К делу № 2-3560/17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Таганрог 16 октября 2017 года

Таганрогский городской суд Ростовской области в составе:

Председательствующего судьи Качаевой Л.В.

При секретаре судебного заседания Авакян А.А. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, - 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании завещания недействительным. 

В обоснование иска указано: 27.03.1991 г. старшим государственным нотариусом Первой Таганрогской государственной нотариальной конторы ФИО3 было удостоверено завещание ФИО4, 

<

дата> рождения в пользу истца, зарегистрировано в реестре №.

<

дата>. ФИО4, проживавший по адресу: 

<

адрес> умер, о чем отделом ЗАГС Администрации г. Таганрога Ростовской области составлена запись акта о смерти 18.11.2016 года №

29.03.2017 г. истец обратился с заявлением от 29.03.2017 г. № о принятии наследства по закону к нотариусу Таганрогского нотариального округа ФИО5

Впоследствии от ответчика истцу стало известно о наличия завещания ФИО4, удостоверенного 26.11.2014 года нотариусом Таганрогского нотариального округа Ростовской области ФИО5 реестру № в пользу ответчика, согласно которому ответчику завещано все имуществе умершего, которое ко дню его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы оно не заключалось и где бы оно не находилось. 

Учитывая, что завещатель составил более позднее завещание от 26.11.2014 г., то в силу статьи 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации прежнее завещание от 27.03.1991 года в пользу истца отменено. Истец считает, что данным завещанием лишена наследства.

Полагает, что завещание от 26.11.2014 г. в пользу ответчика может быть оспорено, поскольку не соответствует требованиям ст. ст. 21, 168, 1118 ГК РФ или ст. 177 ГК РФ, по следующим основаниям:

ФИО4 на протяжении длительного времени страдал 

<

данные изъяты>, имел 

<

данные изъяты>, опасную для жизни организма. В результате болезни, организм ФИО4 подвергся 

<

данные изъяты>

Длительное время ФИО4 находился на стационарном лечении в различных медицинских учреждениях г. Таганрога, Ростовской области. Имевшееся у ФИО4 заболевание носило прогрессирующий характер, требующее постоянного контроля и внимания, как со стороны медицинских учреждений, так и его близких родственников. В связи с чем, после стационарного лечения, ФИО4 прежде всего рекомендовано наблюдение по месту жительства у 

<

данные изъяты>.

В указанный период времени уход за ФИО4, а также его содержание, в том числе расходы на питание, оплату расходов на медикаменты, лечение и другие необходимые нужды осуществлял истец.

ФИО4 по ноябрь 2016 г. находился под присмотром истца и на его содержании. Психическое состояние ФИО4 было нестабильное, всплесками, его поведение носило не всегда адекватный характер соответствующий обстоятельствам, в которых он находился, подозрительность была обостренной, путал имена, иногда не узнавал истца, полагал, что у истца «имеется желание отобрать у него жилье». Проводимое ФИО4 лечение, направленное на блокирование 

<

данные изъяты>, к положительному результату не привело. На предложения истца продолжить стационарное лечение, от госпитализации отказывался.

В момент совершения завещания от 26.11.2014 г. ФИО4 тяжело болел, процесс заболевания сопровождался сильными болями в теле.

В процессе лечения ФИО4 требовались сильные обезболивающие средства, чаще всего ФИО4 применялись препараты, группы 

<

данные изъяты> и оказывающих многообразное влияние на центральную нервную систему (ЦНС) и физиологические функции.

В силу указанных обстоятельств истец считает, что имеются основания полагать, что ФИО4 в момент совершения завещания от 26.11.2014 г. не был способен понимать значения своих действий или руководить ими, а также имеются основания считать, что завещание в пользу ответчика составлено наследодателем под давлением другого лица, в результате психологического влияния со стороны ответчика на больного наследодателя.

Ссылаясь на положение ст. ст. 21, 168, 177, 179, 1118, 1131,1163 ГК РФ, ст. ст. 88, 94, 98, 100, ГПК РФ просит суд признать завещание ФИО4, удостоверенного 26.11.2014 г. нотариусом Таганрогского нотариального округа Ростовской области ФИО5 по реестру №, недействительным. Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 300 рублей 00 копеек, связанные с уплатой государственной пошлины.

В судебном истец ФИО1 не присутствует, о времени и месте рассмотрения спора извещена надлежащим образом, направила в суд своего представителя ФИО6, действующего на основании доверенности, который требования иска поддержал, просил удовлетворить.

Ответчик ФИО2 и его представитель адвокат Кропотин О.А., действующий на основании ордера, требования иска просили оставить без удовлетворения. 

Дело в отсутствие не явившегося истца, рассмотрено в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав присутствующие стороны, допросив свидетелей со стороны истца 

<

данные изъяты> свидетелей со стороны ответчика 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>., 

<

данные изъяты>, нотариуса ФИО5, изучив материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Судом установлено, что после смерти 

<

дата> ФИО4, нотариусом г. Таганрога ФИО5 открыто наследственное дело по заявлению дочери наследодателя ФИО1 о принятии наследства по закону, а также по заявлению ответчика по делу – сына наследодателя ФИО2, который является наследником по завещанию к имуществу ФИО4 Завещание составлено ФИО4 26 ноября 2014 года и удостоверено нотариусом Таганрогского нотариального округа Ростовской области ФИО5 (л.д. 63-65).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1118 ГК РФ, распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 этого же Кодекса, при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Судом установлено, что ФИО4 на диспансерном наблюдении в Психоневрологическом диспансере Неклиновского филиала ГБУ Ростовской области не значится (л.д. 47). 

В обоснование требований истцом указано, что наследодатель ФИО4 на протяжении длительного времени страдал 

<

данные изъяты>, имел 

<

данные изъяты>, опасную для жизни организма, в результате болезни, его организм подвергся 

<

данные изъяты>. Длительное время ФИО4 находился на стационарном лечении в различных медицинских учреждениях г. Таганрога, Ростовской области. Имевшееся у ФИО4 заболевание носило прогрессирующий характер, требующее постоянного контроля и внимания, как со стороны медицинских учреждений, так и его близких родственников. В связи с чем, после стационарного лечения, ФИО4 прежде всего рекомендовано наблюдение по месту жительства у 

<

данные изъяты>. ФИО4 по ноябрь 2016 г. находился под присмотром истца и на его содержании, истец несла расходы на питание, медикаменты, лечение и другие необходимые нужды. Психическое состояние ФИО4 было нестабильное, всплесками, его поведение носило не всегда адекватный характер соответствующий обстоятельствам, в которых он находился, подозрительность была обостренной, путал имена, иногда не узнавал истца, полагал, что у истца «имеется желание отобрать у него жилье». Проводимое ФИО4 лечение, направленное на блокирование деления 

<

данные изъяты>, к положительному результату не привело. На предложения истца продолжить стационарное лечение, от госпитализации отказывался. В момент совершения завещания от 26.11.2014 года ФИО4 тяжело болел, процесс заболевания сопровождался сильными болями в теле, в связи с чем, для его лечения применялись препараты, группы 

<

данные изъяты> и оказывающих многообразное влияние на центральную нервную систему (ЦНС) и физиологические функции. Истец считает, что в силу указанных обстоятельств, ФИО4 при составлении завещания не мог понимать значение своих действий при составлении завещания в пользу ответчика. В соответствии с частью 1 статьи 79 ГПК РФ, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Определением суда от 19.06.2017 года по делу назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение которой поставлены вопросы: страдал ли ФИО4, умерший 

<

дата> каким-либо психическим заболеванием, и мог ли он в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими на момент составления завещания о распоряжении своим имуществом, а именно 26.11.2014 года в пользу ФИО2; имелись ли у ФИО4, умершего 

<

дата> такие индивидуально – психологические особенности личности, как внушаемость, зависимость, подчиняемость, которые могли оказать существенное влияние на его способность осознавать характер совершаемой сделки – завещания и ее последствий, понимать значение своих действий, руководить ими на момент составления завещания о распоряжении своим имуществом, а именно 26.11.2014 года в пользу ФИО2.

Согласно выводам комиссии экспертов Федерального Государственного Бюджетного Учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранении Российской Федерации № от 14.09.2017 года, следует, что в юридически значимый период у ФИО4 имелось 

<

данные изъяты> расстройство в связи с другим (

<

данные изъяты>) заболеванием (по 

<

данные изъяты>). Об этом свидетельствуют материалы гражданского дела и медицинской документации о перенесенной им в мае 2013 года операции в связи с 

<

данные изъяты> с последующим формированием 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>. Как следует из представленной медицинской документации в сопоставлении с материалами дела, указанное психическое расстройство не сопровождалось какой-либо психотической симптоматикой (

<

данные изъяты>), прогностических способностей. Поэтому в интересующий период ФИО4 мог, в том числе, и в полной мере, понимать значение своих действий и руководить ими. В материалах гражданского дела и медицинской документации не содержится каких-либо сведений, указывающих на то, что ФИО4 обнаруживал индивидуально-психологические особенности (в том числе интеллектуальные нарушения, нарушения эмоционально волевой регуляции поведения с повышенными внушаемостью и подчиняемостью), которые могли оказать существенной влияние на его сознание и поведение при оформлении завещания 26.11.2014 года. 

На основании установленных по делу обстоятельств, исследованных доказательств, суд приходит к выводу о том, что оснований к удовлетворению исковых требований не имеется, так как доказательств, с достоверностью подтверждающих неспособность наследодателя понимать в момент подписания оспариваемого завещания значение своих действий и руководить ими, не представлено. 

Основание заявленных требований - неспособность наследодателя отдавать отчет своим действиям и руководить ими в момент составления завещания - не было подтверждено достаточным и убедительным образом, и опровергается выводами экспертов.

Истцом не были представлены иные доказательства, такие как медицинские акты, исследования, результаты лабораторных и дополнительных исследований, содержащие выводы о наличии каких-либо заболеваний, не отраженных в медицинских документах, исследованных комиссией экспертов. 

В силу ст. 35 ГПК РФ, каждая сторона обязана добросовестно пользоваться предоставленными им процессуальными правами и обязанностями. 

В силу ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. 

В соответствии со ст. 57 ГПК РФ, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.

В рамках рассмотрения спора, судом допрошены свидетели, как со стороны истца, 

<

данные изъяты> давшей показания о наличии адекватного поведения наследодателя, за которым она осуществляла уход в 2016 года, и на момент составления завещания в ноябре 2014 года она ФИО4 не знала, а также со стороны ответчика, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> давших показания об адекватном поведении наследодателя, отсутствия психических отклонений его состояния. 

Свидетельские показания не носят противоречивый характер, поскольку со стороны истца допрошен один свидетель 

<

данные изъяты> которая в значимый для рассмотрения спора период (ноябрь 2014 года) наследодателя ФИО4 не знала, осуществляла за ним уход по просьбе истца в 2016 году. Свидетельские показания 

<

данные изъяты> не подтверждают и не опровергают доводы истцовой стороны, в связи с чем, не могут служить доказательством позиции стороны истца о том, что ФИО4 при составлении завещания не мог понимать значение своих действий при составлении завещания в пользу ответчика. 

В рамках рассмотрения спора был допрошен нотариус г. Таганрога ФИО5, которая пояснила, что ФИО4 она не помнит, однако подтвердила, что сомнений относительно психического состояния ФИО4, его воли относительно завещания, у нее не возникло, в связи с чем, ею было удостоверено завещание, в котором наследодатель самостоятельно расписался. Свидетели стороны ответчика ФИО2 подтвердили, что наследодатель ФИО4 в значимый для рассмотрения спора период (осень 2014 года), даже при наличии 

<

данные изъяты> заболевания, перенесенной операции, вел здоровый образ жизни, его состояние и поведение не вызывало сомнений в его адекватности и принятия самостоятельных решений. Показания свидетелей стороны ответчика и нотариуса г. Таганрога ФИО5, а также выводы экспертов свидетельствуют о том, что ФИО4 в момент составления завещания 26.11.2014 года понимал значение своих действий и руководил ими.

Судом дан анализ показаниям свидетелей, допрошенных по ходатайству сторон по спору, исследованы материалы дела, истребованные для разрешения спора по существу, и сделан вывод, что безусловных доказательств, подтверждающих неспособность наследодателя понимать в момент подписания оспариваемого завещания значение своих действий и руководить ими, истцовой стороной не представлено.

В соответствии с частью 3 статьи 67 ГПК РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Между тем, в соответствии с частью 1 статьи 69 ГПК РФ, свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. 

Таким образом, свидетельскими показаниями могут быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, совершаемых им поступках, действиях и отношении к ним.

Как следует из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов от 14.09.2017 года, положенного в основу решения суда, свидетельские показания, характеризующие наследодателя, были учтены и оценены при разрешении вопросов, поставленных перед экспертами.

С учетом заключения судебных экспертов, сделанных в установленной законом процедуре на основании специальных познаний в области психиатрии, и исходя из совокупности всех имеющихся по делу фактических данных, включающих как свидетельские показания, так и медицинскую документацию о имеющемся у наследодателя заболеваниях, его особенностях, развитии и течении, суд приходит к выводу, что оснований для удовлетворения требований и признания завещания недействительным по тем основаниям, что наследодатель не мог понимать значение своих действий и руководить ими, не имеется.

Согласно ст. 1118 ГК РФ, завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. В завещании могут содержаться распоряжения только одного гражданина. Совершение завещания двумя или более гражданами не допускается.

В соответствии со ст. 1124 ГК РФ, завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

В силу ст. 1125 ГК РФ, нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие).

Завещание, записанное нотариусом со слов завещателя, до его подписания должно быть полностью прочитано завещателем в присутствии нотариуса. Если завещатель не в состоянии лично прочитать завещание, его текст оглашается для него нотариусом, о чем на завещании делается соответствующая надпись с указанием причин, по которым завещатель не смог лично прочитать завещание.

Завещание должно быть собственноручно подписано завещателем.

При удостоверении завещания нотариус обязан разъяснить завещателю содержание статьи 1149 настоящего Кодекса и сделать об этом на завещании соответствующую надпись.

Судом установлено, что ФИО4 26 ноября 2014 года составил завещание в пользу своего сына ФИО2. Завещание составлено в письменной форме, удостоверено нотариусом, завещание написано со слов ФИО4, им прочитано и подписано, содержание ст. 1149 ГК РФ разъяснено, что свидетельствует о соблюдении формы завещания, предусмотренной п. 1 ст. 1124, ст. 1125 ГК РФ. 

Суд приходит к выводу о том, что обстоятельств, с которыми закон связывает возможность признания завещания недействительным, не имеется.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований, в соответствии с положениями ст. 98 ГПК РФ, суд оставляет без удовлетворения требования истца ФИО1 о взыскании с ответчика расходов по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд, путем подачи апелляционной жалобы через Таганрогский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий /подпись/ Л.В. Качаева

Решение в окончательной форме изготовлено 18.10.2017 года.