прекращении зарегистрированного права собственности на те постройки, которые фактически не существуют, если регистрация такого права нарушает права собственника или законного владельца земельного участка. Удовлетворение и тех и других требований является основанием для внесения соответствующих записей в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество.

Государственная регистрация права собственности ФИО1 на объект недвижимости - жилой дом (в то время как истец считает его движимым имуществом) непосредственно затрагивает права и законные интересы Минимущества Иркутской области, поскольку наличие у ответчика в собственности жилого дома на арендуемом земельном участке порождает с учетом требований статей 39.3, 39.20 Земельного кодекса Российской Федерации обязанность министерства предоставить владельцу недвижимости земельный участок в собственность за плату без проведения торгов и, соответственно, без уплаты реальной стоимости земельного участка. В силу названных обстоятельств право Минимущества Иркутской области может быть защищено таким способом, как признание права собственности ФИО1 на жилой дом отсутствующим. 

Таким образом, судом первой инстанции вышеперечисленные нормы Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» при рассмотрении настоящего спора применены неправильно. 

Кроме того, суды обеих инстанций при рассмотрении дела не учли следующие нормы действующего законодательства.

Согласно пункту 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской Федерации к недвижимым вещам относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

Из содержания пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что при разрешении вопроса о признании вещи недвижимостью, независимо от осуществления государственной регистрации права собственности на нее, следует устанавливать наличие у нее признаков, способных относить ее в силу природных свойств или на основании закона к недвижимым объектам.

Судами первой и второй инстанций бесспорно установлено, что право собственности ФИО1 на спорное имущество зарегистрировано как на жилой дом.

Согласно части 2 статьи 16 Жилищного кодекса Российской Федерации жилым домом признается индивидуально-определенное здание, которое состоит из комнат, а также помещений вспомогательного использования, предназначенных для удовлетворения гражданами бытовых и иных нужд, связанных с их проживанием в таком здании.

В соответствии с разделом 2 постановления Правительства Российской Федерации от 28 января 2006 года № 47 «Об утверждении Положения о признании помещения жилым помещением, жилого помещения непригодным для проживания и многоквартирного дома аварийным и подлежащим сносу или реконструкции» жилое помещение должно быть обеспечено инженерными системами (электроосвещение, хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение, водоотведение, отопление и вентиляция, а в газифицированных районах также и газоснабжение).

Требования к одноквартирным жилым домам также предусмотрены Сводом правил 55.13330.2016 «Дома жилые одноквартирные», утвержденным приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2016 года № 725/пр, введенным в действие с 21 апреля 2017 года, и Сводом правил 55.13330.2011 «Дома жилые одноквартирные», утвержденным приказом Минрегиона Российской Федерации от 27 декабря 2010 года № 789, действовавшим ранее, на момент возведения спорного объекта.

В связи с вышеуказанными требованиями гражданского и жилищного законодательства, а также разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации по их применению суду при разрешении спора на основании всей совокупности доказательств, представленных сторонами, следовало установить наличие или отсутствие признаков недвижимого имущества в виде жилого дома у объекта, созданного ответчиком ФИО1 на арендованном земельном участке. 

Данные обстоятельства являлись юридически значимыми, однако, в качестве таковых не были установлены судами обеих инстанций. 

Исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы суда о фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативно-правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Признав, что обращение Минимущества Иркутской области с иском о признании отсутствующим права собственности ФИО1 необоснованно с учетом неверно избранного способа защиты нарушенного права, суд первой инстанции в нарушение положений статей 56, 67 и части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не исследовал и не оценил представленные истцом доказательства в подтверждение того, что право собственности ФИО1 на временную постройку (сборно-разборную конструкцию), то есть движимое имущество, зарегистрировано как на недвижимое имущество – объект капитального строительства. Не получило оценки районного суда по правилам части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации также имеющееся в материалах дела заключение судебной строительно-технической экспертизы ООО «СибРегионЭксперт» Номер изъят от Дата изъята . 

Суд апелляционной инстанции не устранил допущенные нижестоящим судом нарушения норм материального и процессуального права. 

Более того, приходя к выводу о том, что Минимуществом Иркутской области не представлено доказательств в подтверждение заявленных исковых требований, суд апелляционной инстанции не учел, что такие доказательства в материалах дела имеются, однако, они не были оценены судом первой инстанции, как не являющиеся предметом оценки, на что имеется ссылка в тексте решения районного суда.

Между тем процессуальный закон (часть 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) обязывает суд апелляционной инстанции оценить представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и отразить в судебном акте мотивы, по которым он пришел к своим выводам, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, со ссылкой на законы и иные нормативные правовые акты, исходя из принципов равноправия сторон и состязательности процесса (статьи 56, 67, 327.1, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В нарушение названных положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, признав решение районного суда законным, суд апелляционной инстанции не рассмотрел апелляционную жалобу Минимущества Иркутской области по существу спора с учетом приведенных в апелляционной жалобе доводов и представленных в дело доказательств и не отразил в судебном акте мотивы, по которым он пришел к выводу о том, что министерством не представлено соответствующих доказательств в обоснование исковых требований. 

Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав министерства имущественных отношений Иркутской области как правообладателя земельного участка, поэтому могут быть устранены только путем отмены судебных постановлений и направления дела на новое рассмотрение в Куйбышевский районный суд г. Иркутска.

Руководствуясь статьями 387, 388, пунктом 2 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции

постановил:

кассационную жалобу представителя министерства имущественных отношений Иркутской области удовлетворить.

Решение Куйбышевского районного суда г. Иркутска от 28 мая 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от 13 августа 2018 года по настоящему делу отменить.

Направить гражданское дело на новое рассмотрение в Куйбышевский районный суд г. Иркутска в ином составе суда.

Председательствующий: В.В. Ляхницкий