Судья Насибуллина М.Х. 

Дело № 22-2499

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 апреля 2023 г. г. Пермь

Пермский краевой суд в составе председательствующего Суетиной А.В.

при секретаре Казаковой М.А.

с участием прокурора отдела прокуратуры Пермского края Телешовой Т.В.,

адвоката Уточкина Д.А.,

осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело ФИО1 по апелляционной жалобе адвоката Филиппова М.С. в его защиту на приговор Ленинского районного суда г. Перми от 28 февраля 2023 г., по которому

ФИО1, родившийся дата в ****, несудимый,

осужден за преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ, к трем годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на два года шесть месяцев, в силу ч. 2 ст. 531 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на три года с привлечением осужденного к труду в местах, определяемых учреждениями и органами уголовно-исполнительной системы, с удержанием в доход государства 15 % из заработной платы, перечисляемых на счет соответствующего территориального органа уголовно-исполнительной системы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на два года шесть месяцев.

Этим же приговором удовлетворен гражданский иск потерпевшей Ю., в пользу которой с ФИО1 в счет компенсации морального вреда взыскано 750 000 рублей.

Изложив содержание судебного решения, существо апелляционной жалобы и поступивших возражений, заслушав выступления осужденного ФИО1 и адвоката Уточкина Д.А., поддержавших доводы жалобы, мнение прокурора Телешовой Т.В. об изменении судебного решения, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л :

ФИО1 осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем и находящимся в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 7 июля 2022 г. в г. Перми при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат Филиппов М.С. указывает на незаконность и несправедливость приговора вследствие неправильной квалификации действий ФИО1, чрезмерной суровости назначенного наказания и завышенной суммы, взысканной в счет компенсации морального вреда потерпевшей.

Оспаривает наличие квалифицирующего признака «лицом, находящимся в состоянии опьянения», при этом ссылается на показания осужденного, отрицающего управление автомобилем в состоянии опьянения и указывающего на наличие объективных причин для отказа от освидетельствования, о последствиях которого он осведомлен не был, таких как предвзятое отношение медицинских работников, некомпетентность фельдшера в заборе крови, осуществить который неоднократно не удалось по обстоятельствам от ФИО1 не зависящим, возможное алкогольное опьянение медицинского персонала. Делает вывод, что фактически совершенные его подзащитным действия свидетельствовали о его намерении пройти медицинское освидетельствования.

Мотивируя довод о необоснованном завышении суммы, взысканной в пользу потерпевшей, отмечает, что его подзащитный не трудоустроен. Указывает, что потерпевшая в период нахождения на листке нетрудоспособности в связи с полученными травмами, смогла пройти обучение в автошколе и получить водительское удостоверение, что ставит под сомнение ее пояснения о длительном лечении, в течение которого она лежала дома и не могла осуществлять уход за собой.

Полагает, при вынесении приговора суд оставил без должного внимания обстоятельства совершения преступления, события ему предшествующие, личность виновного, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств.

Находит назначенное ФИО1 наказание чрезмерно суровым, несоразмерным содеянному. Отмечает, что ФИО1 вину в совершении дорожно-транспортного происшествия признал, принес извинения потерпевшей, которые та приняла, его поведение в ходе следствия и в суде свидетельствует о раскаянии.

Просит переквалифицировать действия ФИО1 на ч. 1 ст. 264 УК РФ, назначить ему более мягкое наказание, уменьшить размер компенсации морального вреда до разумных и справедливых размеров.

В возражениях на апелляционную жалобу старший помощник прокурора Ленинского района г. Перми Барбалат О.В. просит оставить приговор суда без изменения как законный и обоснованный.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1, поддержав доводы жалобы, отметил, что при его медицинском освидетельствовании велась видеосъемка, осмотреть которую невозможно ввиду ее отсутствия. Сообщил, что медицинский работник находился в состоянии опьянения, предлагал ему недопустимые методы забора крови. Пояснил, что сам пострадал в результате дорожно-транспортного происшествия, которое произошло по тем причинам, что девушка, сидевшая в автомобиле, отвлекла его от управления, водитель автомобиля, с которым произошло столкновение, смотрел во время движения в свой телефон, а пешеход начала движение, не убедившись в безопасности перехода проезжей части. Отметил, что проведенное спустя несколько дней освидетельствование подтвердило его трезвое состояние.

Указал, что при общении с потерпевшей предлагал ей физическую помощь, от которой она отказалась, интересовался оказанием ей материальной помощи, относительно которой та ничего не пояснила, в дальнейшем указала сумму, которую намеревалась взыскивать в счет компенсации морального вреда, впоследствии указанную сумму существенно увеличила. Обратил внимание, что при общении в ходе следствия потерпевшая была позитивно настроена, претензий к нему не имела, в то время как из материалов дела следует, что она настаивала на строгом наказании. Сообщил, что потерпевшая указывала ему, что сложившаяся ситуация позволила ей сдать экзамен по вождению и получить водительское удостоверение, в то время как в суде она заявила, что два месяца провела в лежачем состоянии, что препятствовало ведению ею привычного образа жизни. Сделал вывод, что после месяца лечения проблем со здоровьем у потерпевшей не было. Пояснил, что испытывает материальные трудности, поскольку погашает задолженность по коммунальным услугам в своей квартире, расположенной в г. Воркуте. Просил об уменьшении взысканной суммы до 200-300 тысяч рублей.

Заявил о незаконности как документов, составленных в рамках дела об административном правонарушении, так и действий сотрудников полиции, в результате чего было вынесено незаконное постановление о привлечении его к административной ответственности, впоследствии отмененное кассационным судом.

Указал, что назначенное наказание лишит его социальных связей и жилья.

Обратил внимание на наличие у него тяжелых хронических заболеваний, просил о переквалификации действий на ч. 1 ст. 264 УК РФ, смягчении наказания, а также снижении суммы морального вреда

Адвокат Уточкин Д.А., поддержав в суде апелляционной инстанции доводы жалобы, указал, что материалы дела не свидетельствуют о понесенных потерпевшей физических и нравственных страданиях. Высказал мнение, что суд не учел наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, состояние здоровья его подзащитного, что повлекло назначение чрезмерно сурового наказания.

Прокурор Телешова Т.В. просила суд апелляционной инстанции оставить доводы жалобы без удовлетворения, при этом исключить: из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на неоглашенные сообщения КУСП, как на доказательства; из описания преступного деяния указание на нарушение ФИО1 п. 1.3 и п. 1.5 Правил дорожного движения, являющихся общими и не стоящими в прямой причинной связи с дорожно-транспортным происшествием; из резолютивной части приговора указание о назначении осужденному дополнительного наказания к лишению свободы.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и поступивших возражений, заслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Доводы, приведенные стороной защиты, согласуются с позицией, избранной ФИО1 в заседании суда первой инстанции, где он признавал, что 7 июля 2022 г., управляя автомобилем RENAULT LOGAN, был отвлечен находящимся на заднем сиденье пассажиром, в результате чего на запрещающий сигнал светофора выехал на перекресток, где его автомобиль столкнулся с автомобилем MAZDA CX-5 и был отброшен на пешеходов Ю. и Т., пересекающих проезжую часть по пешеходному переходу. При этом отрицал, что в момент событий находился в состоянии опьянения, указывал, что от медицинского освидетельствования не отказывался, поскольку предпринял все меры для сдачи биологического материала, который отобран не был по вине медицинских работников, некомпетентно исполнявших свои обязанности.

Доводы стороны защиты об отсутствии доказательств вины ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, были предметом рассмотрения суда первой инстанции, получили свою оценку в приговоре, признаны судом необоснованными, поскольку опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств.

Все доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, суд, в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ, проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а их совокупность признал достаточной для вывода о доказанности вины ФИО1 

Виновность ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем и находящимся в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, подтверждается следующими доказательствами:

- показаниями потерпевшей Ю. о том, что 7 июля 2022 г. в утреннее время она совместно с Т. на зеленый сигнал светофора по пешеходному переходу пересекала проезжую часть ул. **** в г. Перми, после чего пришла в себя в больнице, где в течение пяти дней находилась в коме. В дальнейшем узнала, что ее сбил автомобиль на перекрестке улиц **** и ****, а также просмотрела видео произошедшего. В результате дорожно-транспортного происшествия ей были причинены черепно-мозговая травма и переломы, в связи с которыми она испытала моральные и нравственные страдания, поскольку длительное время проходила лечение, сначала в больнице, а затем дома, вынуждена была постоянно лежать, уход за ней, детьми и домом осуществляли родственники, так как самостоятельно делать этого не могла. Полученная травма повлияла на ее образ жизни, ей стало сложнее заниматься трудовой деятельностью в связи с испытываемыми болями;

- показаниями свидетеля Т., подтвердившей, что 7 июля 2022 г. в утреннее время она совместно с Ю. на зеленый сигнал светофора по пешеходному переходу пересекала проезжую часть ул. **** в г. Перми, дальнейших событий не помнит, пришла в сознание, когда лежала на проезжей части, в дальнейшем от медицинских работников, которые ее госпитализировали, узнала, что была сбита автомобилем. При просмотре записей камер видеонаблюдения в последующем видела, что автомобиль «такси» выехал на перекресток улиц **** и **** на запрещающий сигнал светофора, где столкнулся с другим автомобилем и был отброшен на нее и Ю. в момент перехода проезжей части;

- показаниями свидетеля И., которая пояснила, что утром 7 июля 2022 г. двигалась по улицам г. Перми в автомобиле «такси» под управлением ФИО1, при этом пересекая перекресток улиц **** и ****, боковым зрением заметила, что к их автомобилю приближается другой автомобиль, с которым произошло столкновение, после чего автомобиль с ней развернуло. Указала, что дальнейшие события помнит плохо, ввиду полученных травм и шокового состояния. Сообщила, что момент выезда водителя на перекресток не видела, поскольку отвлеклась на свой сотовый телефон;

- показаниями свидетеля Б., согласно которым 7 июля 2022 г. в утреннее время, когда он на своем автомобиле MAZDA CX-5 на разрешающий сигнал светофора двигался по ул. **** в г. Перми, произошло столкновение его автомобиля с автомобилем RENAULT LOGAN, который выехал на перекресток улиц **** и **** на запрещающий сигнал светофора. После столкновения автомобиль RENAULT LOGAN отбросило на переход, где находились пешеходы;

- показаниями свидетеля С., сообщившего, что 7 июля 2022 г. около 16:00 в ГБУЗ ПК «Пермский краевой клинический наркологический диспансер», где он работает врачом психиатром-наркологом, для прохождения медицинского освидетельствования явился ФИО1, в отношении которого сначала был проведен визуальный осмотр, после чего, поскольку он не смог сдать мочу, ему было предложено произвести забор крови, на что тот согласился, направился с фельдшером в процедурный кабинет, откуда спустя некоторое время вышел, указав, что не хочет, чтобы его тыкали иглой, на вопрос об освидетельствовании заявил, что от прохождения такового отказывается, о чем был составлен соответствующий акт, а также сделана запись в журнале, где ФИО1 собственноручно расписался, подтвердив факт отказа от прохождения медицинского освидетельствования. Со слов фельдшера М., направленного для забора у ФИО1 крови, имеющего большой стаж и соответствующий опыт работы, знает, что ФИО1 препятствовал процедуре, дергая руками;

- показаниями свидетеля М. - фельдшера-нарколога ГБУЗ ПК «Пермский краевой клинический наркологический диспансер», производившего отбор биологического материала 7 июля 2022 г. у ФИО1 при процедуре медицинского освидетельствования, сообщившего, что поскольку ФИО1 выдавал маленький объем мочи, недостаточный для исследования, ему было предложено сдать кровь, с чем он согласился, однако во время введения иглы в вену дважды отдергивал назад руки (левую и правую), провоцируя тем самым техническую невозможность отбора крови, после чего заявил, что его закололи иглами, сказал, что не хочет этого и от медицинского освидетельствования отказался, что было надлежащим образом зафиксировано;

- показаниями свидетеля Ю., подтвердившего, что после произошедшего дорожно-транспортного происшествия, его супруга Ю. проходила длительное стационарное лечение, долгий период времени не могла осуществлять за собой уход, заниматься детьми и домашними делами, дети тяжело воспринимали ее состояние. Указавшего, что в настоящее время образ жизни Ю. изменился, она испытывает боли после перенесенных травм;

- протоколом осмотра, где зафиксирована обстановка на месте дорожно-транспортного происшествия, в том числе место наезда на пешеходов;

- протоколом осмотра диска с видеозаписью дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 7 июля 2022 г. на перекрестке улиц **** и **** г. Перми, куда на красный сигнал светофора выехал автомобиль RENAULT LOGAN, столкнулся там с автомобилем MAZDA CX-5, после чего был отброшен на двух девушек пешеходов, которых от удара выбросило с пешеходного перехода на проезжую часть;

- протоколом об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством; актом его освидетельствования на состояние опьянения, которое, при наличии признака опьянения – поведения, не соответствующего обстановке, показало отрицательный результат; протоколом о направлении ФИО1 на медицинское освидетельствование;

- актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения, где зафиксирован отказ ФИО1 от прохождения такового;

- заключениями судебно-медицинского эксперта, зафиксировавшего наличие:

у Ю. сочетанной травмы: закрытой черепно-мозговой травмы в виде ушибленной раны и ушиба мягких тканей головы, сотрясения головного мозга; закрытой травмы груди в виде переломов 1, 2-го ребер справа, разрыва правого легкого, пневмоторакса справа, пневмомедиастинума, эмфиземы мягких тканей шеи и грудной клетки; разрыва правой почки, забрюшинной гематомы справа; переломов боковых масс крестца справа, лонной и седалищной костей справа; закрытого перелома 5-ой плюсневой кости справа с ушибом мягких тканей стопы; ссадин туловища, верхних и нижних конечностей; травматического шока 1-ой степени, квалифицирующейся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, образовавшейся от воздействия твердых тупых предметов, возможно при обстоятельствах, указанных в постановлении;

у И. закрытой травмы груди в виде переломов 7,8,9 ребер справа без легочно-плевральных осложнений, квалифицирующейся как вред здоровью средней тяжести по признаку длительности расстройства здоровья (на срок более 21 дня), образовавшейся от взаимодействий с твердыми тупыми предметами, возможно при обстоятельствах, указанных в постановлении;

у Т. телесных повреждений: ссадины лица, ушибленной раны, ссадины правого локтевого сустава, левого локтевого сустава, резаной раны шеи с инородным телом, квалифицирующихся как легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья (на срок не более 21 дня), образовавшихся от взаимодействий с твердыми тупыми предметами и предметом, обладающим режущими свойствами, возможно при обстоятельствах, указанных в постановлении; 

- заключением автотехнической экспертизы, согласно выводам которой водителю автомобиля RENAULT LOGAN ФИО1 следовало руководствоваться требованиями пп 1.3, 6.2, 6.13 Правил дорожного движения, несоответствие его действий которым усматривается и, выполнив требования которых, он располагал возможностью предотвратить столкновение с автомобилем MAZDA CX-5, а также другими доказательствами, исследованными судом и приведенными в приговоре.

Оценка судом приведенных выше и иных представленных доказательств с точки зрения их достоверности, является объективной.

Каких-либо данных, позволяющих поставить под сомнение допустимость исследованных доказательств, не установлено, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в связи с чем оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции об оценке доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Сведений о заинтересованности потерпевшей и вышеназванных свидетелей при даче показаний, которыми суд руководствовался при принятии решения, равно как и существенных противоречий, ставящих их под сомнение, которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО1, на правильность применения уголовного закона не установлено.

Так, показания потерпевшей Ю., свидетелей Т., И., Б. и Ю., а также протоколы осмотра места происшествия и видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, заключения экспертиз судебно-медицинской и автотехнической в своей совокупности свидетельствуют, что дорожно-транспортное происшествие, в результате которого потерпевшая Ю. получила телесные повреждения, зафиксированные экспертом, произошло по вине ФИО1, нарушившего при управлении автомобилем RENAULT LOGAN п. 6.2 и п. 6.13 Правил дорожного движения. Сам осужденный не отрицал, что нарушил Правила дорожного движения, признавал, что указанное стало причиной дорожно-транспортного происшествия.

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с прокурором Телешовой Т.В. и считает необходимым исключить из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, указание на нарушение ФИО1 п. 1.3 и п. 1.5 Правил дорожного движения, поскольку данные пункты содержат лишь общие требования ко всем участникам дорожного движения и не могут находиться в прямой причинной связи с обстоятельствами конкретного дорожно-транспортного происшествия.

При этом необоснованные доводы ФИО1 о том, что пассажир отвлекла его от управления автомобилем в момент, предшествующий дорожно-транспортному происшествию, водитель автомобиля, с которым произошло столкновение, смотрел во время движения в свой телефон, а Ю. не убедилась в безопасности маневра перед переходом проезжей части, опровергаются представленными доказательствами и выводы суда о его виновности в дорожно-транспортном происшествии под сомнение не ставят, как очевидно несостоятельные.

Несмотря на пояснения ФИО1 о том, что потерпевшая во время лечения травм, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия, смогла окончить курсы вождения и получить водительское удостоверение, фактически свидетельствующие об оспаривании им выводов эксперта о тяжести вреда, причиненного здоровью потерпевшей, основания ставить под сомнение принятые судом в подтверждение вины осужденного выводы судебного медицинского эксперта, которые согласуются с иными доказательствами, у суда апелляционной инстанции отсутствуют. 

Экспертное исследование проведено специалистом соответствующего государственного учреждения, обладающим специальными познаниями, имеющим необходимый стаж работы. Порядок назначения и производства экспертизы соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, выводы эксперта основаны на тщательном изучении материалов уголовного дела и необходимых документов, мотивированы надлежащим образом. 

Сама потерпевшая последовательно указывала на получение ею в результате дорожно-транспортного происшествия тех же повреждений, которые зафиксировал эксперт, последовательно поясняла, что длительное время проходила лечение, до настоящего времени от полученных травм не восстановилась и испытывает болевые ощущения. Оснований не доверять ее показаниям в этой части суд апелляционной инстанции не усматривает.

Доводы стороны защиты в части несогласия с квалифицирующим признаком «в состоянии опьянения» получили надлежащую оценку в приговоре, при этом они обоснованно признаны несостоятельными, опровергнутыми достаточной совокупностью допустимых и достоверных, исследованных судом доказательств.

Согласно п. 2 примечания к ст. 264 УК РФ, лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается лицо, управляющее транспортным средством, не выполнившее законного требования уполномоченного должностного лица о 

прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Согласно п. 19 приказа Минздрава России от 18 декабря 2015 г. № 933н «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)» медицинское заключение «от медицинского освидетельствования отказался» выносится, в числе прочего, в случаях отказа освидетельствуемого при проведении медицинского освидетельствования от лабораторных исследований, предусмотренных п. 4 приказа Минздрава России от 18 декабря 2015 г. № 933н «О порядке проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического)».

Из материалов уголовного дела усматривается, что порядок направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения ФИО1 нарушен не был. У сотрудников ГИБДД было достаточно оснований полагать, что осужденный в момент нахождения за рулем находился в состоянии опьянения, поскольку у последнего имелись соответствующие признаки (поведение, не соответствующее обстановке), что нашло отражение в процессуальных документах. От прохождения медицинского освидетельствования осужденный отказался, что зафиксировано надлежащим образом уполномоченным медицинским работником в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Доводы стороны защиты об оговоре ФИО1 медицинскими работниками, которые сами не смогли надлежащим образом произвести забор биологических веществ, являются несостоятельными, судом первой инстанции, как им, так и показаниям свидетелей С. и М. была дана надлежащая оценка, основания не согласиться с которой у суда апелляционной инстанции отсутствуют. 

Показания вышеуказанных медицинских работников сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывают, поскольку они согласуются между собой, а также с имеющимся в материалах дела актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения, где непосредственно после событий помимо отказа ФИО1 от прохождения такового, зафиксированы и те обстоятельства, что от сдачи биосред он отказался, мочу не сдал, процедуре забора крови препятствовал.

Таким образом, как отказ ФИО1 от сдачи биологических объектов (крови и мочи), так и его прямое заявление о нежелании проходить медицинское освидетельствование, указывают на отказ его от медицинского освидетельствования, то есть на невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

При этом показания свидетеля К., допрошенного по ходатайству стороны защиты, вышеуказанное обстоятельство под сомнение не ставят, поскольку он очевидцем действий, проводимых для освидетельствования ФИО1, не являлся, обо всем произошедшем осведомлен лишь со слов последнего.

Тот факт, что спустя несколько дней ФИО1 самостоятельно прошел освидетельствование на состояние опьянения, показавшее отрицательный результат, каким-либо образом на правильность принятого решения не влияет и о его незаконности не свидетельствует, поскольку наличие квалифицирующего признака «в состоянии опьянения» под сомнение не ставит, а также не свидетельствует об обоснованности ничем не подтвержденных доводов осужденного об алкогольном опьянении врачей, их предвзятом отношении к нему, применении недопустимых методов забора крови.

Доводы ФИО1 о незаконном привлечении его к административной ответственности со ссылкой на последующую отмену соответствующего постановления в кассационном порядке судом апелляционной инстанции не рассматриваются как не относящиеся к настоящему уголовному делу.

Таким образом, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО1 по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ. Оснований для иной их юридической оценки не имеется.

При этом суд апелляционной инстанции соглашается с доводами прокурора, озвученными в судебном заседании, и полагает необходимым приговор изменить, исключив из его описательно - мотивировочной части ссылку на доказательства – сообщение КУСП № 14235 от 7 июля 2022 г. на листе дела 4 в томе 1; сообщение КУСП № 14236 от 7 июля 2022 г. на листе дела 6 в томе 1; сообщение КУСП № 14237 от 7 июля 2022 г. на листе дела 8 в томе 1 в связи со следующим.

В соответствии с ч. 1 ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, за исключением случаев рассмотрения дела в особом порядке. Нормы ч. 3 ст. 240 УПК РФ также требуют, чтобы приговор был основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Факт исследования доказательства должен быть отражен в протоколе судебного заседания.

Несмотря на приведенные требования закона, суд первой инстанции наряду с иной достаточной совокупностью доказательств в описательно-мотивировочной части приговора привел ссылки на сообщения КУСП под вышеуказанными номерами, которые, как следует из протокола и аудиопротокола судебного заседания, не исследовались.

Исключение из числа доказательств указанных сообщений КУСП не ставит под сомнение вывод суда о виновности ФИО1 в инкриминированном ему преступлении и по иным обстоятельствам, подлежащим доказыванию.

С доводами стороны защиты о чрезмерной суровости назначенного ФИО1 наказания суд апелляционной инстанции не может согласиться, поскольку все заслуживающие внимания обстоятельства, установленные судом, полностью учтены при решении вопроса о назначении наказания.

При назначении наказания ФИО1 суд руководствовался положениями ст.ст. 6, 43 и 60 УК РФ, учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, влияние наказания на его исправление и условия жизни его семей, принимал во внимание данные о личности осужденного, подробно исследованные в судебном заседании, состояние его здоровья.

Также суд в полной мере принял во внимание и при назначении наказания учел совокупность смягчающих наказание обстоятельств, в качестве которых правильно признал частичное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья, принесение публичных извинений потерпевшей, которые ею приняты.

Иных обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, не установлено.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, суд правильно не усмотрел.

При этом оснований для применения к ФИО1 при назначении наказания положений ст. 64 УК РФ не имеется, ввиду отсутствия в отношении него такой совокупности смягчающих наказание обстоятельств, которая может быть признана судом исключительной и существенно уменьшающей степень общественной опасности совершенного им преступления.

Данных для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ судом первой инстанции не установлено. Не усматривает таковых и судебная коллегия, с учетом обстоятельств совершенного преступления и степени его общественной опасности.

Оснований для применения к ФИО1 положений ст. 73 УК РФ, а именно назначения наказания условно суд апелляционной инстанции, как и суд первой инстанции не находит, с учетом личности осужденного, обстоятельств совершения им преступления.

Выводы суда о возможности достижения целей наказания при замене ФИО1 наказания в виде лишения свободы принудительными работами в приговоре мотивированы и обоснованы.

В соответствии с требованиями уголовного закона суд пришел к правильному выводу о назначении ФИО1 к принудительным работам дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, а также определил его размер.

Исходя из изложенного, вопреки доводам апелляционной жалобы, назначенное ФИО1 наказание суд апелляционной инстанции находит справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления, личности виновного, полностью отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, принципам социальной справедливости. 

Оснований для признания назначенного наказания чрезмерно суровым и для его снижения, а также для освобождения его от дополнительного наказания, не имеется.

Оснований для смягчения наказания вследствие исключения указания при описании преступного деяния на нарушение ФИО1 п. 1.3 и п. 1.5 Правил дорожного движения не имеется, несмотря на внесенные судом апелляционной инстанцией изменения, поскольку объем его обвинения тем самым уменьшен не был.

Доводов, которые бы не были учтены судом первой инстанции при назначении наказания либо новых данных о личности осужденного, апелляционная жалоба не содержит.

Таким образом, оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению на основании п. 3 ст. 38915 УПК РФ в связи с неправильным применением уголовного закона. 

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 223 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается. Суд, заменив лишение свободы принудительными работами, должен решить вопрос о назначении дополнительного наказания, предусмотренного санкцией соответствующей статьи Особенной части УК РФ к принудительным работам.

Не соответствующее данным разъяснениям указание в резолютивной части приговора суда на назначение ФИО1 дополнительного наказания к лишению свободы подлежит исключению. 

Гражданский иск потерпевшей Ю. о взыскании с осужденного ФИО1 в счет компенсации морального вреда 750 000 рублей рассмотрен судом первой инстанции в установленном законом порядке, при его разрешении судом учтены требования разумности и справедливости, степень нравственных и физических страданий потерпевшего, фактические обстоятельства причинения морального вреда, свидетельствующие о тяжести понесенных страданий, материальное положение ФИО1 и его трудоспособный возраст. В связи с изложенным суд пришел к обоснованному выводу об удовлетворении исковых требований и соразмерно всем установленным в ходе судебного заседания данным определил размер компенсационной выплаты в сумме 750000 рублей.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для изменения приговора суда в части решения, принятого по результатам рассмотрения гражданского иска потерпевшей по доводам жалобы. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката об уменьшении взысканной суммы не имеется. 

Предложения ФИО1 оказать физическую и материальную помощь Ю., его мнение об отсутствии у потерпевшей каких-либо претензий к нему во время следствия, как и его доводы об изменении потерпевшей суммы заявленной в счет компенсации морального вреда, а также выводы о несущественности полученных ею телесных повреждений, не являются теми обстоятельствами, которые способны поставить под сомнение законность судебного решения в этой части.

Иных нарушений норм уголовного, уголовно-процессуального законов судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены приговора либо внесения в него других изменений суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38915, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

п о с т а н о в и л:

приговор Ленинского районного суда г. Перми от 28 февраля 2023 г. в отношении ФИО1 изменить:

исключить из приговора указания на нарушение ФИО1 п. 1.3 и п. 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации;

исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на доказательства – сообщение КУСП № 14235 от 7 июля 2022 г.; сообщение КУСП № 14236 от 7 июля 2022 г.; сообщение КУСП № 14237 от 7 июля 2022 г.;

исключить из резолютивной части указание о назначении ФИО1 дополнительного наказания к лишению свободы в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок два года шесть месяцев.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в кассационном порядке в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Челябинск) путем подачи кассационной жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, с соблюдением требований ст. 4014 УПК РФ.

В случае пропуска кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст. ст. 40110 - 40112 УПК РФ. 

В случае подачи кассационных жалобы, представления лица, участвующие в деле, вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: (подпись).