Судья Безотеческих В.Г.

Дело № 22-563/2019

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

12 ноября 2019 года г. Биробиджан 

Суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего Сизовой А.В., 

при секретаре Кузнецовой Ю.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора Биробиджанского района ЕАО Р., апелляционные жалобы осуждённой ФИО1 и адвоката Гуляева Г.Г. на приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 27 февраля 2019 года, которым 

ФИО1, 

<

...> года рождения, уроженка 

<

...>, проживающая по адресу: 

<

...>, 

<

...>, несудимая,

осуждена по ч. 1 ст. 286 УК РФ к наказанию в виде лишения права занимать должности, связанные с непосредственным проведением проверок по сообщениям о преступлениях, расследованием уголовных дел, сроком на 3 года; по ч. 2 ст. 292 УК РФ к штрафу в размере 100 000 рублей. 

Согласно ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём полного сложения назначенных наказаний, определено наказание в виде штрафа в размере 100 000 рублей с лишением права занимать должности, связанные с непосредственным проведением проверок по сообщениям о преступлениях, расследованием уголовных дел, сроком на 3 года. Наказание в виде штрафа постановлено исполнять самостоятельно.

Заслушав после доклада судьи Сизовой А.В., пояснения осуждённой ФИО1 и защитника Гуляева Г.Г., в поддержку доводов жалоб, возражавших по поводу удовлетворения апелляционного представления, мнение прокурора Брейчер Н.Н., об изменении приговора по доводам апелляционного представления в части назначенного наказания по ч. 1 ст. 286 УК РФ и оставлении без удовлетворения доводов апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором ФИО1 признана виновной за то, что, являясь должностным лицом, совершила действия, явно выходящие за пределы ее должностных полномочий, повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства; совершение служебного подлога, то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, совершённое из иной личной заинтересованности, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства, а именно в нарушение установленного законом порядка провела осмотр места происшествия с изъятием наркотического средства в крупном размере в присутствии одного понятого, без применения средств технической фиксации. Затем, в составленный протокол, внесла заведомо ложные сведения об участии Ж. в качестве понятого.

Преступления имели место в период с 

<

...> по 

<

...>, на участке местности автодороги 

<

...> в двух километрах от 

<

...> в 

<

...> 

<

...> при обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре. 

В суде первой инстанции ФИО1 вину не признала и пояснила, что в указанное время в составе дежурной группы выехала на место происшествия на участок местности автодороги 

<

...> в двух километрах от 

<

...> в 

<

...>. В связи с плохими погодными условиями и позднего времени они не смогли обеспечить участие двух понятых в участии осмотра места происшествия. Применить технические средства также не представилось возможным, т.к. ее сотовый телефон был разряжен, а фотографирование на другом телефоне не получилось из-за темного времени суток. Произведя осмотр и изъяв пакет с растительной массой, она проехала в 

<

...> и попросила продавца магазина Ж. подписать протокол осмотра места происшествия, при этом подробно, в присутствии обоих задержанных и оперативного сотрудника Л., рассказала о произошедшем и показала пакет с наркотическим средством. Задержанные подтвердили изложенное, Ж. ознакомилась с протоколом осмотра и подписала его. Перед подписанием протокола она внесла данные Ж. в качестве понятой. Осмотр места происшествия с нарушением требованием УПК РФ она провела в связи с крайней необходимостью, так как не смогли найти в ночное время второго понятого и применить средства видеофиксации. Она полагала, что отсутствие надлежащего протокола можно будет восполнить пояснениями свидетеля и свидетельскими показаниями присутствовавших и участвовавших лиц. 

В апелляционном представлении заместитель прокурора Биробиджанского района ЕАО Р. просит изменить приговор - квалифицировать действия ФИО1 по ч. 1 ст. 286 УК РФ как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий, повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства; дополнить описательно-мотивировочную и резолютивную части приговора в части назначения наказания по ч. 1 ст. 286 УК РФ ссылкой на лишение ФИО1 права занимать должности в правоохранительных органах. По мнению стороны обвинения, суд, квалифицируя действия по ч. 1 ст. 286 УК РФ, фактически изменил квалификацию действий подсудимой данную органом предварительного расследования, исключив ссылку на существенное нарушение прав и законных интересов граждан, при этом не привел мотивов изменения квалификации в приговоре.

При назначении наказания по ч.1 ст. 286 УК РФ суд не учел положения ст. 47 УК РФ и не указал, в каких органах осужденная лишена права занимать должности. 

В дополнении к апелляционному представлению заместитель прокурора Биробиджанского района ЕАО Р. просит отменить приговор в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и вынести новый обвинительный приговор.

По мнению стороны обвинения, суд при описании преступного деяния, предусмотренного ч.2 ст. 292 УК РФ, нарушил положения ч.1 ст. 307 УПК РФ и п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», указав, что преступление совершено с прямым умыслом. Однако в судебном заседании установлено, что, составляя протокол осмотра места происшествия с нарушением уголовного процесса, ФИО1 действовала с косвенным умыслом, поскольку не желала наступления последствий, установленных судом. Указанное нарушение уголовного закона, по мнению прокурора является основанием для отмены состоявшегося судебного решения и вынесения апелляционного приговора. 

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осуждённая ФИО1 просит отменить приговор и вынести оправдательный приговор, прекратить производство по делу, в связи с отсутствием состава инкриминируемых ей преступлений. 

Полагает, что постановление о прекращении уголовного дела в отношении В. незаконно и потеряло юридическую силу, поскольку постановление о прекращении уголовного дела от 

<

...> в отношении В., а также обвинительное заключение в отношении неё, основаны на постановлении начальника СО МОМВД России «

<

...>» О. от 

<

...> о признании доказательств недопустимыми. Однако это постановление отменено 

<

...> заместителем прокурора Биробиджанского района ЕАО, как вынесенное с нарушением ст. 39 УПК РФ. 

Считает необоснованным выводы суда о том, что сообщение руководству отдела полиции о допущенных нарушениях уголовного процесса при производстве осмотра места происшествия и выемки наркотического средства, не освобождает её от уголовной ответственности. На момент проведения осмотра места происшествия, протокол не являлся частью уголовного дела, в связи с этим, не являлся доказательством по уголовному делу, в силу отсутствия такового. Решение о допуске протокола осмотра в качестве доказательства она не принимала. Сотрудники, которые работали по материалу проверки, не должны были допустить его в качестве доказательства, поскольку знали о проведении следственного действия с нарушением норм УПК РФ.

ФИО1, ссылаясь на п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.10.2009 № 19, должностную инструкцию дознавателя ОД МОМВД России «Биробиджанский» указывает, что дежурство в составе следственно-оперативной группы, организация работы сотрудников полиции по выявлению, фиксации и изъятию следов преступлений, а также проведение осмотра места происшествия и составление соответствующего протокола следственного действия не только входит в круг её полномочий, но и является обязанностью. Решение в порядке ст. 145 УПК РФ она не принимала, в связи с чем, вывод о превышении должностных полномочий фактическими данными не подтверждён и не образует состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 286 УК РФ. 

В жалобе осуждённая ставит под сомнение выводы суда о том, что действия повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства в виде невозможности привлечения лица, совершившего преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 228 УК РФ, к уголовной ответственности и тем более незаконное преследование в отношении свидетеля В., статус подозреваемого который не имел, и уголовное преследование в отношении которого не осуществлялось. 

Осужденная приводит положения п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий» и считает, что признав виновной в проведении осмотра места происшествия от 

<

...> с участием одного понятого, суд указал о нарушении требований ч. 1 ст. 170 УПК РФ, тем самым вышел за пределы своих полномочий и расширил предъявленное обвинение, поскольку указанная норма органом расследования не вменялась. 

Фактические обстоятельства дела (временной период проведения следственного действия, длительность принятия мер к поиску понятых и технических средств фото и видеофиксации), а также удержание задержанных Б.и В. в ночное время и при плохих погодных условиях, начало приобретать характер жестокого и унижающего их человеческое достоинство обращения, которое создавало опасность для их здоровья, опровергают выводы суда о стремлении облегчить для себя процесс производства следственного действия и избежать временных затрат по изъятию наркотических средств, связанных с поиском, приглашением и обеспечением участия в данном следственном действии двух понятых. 

Рапорта о наличии в действиях В. состава преступлении не подавала, процессуального решения о возбуждении уголовного дела не принимала, а только передала материал, поэтому, не может нести ответственности за действия иных лиц. 

Исходя из содержания приговора, суд не установил мотив совершенного преступления, свидетельствующий о совершении деяния из иной личной заинтересованности, и не дал оценки тому факту, что она изначально не пыталась скрывать о составлении протокола осмотра места происшествия с нарушением уголовно-процессуального законодательства. Свидетели Б., В., Л., И., Г., В. подтвердили данное обстоятельство. Ж. она сообщила все имевшие место обстоятельства, однако, давать ложные показания об участии в производстве осмотра непосредственно на месте происшествия не просила. 

Указанные обстоятельства, а также показания свидетелей И., С. и З. опровергают довод стороны обвинения о наличии иной личной заинтересованности, желания скрыть допущенные нарушения требований уголовно-процессуального законодательства и отсутствия мотива для совершения преступления. 

Не соглашаясь с выводами о том, что в ее действиях отсутствовала крайняя необходимость, суд не привёл доказательств, подтверждающих этот вывод, а также доказательств того, что она действовала из личной заинтересованности. 

При описании объективной стороны двух совершенных деяний, изложены одни и те же последствия, что исключает возможность оценки действий по совокупности преступлений. 

Осужденная приводит нормы ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 1994 года № 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов», положения п. 35 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года № 24 и считает, что протокол осмотра места происшествия не является официальным документом. В связи с чем, в действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 292 УК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Гуляев Г.Г. ставит вопрос об отмене приговора в отношении ФИО1 и вынесении оправдательного приговора, в связи с отсутствием в её действиях составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 286, ч. 2 ст. 292 УК РФ.

Защитник полагает, что в описательно-мотивировочной части приговора описаны преступные действия, которые совершены не осужденной, а иными должностными лицами и эти действия находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями (постановлением о возбуждении уголовного дела, постановлением о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия, постановлением о прекращении уголовного дела, постановление прокурора от 

<

...>). При отсутствии любого из указанных постановлений последствия, инкриминируемые ФИО1 в качестве преступных, не могли наступить.

Составление подзащитной протокола осмотра места происшествия не является превышением своих должностных полномочий, а составление с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства не всегда является преступным деянием. Суд не указал в приговоре, какая правовая норма нарушена подзащитной проведением осмотра места происшествия с одним понятым, ссылки суда на нарушение требований ч. 4 ст.166, ч 1.1 ст. 170, ч. 2-4 ст. 177 УПК РФ несостоятельны.

ФИО1 сразу поставила в известность должностных лиц полиции о составлении протокола осмотра места происшествия с одним понятым, и о причинах послуживших этому, тем самым, приняла меры по исключению возможности допуска в уголовный процесс документа, составленного с нарушением закона. 

Его подзащитная не осуществляла незаконное уголовное преследование в отношении В. Невозможность привлечения В. к уголовной ответственности, при отсутствии состава преступления, не может рассматриваться как нарушение ч. 1 ст. 2 УК РФ, так как невиновный человек не может быть привлечён к уголовной ответственности, при этом принцип неотвратимости наказания не предусмотрен в нормах УПК РФ.

Тот факт, что действия ФИО1 подрывают формирование в обществе негативного мнения о деятельности правоохранительных органов, создание серьёзных помех и сбоев в работе органов внутренних дел, невозможно расценивать как нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. Доказательства подрыва авторитета государственной власти и доверия граждан к полиции в уголовном деле отсутствуют.

В возражениях на апелляционные жалобы осуждённой ФИО1 и адвоката Гуляева Г.Г. государственный обвинитель С. просит оставить их без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и представления, возражений на апелляционные жалобы, суд апелляционной инстанции считает, что приговор подлежит изменению в связи с неправильным применением уголовного закона. 

Рассмотрение уголовного дела судом имело место в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, с обеспечением принципа состязательности и равноправия сторон, с обоснованием сделанных выводов собранными по делу доказательствами, проверенными в сопоставлении друг с другом и в совокупности, оцененными на предмет их относимости и допустимости, признанными достаточными для установления событий преступлений, причастности к ним ФИО1 и ее виновности. 

Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащие оценку с приведением мотивов. 

Несмотря на занятую позицию осужденной ФИО1 по отношении к предъявленному обвинению, суд верно установил, что, являясь 

<

...> МОМВД России «Биробиджанский» 

<

...>, получив сообщение об обнаружении пакета с растительной массой в автомобиле «

<

...>», государственный регистрационный знак 

<

...>, остановленного на автодороге 

<

...> в 2 км. от 

<

...>, прибыла на указанное место, используя свои служебные полномочия, нарушила установленную уголовно-процессуальным законодательством процедуру осмотра места происшествия, провела осмотр места происшествия и изъятие пакета с растительной массой, являющейся наркотическим - 

<

...> 123,5 грамма, в присутствии одного понятого, без применения технических средств фото и видеофиксации. После чего, пытаясь скрыть допущенные нарушения и избежать наступление негативных последствий, внесла в протокол осмотра места происшествия заведомо ложные сведения об участии второго понятого Ж., который впоследствии приобщила к материалам проверки по изъятию наркотического средства и назначила криминалистическое исследование по изъятому объекту. 

Приведенные обстоятельства содеянного ФИО1 подтверждаются совокупностью показаний свидетелей Ж., отрицавшей факт участия в осмотре места происшествия и изъятия растительной массы; Г. и И. об участии в осмотре места происшествия одного понятого без применения технических средств видео и фотофиксации; Н., подтвердившего факт участия в качестве понятого при осмотре места происшествия; Л. о том, что Ж. не участвовала в осмотре места происшествия, однако, подписала протокол по просьбе осужденной.

Факт изъятия растительной массы с участием одного понятого без применения средств фиксации в ходе осмотра места происшествия 

<

...> подтвердил В. в ходе допроса, проводимым К., впоследствии допрошенной судом 1-ой инстанции в качестве свидетеля. 

Показания указанных лиц соотносительно друг другу и иных доказательств по делу не содержат каких-либо существенных и неустраненных судом противоречий, подлежащих толкованию в пользу осужденной.

Суд апелляционной инстанции находит, что всем доказательствам суд 1-й инстанции дал правильную оценку с приведением в приговоре мотивов, по которым он принял в качестве достоверных одни доказательства и отверг другие. 

Судом тщательно проверялись все доводы, приводимые осужденной ФИО1 в свою защиту, в том числе, о совершении действий в состоянии крайней необходимости, о незаконности принятия решения о возбуждении в отношении нее уголовного дела и обоснованно признаны не нашедшими подтверждения, поскольку опровергаются материалами дела.

Выводы суда о принятом решении по каждому из приводимых осужденной доводов и защитника Гуляева Г.Г., подробно мотивированы в приговоре. Оснований сомневаться в правильности выводов суда у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Содержания постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения противоречит утверждению осужденной ФИО1 о том, что суд при описании преступного деяния в приговоре сослался на положения ч.1.1 ст. 170 УПК РФ, тем самым, расширил предъявленное обвинение. 

Исследованная доказательственная база признана судом достаточной, чтобы прийти к выводам о виновности ФИО1 

Иная позиция осужденной основана ни на чем ином, как на собственной интерпретации исследованных доказательств и их оценке без учета установленных ст. 87, 88 УПК РФ правил, которыми в данном случае руководствовался суд 1-ой инстанции. В апелляционных жалобах ФИО1 и адвоката Гуляева Г.Г. отсутствуют ссылки на иные доказательства, которые могли тем либо иным образом повлиять на правильность выводов о виновности осужденной.

Обоснованным является вывод суда о том, что действиями ФИО1 повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, в виде невозможности привлечения лица к уголовной ответственности по ч.2 ст. 228 УК РФ, неотвратимости наказания за содеянное, предупреждение преступлений, подрыва авторитета органов государственной власти и доверия полиции, формирование в обществе негативного мнения о деятельности правоохранительных органов. 

В судебном заседании также нашло подтверждение и то обстоятельство, что вышеуказанными действиями ФИО1 повлекло нарушение прав и законных интересов гражданина В., которое выразилось в его незаконном уголовном преследовании. 

Доводы адвоката Гуляева Г.Г. о том, что незаконное уголовное преследование В. осуществлялось не по вине ФИО1, являются не состоятельными. Именно составление протокола осмотра места происшествия об обнаружении и изъятии у В. наркотического средства с нарушением норм уголовного процесса в дальнейшем явилось основанием для прекращения его уголовного преследования и признания за ним право на реабилитацию. Основания прекращения уголовного дела в отношении В., а также иные процессуальные решения, указанные в апелляционных жалобах стороной защиты, не влияют на выводы суда о виновности ФИО1, поскольку не являются препятствием для установления в действиях осужденной признаков составов преступлений. 

Данных, свидетельствующих о разбирательстве дела в отношении осужденной с обвинительным уклоном, нарушении судом принципа презумпции невиновности, равноправия и состязательности сторон, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли бы иметь существенное значение для исхода дела, влекущих отмену приговора, протокол судебного заседания не содержит. 

Вместе с тем суд 1-ой инстанции не учел, что ответственность по ст. 286 УК РФ наступает в случае совершения должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий.

Судом 1-ой инстанции установлено, что ФИО1, в силу занимаемой должности, имела полномочия по проведению осмотра места происшествия, изъятию следов и предметов преступления, а также составлению протокола. Однако составила протокол осмотра места происшествия и произвела изъятие наркотического средства с нарушениями норм уголовно-процессуального закона, т.е. использовала свои служебные полномочия вопреки интересам службы, что повлекло за собой существенное нарушение прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства. 

При таких обстоятельствах, действия осужденной ФИО1 подлежат квалификации по ч.1 ст. 285 УК РФ и такая квалификация соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом 1-ой инстанции.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами стороны защиты об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 292 УК РФ. Внесение в подлинный протокол осмотра места происшествия от 

<

...> заведомо ложных сведений об участии второго понятого (факт, имеющий юридическое значение) повлияло на нормальную деятельность государственного аппарата, поэтому данный протокол осмотра приобрел характер официального документа. 

Суд 1-ой инстанции правильно установил, что преступление ФИО1, предусмотренное ч.1 ст. 292 УК РФ, совершено с прямым умыслом, поскольку установлено, что осужденная, достоверно знала, что внесла в официальный документ (протокол осмотра происшествия) ложные сведения, при этом руководствовалась иной личной заинтересованностью, повлекшей существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. Наличие косвенного умысла при внесении заведомо ложных сведений в официальные документы исключает ответственность за должностной подлог. В связи с чем, доводы апелляционного представления прокурора в этой части не подлежат удовлетворению. 

Утверждение осужденной, что за одни и те же действия она дважды привлечена к уголовной ответственности опровергаются описанием преступных деяний приведенных в приговоре. Изложение в одной последовательности событий преступлений и их последствий, не свидетельствует об отсутствии совокупности преступлений. 

В соответствии со ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Поэтому, рассматривая уголовные дела в отношении ФИО1 суд в приговоре не вправе делать выводы о виновности или невиновности иных должностных лиц, дело в отношении которых не рассматривалось. 

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного решения, в связи с доводы жалобы осужденной и ее защитника о постановлении оправдательного приговора не подлежат удовлетворению. 

Вместе с тем, суд 2-ой инстанции соглашается с доводами апелляционного представления о неправильном применении уголовного закона при назначении основанного наказания по ч.1 ст. 286 УК РФ в виде лишения права занимать определенные должности (ст. 47 УК РФ).

С учетом изменения квалификации суд апелляционной инстанции считает необходимым назначить наказание по ч.1 ст. 285 УК РФ в виде лишения права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти. 

При назначении ФИО1 наказания, судом в соответствии с требованиями закона, учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, конкретные обстоятельства дела, данные о ее личности, смягчающие и иные обстоятельства, влияющие на назначаемое наказание.

Руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, 

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Биробиджанского районного суда ЕАО от 27 февраля 2019 года в отношении ФИО1 - изменить.

Действия ФИО1 переквалифицировать с ч.1 ст. 286 УК РФ на ч.1 ст. 285 УК РФ и назначить наказание в виде лишения права занимать должности на государственной службе в правоохранительных органах, связанные с осуществлением функций представителя власти, сроком на 2 года. 

В остальной части приговор оставить без изменения.

Апелляционное представление заместителя прокурора Биробиджанского района ЕАО Р. считать удовлетворенным частично, апелляционные жалобы осуждённой ФИО1 и адвоката Гуляева Г.Г. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции - Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в 

<

...> через Биробиджанский районный суд ЕАО в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий А.В. Сизова