Дело № 44г -111/19

Судья: Кретова Е.А.

Судьи апелляционной инстанции:

ФИО1, Першина С.В., ФИО2

Докладчик судья Першина С.В.

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № 178

президиума Московского областного суда 

г. Красногорск, Московская область 17 апреля 2019 года

Президиум Московского областного суда в составе:

председательствующего Гаценко О.Н.,

членов президиума Мязина А.М., Соловьева С.В., Самородова А.А., Лащ С.И., 

при секретаре Лазаревой А.В.,

рассмотрел гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о внесении изменений в ЕГРН о местоположении границ земельных участков, определении границ земельного участка,

по кассационным жалобам ФИО4, ФИО5 и ФИО6 на решение Воскресенского городского суда Московской области от 3 апреля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 16 июля 2018 года. 

Заслушав доклад судьи Московского областного суда Кондратовой Т.А., объяснения ФИО5, поддержавшей доводы кассационной жалобы,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО3 обратился в суд с иском к ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 об установлении границ земельного участка, исправлении реестровой ошибки и внесении соответствующих изменений в ЕГРН о местоположении границ земельных участков.

В обоснование заявленных требований указал, что является собственником земельного участка №33 площадью 974 кв.м., по адресу: 

<

данные изъяты>, который является смежным с земельными участками ответчиков. 

С целью уточнения местоположения границ и площади указанного земельного участка он (истец) обратился к кадастровому инженеру ФИО8 В ходе проведения кадастровых (полевых) работ выявлено, что фактическая площадь земельного участка № 33 составляет 888 кв.м., что на 86 кв.м. меньше площади по правоустанавливающим документам, а его 

2

фактические границы пересекаются с кадастровыми границами земельного участка № 31, принадлежащего ответчикам ФИО9, площадь пересечения (наложения) составляет 40,85 кв.м., что свидетельствует о наличии реестровой ошибки.

На его предложение ФИО5 и ФИО4 исправить реестровую ошибку, содержащуюся в ЕГРН о местоположении границ земельного участка № 31, истец получил отказ. Также данными ответчиками неправильно установлен забор в июне 2017 года, в результате часть земельного участка № 33 оказалась в их пользовании.

Кроме того, ФИО6 и ФИО7 отказались согласовать с ним местоположение границы, разделяющей земельные участки № 33 и №35.

ФИО5 и представитель ФИО4 в судебном заседании согласились с требованиями об исправлении реестровой ошибки в сведениях о координатах границ принадлежащего им участка №31 по варианту, указанному в приложении № 3 экспертного заключения. В остальной части требований просили истцу отказать.

ФИО7 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований.

ФИО6 в судебное заседание не явилась, ее представители - адвокат Петухов С.И., действующий на основании ордера, и ФИО10 иск не признали.

Третьи лица ФИО11, ФИО12 и представитель администрации городского поселения Хорлово в судебное заседание не явились.

Решением Воскресенского городского суда Московской области от 3 апреля 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 16 июля 2018 года, иск удовлетворен частично. 

Признано наличие реестровой ошибки в сведениях о координатах характерных точек границ земельного участка №31 с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, принадлежащего на праве долевой собственности ФИО4 и ФИО5 Уточнены границы и площадь (592 кв.м.) указанного земельного участка в конкретных координатах по дополнению к заключению эксперта ФИО13 

Определены границы и площадь 917 кв.м. земельного участка №33 с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, принадлежащего на праве собственности ФИО3 в конкретных координатах по дополнению к заключению эксперта ФИО13 

Определены границы и площадь 714 кв.м. земельного участка №35 с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, принадлежащего на праве 

долевой собственности ФИО6 и ФИО7 в конкретных координатах по дополнению к заключению эксперта ФИО13

Указано, что данное решение является основанием для учета в ЕГРН сведений относительно границ и площади земельных участков с

3

кадастровыми номерами 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>.

В кассационной жалобе заявители просят об отмене вынесенных по делу судебных постановлений, ссылаясь на их незаконность.

По запросу от 27 декабря 2018 г. дело истребовано для изучения в кассационную инстанцию и определением судьи Московского областного суда Кондратовой Т.А. от 2 апреля 2019 года вместе с кассационной жалобой передано для рассмотрения по существу в судебном заседании президиума Московского областного суда.

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в жалобе, президиум находит, что имеются предусмотренные статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены в кассационном порядке определения суда апелляционной инстанции.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого характера нарушения норм права были допущены судами первой и апелляционной инстанций и выразились в следующем.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в 2013 году ФИО3 на основании договора дарения недвижимого имущества, заключенного в простой письменной форме, зарегистрировал в ЕГРП право собственности на земельный участок площадью 974 кв.м. с кадастровым номером 

<

данные изъяты> и жилой дом площадью 22,7 кв.м., расположенные по адресу: 

<

данные изъяты> ( л.д. 8-9).

Границы данного земельного участка не установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства ( л.д. 10-11).

ФИО5 и ФИО4 на основании договора купли-продажи земельного участка с жилым домом от 22 июля 2005 года принадлежит на праве общей долевой собственности смежный земельный участок №31 площадью 595 кв.м., с кадастровым номером 

<

данные изъяты>, границы которого на момент покупки (2005 год) были определены в установленном законом порядке, внесены в ГКН и согласованы с правопредшественником истца ( л.д. 52-53, 58-59).

Кроме того, в пользовании ответчиков ФИО9 с 2006 года находится арендованный земельный участок площадью 44,5 кв.м. при доме №31.

ФИО6 и ФИО14 на праве долевой собственности принадлежит смежный с участком истца земельный участок №35 площадью 742 кв.м., с кадастровым номером 

<

данные изъяты>. Границы земельного 

4

участка не установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства.

В соответствии с заключением проведенной по делу землеустроительной экспертизы фактическая площадь участка истца №33 составляет 896 кв.м., что на 78 кв.м. меньше, чем по правоустанавливающим документам. 

Фактическая площадь участка №35, принадлежащего ответчикам ФИО6 и ФИО14, составляет 734 кв.м., что на 8 кв.м. меньше, чем по правоустанавливающим документам.

Фактическая площадь участка №31, принадлежащего ответчикам ФИО9, составляет 661 кв.м., что на 66 кв.м. больше, чем по данным ЕГРН.

При этом экспертом отмечено, что увеличение фактически используемой площади земельного участка №31 обусловлено совместным использованием данного участка и прилегающего земельного участка, предоставленного ФИО9 в аренду для ведения огородничества (л.д.108).

Границы земельных участков №33 и №35 не установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства. 

Границы земельного участка №31 установлены в соответствии с требованиями земельного законодательства, однако, выявлено несоответствие фактических и реестровых сведений о местоположении и конфигурации его границ, а также пересечение его реестровых границ с фактической границей земельного участка истца с К№

<

данные изъяты>. Причиной выявленных пересечений и несоответствий является реестровая ошибка, допущенная при проведении кадастровых работ в отношении земельного участка №31. 

Выявленная реестровая ошибка обусловлена ошибочным определением местоположения характерных точек и конфигурации границ земельного участка №31, в результате чего границы указанного участка были смещены на кадастровой карте относительно их фактического местоположения. Реестровая ошибка в сведениях ЕГРН подлежит исправлению в порядке, установленном для учёта изменений соответствующего объекта недвижимости. Таким образом, реестровая ошибка в отношении земельного участка с К№

<

данные изъяты> (№31) должна быть исправлена в порядке уточнения границ ( л.д. 109-110).

Экспертом представлено 3 варианта определения границ земельных участков сторон, разработанных как с учетом мнения истца ФИО3 (приложение №3), так и с учетом мнения ответчиков ФИО9, ФИО6 и ФИО14 (приложение №4), а также подготовленный самим экспертом (приложение №5) – л.д. 124-138.

Впоследствии экспертом представлено дополнение к заключению, в котором разработан вариант определения границ участков сторон, предусматривающий возможность обеспечения жилого дома, расположенного в границах земельного участка истца, зоной обслуживания шириной 1,5 м (л.д. 150-156).

5

Разрешая при указанных обстоятельствах возникший спор, суд, руководствуясь ст.11.1 Земельного кодекса РФ, ст.ст. 14, 22, 43, 58, 61 Федерального закона №218-ФЗ от 17.07.2015 «О государственной регистрации недвижимости», пришел к выводу об обоснованности заявленных истцом требований, установив границы земельных участков сторон по варианту, предусмотренному дополнением к экспертному заключению.

При этом суд исходил из того, что факт наличия реестровой ошибки, допущенной при межевании участка ответчиков ФИО9, нашел свое доказательственное подтверждение и ими не опровергнут. 

Также суд счел необходимым с целью обеспечения возможности обслуживания истцом жилого дома установить границу его участка, смежную с участком №35, принадлежащего ответчикам ФИО6 и ФИО14, с отступом от стены дома в 1,5 метра, с чем согласилась судебная коллегия.

Однако с таким решением согласиться нельзя, поскольку оно не соответствует требованиям ст.ст. 195-198 ГПК РФ в их истолковании, содержащемся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении".

Согласно ч.3 ст. 196 ГПК РФ и разъяснений, содержащихся в п.5 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ, суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям.

Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.

В данном случае из материалов дела следует, что в качестве способа защиты своего права ФИО3 заявлено требование об установлении границ принадлежащего ему на праве собственности земельного участка №33 и исправлении реестровой ошибки в указании местоположения смежной границы земельного участка № 31.

Требований об установлении границ (определении координат характерных точек) земельных участков №31 и №35, принадлежащих 

ответчикам по делу, истцом не заявлялось и не могло быть заявлено, поскольку он не обладает в отношении данных участков вещными правами, в то время как в силу действующего законодательства требовать установления или изменения границ участка может только его правообладатель (законный владелец).

Ответчики по делу встречных требований на предмет спора не заявляли и установить границы принадлежащих им земельных участков №31 и №35 не просили, в связи с чем в пределах заявленных истцом требований у суда отсутствовали предусмотренные законом основания для определения координат характерных точек тех границ участков ответчиков, которые смежными с участком истца не являются и по факту его прав нарушать не могут, что оставлено без внимания судом апелляционной инстанции.

6

Таким образом, принимая решение об определении площади и установлении координат всех существующих на местности границ земельных участков ответчиков №31 и №35, суды фактически вышли за пределы заявленных истцом требований, что является существенным нарушением положений ч.3 ст. 196 ГПК РФ.

Кроме того, разрешая требования об исправлении реестровой ошибки в указании местоположения границы земельного участка №31, суды неправильно применили положения ст. 43 Федерального закона №218-ФЗ от 17.07.2015 «О государственной регистрации недвижимости» и не учли, что границы земельного участка №31 определены в установленном законом порядке и внесены в ГКН задолго до возникновения настоящего спора.

Заявленные истцом в указанной части требования фактически направлены на устранение возникших с ответчиками Бондаренко разногласий (неопределенности) в прохождении смежной границы, разделяющей их участки, и уточнении в связи с этим описания местоположения данной границы в ЕГРН.

В силу части 4 статьи 61 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" споры, возникающие в связи с исправлением реестровой ошибки в случае, если существуют основания полагать, что исправление реестровой ошибки может причинить вред или нарушить законные интересы правообладателей или третьих лиц, которые полагались на соответствующие записи, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, разрешаются только в судебном порядке.

При этом статьей 43 Закона о государственной регистрации недвижимости установлено, что государственный кадастровый учет, в связи с изменением описания местоположения границ земельного участка и (или) его площади, за исключением случаев образования земельного участка при выделе из земельного участка или разделе земельного участка, при которых преобразуемый земельный участок сохраняется в измененных границах, осуществляется при условии, если такие изменения связаны с уточнением описания местоположения границ земельного участка, о котором сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, не соответствуют установленным на основании настоящего Федерального закона требованиям к описанию местоположения границ земельных участков (далее - уточнение границ земельного участка).

Если при государственном кадастровом учете, в связи с уточнением местоположения части границ земельного участка, которая одновременно является общей (смежной) частью границ других земельных участков, и (или) изменением площади земельного участка требуется внесение изменений в сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре недвижимости, о смежных с ним земельных участках, орган регистрации прав одновременно с осуществлением государственного кадастрового учета вносит соответствующие изменения в сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре 

7

недвижимости, о местоположении границ (частей границ) указанных смежных земельных участков.

Таким образом, по смыслу приведенных норм права реестровая ошибка в сведениях ЕГРН подлежит исправлению в порядке, установленном для уточнения границ земельного участка, в данном случае, путем внесения изменений в описание местоположения границы участка №31, смежной с участком истца. 

Следовательно, внесение в ЕГРН сведений об уточненных (иных) координатах не только смежной, но и других границ земельного участка №31, с уменьшением его площади, противоречит закону и нарушает права и законные интересы ответчиков ФИО9, как правообладателей данного земельного участка, что оставлено без внимания судами при разрешении спора.

Определяя границы земельных участков №33 и №35 по варианту, который предусматривает изменение фактически существующей на местности более 15 лет смежной границы, т.е. изменение конфигурации границ данных участков, с уменьшением площади участка ответчиков №35 на 20 кв.м., суды обосновали это необходимостью обеспечении доступа истца к обслуживанию принадлежащего ему дома.

При этом в нарушение требований ч.4 ст. 198, п.6 ч.2 ст. 329 ГПК РФ ни суд первой, ни суд апелляционной инстанций не указали закон, которым руководствовались при разрешении данных требований; не привели мотивов, по которым отвергли доводы собственников участка №35 о том, что фактическая площадь принадлежащего им участка меньше площади по правоустанавливающим документам, а существующая на протяжении нескольких десятков лет граница, смежная с участком истца, всегда проходила по стене дома и не изменялась, изъятие у них части земли для обеспечения интересов истца без какой-либо соответствующей компенсации нарушит их права и законные интересы; не дали оценку тому обстоятельству, что сторона истца подтверждала факт прохождения смежной с участком №35 границы именно по стене дома (л.д.71, т.1) и не представила никаких доказательств изменения данной границы и переносе забора со стороны ответчиков ФИО6 и ФИО7; не учли положения п.10 ст. 22 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ (ред. от 25.12.2018) "О государственной регистрации недвижимости", по смыслу которого при определении (уточнении) границ земельного участка их местоположение определяется исходя из сведений, содержащихся в документе, подтверждающем право на земельный участок, либо содержащихся в документах, определявших местоположение границ земельного участка при его образовании, а при отсутствии таковых границами участка являются границы, существующие на местности пятнадцать и более лет и закрепленные с использованием природных объектов или объектов искусственного происхождения, позволяющих определить местоположение границ земельного участка.

8

При таких обстоятельствах постановленное судом в указанной части решение нельзя признать основанным на законе, поскольку сама по себе необходимость в использовании истцом части участка ответчиков для обслуживания принадлежащего ему дома не может являться основанием к изменению конфигурации границ и площади участков №33 и №35 и, как следствие, к фактическому изъятию из владения ответчиков ФИО6 и ФИО7 части участка площадью 20 кв.м.

По существу требование истца об обеспечении доступа к обслуживанию дома направлено на установление сервитута, т.е. на обеспечение права ограниченного пользования земельным участком №35. Между тем изменение фактически существующих на местности более 15 лет границ земельных участков сторон способом реализации права на установление сервитута не является, что оставлено без внимания судами первой и апелляционной инстанций.

Допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, непреодолимыми и могут быть устранены лишь путем отмены обжалуемых судебных актов.

С учетом изложенного, а также принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства ( ст.6.1 ГПК РФ), президиум находит нужным отменить апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 16 июля 2018 года с направлением дела на новое апелляционное рассмотрение.

Руководствуясь ст. 390 ГПК РФ, президиум 

П О С Т А Н О В И Л :

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 16 июля 2018 года отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Председательствующий О.Н.Гаценко