Дело № 2-407/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Корткерос 21 февраля 2018 года

Корткеросский районный суд Республики Коми в составе председательствующего судьи Федотовой М.В., при секретаре Камалендиновой В.С., прокурора Елфимовой Д.М., с участием истца ФИО4, представителя ответчика ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО4 МОУ «СОШ» 

<

адрес> о восстановлении на работе, внесении исправления в трудовую книжку, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, 

установил:

ФИО4 обратилась в суд с настоящим иском, указала в обоснование, что работала у ответчика уборщицей с 

<

дата>. На основании приказа от 

<

дата> уволена по собственному желанию. Однако заявление об увольнении написала под напором завхоза школы ФИО3 в связи с чем увольнение считает незаконным. 

В судебном заседании истец ФИО4 требования поддержала. Пояснила, что с завхозом школы ФИО3 ранее ее связывали дружеские отношения, которые с некоторого времени испортились на почве денежных споров и некоторых замечаний по качеству уборки. 

<

дата> истец дежурила в школе, там находилась и ФИО3 В ходе возникшего между ними конфликта ФИО6 потребовала, чтобы истец написала заявление об увольнении о собственному желанию, при этом подвела ее к столу в кабинете завхоза, схватила за голову и ударила головой об стол. После этого истец взяла со стола листок бумаги с ручкой. под диктовку ФИО6 написала заявление об увольнении с 

<

дата>. Придя на работу 

<

дата>, директор вручил ей без вопросов приказ об увольнении, с которым она ознакомилась под роспись. О причинах увольнения директор не спрашивал. Она прямо о давлении со стороны ФИО6 не говорила, лишь спросила у ФИО5, не хочет ли он узнать о причинах увольнения, тот не ответил, она говорить не стала. Куда-либо по факту применения насилия не обращалась, в том числе в полицию. Никого в школе при данном факте не было, в медпункт также не обращалась. Лишь через несколько дней говорила о данном факте знакомым ФИО1 и ФИО2, потом обращалась в прокуратуру и гострудинспекцию, где ей посоветовали написать заявление в суд о восстановлении на работе, что она и сделала. О том, что можно было отозвать заявление, не знала. 

Представитель ответчика ФИО5, являющийся директором школы, с требованием не согласился. Суду пояснил, что увидел заявление истца об увольнении 

<

дата> у себя на столе. ФИО4 пришла к нему в кабинет 

<

дата>, где он вручил ей приказ об увольнении и трудовую книжку. Сама она о причинах увольнения не говорила, он не спрашивал. Знает, что имелись претензии на качество ее работы, опоздания, поэтому был не против ее увольнения. ФИО4 лишь спросила, не хочет ли он узнать о причинах увольнения, на что он не ответил. Лишь через несколько дней к нему подошла ФИО1, спросила о причинах увольнения истца, также сказала, что якобы ФИО6 насильно заставила ФИО4 написать заявление. Он в связи с этим подходил к ФИО6, спрашивал, был или нет конфликт, та ответила, что никакого насилия не было; ФИО6 он верит. ФИО4 к нему после 

<

дата> не подходила, в том числе по вопросу отзыва своего заявления, о восстановлении на работе, о приеме на работу снова. При вручении трудовой книжки она не говорила, что не хочет увольняться. 

Заслушав стороны, свидетелей ФИО3, ФИО1, ФИО2, заключение прокурора Елфимовой Д.М., полагавшей заявление не подлежащим удовлетворению, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что ФИО4 с 

<

дата> работала в должности 

<

...> в МОУ «СОШ» 

<

адрес> по трудовому договору ХХХ от 

<

дата> и приказа от 

<

дата> ХХХ. 

<

дата> истец написала на имя директора школы заявление об увольнении по собственному желанию с 

<

дата>. Согласно приказу от 

<

дата> ХХХ ФИО4 уволена на основании п. 3 ст. 77 Трудового кодекса РФ по собственному желанию. То же основание увольнения внесено в трудовую книжку истца. 

Истец, обратившись в суд с иском к ответчику, ставит вопрос о восстановлении на работе в прежней должности.

В соответствии с положениями п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ основанием для увольнения является расторжение трудового договора по инициативе работника

В силу положений ст. 80 Кодекса работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении. До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора. По истечении срока предупреждения об увольнении работник имеет право прекратить работу. В последний день работы работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку, другие документы, связанные с работой, по письменному заявлению работника и произвести с ним окончательный расчет. Если по истечении срока предупреждения об увольнении трудовой договор не был расторгнут и работник не настаивает на увольнении, то действие трудового договора продолжается.

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее постановление Пленума № 2) разъяснено, что при рассмотрении споров о расторжении по инициативе работника трудового договора, заключенного на неопределенный срок, а также срочного трудового договора судам необходимо иметь в виду, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Истец обосновывает требование о восстановлении на работе и незаконность увольнения тем, что заявление об увольнении писала под давлением завхоза ФИО3, в частности – ввиду применения к ней физического насилия.

Материалы дела не содержат доказательств причинения какого-либо давления, в том числе физического, к истцу со стороны непосредственного работодателя, - директора учреждения, что подтвердила истец в судебном заседании.

В то же время между истцом ФИО4 и завхозом учреждения ФИО3 имеют место конфликтные отношения, как между бывшими подругами. Однако, какие-либо надлежащие доказательства в подтверждение фактов применения насильственных действий со стороны ФИО6 в материалах дела также отсутствуют. 

Так, свидетель ФИО2 суду пояснила, что 

<

дата> в магазине, встретившись с истцом, та рассказала, что 

<

дата> уволилась, однако на вопрос о причинах увольнения, при том, что с января повышается заработная плата, та сказала, что говорить не будет. Через несколько дней при новой встрече ФИО4 уже сказала, что ее заставила уволиться ФИО3 из-за жалоб на ее работу, якобы та схватила ФИО4 за шкирку. Каких-либо следов насилия не видела. 

Свидетель ФИО1 суду пояснила, что 

<

дата> ФИО4 позвонила ей, сказала, что хочет поговорить. 

<

дата> при встрече та рассказала, что ей выдали трудовую книжку, что ФИО6 с применением силы вынудила написать заявление об увольнении, а именно, что завернула руки и заставила написать заявление. 

<

дата> свидетель поговорила о данной ситуации с директором школы, спросила о причинах увольнения истца. Директор ФИО5 ответил, что ФИО4 сама написала заявление об увольнении, что к ней были претензии по работе, а также был какой-то конфликт между ФИО6 и ФИО4. Свидетель также общалась с ФИО6, та сказала, что никакого насилия не было. Следов насилия свидетель у ФИО4 также не видела. 

Свидетель ФИО3 суду пояснила, что с ФИО4 до недавних пор были подругами, она уговорила директора школы принять истца на работу, тот сначала был против, так как знал, что у ФИО4 агрессивный характер. В последнее время на ФИО4 стали поступать жалобы от учителей на плохое качество уборки, также она сама это видела, приходилось иногда перемывать полы самой. Если делали ФИО4 замечание, то та фыркала и говорила, если что-то не нравится, делайте сами, стала опаздывать на работу. 

<

дата> ФИО4 должна была выйти работу помыть полы после новогодних праздников. Свидетель увидела, что та делает уборку плохо, предупредила, что напишет на нее докладную, попросила написать либо объяснительную, либо заявление об увольнении. ФИО4 стояла у окна, свидетель ее легонько взяла ее за плечи и отвела в кабинет, та не сопротивлялась, ничего не говорила. В кабинете ФИО4 спросила, с какого числа писать заявление об увольнении, свидетель ей ответила, чтобы написала с 

<

дата> числа. Вернувшись в кабинет на столе увидела заявление на увольнение, которое она отнесла в кабинет директора. 

<

дата> числа ФИО4 уже не работала. Директор к свидетелю не подходил и не спрашивал про ФИО4, как и о причинах увольнения последней. Сама свидетель тоже не говорила, что послужило основанием написания заявления. 

<

дата> директор просто сказал, что ФИО4 приходила за трудовой книжкой. Со слов знакомой ФИО2 знает, что та спрашивала ФИО4 о причинах увольнения, говорила, что зарплату поднимают до МРОТа, зачем увольняется, ФИО4 ответила Поповой, что собирается восстанавливаться на работе.

Таким образом, учитывая пояснения сторон, свидетелей, суд приходит к выводу, что каких-либо достоверных доказательств оказания давления на нее со стороны работодателя, послужившего основанием для оформления истцом заявления об увольнении, последняя суду не представила, тогда как именно на работника согласно ст. 56 ГПК РФ возложена такая обязанность. 

Ссылаясь на факт оказания на нее физического давления, в правоохранительные органы, непосредственно к работодателю истец не обращалась, в том числе с жалобой на действия завхоза. 

С даты составления заявления и вплоть до подачи иска в суд меры к отзыву заявления об увольнении не принимала, к работодателю об отсутствии желания уволиться, либо же о приеме ее вновь на работу, не обращалась. Свидетелям ФИО1 и ФИО2 сообщила разные версии случившегося и уже после увольнения. При этом свидетели, в том числе ФИО3, предупреждены об уголовной ответственности за дату ложных показаний, в отличие от истца. 

Более того, в материалах дела имеется собственноручно написанное заявление истца об увольнении по собственному желанию, а также приказ о ее увольнении, с которым ФИО4 ознакомлена; записей истца о несогласии с увольнением, в том числе с причинами увольнения, данный приказ не содержит.

В совокупности указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении истцом последовательных действий с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию. Дата увольнения (

<

дата>) оговорена самим истцом в заявлении об увольнении, с чем работодатель согласился.

При этом, суд учитывает наличие конфликтных отношений между ФИО4 и ФИО6, как бывшими подругами. 

Порядок увольнения соблюден. Несвоевременная выдача истцу расчета при увольнении о незаконности самого увольнения не свидетельствует. 

При таких обстоятельствах, требования ФИО4 о восстановлении ее на работе удовлетворению не подлежат, как и требования о внесении исправления в трудовую книжку, о взыскании заработной платы за вынужденный прогул, как производные от основного требования. 

Согласно ч. 5 ст. 84.1 Трудового кодекса РФ запись в трудовую книжку об основании и о причине прекращения трудового договора должна производиться в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона и со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона. 

В силу ч. 5 ст. 394 Трудового кодекса РФ в случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

Согласно разъяснений, изложенных в п. 61 Постановления Пленума № 2, если при разрешении спора о восстановлении на работе суд признает, что работодатель имел основание для расторжения трудового договора, но в приказе указал неправильную либо не соответствующую закону формулировку основания и (или) причины увольнения, суд в силу ч. 5 ст. 394 Кодекса обязан изменить ее и указать в решении причину и основание увольнения в точном соответствии с формулировкой Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи Кодекса или иного федерального закона, исходя из фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения.

Учитывая, что увольнение истца произведено ответчиком в соответствии с требованиями Кодекса – по собственному желанию, однако основанием увольнения в приказе от 

<

дата> ХХХ и трудовой книжке указан «п. 3 ст. 77 Трудового кодекса РФ», вместо верного – «п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ», суд приходит к выводу о необходимости изменения формулировки основания увольнения истицы на увольнение по «п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса РФ». 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 198 ГПК РФ, суд

решил:

отказать ФИО4 в удовлетворении искового заявления к МОУ «Средняя общеобразовательная школа» 

<

адрес> о восстановлении на работе, внесении исправления в трудовую книжку, взыскании заработной платы за вынужденный прогул.

Изменить формулировку основания увольнения ФИО4 с пункта 3 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации на пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд РК через Корткеросский районный суд Республики Коми в течение месяца дней со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья М.В. Федотова

Решение в окончательной форме изготовлено 26.02.2018.