Дело № 2-75/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 июня 2018 года город Новосибирск

Ленинский районный суд г. Новосибирский в лице судьи Васильева Д.С.,

при секретаре судебного заседания Аверине Н.С.,

с участием представителей истца ФИО1, ФИО2, представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО4 о признании недействительным договора дарения, заключенного 20 октября 2008 года между ФИО5 и ФИО4 по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 177 ГК РФ.

В обоснование иска указал, что ФИО5, умершая ДД.ММ.ГГГГ, в момент подписания договора дарения, по условиям которого она передавала в дар ФИО4 

<

адрес>, не понимала значение своих действий и не могла руководить ими.

В судебном заседании представители истца ФИО1, ФИО2 требования и доводы искового заявления поддержали в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3 против удовлетворения иска возражал, указывая, что ФИО5 перед совершением сделки прошла добровольное психиатрическое освидетельствование, подтвердившее ее способность понимать значение своих действий и руководить ими. Кроме того, указал, что истцом пропущен срок исковой давности. 

Суд, выслушав стороны и изучив материалы дела, приходит к следующему.

Из материалов дела видно, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлась собственником 

<

адрес>.

7 февраля 2002 года между ФИО5 и ФИО1 заключен договор пожизненного содержания с иждивением, по условиям которого ФИО5 передала указанную квартиру в собственность ФИО1

В связи с неисполнением ФИО1 условий договора, ФИО5 обратилась в суд с иском о его расторжении.

Решением Ленинского районного суда г.Новосибирска от 26 марта 2008 года договор пожизненного содержания с иждивением расторгнут, 

<

адрес> возвращена в собственность ФИО5

Кассационным определением Судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 22 мая 2008 года решение Ленинского районного суда г.Новосибирска от 26 марта 2008 года оставлено без изменения.

20 октября 2008 года ФИО5 прошла добровольное психиатрическое свидетельствование врачом-психиатром, пришедшим к выводу о том, что она способна адекватно оценивать происходящее, может участвовать в совершении имущественных и иных сделок, осознает их последствия.

В тот же день, 20 октября 2008 года ФИО5 подписала договор дарения, по условиям которого она передала в дар ФИО4 

<

адрес>.

16 июня 2016 года ФИО6 – отец ФИО4 – обратился в отдел опеки и попечительства с заявлением о постановке вопроса о признании ФИО5 недееспособной.

28 июня 2016 года администрация Ленинского района города Новосибирска обратилась в суд с заявлением о признании ФИО5 недееспособной.

Вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда г.Новосибирска от 24 октября 2016 года ФИО5 признана недееспособной.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 умерла. 

В данном иске истец ФИО1 ссылается на то, что ФИО5 в момент подписания договора дарения не понимала значения своих действий и не могла руководить ими.

Согласно пункту 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с пунктом 3 статьи 10 ГК РФ, в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, разумность участников гражданских правоотношений, т.е., осознание ими правовой сути совершаемых действий и наличия у них четкого представления об их последствиях предполагается, пока не доказано обратное.

Указанное означает, что участники договора считаются способными понимать значение своих действий и руководить ими, пока не способность понимать значение своих действий не будет доказана в установленном процессуальном законом порядке. 

Исходя из названых норм материального права, а также принципа состязательности сторон (ст. 12 ГПК РФ) и требований ст. 35, ч. 1 ст. 56, ч. 1 ст. 68 ГПК РФ, бремя доказывания того, что договор совершен истцом в таком состоянии, когда он не понимал значение своих действий, возлагается на истца. Ответчики не обязаны доказывать разумность действий истца. 

Все неустранимые сомнения в том, совершена ли сделка истцом в таком состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, должны толковаться в пользу того, что сделка совершена истцом в разумном состоянии. Выводы суда о том, что договор совершен истцом в таком состоянии, когда он не мог понимать значение своих действий, не могут основываться на предположениях.

Применяя изложенные критерии к оценке доказательств, представленных по настоящему делу, суд приходит к выводу о том, что заключенный между ФИО5 и ФИО4 договор дарения от 20 октября 2008 года содержит все существенные условия договора, совершен в надлежащей форме, подписан ФИО5 лично.

Намерения сторон выражены в договоре достаточно ясно, содержание договора позволяло истцу оценить природу и последствия совершаемой сделки. 

Для оценки психического состояния ФИО5 судом назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению комиссии экспертов ГБУЗ НСО «Новосибирская областная психиатрическая больница №6 специализированного типа» от 11 апреля 2018 года № 1235-18 в момент подписания 20 октября 2008 года договора дарения ФИО4 ФИО5 психическим расстройством не страдала. По своему психическому состоянию на момент подписания договора дарения от 20 октября 2008 года ФИО5 могла понимать значение своих действий и руководить ими. 

Суд полагает, что экспертное заключение соответствует требованиям закона, не содержит противоречий, сомнений в его обоснованности не имеется, экспертиза проведена комиссией экспертов, обладающих специальными познаниями, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы комиссии экспертов основаны на анализе соматического, неврологического и психического состояния ФИО5, полученных на основании записей, содержащихся в медицинских документах, а также анализе допрошенных в ходе судебного разбирательства свидетелей ФИО13., ФИО14., ФИО16., ФИО17., ФИО18

Суд полагает необходимым принять за основу выводы указанного экспертного заключения, оценивая его в свете вышеприведенных норм пункта 3 статьи 10 ГК РФ. 

При таких обстоятельствах исковые требования не подлежат удовлетворению.

Кроме того, следует учитывать, что в силу статьи 166 ГК РФ договора дарения является оспоримой сделкой.

На основании статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Из приведенной правовых норм и акта их толкования следует, что правом на обращение в суд с иском о признании недействительной сделки, совершенной в состоянии, когда лицо не было способно понимать значение своих действий или руководить ими, обладает потерпевший, а после его смерти - его наследники.

Поскольку ФИО5 в момент совершения сделки 20 октября 2008 года понимала значение своих действий и могла руководить ими, срок давности начал течь с момента совершения сделки.

Течение срока давности окончилось 20 октября 2009 года. Факт смерти ФИО5 7 февраля 2017 года пропущенного срока исковой давности не изменяет и не восстанавливает.

В удовлетворении иска следует отказать также в связи с пропуском срока давности.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО4 отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение в окончательной форме составлено 26 июня 2018 года. 

Судья: (подпись) Д.С. Васильев

«Подлинник решения находится в материалах гражданского дела № 2-75/2018 Ленинского районного суда г. Новосибирска».