Дело № 2-3/2019

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

14 февраля 2019 года город Казань

Верховный Суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Абдуллина Э.И.,

с участием государственного обвинителя Гилячевой Л.С.,

подсудимого ФИО1, 

защитника – адвоката 

Бартенева Г.А., представившего ордер № 018435 и удостоверение № 103, 

потерпевших К.1, М., 

при секретарях Исхаковой Э.Р., Габдрахмановой А.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 296, ч. 3 ст. 296, ст.295 УК РФ, 

установил:

06.04.2018 в период времени с 14 часов 07 минут до 14 часов 35 минут судебный пристав-исполнитель 

<

адрес> отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по 

<

адрес> Б., назначенная на указанную должность приказом Управления Федеральной службы судебных приставов по 

<

адрес> ....-к от 10.10.2014, судебный пристав-исполнитель 

<

адрес> отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по 

<

адрес> К.1, назначенная на указанную должность приказом Управления Федеральной службы судебных приставов по 

<

адрес> ....-к от 20.10.2017, являясь представителями власти и находясь при исполнении своих должностных обязанностей, действуя правомерно, совместно с судебным приставом по обеспечению установленного порядка деятельности судов 

<

адрес> отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по 

<

адрес> М., назначенным на указанную должность приказом ПО ГУ МЮ России по 

<

адрес> .... от 07.04.2004, являясь представителем власти и находясь при исполнении своих должностных обязанностей, действуя правомерно, в форменном обмундировании, в целях обеспечения исполнения исполнительных документов по исполнительным производствам: ....-ИП, возбужденного на основании постановления по делу об административном правонарушении мирового судьи судебного участка .... по Зеленодольскому судебному участку Республики Татарстан о взыскании административного штрафа в двукратном размере суммы неуплаченного административного штрафа – 40000 рублей; ....-ИП, возбужденного на основании исполнительного листа от 26.10.2015 Советского районного суда г. Казани .... о наложении ареста на имущество в пределах заявленных исковых требований в размере 182 465 рублей 43 копейки, содержащих требования об имущественных взысканиях в отношении ФИО1, прибыли по месту жительства последнего по адресу: 

<

адрес>. 

В то же время и в том же месте у ФИО1, недовольного законными действиями судебных приставов по проверке его имущественного положения, в связи с опасениями за здоровье находившегося в квартире малолетнего сына, страдающего тяжелым генетическим заболеванием, возник умысел, направленный на выдворение К.1, Б. и М. за пределы своей квартиры путем высказывания в их адрес угроз убийством. С целью реализации своего умысла ФИО1, осознавая, что судебные приставы-исполнители К.1, Б. и судебный пристав М. являются представителями власти и исполняют свои должностные обязанности, потребовал, чтобы они покинули квартиру, после чего высказал в их адрес угрозу убийством, которую они все восприняли реально. 

В продолжение своего умысла, с целью создания у потерпевших впечатления о серьезности своих намерений, ФИО1 снова высказал в их адрес угрозу убийством, после чего имевшимся у него кухонным ножом имитировал нанесение не менее трех ударов М. в область живота, грудной клетки и головы, которые он воспринял как реальную опасность своей жизни, уклонялся и выставлял перед собой руки. 

В результате действий ФИО1, применившего насилие не опасное для жизни и здоровья, М. была причинена физическая боль и телесное повреждение в виде ссадины нижней губы, не причинившее вреда здоровью.

В судебном заседании:

- подсудимый ФИО1 вину в угрозе убийством судебным приставам-исполнителям К.1 и Б. признал частично, в посягательстве на жизнь судебного пристава М. не признал и показал, что 5 апреля 2018 года возле своего дома встретил К.1 и судебного пристава. Накануне ему пришла повестка, но он не пошел, так как в этот день работал. Они сказали, что должны пройти в квартиру и оценить его имущественное положение. Он отказался их пускать, пояснив, что у него дома дети и им необходимо ехать в больницу. 6 апреля 2018 года к 9 часам он приехал к К.1, и она объяснила, что у нее имеется исполнительное производство о взыскании штрафа 20 тысяч рублей от антимонопольного комитета и 40 тысяч рублей за неуплату этого штрафа. Он предложил ей реализовать имеющийся у него стол, она согласилась, но сказала, что им все равно надо приехать, чтобы приложить фотоотчет по этому исполнительному производству. Они договорились, что в 14 часов приедут к нему и заберут этот стол. Он предварительно вынес стол из квартиры и стал ждать приставов возле подъезда. Через некоторое время на автомобиле с опознавательным знаком судебных приставов приехали К.1, Б., которую он видел впервые, и двое мужчин. Он спросил, каким образом они повезут стол. К.1 сказала, что им все равно надо пройти и оценить его имущественное положение. Он ответил, что подготовил фотографии имущества, документы на стол и заходить в квартиру нет никакой необходимости. Указав на Б., К.1 сообщила, что есть еще одно исполнительное производство. Б. пояснила ему, что у нее имеется исполнительное производство о взыскании 1500000 рублей в пользу Б.1. Он разрешил им подняться в квартиру, но не более чем на 5 минут, при этом попросил, чтобы человек в форме стоял в тамбуре и в квартиру не заходил. 

Находившегося в квартире младшего сына он увел в другую комнату. Увидев телевизор, Б. сказала, что на него необходимо наложить арест. Он стал возражать, предлагая забрать стол. К.1 ответила, что стол, возможно, они забирать не будут. Б. стала говорить, что они пришли оценить имущественное положение, и сейчас видят, что в квартире имеется имущество, на которое можно наложить арест, поэтому они будут находиться в квартире столько сколько им нужно. В этот момент он повысил голос и, коснувшись рукой плеча Б., предложил им пройти на выход. В этот момент М. из тамбура подошел к ним и, возможно, сказал, чтобы он не трогал судебного пристава. В этот момент Б. предложила М. пригласить понятых. Понимая, что в случае прихода понятых, в квартире, наряду с приставами окажется много посторонних людей, а у него дома больной ребенок, во время посещения которого даже родственники снимают верхнюю одежду, моют руки и надевают медицинские маски, он решил их напугать. Сознавая, что трогать приставов он не может, но их как-то нужно вывести из квартиры, он сказал: «Я вас сейчас всех положу». Чтобы они реально испугались, он сказал, что пошел за ножом. Он прошел на кухню, открыл ящик и погремел столовыми приборами, полагая, что этого времени им хватит, чтобы испугаться и убежать, но нож он не брал. Вернувшись, он увидел, что Б. и К.1 в прихожей уже нет и они стоят в 7 метрах, за лифтом, а в прихожей находится только М.

Он предложил М. выйти из квартиры и с агрессивным выражением лица сделал перед ним два резких маха рукой, чтобы М. не понял, что у него нет ножа и не начал с ним драться. В студенческие годы, занимаясь карате, а последние четыре года боксом, он хорошо владеет дистанцией, поэтому первый выпад рукой он специально сделал снизу, чтобы М. не заметил, что у него нет ножа. М. отшатнулся и сделал шаг назад. С этим же агрессивным видом он сделал следующий выпад в сторону груди. М. снова отшатнулся назад, выставил руки. Увидев, что М. практически на пороге и еще одним движением можно завершить конфликт, он сделал последний выпад в направлении лица. Касался ли при этом М. его руки, он не помнит. Прикосновения он не чувствовал, поэтому можно сказать, что не касался.

М. отшатнулся, выставил руки и просто вывалился за порог квартиры. Он тут же захлопнул за ним дверь и закрыл на замок. Взяв ключи от двери, он сразу вышел из квартиры на лестничную площадку и сказал приставам: «Мой дом, моя крепость». Он предложил им вызвать полицию, они ответили, что собирались это сделать. 

Затем они все вместе спустились вниз по лестнице, и он спросил у К.1 будут ли они забирать стол, на что та ответила отказом. Около 20-25 минут они ждали приезда полиции. За это время он унес домой стол, судебный пристав Л. предложил ему свою помощь. После чего они вдвоем спустились на лифте на улицу и дождались полицейских, которым К.1 и Б. сообщили о совершенном нападении, а М. показал ссадину. На вопрос полицейского, указывая на М., он ответил: «Говорит, я напал с ножом на них». 

Также пояснил, что знал о наличии долгов С., Б.1, но о наличии исполнительного производства по С. не знал. При этом участвовал в судебных заседаниях по рассмотрению исковых заявлений указанных лиц, знаком с судебными решениями, с судебными приставами не общался с 2014 года. В тот день судебным приставам про болезнь ребенка и особенности посещения квартиры не говорил. Ссадина у М. могла образоваться от того, что тот сам задел ногтем губу, либо, что маловероятно, он задел М. своим ногтем. Если бы он хотел ударить или убить М. он бы без ножа уложил его одним ударом или просто вывел из квартиры. Он понимал, что перед ним находится судебный пристав, который обеспечивает безопасность судебных исполнителей. В прихожей свет не горел, освещение было естественным, свет падал со стороны зала, поэтому он был для них был темным пятном и М. заблуждается по поводу наличия у него ножа. На полу в прихожей и в тамбуре его квартиры уложена керамическая плитка.

В судебном заседании были оглашены и исследованы показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и содержащие описание аналогичных обстоятельств совершенного деяния 

<

данные изъяты>. 

В ходе следственного эксперимента 9 ноября 2018 года ФИО1 указал расстояние, с которого он совершал выпады рукой в сторону М. 

<

данные изъяты>

Эти показания даны в присутствии защитника, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, они последовательны, достаточно подробны и объективно подтверждаются другими доказательствами. Исследовав и оценив имеющиеся доказательства в совокупности, суд считает вину подсудимого установленной полностью.

Потерпевший М. в судебном заседании показал, что 6 апреля 2018 года около 14 часов по заявке приехал к дому .... по 

<

адрес>. В тот день он был в форменной одежде, поверх которой был надет бушлат с погонами, а под ним имелся бронежилет. Затем с судебными приставами-исполнителями К.1, Б., совместно с ФИО1 они поднялись в квартиру последнего. Перед этим ФИО1 попросил судебного пристава Л. остаться на улице, так как тот болел. ФИО1 впустил их в квартиру, и они прошли в прихожую. Затем Б. сказала, что нужно составить акт описи имущества. ФИО1 сказал: «Хватит, уходите!» и коснулся плеча Б., приглашая выйти из квартиры. Каких-либо угроз в этот момент он не высказывал. С целью успокоить ФИО1 он сделал шаг вперед и сказал, чтобы он не трогал руками судебных приставов. Б. сказала, что нужно пригласить понятых, чтобы наложить арест на имущество. Тогда ФИО1 громко и агрессивно сказал, что ничего им не даст и всех их здесь положит, после чего побежал на кухню. Услышав звук столовых приборов, он оттолкнул судебных приставов-исполнителей к двери, поэтому достать находившиеся под бушлатом резиновую палку и газовый баллончик у него не было времени. ФИО1 подбежал к нему с ножом, который он рассмотреть не успел, потому что тот стал быстро размахивать им и еще раз повторил фразу: «Я вас всех положу». Острым или тупым было лезвие, он точно сказать не может, длиной примерно около 10 сантиметров. Затем ФИО1 один за другим сделал три выпада ножом в область его живота, груди и шеи. Он при этом отступал к выходу из квартиры, выставляя вперед руки, предлагал успокоиться и бросить нож. Блокировать действия ФИО1 он не успевал и уходил с линии атаки. Соприкасались ли они руками, точно не помнит. К.1 и Б. в это время находились в дверях за его спиной, а потом уже вышли. После третьего выпада он почувствовал жжение в области нижней губы. Он вышел из квартиры и крикнул приставам-исполнителям, чтобы они вызывали полицию. Говорил ли он ФИО1 о намерении применить специальные средства и в какой момент ФИО1 бросил нож, не помнит. Затем ФИО1 захлопнул дверь, оставшись в квартире. Потом он вместе с К.1 и Б., а также с ФИО1 спустились по лестнице к подъезду. Действия ФИО1 воспринимал реально, полагал, что тот может ударить его ножом. Прибывшим сотрудникам полиции сообщил о нападении, совершенном ФИО1, последний его слова подтвердил. 

В судебном заседании были оглашены показания М., данные им в ходе предварительного следствия и содержащие описание аналогичных обстоятельств совершенного в отношении него деяния, которые он полностью подтвердил 

<

данные изъяты>.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, у М. установлена ссадина нижней губы слева, размером 1,5х0,1 см., не причинившая вреда здоровью, образовавшаяся в результате воздействия твердого предмета, имеющего ограниченно выступающую острую кромку, механизм – удар, трение, сроком давности менее 1-х суток до момента осмотра. В момент причинения повреждения, потерпевший был обращен передней поверхностью тела к травмирующему предмету 

<

данные изъяты>

В ходе следственного эксперимента 9 ноября 2018 года М. продемонстрировал каким образом он отражал нападение ФИО1 

<

данные изъяты>.

В ходе осмотра места происшествия с участием ФИО1 в 

<

адрес> были изъяты 7 кухонных ножей 

<

данные изъяты>. 

Протоколом от 21.05.2018 с участием потерпевшего М. осмотрены изъятые в ходе осмотра места происшествия 7 ножей, образцы защечного эпителия и приобщены к материалам уголовного дела 

<

данные изъяты>.

В ходе дополнительного допроса от 21.05.2018 М. показал, что осмотренный с его участием нож .... имеет сходство с ножом, который был у ФИО1 во время нападения 

<

данные изъяты>.

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы, на ножах крови человека не обнаружено 

<

данные изъяты>.

Потерпевшая К.1 в судебном заседании показала, что 6 апреля 2018 года около 14 часов в рамках исполнительного производства о взыскании с ФИО1 60 тысяч рублей был осуществлён выезд к должнику по адресу 

<

адрес> Ранее она уведомляла его о необходимости визита в службу судебных приставов, но ФИО1 не являлся. 5 апреля 2018 года она встретила его возле дома последнего, сообщила об имеющейся задолженности. 6 апреля 2018 года около 9 часов ФИО1 пришёл к ней в отдел, написал объяснение и пояснил, что в счет погашения может передать им стол стоимостью 80 тысяч рублей. Она сказала, что ей необходимо попасть в квартиру и осмотреть его имущественное положение. ФИО1 предложил выслать фотографии квартиры. Пояснив, что ей необходимо выехать к нему для составления акта они договорились, что она подъедет к нему, заберет стол, и, возможно, зайдет в квартиру осмотреть имущество. После этого, она сделала заявку приставу по ПДС и стала проверять ФИО1 по общей базе 

<

адрес>. Выяснилось, что у ФИО1 имеется еще ряд возбужденных исполнительных производств, на сумму взысканий более пяти миллионов рублей, находившихся на исполнении судебного пристава-исполнителя Б. В связи с тем, что имелось исполнительное производство с необходимостью наложения ареста на имущество, принадлежащее ФИО1, с целью исполнения решения суда около 14 часов был организован выезд совместно с судебным приставом-исполнителем Б. и судебными приставами по ПДС Л. и М. ФИО1 ожидал их возле подъезда, рядом стояла коробка, в которой, со слов ФИО1, находился стол. Она представила ФИО1 судебного пристава Б., которая сообщила ему о наличии исполнительных производств, показала копию постановления о возбуждении исполнительного производства и указала на необходимость пройти в квартиру с целью проверки его имущественного положения, с чем ФИО1 согласился. Л. остался на улице возле данной коробки, так как болел и ФИО1, сказав, что у него дома ребенок, предложил ему остаться на улице. Они вошли в прихожую и заметили дома ребенка, которого ФИО1 сразу увел в комнату. Б., увидев в квартире телевизор, начала объяснять ФИО1, что на данный телевизор будет наложен арест, и разъяснила ему право его добровольной реализации в течение 10 дней. Также ему сообщили, что это имущество остается у него на ответственное хранение. ФИО1 сказал, что из квартиры они ничего не заберут и коснулся плеча Б. В это время М. предложил ФИО1 убрать от Б. руки и пояснил, что они выполняют свою работу. Услышав, что им необходимо пригласить понятых, ФИО1 с агрессией в голосе сказал: «Сейчас вас всех здесь положу», затем выбежал в комнату, откуда вернулся с кухонным ножом в правой руке. Говорил ли он еще что-нибудь при этом, она не помнит. М. поставил их за собой и предложил ему бросить нож. Но ФИО1 снова сказал, что сейчас здесь всех «положит» и пытался сделать 3 выпада с ножом в живот, грудь и голову М. Он блокировал эти выпады и отступал назад, предлагал бросить нож и говорил, что сейчас будет вынужден применить спецсредства. Она стояла в тамбуре сбоку от М. и наблюдала за происходящим. Когда М. повернулся к ним, у него под губой она увидела кровоточащую рану. Когда они втроем вышли из квартиры, было слышно, как ФИО1 бросил нож на плитку в прихожей. Потом он закрыл дверь и сказал: «Мой дом - моя крепость, и вы ничего отсюда не возьмете». Затем они сказали, что вызовут сотрудников полиции и ФИО1 с ними согласился, закрыв за собой дверь, спустился вместе с ними к подъезду. Сами дозвониться в полицию они не смогли, поэтому сообщили о произошедшем своему руководству. Пока они ждали прибытия полицейских, Л. и ФИО1 занесли стол в квартиру. Больше никаких угроз в их адрес ФИО1 не высказывал, стоял спокойно. Сотрудникам полиции М. сказал, что на него было совершено нападение с ножом. Когда спросили кто напал, ФИО1 ответил, что это сделал он. 

Из оглашенных в судебном заседании показаний К.1 следует, что она увидела, как ФИО1 бросил нож на пол в прихожей 

<

данные изъяты>.

Свои показания в данной части К.1 не подтвердила, уточнив, что слышала звук падения ножа на плитку. 

Аналогичные по своему содержанию показания К.1 дала в ходе очной ставки с ФИО1 

<

данные изъяты>

В ходе следственного эксперимента К.1 продемонстрировала действия ФИО1 в отношении М. и Б. 

<

данные изъяты>. 

В судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания потерпевшей Б., которые в части описания действий, совершенных ФИО1, аналогичны показаниям К.1 

Также из оглашенных показаний следует, что у нее на исполнении находится исполнительное производство в отношении ФИО1 6 апреля 2018 года заместитель начальника отдела Г. сообщил ей, что после 14 часов пристав-исполнитель К.1 направится по месту жительства ФИО1 с целью проверки его имущественного положения и предложил ей выехать совместно с К.1 

После ее слов о необходимости приглашения понятых ФИО1 попытался вытолкать ее правой рукой в левое плечо из квартиры, но физической боли она не почувствовала, так как он не ударял, а выталкивал ее рукой 

<

данные изъяты>.

В ходе очной ставки 24.09.2018 Б. показала, что видела, как ФИО1 побежал на кухню, открыл шкаф и достал предмет, похожий на нож 

<

данные изъяты>.

В ходе следственного эксперимента 09.11.2018 Б. продемонстрировала действия ФИО1 в отношении нее и М. и уточнила, что не видела, где мог находиться ФИО1 около кухонного гарнитура, но точно слышала звук выдвигающегося ящика и приборов 

<

данные изъяты>).

Свидетель Л. в судебном заседании показал, что 6 апреля 2018 года около 14 час. 30 мин. по указанию заместителя начальника отдела Г. в форменной одежде на служебном автомобиле совместно с К.1 и Б. выехал по адресу должника на 

<

адрес>. Каким образом подъехал М., он не помнит. Во дворе стоял должник ФИО1, рядом с ним был стол в упаковке. К.1 и Б. вместе с М. поднялись в квартиру к ФИО1, а он, по просьбе последнего, в связи с простудой остался возле подъезда рядом со столом. Через некоторое время К.1, Б., М. и ФИО1 вышли на улицу. Девушки были взволнованы, а у М. на подбородке он заметил кровь. На заданный вопрос М. ответил, что ФИО1 напал на него с ножом. ФИО1 при этом вел себя спокойно и предложил вызвать полицию, сказал, что он напал на М. Затем он сопровождал до квартиры ФИО1, который занес стол обратно в квартиру. Прибывшим примерно через 20 минут сотрудникам полиции ФИО1 сопротивления не оказывал, признал, что совершил нападение.

Свидетель Г. в судебном заседании показал, что 6 апреля 2018 года по заявкам судебных приставов-исполнителей К.1 и Б. для совершения исполнительных действий в отношении должника ФИО1 он привлек сотрудников ОУПДС Л. и М. Он знал о наличии исполнительных производств в отношении ФИО1 на общую сумму около 3 миллионов рублей. По каким именно исполнительным производствам выехали исполнители, не помнит. Около 14 час. 30 мин. ему позвонила К.1 и просила вызвать сотрудников полиции. Сообщила, что ФИО1 напал на них с ножом, отчего у судебного пристава М. имеется порез на лице. Он позвонил в дежурную часть УВД 

<

адрес> и сообщил о происшествии. 

Вечером того же дня К.1 и Б. рассказали ему об имевшем место конфликте с ФИО1 и его нападении с ножом. М. присутствовал при этой беседе, и он сам видел у него порез. 

Пояснил, что по результатам выезда исполнителем оформляется акт и подшивается в производство. В том случае, если в отношении одного должника имеется несколько исполнительных производств, в заявке и в акте могут быть указаны номера любого из них.

Из оглашенных в судебном заседании показаний Г. следует, что у К.1 находилось исполнительное производство ....-ИП о наложении ареста на имущество в пределах заявленных исковых требований в размере 182465,43 рублей, у Б. исполнительное производство ....-ИП о взыскании административного штрафа в размере 40000 рублей 

<

данные изъяты>.

Свои показания Г. подтвердил полностью.

Протоколом от 15.04.2018 осмотрены копии исполнительных производств в отношении ФИО1: ....-ИП, возбужденное на основании исполнительного листа по иску С. о наложении ареста на имущество в пределах заявленных исковых требований в размере 182465 руб. 43 коп.; ....-ИП, возбужденное на основании постановления о назначении административного штрафа в размере 40000 руб.; заявки от 

<

дата> судебных приставов-исполнителей Б., К.1 на обеспечение судебными приставами по ОУПДС безопасности должностных лиц ФССП России при исполнении своих служебных обязанностей; акты совершения исполнительных действий Б., К.1 от 06.04.2018, которые приобщены к уголовному делу 

<

данные изъяты>.

В судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания свидетеля К., из которых следует, что 06.04.2018 после 14 часов 35 минут по сообщению дежурного он прибыл к дому .... по 

<

адрес> вопрос о сути произошедшего к нему подошел ФИО1, который пояснил, что их вызвали из-за него. Один из приставов сказал, что ФИО1 напал на него с ножом, при этом на лице у него было свежее повреждение на подбородке, откуда шла кровь. Сначала ФИО1 говорил, что не нападал на пристава, однако в служебном автомобиле он успокоился и пояснил, что пустил в квартиру судебных приставов и они сказали, что будут изымать имущество. Он стал выгонять их из квартиры, но они не выходили. Чтобы напугать их он схватил нож и стал им размахивать, поэтому и задел пристава 

<

данные изъяты>. 

Оценивая показания, данные потерпевшими К.1, Б., М., свидетелем Г. в ходе предварительного и судебного следствия, суд признает их достоверными и допустимыми. Они дополняют друг друга и подтверждаются другими доказательствами. 

Имеющиеся в показаниях потерпевших и указанного свидетеля противоречия связаны со значительным периодом времени, прошедшим с момента предварительного следствия до начала судебного разбирательства, не искажают сущность и фактические обстоятельства описываемых событий, эти противоречия несущественны и не влияют на доказанность вины подсудимого.

В судебном заседании была допрошена свидетель защиты Х.1, которая показала, что ФИО1 является ее сыном, положительно характеризовала его. Сообщила, что 6 апреля 2018 года сын рассказал ей о произошедшем и она спросила, почему он пустил людей к себе в квартиру, имея ввиду тяжелое генетическое заболевание находившегося дома младшего сына. Он сказал, что не мог не впустить девушек, тем более только на пять минут. Но когда они сказали, что позовут понятых, понял, что как-то надо их выгнать. Он опасался, что приставы, а с ними еще и понятые пойдут по всем комнатам, в том числе войдут туда, где находится ребенок. Тогда у него возник план, что он будет угрожать им, после чего и прозвучала фраза, что он всех сейчас положит. Увидев отсутствие какой-либо реакции на его слова, он сказал им, что пошел за ножом. Применять к ним силу он не мог, поэтому пошел на кухню, чтобы потянуть время, полагая, что они убегут. Пояснил ей, что нож не брал и только погремел столовыми приборами на кухне. А потом махал перед М. пустой рукой с агрессивным выражением лица. У него не было другого способа выгнать их из квартиры. 

Также пояснила, что квартира сына превратилась в больничную палату, ежегодно в течение четырех месяцев семья сына вынуждена находиться с ребенком в больнице. Основная нагрузка по уходу за ребенком приходится на сына. Он окончил специальные курсы массажистов для того, чтобы ежедневно делать ребенку необходимый при его заболевании специальный массаж. Заболевание внука предполагало общение с посторонними людьми только на улице и на расстоянии. О его задолженностях по бизнесу она не знала, так он от нее это скрывал, кроме того, он развелся с женой и все это повлияло на его состояние.

Согласно справке, Х., 

<

дата> г.р. установлена группа инвалидности: Категория «ребенок-инвалид» 

<

данные изъяты>. 

Согласно выписке из медицинской карты Х., 

<

дата> г.р., у ребенка диагностирован муковисцидоз 

<

данные изъяты>.

Из исследованного в судебном заседании по ходатайству защиты письма главного врача ГАУЗ «Детская республиканская клиническая больница» следует, что муковисцидоз является тяжелым генетически обусловленным заболеванием. Даже здоровый человек, являясь носителем различных инфекций и вирусов, может быть смертельно опасен для больного муковисцидозом, поскольку иммунная система такого больного ослаблена. Средний срок жизни больных муковисцидозом в России составляет всего 20-25 лет. Болезнь ребенка вызывает у родителей сильное психическое напряжение. Родители Х. прошли обучение кинезитерапии, а ФИО1 прошел курсы лечебного массажа, строго соблюдают санитарно-эпидемиологический режим посещения дома. Квартира оборудована профессиональными медицинскими обеззараживателями воздуха 

<

данные изъяты>.

Анализируя исследованные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что стороной обвинения не представлено достоверных доказательств совершения ФИО1 преступления, предусмотренного ст. 295 УК РФ. Кроме того, из конструкции предъявленного обвинения следует, что М. «уклонился от нанесенных ударов, в связи с чем удары не достигли цели», то есть фактически не были нанесены. 

В судебном заседании установлено, что действия ФИО1 в отношении М. были совершены не с целью воспрепятствования законной деятельности потерпевшего путем его физического уничтожения, являющегося обязательным признаком преступления, предусмотренного ст. 295 УК РФ. Об этом свидетельствуют действия ФИО1, который перед визитом судебных приставов-исполнителей достиг с К.1 предварительной договоренности о погашении имеющейся у него задолженности путем передачи дорогостоящего стола, который он, ожидая их прибытия, самостоятельно вынес на улицу, для передачи К.1 заблаговременно произвел фотографирование имеющейся в квартире мебели и техники в качестве подтверждения своего имущественного положения. 

Кроме того, предлагая потерпевшим покинуть квартиру, в которую они попали с его согласия, подсудимый руководствовался не желанием сохранить имущество от ареста, а соображениями безопасности своего ребенка, страдающего тяжелым генетическим заболеванием, предполагающим особый режим посещения квартиры не только посторонними людьми, но и близкими родственниками. В связи с этим ФИО1 предложил заболевшему Л. остаться на улице, а позднее, желая напугать и удалить таким образом потерпевших из квартиры с особым микроклиматом, высказал в их адрес угрозу убийством. Когда она не принесла желаемого результата, для создания у потерпевших мнения о реальности высказанной в их адрес угрозы, не преследуя цель лишения жизни либо причинения телесных повреждений, снова высказал угрозу убийством, и после этого, используя кухонный нож, имитировал им нанесение ударов М. При этом суд учитывает физическую подготовку ФИО1, обладающего навыками карате и бокса, механизм нанесения ударов и их количество, положение ножа в руке, интенсивность и продолжительность его действий, а также сохранение при этом безопасной дистанции, на что указывает отсутствие повреждений на руках и одежде потерпевшего. Данные обстоятельства свидетельствуют о контроле ФИО1 своих действий в отношении М. и отсутствии у него умысла на посягательство на жизнь потерпевшего, что подтверждается также показаниями М. о том, что он не успевал блокировать выпады подсудимого, а только уклонялся от них и уходил с линии атаки. 

При этом суд принимает во внимание показания всех потерпевших о добровольном прекращении ФИО1 своих действий в отношении М. сразу после выхода последнего за пределы квартиры, несмотря на отсутствие каких-либо попыток М. завладеть ножом или применить специальные средства. 

Наряду с изложенным, об отсутствии у подсудимого умысла на посягательство на жизнь М. свидетельствуют также показания потерпевших о последующем поведении ФИО1, который после прекращения своих действий бросил нож в прихожей квартиры, не проявляя какой-либо агрессии, вместе с потерпевшими вышел из подъезда, предложил вызвать полицию, в разговоре по телефону обсуждал свои личные дела, а в период длительного ожидания полицейских совместно с судебным приставом Л. занес в квартиру стол и вернулся обратно к потерпевшим. Прибывшим сотрудникам полиции сообщил о своей причастности к произошедшему. 

Таким образом совокупность всех действий ФИО1 указывает на отсутствие у подсудимого умысла на посягательство на жизнь М. и свидетельствует о наличии умысла на высказывание угрозы убийством. 

Оценивая данные осмотра места происшествия, выводы приведенных экспертных заключений, показания потерпевших и свидетелей, суд находит вину ФИО1 в угрозах убийством в адрес судебных приставов-исполнителей К.1, Б. и судебного пристава М., а в отношении последнего также с применением насилия не опасного для жизни и здоровья, полностью доказанной. 

Данный вывод суда не противоречит первоначальным последовательным и неоднократным показаниям подсудимого ФИО1 о его действиях, как предшествующих совершенному преступлению, так и непосредственно во время его совершения и после него. 

Заявления ФИО1, что он имитировал выпады пустой рукой, являются несостоятельными и опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы, свидетельствующей о наличии у М. ссадины нижней губы слева, размером 1,5х0,1 см., образовавшейся в результате воздействия твердого предмета, имеющего ограниченно выступающую острую кромку, сроком давности менее 1-х суток до момента осмотра, показаниями потерпевших М., К.1, Б., свидетелей Л., Г., К.

Доводы защитника Бартенева Г.А. о нарушении порядка исполнительных действий и незаконности действий судебных приставов-исполнителей суд считает необоснованными и опровергает совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. 

Заявления защитника Бартенева Г.А. об отсутствии понятых при осмотре изъятых объектов, отсутствии заявлений К.1 и Б. о привлечении ФИО1 к уголовной ответственности суд считает несостоятельными, поскольку указанное следственное действие проведено в соответствии с положением ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ, а уголовные дела возбуждены на основании рапортов следователя об обнаружении признаков преступлений, предусмотренных ч. ч. 2 и 3 ст. 296 УК РФ, и в силу ст. 20 УПК РФ не требуют заявлений потерпевших. 

В судебном заседании государственный обвинитель просила квалифицировать действия ФИО1 в отношении К.1 и Б. одним составом преступления, предусмотренного частью 2 статьи 296 УК РФ, как угроза убийством, причинением вреда здоровью, совершенная в отношении судебного пристава, судебного исполнителя, в связи с исполнением решения суда и иного судебного акта, поскольку в отношении Б. насилие не опасное для жизни и здоровья, предусмотренное частью 3 указанной статьи, не применялось.

С учетом позиции государственного обвинения, которую суд находит аргументированной и мотивированной, анализируя совокупность собранных доказательств, установленных и исследованных в судебном заседании, учитывая, что действия подсудимого были обусловлены одним мотивом и объектом преступного посягательства являлись все трое потерпевших одновременно, суд находит вину подсудимого доказанной и квалифицирует действия ФИО1: 

- по ч. 3 ст. 296 УК РФ, как угроза убийством, совершенная в отношении судебного пристава, судебного исполнителя, в связи с исполнением решения суда и иного судебного акта, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья.

Характер телесного повреждения, не причинившего вреда здоровью М., и обстоятельства его причинения свидетельствуют об отсутствии реальной опасности примененного ФИО1 насилия для жизни и здоровья потерпевшего в момент его применения. 

Суд исключает из предъявленного подсудимому обвинения угрозу причинением вреда здоровью, поскольку данных об этом в ходе предварительного следствия не добыто, не получены они и в ходе судебного следствия. 

Обращаясь к личности подсудимого, суд установил следующие обстоятельства. 

ФИО1 не судим, на учете у нарколога и психиатра не состоит, по месту жительства: соседями характеризуется положительно, участковым инспектором характеризуется удовлетворительно, по месту работы и обучения характеризуется положительно.

Суд признает смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами: наличие двоих малолетних детей, один из которых - Х., 

<

дата> г.р., является инвалидом, активное содействие раскрытию и расследованию преступления, частичное признание вины, а также принимает во внимание состояние здоровья подсудимого и его близких родственников, благодарственное письмо директора Дербышкинского детского дома-интерната для умственно отсталых детей, участие в соревнованиях «Гонка героев».

Отягчающих наказание обстоятельств не имеется.

Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов, в настоящее время ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдает и не страдал таковы во время инкриминируемого ему правонарушения, в том числе и временным. Может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Во время инкриминируемого ему правонарушения мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. ФИО1 во время инкриминируемого деяния в состоянии физиологического аффекта или иного эмоционального состояния, существенно влияющего на его сознание и поведение, не находился, об этом свидетельствует отсутствие феноменологических проявлений, типичной динамики протекания аффективных реакций и состояний 

<

данные изъяты>

Проверив данные о личности подсудимого, последовательность воспроизведения им характера своих действий и поведения других лиц, суд, оценивая совокупность данных обстоятельств, активную защиту в суде, признает подсудимого вменяемым и подлежащим уголовной ответственности и наказанию. 

Согласно ч. 1 ст. 6 УК РФ, наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ, наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Согласно ч. 1 ст. 60 УК РФ, лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание. 

При назначении наказания суд в соответствии со ст. ст. 6 и 60 УК РФ учитывает характер и общественную опасность содеянного подсудимым, все конкретные обстоятельства дела, роль подсудимого в содеянном, его отношение к содеянному, личность виновного, в том числе смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, в этой связи принимая во внимание особенности ухода за ребенком, страдающим генетическим заболеванием, владение ФИО1 навыками лечебного массажа и ежедневную потребность в этом по медицинским показаниям его больного ребенка. 

Одновременно, назначая наказание подсудимому ФИО1, суд считает, что наличие у него смягчающих наказание обстоятельств, в том числе предусмотренного пунктом «и» части 1 статьи 61 УК РФ, применение по части 3 статьи 296 УК РФ наказания в виде лишения свободы на определенный срок будет соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, то есть будет отвечать принципам справедливости.

При назначении наказания ФИО1 суд применяет положение ч. 1 ст. 62 УК РФ. 

Вместе с тем, назначая наказание подсудимому ФИО1, с учетом его личности, положений ст. ст. 6 и 60 УК РФ, суд считает возможным его исправление без отбывания реального лишения свободы, поэтому назначает ему наказание с применением статьи 73 УК РФ условно с испытательным сроком и возложением на него обязанностей.

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ в отношении подсудимого не имеется. 

Судьбу вещественных доказательств по настоящему уголовному делу суд разрешает в порядке, предусмотренном ст. 81 УПК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь статьями 296-299, 304, 307-309 УПК РФ, суд

приговорил:

признать виновным ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 296 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы на 3 (три) года. 

Назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы в силу статьи 73 УК РФ считать условным, установив испытательный срок на 2 (два) года. 

На период отбытия наказания возложить на него обязанности: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного.

Меру пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, после чего отменить.

По вступлению приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес>: сшивы документов со светокопиями исполнительных производств, нож под ...., объекты биологического происхождения – уничтожить, 6 ножей - вернуть по принадлежности.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Российской Федерации через Верховный Суд Республики Татарстан в течение 10 суток со дня провозглашения, осуждённым – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий (подпись) Э.И. Абдуллин

Копия верна

Судья Верховного Суда

Республики Татарстан Э.И. Абдуллин